Сканирование и форматирование: Янко Слава (библиотека Fort/Da) slavaaa@lenta.ru || yanko_slava@yahoo.com || http://yanko.lib.ru || Icq# 75088656 || Библиотека: http://yanko.lib.ru/gum.html ||

Выражаю свою искреннюю благодарность Максиму Мошкову за бескорыстно предоставленное место на своем сервере для отсканированных мной книг в течение многих лет.

update 18.06.03

 

ЗАРУБЕЖНАЯ ЛИТЕРАТУРА XVII-XVIII ВЕКОВ

ОЛИМП  ACT  МОСКВА  1998


Общая редакция и составление доктора филологических наук Вл. И. Новикова

Редакторы Н. К Воробьева, Т. В. Громова

Художник В. А. Крючков

Б 84 Все шедевры мировой литературы в кратком изложении. Сюжеты и характеры. Зарубежная литература XVII - XVIII веков: Энциклопе-дическое издание. - М.: 'Олимп'; ООО 'Фирма 'Издательство ACT', 1998.- 832с.

ISBN 5-7390-0274-Х (общ.)

ISBN 5-7390-0469-1 ('Олимп')

ISBN 5-237-00424-5 (ООО 'Фирма 'Издательство ACT')

В книгу вошли краткие пересказы наиболее значительных произведений зарубежной ли-тературы XVII-XVIII веков. Издание адресовано самому широкому читательскому кругу: ученикам старших классов, абитуриентам, студентам, учителям и преподавателям, а также тем, кто просто любит литературу, кому свод пересказов поможет в поисках увлекательного чтения и в составлении личных библиотек.

ББК92я2

© 'Олимп', 1998


К читателю.. 7

АНГЛИЙСКАЯ ЛИТЕРАТУРА.. 10

Джон Мильтон (John Milton) 1608-1674. 11

Потерянный рай (Paradise Lost) - Поэма (1658-1665, опубл. 1667) 11

Самсон-борец (Samson Agonistes) - Трагедия (1671) 16

Джон Беньян (John Bunyan) 1628-1688. 19

Путешествие пилигрима (The Pilgrim's Progress from This World, To That Which Is to Come) 19

Даниэль Дефо (Daniel Defoe) ок. 1660--1731. 25

Жизнь и удивительные приключения Робинзона Крузо, моряка из Йорка, описанные им самим (The Life and Strange Surprising Adventures of Robinson Crusoe of York, Mariner, Written by Himself) 25

Дальнейшие приключения Робинзона Крузо (Farther Adventures of Robinson Crusoe) 34

Радости и горести знаменитой молль Флендерс (The Fortunes and Misfortunes of the Famous Moll Flanders) 36

Роксана (Roxana) - Роман(1724) 42

Джон Арбетнот (John Arbuthnot) 1667-1735. 50

История Джона Буля (History of John Bull) 50

Джонатан Свифт (Jonathan Swift) 1667-1745. 54

Сказка бочки (A Tale of a Tub) - Памфлет. (1696-1697. опубл. 1704) 54

Путешествия Гулливера Роман (1726). 59

Уильям Контрив (William Congreve) 1670-1729. 68

Так поступают в свете (The Way of the World) Комедия (1700, опубл. 1710). 68

Джордж Вильям Фаркер (George William Farquhar) 1677-1707. 73

Офицер-вербовщик (The Recruiting Officer) Комедия (1707). 73

Джон Гей (John Gay) 1685-1732. 77

Опера нищего (The Beggar's Opera) Пьеса (1728). 77

Александр Поуп (Alexandre Pope) 1688-1744. 83

Похищение локона (The Rape of the Lock) Поэма (1712, доп. вариант 1714). 83

Сэмюэл Ричардсон (Samuel Richardson) 1689-1761. 88

Памела, или Вознагражденная добродетель (Pamela, or Virtue Rewarded) Роман в письмах (1740)  88

Кларисса, или История молодой леди (Clarissa, or the History of a Young Lady) Роман в письмах (1747)  92

История сэра Чарльза Грандисона (The History of Sir Charles Grandison) Роман в письмах (1754)  96

Генри Филдинг (Henry Fielding) 1707-1754. 102

История приключений Джозефа Эндрюса и его друга Абраама Адамса (The History of the Adventures of Joseph Andrews and His Friend Mr. Abraham Adams) Роман-эпопея (1742). 102

История жизни покойного Джонатана Уайльда Великого (The History of the Life and Death of Jonathan Wilde the Great) Роман (1743). 106

История Тома Джонса, найденыша (The history of Tom Jones, a Foundling) Роман-эпопея (1749)  110

Лоренс Стерн (Laurens Steme) 1713-1768. 117

Жизнь и мнения Тристрама Шенди, джентльмена (The life and Opinions of Tristram Shandy, Gentleman) Роман (1760-1767)  117

Сентиментальное путешествие по Франции и Италии (A Sentimental Journey through France and Italy) Роман (1768)  121

Тобайас Джордж cмоллет (Tobias George Smollett) 1721-1771. 127

Приключения Перигрина Пикля (The Adventures of Peregrine Pickle) Роман (1751)  127

Путешествие Хамфри Клинкера (The Expedition of Humphry Clinker) Роман (1771)  133

Оливер Гольдсмит (Oliver Goldsmith) 1728--1774. 138

Векфильдский священник (The Vicar of Wakefild) Роман (1766). 138

Ричард Бринсли Шеридан (Richard Brinsley Sheridan) 1751-1816. 143

Дуэнья (The Duenna) Комическая опера (1775) 143

Соперники (The Rivals) Комедия (1775). 148

Школа злословия (The School for Scandal) Комедия (1777). 152

Уильям Годвин (William Godwin) 1756-1836. 158

Калеб Вильямc (Things as They Are, or the Adventures of Caleb Williams) Роман (1794)  158

ИСПАНСКАЯ ЛИТЕРАТУРА.. 164

Мигель де Сервантес Сааведра (Miguel de Cervantes Saavedra) 1547 - 1616  164

Хитроумный идальго Дон Кихот Ламанчский (El ingenioso hidalgo Don Quijote de la Mancha) - Роман (ч. I - 1605, ч. II - 1615) 164

Луис де Гонгора-и-Арготе (Luis de Gongora у Argote) 1561-1626. 175

Полифем и Галатея (Fabula de Polifemo y Galatea) - Поэма (1612-1613) 175

Лопе Феликс де Вега Карпьо (Lope Felix de Vega Carpio) 1562-1635  178

Учитель танцев (El maestro de danzar) - Комедия (1593) 178

Фуэнте Овехуна (Fuente Ovejwia) - Драма (1612-1613. опубл. 1619) 181

Дурочка (La dama bоbа) - Комедия (1613) 185

Собака на сене (El perro del hortelano) - Комедия (1613-1618) 188

Валенсианская вдова (La viuda valenciana) - Комедия (1621) 192

Тирсо де Молина (Tirso de Molina) 1571-1648. 197

Благочестивая Марта (Marta la Piadosa) - Комедия (1615, опубл. 1636) 197

Дон Хиль Зеленые штаны (Don Gil de las Galzas Verdes) - Комедия (1615. опубл. 1635) 201

Севильский озорник, или Каменный гость (El Burlador de Sevilla у Convivado de Piedra) - Драма (предположительно 1616, опубл. 1930) 206

Франсиско де Кеведо (Francisco de Quevedo) 1580-1645. 212

История жизни пройдохи по имени дон Паблос, пример бродяг и зерцало мошенников (La vida del buscon, Llamado don Pablos) - Плутовской роман. (1603-1604) 212

Педро Кальдерой де ла Барка Энао де ла Баррера-и-Рианьо (Pedro Calderon de la Barca) 1600-1681  217

Стойкий принц (El principe constante) - Драма (1628-1629) 217

Дама-невидимка (La Dama duende) - Комедия (1629) 222

Врач своей чести (El medico de su honra) - Драма (1633-1635) 227

Жизнь - это сон (La vida es sueno) - Пьеса (1636) 231

Саламейский алькальд (El alcalde de Zaiamea) - Драма (1636) 234

Спрятанный кабальеро (El escondido у la tapada) - Комедия (1636) 237

Бальтасар Грасиан и Моралес (Baltasar Gracian) 1601-1658. 241

Карманный оракул, или Наука благоразумия (Oraculo manual у arte de prudenda) - Афоризмы (1647) 241

Р. М Кирсанова. 246

Критикон (El criticon) - Роман-аллегория (1653) 246

ИТАЛЬЯНСКАЯ ЛИТЕРАТУРА.. 252

Пьетро Метатазио (Pietro Metastasio) 1698-1782. 252

Демофонт (Demofoonte) - Драма (1733) 252

Карло Гольдони (Carlo Goldoni) 1707-1793. 257

Семья антиквария, или Свекровь и невестка (La famiglia delTantiquario, о sia la suocera e la nuota) - Комедия (1749) 257

Карло Гольдони (Carlo Goldoni) 1707-1793. 262

Семья антиквария, или Свекровь и невестка (La famiglia delTantiquario, о sia la suocera e la nuota) - Комедия (1749) 262

Слуга двух господ (И servitore di due padroni) - Комедия (1749) 266

Трактирщица (La locandiera) - Комедия (1752). 270

Феодал (II feudatario) - Комедия (1752) 275

Кьоджинские перепалки (La baruffe chizzoto) - Комедия (1762). 276

Карло Гоцци (Carlo Gozzi) 1720-1806. 277

Любовь к трем Апельсинам (L'amore delle tre Melarance) - Драматическое представление (1760)  277

Ворон (II Corvo) - Трагикомическая сказка (1761) 278

Король-Олень (II Re Cervo) - Трагикомическая сказка (1762). 279

Турандот (Turandot) - Китайская трагикомическая сказка (1762) 280

Зеленая Птичка (L'Augellìno bel verde) - Философическая сказка (1765). 282

Джованни Джакомо Казанова (Giovanni Giacomo Casanova) 1725-1798  283

История моей жизни (Histoire de ma vie) - Мемуары (1789-1798, полн. опубл. I960-1963) 283

Витторио Алъфьери (Vittorio Alfieri) 1749-1803. 284

Саул (Saul) - Трагедия (1782) 284

Пропущена страница 311. 285

Брут Второй (Bruto Secondo) - Трагедия (1787) 286

Уго Фосколо (Ugo Foscolo) 1778-1827. 287

Последние письма Якопо Ортиса (Ultime lettere di Jacopo Ortis) - Роман в письмах (1798) 287

КИТАЙСКАЯ ЛИТЕРАТУРА.. 288

Ли Юй (1610-1679) 288

Двенадцать башен Повести (1632). 288

БАШНЯ СОЕДИНЕННОГО ОТРАЖЕНИЯ. 288

БАШНЯ ЗАВОЕВАННОЙ НАГРАДЫ.. 289

БАШНЯ ТРЕХ СОГЛАСИЙ.. 289

БАШНЯ ЛЕТНЕЙ УСЛАДЫ.. 289

БАШНЯ ВОЗВРАЩЕНИЯ К ИСТИНЕ. 290

БАШНЯ СОБРАНИЯ ИЗЫСКАННОСТЕЙ.. 290

БАШНЯ РАЗВЕЯННЫХ ОБЛАКОВ. 291

БАШНЯ ДЕСЯТИ СВАДЕБНЫХ КУБКОВ. 291

БАШНЯ ВОЗВРАТИВШЕГОСЯ ЖУРАВЛЯ. 291

БАШНЯ ПОДНОШЕНИЯ ПРЕДКАМ.. 292

БАШНЯ ОБРЕТЕННОЙ ЖИЗНИ.. 293

БАШНЯ, ГДЕ ВНЕМЛЮТ СОВЕТАМ.. 293

Пу Сун-лин 1640-1715. 294

Рассказы Ляо Чжая о необычайном Новеллы (опубл. 1766). 294

СМЕШЛИВАЯ ИННИН.. 294

ФЕЯ ЛОТОСА.. 294

ЗЛАЯ ЖЕНА ЦЗЯНЧЭН.. 295

МИНИСТР ЛИТЕРАТУРНОГО ПРОСВЕЩЕНИЯ. 295

ВОЛШЕБНИК ГУН.. 295

ПРОКАЗЫ СЯОЦУЙ.. 296

ЦЕЛИТЕЛЬНИЦА ЦЗЯОНО.. 296

ВЕРНАЯ СВАХА ЦИНМЭЙ.. 296

КРАСНАЯ ЯШМА.. 297

ВАН ЧЭН И ПЕРЕПЕЛ. 297

Юань Мэй 1716-1797. 297

Новые записи Ци Се, или О чем не говорил Конфуций Новеллы (XVIII в.). 297

ДВОРЕЦ НА КРАЮ ЗЕМЛИ.. 297

ЧУДЕСА С БАБОЧКОЙ.. 298

ТРУП ПРИХОДИТ ЖАЛОВАТЬСЯ НА ОБИДУ.. 298

БЕС, ПРИСВОИВ ЧУЖОЕ ИМЯ, ТРЕБУЕТ ЖЕРТВОПРИНОШЕНИЙ.. 298

ДАОС ОТБИРАЕТ ТЫКВУ-ГОРЛЯНКУ.. 298

ТРИ УЛОВКИ, ИМЕВШИЕСЯ У БЕСА, ИСТОЩИЛИСЬ. 298

ДУШИ МЕРТВЫХ ЧАСТО ПРЕВРАЩАЮТСЯ В МУХ.. 298

ДОСТОПОЧТЕННЫЙ ЧЭНЬ КЭ-ЦИНЬ ДУЕТ, ЧТОБЫ ПРОГНАТЬ ДУХА.. 299

МОЕТ В РЕКЕ ЗАРОДЫШИ.. 299

ДАОС ЛЮЙ ИЗГОНЯЕТ ДРАКОНА.. 299

НЕМЕЦКАЯ ЛИТЕРАТУРА.. 299

Ганс Якоб Кристоф Гриммельсгаузен (Hans Jakob Christoffel von Grimmeishansen) 1621/22-1676  299

Затейливый Симплициус Симплициссимус. То есть: пространное, невымышленное и весьма приснопамятное жизнеописание некоего простосовестного, диковинного и редкостного бродяги или ваганта по имени Мельхиор Штернфельс фон Фуксхейм (Der Abenteuerliche Simplicissimus Teutsch. Das ist: die Beschreibung des Lebens eines seltsamen Vaganten, genannt Melchior Sternfels von Fuchshaim) - Роман (1669) 299

Фридрих Готлиб Клопшток (Fridrich Gotlib Klopstock) 1724-1803  300

Мессиада (Messiada) - Эпическая поэма (1748-1751) 300

Смерть Адама (Der God Adams) - Трагедия (1790). 302

Готхолъд Эфраим Лессинг (Gotthold Ephraim Lessing) 1729-1781. 302

Минна фон Барнхельм, или Солдатское счастье (Minna von Barnhelm oder das Soldatenglück) - Комедия (1772)  302

Эмилия Галотти (Emilia Galotti) - Трагедия (1772). 303

Натан Мудрый (Nathan der Weise) - Драматическая поэма (1779). 304

Кристоф Мартин Виланд (Christoph Martin Wieland) 1733-1813. 305

Агатон, или Картина философическая нравов и обычаев греческих (Geschichte des Agathon. Aus einer alten griechischen Handschrift) - Роман (1766). 305

История абдеритов (Die AMeriten) - Роман (1774). 306

Готфрид Август Бюргер (Gottfried August Bürger) 1747-1794. 307

Удивительные путешествия на суше и на море, военные походы и веселые приключения барона фон Мюнхаузена, о которых он обычно рассказывает за бутылкой в кругу своих друзей (Wunderbare Reisen zu Wasser und Lande, Feldzüge und lustige Abenteuer des Freyherrn von Münchausen, wie er dieselben bey der Flasche im Zirkel seiner Freunde selbst zu erzählen pflegt) - Проза (1786/1788). 307

Иоганн Вольфганг Гете (Johann Wolfgang von Goethe) 1749-1832. 308

Гец фон Берлихинген с железною рукою (Götz von Berlichingen mit der eisernen Hand) - Трагедия (1773)  308

Страдания молодого Вертера (Die Leiden des jungen Werthers) - Роман (1774)  309

Эгмонт (Egmont) - Трагедия (1775-1787) 310

Рейнеке-лис (Reineke Fuchs) - Поэма (1793). 310

Герман и Доротея (Hermann und Dorothea) - Поэма (1797). 311

Иоганн Кристоф Фридрих Шиллер (Johann Christoph Friedrich Schiller) 1759-1805  312

Разбойники (Die Räuber) (1781). 312

Заговор Фиеско в Генуе (Die Verschwörung des Fiesko zu Genua) - Республиканская трагедия (1783)  313

Дон Карлос инфант испанский (Don Karlos Infant von Spanien) - Драматическая поэма (1783-1787)  313

Коварство и любовь (Kabale und Liebe) - Мещанская трагедия (1784) 314

Валленштейн (Wallenstein) - Драматическая поэма (1796-1799) 315

Валленштейн (Wallenstein) - Драматическая поэма (1796- 1799 ) 316

Мария Стюарт (Maria Stuart) - Трагедия (1801). 317

Вильгельм Телль (Wilhelm Teil) - Драма (1804, незаконч.). 318

Фридрих Гёльдерлин (Friedrich Hölderlin) 1770-1843. 319

Гиперион, или Отшельник в Греции (Hyperion oder Der Eremit in Griechenland) - Роман (1797-1799)  319

Смерть Эмпедокла (Der Tod des Empedokles) - Трагедия (1798-1799). 320

ФРАНЦУЗСКАЯ ЛИТЕРАТУРА.. 320

Шарль Сорель (Charles Sorel) 1602-1674. 320

Правдивое комическое жизнеописание Франсиона (La vraie histoire comique de Francien) Плутовской роман (1623)  320

Пьер Корнель (Pierre Cornelle) 1606-1684. 321

Сид (Le Cid) - Трагедия (1637). 321

Гораций (Horace) - Трагедия (1640). 323

Цинна (Cinna) - Трагедия (1640). 324

Родогуна (Rodogune) - Трагедия (1644). 325

Никомед (Nicomede) - Трагедия (1651). 326

Поль Скаррон (Paul Scarron) 1610-1660. 326

Жодле, или Хозяин-слуга (Jodelet ou le Maître valet) - Комедия (1645). 326

Комический роман (Roman Comique) (1651). 328

Савиньен де Сирано де Бержерак (Savinien de Cyrano de Bergerac) 1619-1655  329

Иной свет, или Государства и империи Луны (L'autre monde ou les Etats et Empires de la Lune) - Философско-утопический роман (1647-1650, опубл. 1659). 329

Антуан Фюретьер (Antoine Furetière) 1619-1688. 330

Мещанский роман. Комическое сочинение (Le Roman bourgeois. Ouvrage comique) - Роман (1666)  330

Жедеон Таллеман де Рео (Gédéon Tallémant des Réaux) 1619-1690  331

Занимательные истории (Historiettes) - Мемуары (1657, опубл. 1834). 331

Жан де Лафонтен (Jean de La Fontaine) 1621-1695. 332

Крестьянин и Смерть (La Mort et le Bûcheron) - Басня (1668-1694). 332

Дуб и Тростинка (Le Chêne et le Roseau) - Басня (1668-1694). 332

Голубь и Муравей (La Colombe et la Fourmi) - Басня (1668-1694) 332

Кошка, превращенная в женщину (La Chatte métamorphosée en femme) - Басня (1668-1694)  333

Члены тела и Желудок (Les Membres et l'Estomac) - Басня (1668-1694). 333

Откупщик и Сапожник (Le Savetier et le Financier) - Басня (1668-1694). 333

Похороны Львицы (Les obsèques de la Lionne) - Басня (1668-1694). 333

Пастух и Король (Le Berger et le Roi) - Басня (1668-1694). 333

Мольер (Molière) 1622-1673. 333

Школа мужей (L'école des maris) - Комедия (1661). 333

Школа жен (L'école des femmes) - Комедия (1662). 334

Тартюф, или Обманщик (Le Tartuffe, ou L'Imposteur) - Комедия (1664-1669). 336

Дон Жуан, или Каменный гость (Don Juan, ou le Festin de Pierre) - Комедия (1665)  337

Мизантроп (Le Misanthrope) - Комедия (1666). 338

Скупой (L'Avare) - Комедия (1668). 339

Мещанин во дворянстве (Le Bourgeois Gentilhomme) - Комедия (1670). 340

Плутни Скапена (Les Fourberies de Scapin) - Комедия ( 1671). 342

Мнимый больной (Le Malade Imaginaire) - Комедия (1673). 343

Блез Паскаль (Biaise Pascal) 1623-1662. 344

Письма к провинциалу (Les Provinciales) - Памфлет (1656-1657). 344

Мысли (Les Pensées) - Фрагменты (1658-1659, опубл. 1669). 345

Габриэль-Жозеф Гийераг (Gabriel-Joseph Guillerague) 1628-1685. 346

Португальские письма (Les Lettres portugaises) - Повесть (1669). 346

Шарль Перро (Charles Perrault) 1628-1703. 347

Сказки матушки Гусыни, или Истории и сказки былых времен с поучениями (Contes de ma mère l'Oye, ou Histoires et contes du temps passé avec des moralités) - Стихотворные сказки и прозаические истории (1697)  347

ОСЛИНАЯ ШКУРА.. 347

СИНЯЯ БОРОДА.. 348

РИКЕ С ХОХОЛКОМ.. 348

Дени Верас (Denis Veiras) около 1630-1700. 349

История севарамбов (Histoire des Sévarambes) - Утопический роман (1675-1679)  349

Мари Мадлен Лафайет (Marie-Madeleine de La Fayette) 1634-1693  350

Принцесса Клевская (La Princesse de Clèves) - Роман (1678). 350

Жан Расин (Jean Racine) 1639-1699. 351

Андромаха (Andromaque) - Трагедия (1667). 351

Британнк (Britannicus) - Трагедия (1669). 352

Береника (Bérénice) - Трагедия (1670). 354

Ифигения (Ifigénie) - Трагедия (1674). 354

Федра (Phèdre) - Трагедия (1676). 356

Гофолия (Athalie) - Трагедия (1690). 357

Жан де Лабрюйер (Jean de La Bruyère) 1645-1696. 357

Характеры, или Нравы нынешнего века (Les Caractères) - Сатирические афоризмы (1688)  357

Антуан Гамильтон (Antoine Hamilton) 1646-1720. 359

Мемуары графа де Грамона (Mémoires de la vie du comte de Gramont) - Роман (1715)  359

Франсуа Салиньяк де Ла Мот-Фенелон (François de Salignac de la Mothe Fénelon) 1651-1715  360

Приключения Телемака (Les aventures de Télémaque, fils d'Ulysse) - Роман (1699)  360

Жан Мелье (Jean Meslier) 1664-1729. 362

Завещание (Le Testament) - Трактат (1729, полностью опубл. 1864) 362

Ален Рене Лесаж (Alain René Lesage) 1668-1747. 363

Хромой бес (Le Diable boiteux) - Роман (1707). 363

Тюркаре (Turkaret) - Комедия (1709). 365

Похождения Жиль Бласа из Сантильяны (Histoire de Gil Blas de Santillane) - Роман (1715-1735)  366

Пьер Карл де Шамплен де Мариво (Pierre Carlet de Champlain de Marivo) 1688-1763  367

Жизнь Марианны, или Приключения графини де*** (La vie de Marianne ou les Adventures de Madame de Contess de***) - Роман (1731-1741). 367

Шарль де Секонда Монтескье (Charles de Secondât Montesqieu) 1689-1755  368

Персидские письма (Lettres Persanes) - Роман (1721). 368

О духе законов (De l'Esprit des lois) - Трактат (1748). 369

Аиссе (Aïssé) 1693 или 1694-1733. 371

Письма к госпоже Каландрини (Lettres de mademoiselle Aïssé à madame Calandrini) - (опубл. 1787)  371

Вольтер (Voltaire) 1694-1778. 373

Орлеанская девственница (La Poucelle d'Orléans) - Поэма (1735, опубл. 1755). 373

Фанатизм, или Пророк Магомет (Le Fanatisme, ou Mahomet la Prophète) - Трагедия (1742)  374

Задиг, или Судьба (Zadig ou la destinée) - Восточная повесть (1748). 375

Микромегас (Micromegas) - Философская повесть (1752). 376

Кандид (Candide) - Повесть (1759). 377

Простодушный (L'ingénu) - Повесть (1767). 378

Антуан Франсуа Прево (Antoine-François Prévost) 1697-1763. 379

История кавалера де Грие и Манон Леско (Histoire du Chevalier des Grieux et de Manon Lescaut) - Повесть (1731)  379

Клод Проспер Жолио де Кребийон-сын (Claude-Prosper-Jolyot de Crébillon-fils) 1707-1777  380

Заблуждения сердца и ума, или Мемуары г-на де Мелькура (Les Egarements du coeur et de l'esprit, ou Mémoires de M. de Meilcour) - Роман (1736). 380

Жан-Жак Руссо (Jean-Jacques Rousseau) 1712-1778. 382

Юлия, или Новая Элоиза (Julie ou la Nouvelle Héloise) - Роман в письмах (1761)  382

Исповедь (Les Confessions) (1766-1770, изд. 1782-1789). 383

Дени Дидро (Denis Diderot) 1713-1784. 384

Нескромные сокровища (Les Bijoux indiscrets) - Роман (1746). 384

Монахиня (La religieuse) - Роман (1760, опубл. 1796). 387

Племянник Рамо (Le neveu de Rameau) - Повесть-диалог (1762-1779, опубл. 1823) 388

Люк де Клапье де Вовенарг (Luc de Clapiers de Vauvenargues) 1715-1747  389

Введение в познание человеческого разума (Introduction à la Connaissanse de l'esprit Humain) - Трактат (1746)  389

Книга первая О РАЗУМЕ ВООБЩЕ. 389

Книга вторая О СТРАСТЯХ.. 389

Книга третья О ДОБРЕ И ЗЛЕ КАК НРАВСТВЕННЫХ ПОНЯТИЯХ.. 390

Размышления и максимы (Réflexions et Maximes) - Афоризмы (1747). 390

Жак Казот (Jacques Cazotte) 1719-1792. 392

Влюбленный дьявол (Le Diable amoureux) - Фантастическая повесть (1772). 392

Пьер Огюстен Карон де Бомарше (Pierre Augustin Caron de Beaumarchais) 1732-1799  393

Севильский цирюльник, или Тщетная предосторожность (Le Barbier de Seville ou La précation inutile) - Комедия (1775)  393

Безумный день, или Женитьба Фигаро (Le Marriage de Figaro) - Комедия (1784)  394

Преступная мать (La mère Coupable) - Пьеса (1792). 395

Никола-Эдм Ретиф де ла Бретон (Nicolas-Edme Rétif de la Bretonne) 1734-1806  396

Совращенный поселянин, или Опасности городской жизни (Le Paysan perverti ou les Dangers de la ville) - Роман в письмах (1775). 396

Жак-Анри Бернарден де Сен-Пьер (Jacques Henri Bernardin de Saint-Pierre) 1737-1814  398

Поль и Виргиния (Paul et Virginie) - Роман (1788). 398

Луи Себастьян Мерсье (Louis Sébastian Mercier) 1740-1814. 399

Картины Парижа (Tableau de Paris) - Очерки (1781-1788). 399

2440 год (L'an 2440) - Утопический роман (1770) 400

Донасьен Альфонс Франсуа де Сад (Donatien Alphonse François de Sade) 1740-1814  401

Эжени де Франваль (Eugénie de Franval) - Новелла (1788, опубл. 1800). 401

Флорвиль и Курваль, или Неотвратимость судьбы (Florville et Courval ou le Fatalisme) - Новелла (1800)  402

Жюстина, или Несчастная судьба добродетели (Justine ou les Malheurs de la vertu) - Роман (1791)  402

Пьер Амбруаз Франсуа Шодерло де Лакло (Pierre Ambroise François Choderlos de Laclos) 1741-1803  403

Опасные связи (Les liaisons dangereuses) - Роман (1782). 403

ЯПОНСКАЯ ЛИТЕРАТУРА.. 405

Ихара Сайкаку 1642-1693. 405

Пять женщин, предавшихся любви - Роман (1686). 405

НОВЕЛЛА О СЭЙДЗЮРО ИЗ ХИМЭДЗИ Отличные камышовые шляпы делают в Химэдзи! 405

НОВЕЛЛА О БОНДАРЕ, ОТКРЫВШЕМ СВОЕ СЕРДЦЕ ЛЮБВИ.. 405

ПОВЕСТЬ О СОСТАВИТЕЛЕ КАЛЕНДАРЕЙ, ПОГРУЖЕННОМ В СВОИ ТАБЛИЦЫ.. 406

НОВЕЛЛА О ЗЕЛЕНЩИКЕ, СГУБИВШЕМ РОСТКИ ЛЮБВИ.. 407

Вкусна зелень в Эдо. 407

НОВЕЛЛА О ГЭНГОБЭЕ, МНОГО ЛЮБИВШЕМ.. 407

История любовных похождений одинокой женщины - Роман (1686) 408

Тикамацу Мондзаэмон 1653-1724. 411

Самоубийство влюбленных на острове Небесных Сетей - Драматическая поэма (1720)  411

Указатель авторов произведений. 413

Указатель названий произведений. 414

Содержание. 417

 

К читателю

'Все шедевры мировой литературы в кратком изложении. Сюже-ты и характеры' - первый в России опыт создания свода компакт-ных пересказов наиболее значительных произведений отечественной и зарубежной словесности.

Необходимость в книжном издании такого рода назрела давно. Современная литература нуждается в систематическом и вместе с тем доходчивом описании золотого фонда мировой литературы, сло-жившегося к концу двадцатого века и второго тысячелетия.

Перед вами не только справочное издание, но и книга для чтения. Краткие пересказы, естественно, не могут заменить первоисточников, но могут дать целостное и живое представление о них. Именно к этому стремились все участники коллективного труда - литературо-веды, переводчики, прозаики.

Том 'Зарубежная литература XVII-XVIII веков' состоит из раз-делов, посвященных национальным литературам и размещенных в ал-фавитном порядке - от английской литературы до японской. Внутри каждого раздела писатели представлены по хронологии рождения, а их произведения - по хронологии написания. Автор каждого пере-сказа обозначен под соответствующим текстом. В конце тома поме-щены указатели авторов и названий произведений.

---------

Более подробно принципы построения настоящего издания изложены в предисловии к тому 'Русская литература XIX века'.

[5]


Каждый том является самостоятельной книгой, а вместе они со-ставляют своеобразный атлас мирового литературного пространства от древнейших времен до наших дней. Основное место здесь занима-ют пересказы романов, повестей, драматургических произведений и эпических поэм, менее полно представлена новеллистика. За предела-ми данного свода осталась не поддающаяся пересказу лирическая поэзия. Такие бессюжетные жанры, как трактаты, памфлеты и ме-муары, в издании в целом отражены ограниченно. Исключение сдела-но для представленной в данном томе западноевропейской сло-весности XVIII века, изобилующей сочинениями дидактического и эссеистического рода. Впрочем, и такие тексты в разной степени подда-ются краткому изложению: например, мы нашли возможным предложить читателям краткий конспект 'Характеров' Ж. де Лабрюйера, однако представить подобным образом 'Максимы' Ф. де Ла-рошфуко не удалось.

Вынося в название нашего издания слово 'шедевры', мы имели в виду не только высшие достижения словесного искусства, но и более обширный массив литературных произведений, сохранивших духов-но-эстетическую актуальность до наших дней.

Издание адресовано самому широкому читательскому кругу - ученикам старших классов, абитуриентам и студентам, учителям и преподавателям вузов, а также тем, кто просто любит литературу, кому свод пересказов поможет в поисках увлекательного чтения и в составлении личных библиотек.

Вл. И. Новиков, д. ф. н.


АНГЛИЙСКАЯ ЛИТЕРАТУРА


Джон Мильтон (John Milton) 1608-1674

Потерянный рай (Paradise Lost) - Поэма (1658-1665, опубл. 1667)

Поэт размышляет о причине непослушания первой четы людей, ко-торые нарушили единственный запрет Творца всего сущего и были изгнаны из Эдема. Вразумленный Духом Святым, поэт называет ви-новника падения Адама и Евы: это Сатана, явившийся им в облике Змия.

Задолго до сотворения Богом земли и людей Сатана в своей непо-мерной гордыне восстал против Царя Царей, вовлек в мятеж часть Ангелов, но был вместе с ними низринут с Небес в Преисподнюю, в область кромешной тьмы и Хаоса. Поверженный, но бессмертный, Сатана не смиряется с поражением и не раскаивается. Он предпочи-тает быть владыкой Ада, а не слугой Неба. Призывая Вельзевула, своего ближайшего соратника, он убеждает его продолжать борьбу с Вечным Царем и творить лишь Зло вопреки Его державной воле. Са-тана рассказывает своим приспешникам, что вскоре Всемогущий со-

[9]


здаст новый мир и населит его существами, которых возлюбит нарав-не с Ангелами. Если действовать хитростью, то можно захватить этот вновь созданный мир. В Пандемониуме собираются на общий Совет вожди воинства Сатаны.

Мнения вождей разделяются: одни выступают за войну, другие - против. Наконец они соглашаются с предложением Сатаны про-верить истинность древнего предания, в котором говорится о созда-нии Богом нового мира и о сотворении Человека. Согласно преданию, время создания этого нового мира уже пришло. Коль скоро Сатане и его ангелам закрыт путь на Небеса, следует попытать-ся захватить вновь созданный мир, изгнать или переманить на свою сторону его обитателей и так отомстить Творцу. Сатана отправляется в рискованное путешествие. Он преодолевает пучину между Адом и Небесами, а Хаос, ее древний владыка, указывает ему путь к новозданному миру.

Бог, восседающий на своем наивысшем престоле, откуда Он про-зревает прошлое, настоящее и грядущее, видит Сатану, который летит к новозданному миру. Обращаясь к своему Единородному Сыну, Господь предрешает падение Человека, наделенного свободной волей и правом выбора между добром и злом. Всемогущий Творец готов помиловать Человека, однако прежде тот должен понести нака-зание за то, что, нарушив Его запрет, дерзнул сравниться с Богом. От-ныне человек и его потомки будут обречены на смерть, от которой их может избавить лишь тот, кто пожертвует собой ради их искупле-ния. Чтобы спасти мир. Сын Божий выражает готовность принести себя в жертву, и Бог-Отец принимает ее. Он повелевает Сыну вопло-титься в смертную плоть. Ангелы небесные преклоняют главы перед Сыном и славословят Ему и Отцу.

Тем временем Сатана достигает поверхности крайней сферы Все-ленной и скитается по сумрачной пустыне. Он минует Лимб, Небес-ные Врата и опускается на Солнце. Приняв облик юного Херувима, он выведывает у Правителя Солнца, Архангела Уриила, местонахож-дение Человека. Уриил указывает ему на один из бесчисленных шаров, которые движутся по своим орбитам, и Сатана спускается на Землю, на гору Нифат.

[10]


Минуя райскую ограду, Сатана в облике морского ворона опуска-ется на вершину Древа Познания. Он видит чету первых людей и размышляет над тем, как погубить их. Подслушав беседу Адама и Евы, он узнает, что им под страхом смерти запрещено вкушать от плодов Древа Познания. У Сатаны созревает коварный план: разжечь в людях жажду знания, которая заставит их преступить запрет Твор-ца.

Уриил, спустившись на солнечном луче к Гавриилу, охраняющему Рай, предупреждает его, что в полдень злой Дух из Преисподней на-правлялся в образе доброго Ангела к Раю. Гавриил выступает в ноч-ной дозор вокруг Рая. В куще, утомленные дневными трудами и чистыми радостями священной брачной любви, спят Адам и Ева. Ан-гелы Итуриил и Зефон, посланные Гавриилом, обнаруживают Сата-ну, который под видом жабы притаился над ухом Евы, чтобы во сне подействовать на ее воображение и растравить ее душу необуздан-ными страстями, смутными помыслами и гордыней. Ангелы приво-дят Сатану к Гавриилу. Мятежный Дух готов вступить с ними в борьбу, но Господь являет Сатане небесное знамение, и тот, видя, что его отступление неминуемо, уходит, но не отступается от своих наме-рений.

Утром Ева рассказывает Адаму свой сон: некто, подобный небо-жителям, соблазнил ее вкусить плод с Древа Познания и она возне-слась над Землей и испытала ни с чем не сравнимое блаженство.

Бог посылает к Адаму Архангела Рафаила, чтобы тот поведал ему о свободной воле человека, а также о близости злобного Врага и его коварных замыслах. Рафаил рассказывает Адаму о Первом мятеже на небесах: Сатана, воспылавший завистью за то, что Бог-Отец возвели-чил Сына и нарек Его помазанным Мессией и Царем, увлек легионы Ангелов на Север и убедил их восстать против Вседержителя. Один лишь Серафим Абдиил покинул стан мятежников.

Рафаил продолжает свой рассказ.

Бог послал Архангелов Михаила и Гавриила выступить против Са-таны. Сатана созвал Совет и вместе с сообщниками придумал дья-вольские машины, с помощью которых оттеснил войско Ангелов, преданных Богу. Тогда Всемогущий послал на поле битвы своего

[11]


Сына, Мессию. Сын отогнал Врага к ограждению Небес, и, когда их Хрустальная Стена разверзлась, мятежники упали в уготованную им бездну.

Адам просит Рафаила рассказать ему о сотворении этого мира. Архангел рассказывает Адаму, что Бог возжелал создать новый мир и существ для его заселения после того, как Он низверг Сатану и его приспешников в Ад. Всемогущий послал Сына своего, Всезиждущее Слово, в сопровождении Ангелов вершить дело творения.

Отвечая на вопрос Адама о движении небесных тел, Рафаил ос-торожно советует ему заниматься лишь такими предметами, кото-рые доступны человеческому разумению. Адам рассказывает Рафа-илу обо всем, что помнит с мига своего сотворения. Он приз-нается Архангелу в том, что Ева обладает над ним неизъяснимой властью. Адам понимает, что, превосходя его внешней красотой, она уступает ему в духовном совершенстве, однако, невзирая на это, все ее слова и поступки кажутся ему прекрасными и голос разума умол-кает перед ее женской прелестью. Архангел, не осуждая любовных наслаждений брачной четы, все же предостерегает Адама от слепой страсти и обещает ему восторги небесной любви, которая неизмери-мо выше земной. Но на прямой вопрос Адама - в чем выражается любовь у небесных Духов, Рафаил отвечает неопределенно и вновь предостерегает его от размышлений над тем, что недоступно разуму человека.

Сатана под видом тумана снова проникает в Рай и вселяется в спящего Змия, самого хитрого из всех созданий. Утром Змий находит Еву и льстивыми речами склоняет ее к тому, чтобы она вкусила пло-дов с Древа Познания. Он убеждает ее, что она не умрет, и рассказы-вает о том, как благодаря этим плодам сам он обрел речь и разумение.

Ева поддается уговорам Врага, вкушает запретный плод и прихо-дит к Адаму. Потрясенный супруг из любви к Еве решается погиб-нуть вместе с ней и также преступает запрет Творца. Вкусив плодов, Прародители чувствуют опьянение: сознание теряет ясность, а в душе пробуждается чуждое природе безудержное сладострастие, на смену которому приходит разочарование и стыд. Адам и Ева понимают, что

[12]


Змий, суливший им неизбывные восторги и неземное блаженство, об-манул их, и упрекают друг друга.

Бог посылает на Землю своего Сына судить ослушников. Грех и Смерть, прежде сидевшие у Врат Ада, покидают свое прибежище, стремясь проникнуть на Землю. Идя по следам, проложенным Сата-ной, Грех и Смерть воздвигают мост через Хаос между Адом и новозданным миром.

Тем временем Сатана в Пандемониуме объявляет о своей победе над человеком. Однако Бог-Отец предрекает, что Сын победит Грех и Смерть и возродит Его творение.

Ева, в отчаянии от того, что на их потомство должно пасть про-клятие, предлагает Адаму немедленно отыскать Смерть и стать ее первыми и последними жертвами. Но Адам напоминает супруге про обетование, согласно которому Семя Жены сотрет главу Змия. Адам надеется умилостивить Бога молитвами и покаянием.

Сын Божий, видя искреннее раскаяние Прародителей, ходатайст-вует о них перед Отцом, надеясь, что Всемогущий смягчит свой суро-вый приговор. Господь Вседержитель посылает Херувимов во главе с Архангелом Михаилом, чтобы изгнать Адама и Еву из Рая. Перед тем как исполнить приказание Бога-Отца, Архангел возводит Адама на высокую гору и показывает ему в видении все то, что произойдет на Земле до потопа.

Архангел Михаил рассказывает Адаму о грядущих судьбах рода людского и объясняет данное Прародителям обетование о Семени Жены. Он говорит о воплощении, смерти, воскресении и вознесении Сына Божия и о том, как будет жить и бороться Церковь до Его вто-рого Пришествия. Утешенный Адам будит спящую Еву, и Архангел Михаил выводит чету из Рая. Отныне вход в него будет охранять пы-лающий и непрестанно обращающийся меч Господень. Ведомые про-мыслом Творца, лелея в сердце надежду о грядущем избавлении рода людского, Адам и Ева покидают Рай.

В. В. Рынкевич

[13]


Самсон-борец (Samson Agonistes) - Трагедия (1671)

Самсон, ослепленный, униженный и поруганный, томится в плену у филистимлян, в тюрьме города Газы. Рабский труд изнуряет его тело, а душевные страдания терзают душу.

Ни днем ни ночью Самсон не может забыть о том, каким слав-ным героем был прежде, и эти воспоминания причиняют ему горь-кие муки. Он вспоминает о том, что Господь предвозвестил избавление Израиля от ига филистимлян: освободить свой народ суж-дено ему, слепому и беспомощному узнику. Самсон раскаивается в том, что раскрыл тайну своей силы Далиле, которая предала его в руки врагов. Однако он не смеет сомневаться в слове Божьем и лелеет в сердце надежду.

В день праздника, посвященного Дагону, морскому божеству фи-листимлян, когда никто из язычников не работает, Самсону разреше-но покинуть стены своей темницы и отдохнуть. Влача тяжелые цепи, он уходит в уединенное место и предается тягостным раздумьям.

Здесь его находят пришедшие из Естаола и Цоры - родных мест Самсона - его друзья и соплеменники и пытаются по мере сил уте-шить несчастного собрата. Они убеждают страдальца не роптать на промысел Всевышнего и не упрекать себя, однако удивляются тому, что Самсон всегда предпочитал женщинам Израиля филистимлянок. Поверженный герой объясняет им, что к этому его побудил тайный голос Бога, повелевавшего ему бороться с врагами и использовать любую возможность, чтобы усыпить их бдительность.

Самсон винит правителей Израиля, которые не поддержали его и не выступили против филистимлян, когда он одерживал славные по-беды. Они даже решили выдать его врагам, чтобы спасти родину от захватчиков. Самсон позволил филистимлянам связать себя, а потом с легкостью разорвал путы и перебил всех язычников ослиной челюстью. Если бы тогда вожди Израиля решились выступить в поход про-тив них, была бы одержана окончательная победа.

Приходит старец Маной, отец Самсона. Он удручен жалким со-стоянием своего сына, в котором все привыкли видеть непобедимого воителя. Но Самсон не позволяет ему роптать на Бога и винит в своих бедах лишь самого себя. Маной сообщает сыну о том, что со-бирается хлопотать у филистимских правителей о его выкупе.

Маной собирается отправиться к ним сегодня, когда все филис-

[14]


тимляне празднуют день благодарения Дагону, который, как они верят, избавил их от руки Самсона. Но поверженный герой не хочет жить, вечно помня о своем позоре, и предпочитает смерть. Отец уго-варивает его согласиться на выкуп и предоставить все Божьей воле и уходит.

Появляется жена Самсона, красавица Далила, и умоляет его вы-слушать ее: она жестоко раскаивается в том, что поддалась уговорам соплеменников и выдала им тайну его силы. Но ей двигала только любовь: она боялась, что Самсон бросит ее, как он бросил свою пер-вую жену, иноверку из Фимнафа. Соплеменники обещали Далиле лишь захватить Самсона в плен, а потом отдать его ей. Самсон мог бы жить в ее доме, а она бы наслаждалась его любовью, не боясь со-перниц.

Она обещает Самсону уговорить филистимских начальников, чтобы ей позволили забрать его домой: она станет ухаживать за ним и во всем угождать. Но Самсон не верит раскаянию Далилы и гневно отвергает ее предложение. Далила, уязвленная отказом Самсона и его презрением, отрекается от мужа и уходит.

Появляется Гарафа, исполин из филистимского города Гефа. Он сожалеет, что ему не довелось помериться силами с Самсоном, когда тот был еще зряч и свободен. Гарафа насмехается над поверженным героем и говорит ему, что Бог оставил Самсона, Самсон, у которого закованы только ноги, вызывает хвастливого Гарафу на поединок, но тот не решается приблизиться к разгневанному узнику и уходит.

Появляется служитель храма Дагона и требует, чтобы Сам-сон предстал на празднестве перед филистимской знатью и показал всем свою силу. Самсон с презрением отказывается и отсылает слу-жителя.

Однако, когда тот приходит снова, Самсон, ощущая в душе тай-ный порыв, соглашается прийти на языческий праздник и показать свою силу в капище Дагона. Он верит, что этого хочет Бог Израиля, и предчувствует, что этот день покроет его имя или несмываемым позором, или неувядаемой славой.

С Самсона снимают оковы и обещают ему свободу, если он про-явит смирение и покорность. Вверяя себя Богу, Самсон прощается со своими друзьями и соплеменниками. Он обещает им ничем не по-срамить ни свой народ, ни своего Бога и отправляется вслед за слу-жителем.

Приходит Маной и рассказывает израильтянам, что есть надежда

[15]


на то, что ему удастся выкупить сына. Его речи прерывает страшный шум и чьи-то вопли. Решив, что это радуются филистимляне, потеша-ясь над унижением его сына, Маной продолжает свой рассказ. Но его прерывает появление вестника. Он - еврей, как и они. Придя в Газу по делам, он стал свидетелем последнего подвига Самсона. Вестник так поражен случившимся, что сначала не находит слов. Но оправив-шись, он рассказывает собравшимся собратьям о том, как Самсон, которого привели в театр, полный филистимской знатью, обрушил кровлю здания и вместе с врагами погиб под обломками.

В. В. Рынкевич

[16]


Джон Беньян (John Bunyan) 1628-1688

Путешествие пилигрима (The Pilgrim's Progress from This World, To That Which Is to Come)

Роман. (1678-1684)

Некий благочестивый человек был ввержен нечестивцами в узилище, и было ему там видение:

Посреди поля, спиною к своему жилищу в граде Гибель стоит че-ловек, согбенный под тяжкою ношей грехов. В руках у него Книга. Из Книги этой человек. Христианин, узнал, что город будет пожжен небесным огнем и все жители его безвозвратно погибнут, если немед-ленно не выступят в путь, ведущий от смерти к Жизни Вечной. Но где он, этот желанный путь?

Домашние сочли Христианина умалишенным, а соседи зло насме-хались, когда он покинул дом в граде Гибель, сам не зная, куда идет. Но в чистом поле встретился ему человек по имени Евангелист, кото-рый указал Христианину на высившиеся вдали Тесные врата и велел идти прямо к ним, никуда не сворачивая.

Из города вслед за Христианином пустились двое соседей: Упрямый и Сговорчивый, но первый вскоре повернул назад, не получив от спутников понятного ему ответа на вопрос, что за 'наследство не-тленное, непорочное' ожидает их за Тесными вратами.

[17]


Сговорчивый тоже оставил Христианина, когда увидел, как тот вступил в непролазную топь уныния - место на пути к Тесным вра-там, куда стекаются нечистоты греха сомнения и страха, овладеваю-щего пробудившимся от затмения грешником. Ни обойти стороной эту топь, ни осушить или замостить ее невозможно.

За топью Христианина поджидал Мирской Мудрец. Он соблазнил путника речами о том, что знает более простой и действенный спо-соб избавиться от ноши грехов, нежели полное грозными опасностя-ми странствие по ту сторону Тесных врат. Достаточно лишь свернуть в селение с красивым названием Благонравие и разыскать там челове-ка по имени Законность, который помог уже очень многим.

Христианин послушал недоброго совета, но на окольном гибель-ном пути его остановил Евангелист и направил на путь истинный, ступив на который он довольно скоро добрался до Тесных врат.

'Стучите, и отворят вам', - прочитал Христианин надпись над вратами и с замиранием сердца постучался. Привратник впустил Христианина и даже слегка подтолкнул его в спину, ибо неподалеку возвышался крепкий замок Вельзевула, из которого он и присные его пускали смертоносные стрелы в мешкающих пройти Тесными врата-ми.

Привратник указал Христианину на множество путей, лежащих за вратами, но лишь один из всех - проложенный патриархами, про-роками, Христом и Его апостолами - узок и прям. По нему, по пути истины, и должен идти дальше Христианин.

Через несколько часов Христианин пришел в некий дом, где все - и комнаты, и предметы в них - символизировало наиважней-шие истины, без знания которых пилигриму не преодолеть было пре-пятствий, уготованных на его пути. Значение символов разъяснил Христианину хозяин этого дома. Толкователь.

Поблагодарив Толкователя и продолжив свой путь. Христианин вскоре завидел впереди холм, увенчанный Крестом. Едва он поднялся ко Кресту, как бремя грехов скатилось с его плеч и сгинуло в могиле, зиявшей у подножия холма.

Здесь же, у Креста, три ангела Господня обступили Христианина, сняли с него дорожное рубище и обрядили в праздничные одежды. Наставив на дальнейший путь, ангелы вручили ему ключ Обетования и свиток с печатью, служащий пропуском в Небесный Град.

По дороге Христианину попадались другие пилигримы, по боль-шей части недостойные избранной ими стези. Так, встретились ему Формалист и Лицемер из страны Тщеславие, державшие путь на

[18]


Сион за славою. Они стороною миновали Тесные врата, ибо в их стране принято ходить кратчайшим путем - будто бы не про них сказано: 'Кто не дверью входит во двор овчий, но перелазит инуде, тот вор и разбойник'.

Когда надо было перевалить через гору Затруднение, формалист с Лицемером избрали удобные на вид, ровные обходные дороги - одна звалась Опасность, а другая Погибель - и на них пропали.

У самой вершины горы Христианину встретились Робкий и Недо-верчивый; эти пилигримы убоялись опасностей, коими чревата дорога в Небесный Град, и по малодушию решили повернуть назад.

С первой опасностью Христианин столкнулся у входа в чертог Ве-ликолепие: по сторонам тропы здесь были прикованы два грозных льва. Христианин оробел было, но тут привратник попрекнул его маловерием, и он, собравшись с духом, целым-невредимым прошел точно посредине между рыкающими тварями.

Отвага Христианина была вознаграждена радушным приемом в чертоге и долгой, затянувшейся за полночь, проникновенной беседой с обитавшими в нем девами Мудростью, Благочестием и Милосерди-ем о величии и благости Хозяина, созиждевшего сей чертог. Наутро хозяева проводили Христианина в путь, снарядив бронею и оружием, что не стареет и не снашивается вовек.

Без этих оружия и брони несдобровать было бы Христианину в долине Унижения, где путь ему преградил ужасающего обличия ангел бездны Аполлион, ярый враг Царя, Которому служил Христианин. Пилигрим отважно вступил в поединок с супостатом и с именем Гос-подним на устах одержал верх.

Далее путь Христианина лежал долиной Смертной Тени, где в кромешной тьме ему пришлось ступать по узкой тропе между страшной трясиной и бездонной пропастью, минуя вход во ад. Благо-получно он миновал и вертеп великанов Язычество и Папство, в былые времена, пока они еще были сильны, сплошь усеявших окрест-ности костьми путников, попавшихся в их лапы.

За долиною Смертной Тени Христианин нагнал пилигрима по имени Верный, который, как и Христианин, прошел Тесными врата-ми и успел уже выдержать не одно испытание. Найдя друг в друге достойных спутников, Христианин с Верным решили продолжить путь вместе. Так они шли, пока не завидели вдали какой-то город.

Тут им навстречу вышел знакомый обоим Евангелист и сказал, что в городе этом один из них примет мученическую кончину - примет ее на благо себе: он раньше вступит в Небесный Град, а кроме того, избегнет скорбей, уготованных оставшемуся в живых.

[19]


Звался тот град Суета, и круглый год шла здесь ярмарка. Выбор товара был огромен: дома, имения, должности, титулы, царства, страсти, удовольствия, плотские утехи, богатые жены и мужья, жизнь тела и души; круглосуточно бесплатные зрелища: воровство, убийство, прелюбодеяние, клятвопреступление... Освещена же ярмарка была зловещим багровым светом.

На зазывы продавцов пилигримы отвечали, что ничего им не нужно, кроме истины. Эти слова вызвали среди торгующих взрыв не-годования. Как возмутители спокойствия Христианин с Верным были привлечены к суду, на котором против них свидетельствовали За-висть, Суеверие и Угодничество.

По неправедному приговору Верный был жестоко казнен, Христи-анину же удалось бежать. Но недолго пришлось ему идти в одиноче-стве - его нагнал Уповающий из города Суета, которого заставило пуститься в путь зрелище кончины Верного; так всегда смерть свиде-теля истины воздвигает новых последователей Христа.

Завидя удобную тропу, идущую вроде бы точно вдоль их дороги, Христианин уговорил Уповающего перейти на нее, что чуть было не погубило обоих: идя удобной тропою, пилигримы очутились у замка Сомнение. Замок принадлежал великану Отчаяние, который пленил их и принялся мучить, подговаривая наложить на себя руки и тем прекратить страшные мучения.

Христианин был уже готов внять Отчаянию, но Уповающий напо-мнил ему заповедь 'Не убий', Тут Христианин вспомнил о вручен-ном ангелами ключе Обетование и разомкнул им запоры узилища.

Скоро пилигримы уже были в Отрадных горах, с вершин которых смутно виднелись ворота Небесного Града. Пастухи Познание, Опыт-ный, Бдительность и Искренний дали Христианину с Уповающим по-дробное описание пути к ним.

Имея полученное из верных рук описание, путники все же после-довали за чернокожим человеком в сияющей одежде, посулившим проводить их к Небесному Граду, но заведшим в хитро расставлен-ные сети. Из сетей пилигримов высвободил Ангел Божий, который пояснил, что они попались в ловушку Соблазнителя, иначе - Лжеа-постола.

Далее Христианин и Уповающий шли чудной страной Сочетания, о которой говорил пророк Исаия и которую Господь называет Своею. Воздух здесь был напоен дивными ароматами и звенел от ча-рующего пения птиц. Все отчетливее и отчетливее взорам путников открывался вожделенный Небесный Град.

[20]


И вот они вышли к реке, которую им непременно предстояло перейти, - лишь двое, Енох и Илия, попали в Небесный Иерусалим, миновав ее.

Едва пилигримы вступили в воды реки, как Христианин стад то-нуть и возопил словами Псалмопевца: 'Я тону в водах глубоких, и волны накрывают меня с головой! Ужас смерти овладел мною!'

Но Иисус Христос не оставил верных Своих, и они благополучно вышли на противоположный берег. У ворот Небесного Града пили-гримов встретило воинство Ангелов; небесный хор грянул песнь:

'Блаженны званные на брачную вечерю Агнца'.

Пилигримы вошли в ворота и за ними вдруг преобразились и об-леклись в одеяния, сверкающие словно золото. Ангелы, которых было здесь великое множество, воспели: 'Свят, свят, свят Господь Саваоф!'

И было благочестивому человеку другое видение, в котором от-крылась ему судьба Христианы, не пожелавшей некогда последовать за мужем.

Лишь только муж перешел реку Смерти, женщина эта стала обду-мывать свое прошлое и будущее; ее тяготило бремя вины - ведь не только себе, но и детям она помешала вступить в Жизнь Вечную.

Как-то во сне видела она Христианина, стоящего меж бессмерт-ными и играющего на лире пред Господом. А наутро в ее дверь по-стучал гость по имени Тайна и передал приглашение Хозяина Небесного Града прийти к Его трапезе.

Соседки осмеяли Христиану, когда узнали, что она отправляется в опасный путь, и только одна, звавшаяся Любовь, вызвалась идти вместе с нею.

За Тесными вратами Христиану с детьми и с Любовью приветст-вовал Сам Господь. Он указал путь, по которому прошел Он и кото-рый предстояло преодолеть им.

На этом пути женщин с детьми ожидали такие грозные опаснос-ти, что Толкователь счел нужным дать им в проводники своего слугу по имени Дух Мужества. Он не раз выручал путниц, ограждая их от страшных великанов и чудовищ, без числа сгубивших пилигримов, ступивших на ведущую к Небесному Граду стезю не через Тесные врата,

Повсюду, где ни проходила Христиана со спутниками, она слыша-ла восхищенные рассказы о славных подвигах мужа и его товарища Верного. За время пути сыновья ее взяли в жены дочерей благочести-вых людей и у них родились дети.

[21]


Младенцев, внуков Христианы и Христианина, пилигримы вручили на воспитание Пастырю, пасшему свои стада на Отрадных горах, а сами спустились в страну Сочетания. Здесь, среди дивных садов, осе-нявших берега реки Смерти, они оставались до тех пор, пока к Хрис-тиане не явился ангел с вестью, что Царь ожидает ее явления к Себе через десять дней.

В должный срок Христиана с радостью и благоговением вступила в реку; на том берегу уже ждала колесница, чтобы принять ее и от-везти в Небесный Град.

Д. А. Карельский

 

[22]


Даниэль Дефо (Daniel Defoe) ок. 1660--1731

Жизнь и удивительные приключения Робинзона Крузо, моряка из Йорка, описанные им самим (The Life and Strange Surprising Adventures of Robinson Crusoe of York, Mariner, Written by Himself)

Роман (1719)

Этот роман знают все. Даже не читавшие его (что трудно вообра-зить) помнят: молодой моряк отправляется в далекое плавание и после кораблекрушения попадает на необитаемый остров. Он прово-дит там около двадцати восьми лет. Вот, собственно, и все 'содержа-ние'. Двести с лишним лет человечество зачитывается романом; нескончаем список его переложений, продолжений и подражаний; экономисты выстраивают по нему модели человеческого существования ('робинзонады'); Ж. Ж. Руссо восторженно взял его в свою пе-дагогическую систему. В чем притягательность этой книги? 'Ис-тория', или жизнь, Робинзона поможет ответить на этот вопрос.

Робинзон был третьим сыном в семье, баловнем, его не готовили ни к какому ремеслу, и с детских лет его голова была набита 'всяки-ми бреднями' - главным образом мечтами о морских путешестви-

[23]


ях. Старший его брат погиб во Фландрии, сражаясь с испанцами, без вести пропал средний, и поэтому дома слышать не хотят о том, чтобы отпустить последнего сына в море. Отец, 'человек степенный и умный', слезно умоляет его стремиться к скромному существованию, на все лады превознося 'среднее состояние', уберегающее человека здравомыслящего от злых превратностей судьбы. Увещевания отца лишь на время урезонивают 18-летнего недоросля. Попытка несго-ворчивого сына заручиться поддержкой матери тоже не увенчивается успехом, и еще без малого год он надрывает родительские сердца, пока 1 сентября 1651 г. не отплывает из Гулля в Лондон, соблазнив-шись бесплатным проездом (капитан - отец его приятеля).

Уже первый день на море стад предвестьем грядущих испытаний. Разыгравшийся шторм пробуждает в душе ослушника раскаяние, впрочем, улегшееся с непогодой и окончательно развеянное попойкой ('как обыкновенно у моряков'). Через неделю, на ярмутском рейде, налетает новый, куда более свирепый шторм. Опытность команды, самоотверженно спасающей корабль, не помогает: судно тонет, моря-ков подбирает шлюпка с соседнего суденышка. На берегу Робинзон снова испытывает мимолетное искушение внять суровому уроку и вернуться в родительский дом, но 'злая судьба' удерживает его на избранном гибельном пути. В Лондоне он знакомится с капитаном корабля, готовящегося идти в Гвинею, и решает плыть с ними - благо, это ни во что ему не обойдется, он будет 'сотрапезником и другом' капитана. Как же будет корить себя поздний, умудренный испытаниями Робинзон за эту свою расчетливую беспечность! Най-мись он простым матросом, он научился бы обязанностям и работе моряка, а так он всего-навсего купец, делающий удачный оборот своим сорока фунтам. Но какие-то мореходные знания он приобре-тает: капитан охотно занимается с ним, коротая время. По возвраще-нии в Англию капитан вскоре умирает, и Робинзон уже само-стоятельно отправляется в Гвинею.

То была неудачная экспедиция: их судно захватывает турецкий корсар, и юный Робинзон, словно во исполнение мрачных пророчеств отцa, проходит тяжелую полосу испытаний, превратившись из купца в 'жалкого раба' капитана разбойничьего судна. Тот использует его на домашних работах, в море не берет, и на протяжении двух лет у Робинзона нет никакой надежды вырваться на свободу. Хозяин между тем ослабляет надзор, посылает пленника с мавром и мальчи-ком Ксури ловить рыбу к столу, и однажды, далеко отплыв от берега, Робинзон выбрасывает за борт мавра и склоняет к побегу Ксури. Он

[24]


хорошо подготовился: в лодке есть запас сухарей и пресной воды, ин-струменты, ружья и порох. В пути беглецы постреливают на берегу живность, даже убивают льва и леопарда, миролюбивые туземцы снабжают их водой и пищей. Наконец их подбирает встречный пор-тугальский корабль. Снисходя к бедственному положению спасенно-го, капитан берется бесплатно довезти Робинзона в Бразилию (они туда плывут); более того, он покупает его баркас и 'верного Ксури', обещая через десять лет ('если он примет христианство') вернуть мальчику свободу. 'Это меняло дело', благодушно заключает Робин-зон, покончив с угрызениями совести.

В Бразилии он устраивается основательно и, похоже, надолго: по-лучает бразильское подданство, покупает землю под плантации табака и сахарного тростника, в поте лица трудится на ней, запоздало жалея, что рядом нет Ксури (как помогла бы лишняя пара рук!). Парадоксально, но он приходит именно к той 'золотой середине', которой его соблазнял отец, - так зачем было, сокрушается он те-перь, покидать родительский дом и забираться на край света? Сосе-ди-плантаторы к нему расположены, охотно помогают, ему удается получить из Англии, где он оставил деньги у вдовы своего первого ка-питана, необходимые товары, земледельческие орудия и хозяйствен-ную утварь. Тут бы успокоиться и продолжать свое прибыльное дело, но 'страсть к скитаниям' и, главное, 'желание обогатиться скорее, чем допускали обстоятельства' побуждают Робинзона резко сломать сложившийся образ жизни.

Все началось с того, что на плантациях требовались рабочие руки, а невольничий труд обходился дорого, поскольку доставка негров из Африки была сопряжена с опасностями морского перехода и еще за-труднена юридическими препонами (например, английский парла-мент разрешит торговлю рабами частным лицам только в 1698 г.). Наслушавшись рассказов Робинзона о его поездках к берегам Гвинеи, соседи-плантаторы решают снарядить корабль и тайно привезти в Бразилию невольников, поделив их здесь между собой. Робинзону предлагается участвовать в качестве судового приказчика, ответствен-ного за покупку негров в Гвинее, причем сам он не вложит в экспе-дицию никаких денег, а невольников получит наравне со всеми, да еще в его отсутствие компаньоны будут надзирать за его плантация-ми и блюсти его интересы. Конечно, он соблазняется выгодными ус-ловиями, привычно (и не очень убедительно) кляня 'бродяж-нические наклонности'. Какие 'наклонности', если он обстоятельно и толково, соблюдая все канительные формальности, распоряжается оставляемым имуществом!

[25]


Никогда прежде судьба не предостерегала его столь внятно: он от-плывает первого сентября 1659 г., то есть день в день спустя восемь лет после побега из родительского дома. На второй неделе плавания налетел жестокий шквал, и двенадцать дней их трепала 'ярость сти-хий'. Корабль дал течь, нуждался в починке, команда потеряла троих матросов (всего на судне семнадцать человек), и было уже не до Аф-рики - скорее бы добраться до суши. Разыгрывается второй шторм, их относит далеко от торговых путей, и тут в виду земли корабль са-дится на мель, и на единственной оставшейся шлюпке команда 'от-дается на волю бушующих волн'. Даже если они не перетонут, гребя к берегу, у суши прибой разнесет их лодку на куски, и приближаю-щаяся земля кажется им 'страшнее самого моря'. Огромный вал 'величиной с гору' опрокидывает лодку, и обессилевший, чудом не добитый настигающими волнами Робинзон выбирается на сушу.

увы, он один спасся, свидетельством чему выброшенные на берег три шляпы, фуражка и два непарных башмака. На смену исступлен-ной радости приходят скорбь по погибшим товарищам, муки голода и холода и страх перед дикими зверями. Первую ночь он проводит на дереве. К утру прилив пригнал их корабль близко к берегу, и Ро-бинзон вплавь добирается до него. Из запасных мачт он сооружает плот и грузит на него 'все необходимое для жизни': съестные припа-сы, одежду, плотницкие инструменты, ружья и пистолеты, дробь и порох, сабли, пилы, топор и молоток. С неимоверным трудом, каж-дую минуту рискуя опрокинуться, он приводит плот в спокойный за-ливчик и отправляется подыскать себе жилье. С вершины холма Робинзону уясняется его 'горькая участь': это остров, и, по всем признакам, - необитаемый. Оградившись со всех сторон сундуками и ящиками, он проводит на острове вторую ночь, а утром снова вплавь отправляется на корабль, торопясь взять что можно, пока пер-вая же буря не разобьет его в щепки. В эту поездку Робинзон забрал с корабля множество полезных вещей - опять ружья и порох, одеж-ду, парус, тюфяки и подушки, железные ломы, гвозди, отвертку и то-чило. На берегу он сооружает палатку, переносит в нее от солнца и дождя съестные припасы и порох, устраивает себе постель. Всего он двенадцать раз наведался на корабль, всегда разживаясь чем-нибудь ценным - парусиной, снастями, сухарями, ромом, мукой, 'желез-ными частями' (их он, к великому огорчению, почти целиком уто-пил). В свой последний заезд он набрел на шифоньерку с деньгами (это один из знаменитых эпизодов романа) и философски рассудил, что в его положении вся эта 'куча золота' не стоит любого из ножей,

[26]


лежавших в соседнем ящике, однако, поразмыслив, 'решил взять их с собой'. В ту же ночь разыгралась буря, и наутро от корабля ничего не осталось.

Первейшей заботой Робинзона становится устройство надежного, безопасного жилья - и главное, в виду моря, откуда только и можно ожидать спасения. На скате холма он находит ровную полянку и на ней, против небольшого углубления в скале, решает разбить палатку, оградив ее частоколом вбитых в землю крепких стволов. Войти в 'крепость' можно было только по приставной лестнице. Углубление в скале он расширил - получилась пещера, он использует ее как по-греб. На эти работы ушло много дней. Он быстро набирается опыта. В самый разгар строительных работ хлынул дождь, сверкнула молния, и первая мысль Робинзона: порох! Не страх смерти напугал его, а возможность одним разом потерять порох, и он две недели пересы-пает его в мешочки и ящички и прячет в разные места (не менее сотни). Заодно он знает теперь, сколько у него пороха: двести сорок фунтов. Без цифр (деньги, товары, груз) Робинзон уже не Робинзон.

Очень важно это 'заодно': осваиваясь в новой жизни, Робинзон, делая что-го 'одно', будет всегда примечать идущее на пользу 'дру-гое' и 'третье'. Перед знаменитыми героями Дефо, Роксаной и Молль Флендерс, стояла та же задача: выжить! Но для этого им тре-бовалось освоить пусть нелегкую, но одну 'профессию' - куртизан-ки и соответственно воровки. Они жили с людьми, умело поль-зовались их сочувствием, паразитировали на их слабостях, им помога-ли толковые 'наставники'. А Робинзон одинок, ему противостоит мир, глубоко безразличный к нему, просто не ведающий о его су-ществовании, - море, ветры, дожди, этот остров с его дикой флорой и фауной. И чтобы выжить, ему предстоит освоить даже не 'профес-сию' (или множество их, что, впрочем, он сделает), но законы, 'нравы' окружающего мира и взаимодействовать, считаясь с ними. В его случае 'жить' значит все примечать - и учиться. Так, он не сразу догадывается, что козы не умеют смотреть вверх, зато потом будет легко добывать мясо, стреляя со скалы или холма. Его выручает не одна природная смекалка: из цивилизованного мира он принес представления и навыки, позволившие ему 'в полной безмолвия пе-чальнейшей жизни' ускоренно пройти основные этапы становления общественного человека - иначе говоря, сохраниться в этом качест-ве, не одичать, подобно многим прототипам. Тех же коз он научится одомашнивать, добавит к мясному столу молочный (он будет лако-миться сыром). А сэкономленный порох еще как пригодится! Поми-

[27]


мо скотоводства, Робинзон наладит земледелие, когда прорастут вы-тряхнутые с трухой из мешка зерна ячменя и риса. Поначалу он уви-дит в этом 'чудо', сотворенное милостивым Провидением, но вскоре вспомнит про мешок и, полагаясь на одного себя, в свой срок уже будет засевать немалое поле, успешно борясь с пернатыми и четверо-ногими грабителями.

Приобщенный исторической памяти, возрастая от опыта поколе-ний и уповая на будущее, Робинзон хоть и одинок, но не затерян во времени, отчего первейшей заботой этого жизнестроителя становится сооружение календаря - это большой столб, на котором он каждый день делает зарубку. Первая дата там - тридцатое сентября 1659 г. Отныне каждый его день назван и учтен, и для читателя, прежде всего тогдашнего, на труды и дни Робинзона падает отсвет большой истории. За время его отсутствия в Англии была восстановлена мо-нархия, и возвращение Робинзона 'подгадает' к 'Славной револю-ции' 1688 г., приведшей на трон Вильгельма Оранского, добро-желательного патрона Дефо; в эти же годы в Лондоне случится 'Ве-ликий пожар' (1666 г.), и воспрянувшее градостроительство неузна-ваемо изменит облик столицы; за это время умрут Мильтон и Спиноза; Карл II издаст 'Хабеас корпус акт' - закон о неприкосно-венности личности. А в России, которой, как выяснится, тоже будет небезразлична судьба Робинзона, в это время сжигают Аввакума, каз-нят Разина, Софья становится регентшей при Иване V и Петре I. Эти дальние зарницы мерцают над человеком, обжигающим глиня-ный горшок.

Среди 'не особо ценных' вещей, прихваченных с корабля (вспомним 'кучу золота'), были чернила, перья, бумага, 'три очень хороших Библии', астрономические приборы, подзорные трубы. Те-перь, когда быт его налаживается (с ним, кстати, живут три кошки и собака, тоже корабельные, потом прибавится в меру разговорчивый попугай), самое время осмыслить происходящее, и, покуда не кончи-лись чернила и бумага, Робинзон ведет дневник, чтобы 'хоть сколько-нибудь облегчить свою душу'. Это своеобразный гроссбух 'зла' и 'добра': в левой колонке - он выброшен на необитаемый остров без надежды на избавление; в правой - он жив, а все его товарищи утонули. В дневнике он подробно описывает свои занятия, произво-дит наблюдения - и примечательные (относительно ростков ячменя и риса), и повседневные ('Шел дождь'. 'Опять весь день дождь').

Случившееся землетрясение вынуждает Робинзона задуматься о новом месте для жилья - под горой небезопасно. Между тем к ост-

[28]


рову прибивает потерпевший крушение корабль, и Робинзон берет с него строительный материал, инструменты. В эти же дни его свалива-ет лихорадка, и в горячечном сне ему является 'объятый пламенем' человек, грозя смертью за то, что он 'не раскаялся'. Сокрушаясь о своих роковых заблуждениях, Робинзон впервые 'за много лет' тво-рит покаянную молитву, читает Библию - и по мере сил лечится. На ноги его поднимет ром, настоянный на табаке, после которого он проспал две ночи. Соответственно из его календаря выпал один день. Поправившись, Робинзон наконец обследует остров, где прожил уже больше десяти месяцев. В его равнинной части среди неведомых рас-тений он встречает знакомцев - дыню и виноград; последний его особенно радует, он будет сушить его на солнце, и в межсезонье изюм подкрепит его силы. И живностью богат остров - зайцы (очень невкусные), лисицы, черепахи (эти, наоборот, приятно разно-образят его стол) и даже вызывающие недоумение в этих широтах пингвины. На эти райские красоты он смотрит хозяйским глазом - делить их ему не с кем. Он решает поставить здесь шалаш, хорошо укрепить его и жить по нескольку дней на 'даче' (это его слово), ос-новное время проводя 'на старом пепелище' вблизи моря, откуда может прийти освобождение.

Непрерывно трудясь, Робинзон и второй, и третий год не дает себе послабления. Вот его день: 'На первом плане религиозные обя-занности и чтение Священного Писания (...) Вторым из ежедневных дел была охота (...) Третьим была сортировка, сушка и приготовле-ние убитой или пойманной дичи'. Прибавьте к этому уход за посева-ми, а там и сбор урожая; прибавьте уход за скотом; прибавьте работы по хозяйству (сделать лопату, повесить в погребе полку), за-бирающие много времени и сил из-за недостатка инструментов и по неопытности. Робинзон имеет право погордиться собой: 'Терпением и трудом я довел до конца все работы, к которым был вынужден об-стоятельствами'. Шутка сказать, он будет испекать хлеб, обходясь без соли, дрожжей и подходящей печи!

Заветной его мечтой остается построить лодку и добраться до ма-терика. Он даже не задумывается над тем, кого и что он там встре-тит, главное - вырваться из неволи. Подгоняемый нетерпением, не обдумав, как доставить лодку от леса к воде, Робинзон валит огром-ное дерево и несколько месяцев вытесывает из него пирогу. Когда же она наконец готова, ему так и не удастся спустить ее на воду. Он сто-ически переносит неудачу: Робинзон стал мудрее и выдержаннее, он научился уравновешивать 'зло' и 'добро'. Образовавшийся досуг он

[29]


благоразумно употребляет на обновление износившегося гардероба:

'строит' себе меховой костюм (брюки и куртку), шьет шапку и даже мастерит зонтик. В каждодневных трудах проходит еще пять лет, отмеченных тем, что он-таки построил лодку, спустил ее на воду и оснастил парусом. К далекой земле на ней не добраться, зато можно объехать вокруг острова. Течение уносит его в открытое море, он с огромным трудом возвращается на берег недалеко от 'дачи'. Натерпевшись страху, он надолго утратит охоту к морским прогул-кам. В этот год Робинзон совершенствуется в гончарном деле и пле-тении корзин (растут запасы), а главное, делает себе царский подарок - трубку! На острове пропасть табаку.

Его размеренное существование, наполненное трудами и полезны-ми досугами, вдруг лопается как мыльный пузырь. В одну из своих прогулок Робинзон видит на песке след босой ноги. Напуганный до смерти, он возвращается в 'крепость' и три дня отсиживается там, ломая голову над непостижимой загадкой: чей след? Вероятнее всего, это дикари с материка. В его душе поселяется страх: вдруг его обна-ружат? Дикари могут его съесть (он слышал про такое), могут разо-рить посевы и разогнать стадо. Начав понемногу выходить, он принимает меры безопасности: укрепляет 'крепость', устраивает новый (дальний) загон для коз. Среди этих хлопот он опять набреда-ет на человеческие следы, а затем видит и остатки каннибальского пира. Похоже, на острове опять побывали гости. Ужас владеет им все два года, что он безвылазно остается на своей части острова (где 'крепость' и 'дача'), живя 'всегда настороже'. Но постепенно жизнь возвращается в 'прежнее покойное русло', хотя он продолжа-ет строить кровожадные планы, как отвадить дикарей от острова. Его пыл охлаждают два соображения: 1) это племенные распри, лично ему дикари не сделали ничего плохого; 2) чем они хуже испанцев, за-ливших кровью Южную Америку? Этим примирительным мыслям не дает укрепиться новое посещение дикарей (идет двадцать третья годовщина его пребывания на острове), высадившихся на сей раз на 'его' стороне острова. Справив свою страшную тризну, дикари уплы-вают, а Робинзон еще долго боится смотреть в сторону моря.

И то же море манит его надеждой на освобождение. Грозовой ночью он слышит пушечный выстрел - какой-то корабль подает сиг-нал бедствия. Всю ночь он палит огромный костер, а утром видит вдалеке остов разбившегося о рифы корабля. Истосковавшись в оди-ночестве, Робинзон молит небо, чтобы 'хоть один' из команды спас-ся, но 'злой рок', словно в издевку, выбрасывает на берег труп юнги.

[30]


И на корабле он не найдет ни единой живой души. Примечательно, что небогатая 'добыча' с корабля не очень его огорчает: он крепко стоит на ногах, вполне себя обеспечивает, и радуют его только порох, рубахи, полотно - и, по старой памяти, деньги. Им неотвязно владе-ет мысль о бегстве на материк, и поскольку в одиночку это неиспол-нимо, на подмогу Робинзон мечтает спасти предназначенного 'на убой' дикаря, рассуждая в привычных категориях: 'приобрести слугу, а может быть, товарища или помощника'. Он полтора года строит хитроумнейшие планы, но в жизни, как водится, все выходит просто:

приезжают каннибалы, пленник сбегает, одного преследователя Ро-бинзон сваливает прикладом ружья, другого застреливает насмерть.

Жизнь Робинзона наполняется новыми - и приятными - забо-тами. Пятница, как он назвал спасенного, оказался способным учени-ком, верным и добрым товарищем. В основу его образования Робинзон закладывает три слова: 'господин' (имея в виду себя), 'да' и 'нет'. Он искореняет скверные дикарские привычки, приучая Пят-ницу есть бульон и носить одежду, а также 'познавать истинного бога' (до этого Пятница поклонялся 'старику по имени Бунамуки, который живет высоко'). Овладевая английским языком. Пятница рассказывает, что на материке у его соплеменников живут семнад-цать спасшихся с погибшего корабля испанцев. Робинзон решает по-строить новую пирогу и вместе с Пятницей вызволить пленников. Новый приезд дикарей нарушает их планы. На этот раз каннибалы привозят испанца и старика, оказавшегося отцом Пятницы. Робин-зон и Пятница, уже не хуже своего господина управляющийся с ру-жьем, освобождают их. Мысль собраться всем на острове, построить надежное судно и попытать счастья в море приходится по душе ис-панцу. А пока засеивается новая делянка, отлавливаются козы - по-полнение ожидается немалое. Взяв с испанца клятвенное обещание не сдавать его инквизиции, Робинзон отправляет его с отцом Пятни-цы на материк. А на восьмой день на остров жалуют новые гости. Взбунтовавшаяся команда с английского корабля привозит на распра-ву капитана, помощника и пассажира. Робинзон не может упустить такой шанс. Пользуясь тем, что он тут знает каждую тропку, он ос-вобождает капитана и его товарищей по несчастью, и впятером они разделываются с негодяями. Единственное условие, которое ставит Робинзон, - доставить его с Пятницей в Англию. Бунт усмирен, двое отъявленных негодяев висят на рее, еще троих оставляют на острове, гуманно снабдив всем необходимым; но ценнее провизии, инстру-ментов и оружия - сам опыт выживания, которым Робинзон делит-

[31]


ся с новыми поселенцами, всего их будет пятеро - еще двое сбегут с корабля, не очень доверяя прощению капитана.

Двадцативосьмилетняя одиссея Робинзона завершилась: 11 июня 1686 года он вернулся в Англию. Его родители давно умерли, но еще жива добрая приятельница, вдова его первого капитана. В Лисабоне он узнает, что все эти годы его бразильской плантацией управлял чи-новник от казны, и, поскольку теперь выясняется, что он жив, ему возвращаются все доходы за этот срок. Состоятельный человек, он берет на свое попечение двух племянников, причем второго готовит в моряки. Наконец Робинзон женится (ему шестьдесят один год) 'не-безвыгодно и вполне удачно во всех отношениях'. У него два сына и дочь.

В. А. Харитонов

Дальнейшие приключения Робинзона Крузо (Farther Adventures of Robinson Crusoe)

Роман (1719)

Покой не для Робинзона, он с трудом высиживает в Англии несколь-ко лет: мысли об острове преследуют его днем и ночью. Возраст и благоразумные речи жены до поры до времени удерживают его. Он даже покупает ферму, намерен заняться сельским трудом, к которо-му он так привычен. Смерть жены ломает эти планы. Больше его ничто не держит в Англии. В январе 1694 г. он отплывает на корабле своего племянника-капитана. С ним верный Пятница, два плотника, кузнец, некий 'мастер на всякие механические работы' и портной. Груз, который он берет на остров, трудно даже перечислить, предус-мотрено, кажется, все, вплоть до 'скобок, петель, крючков' и т. п. На острове он предполагает встретить испанцев, с которыми разми-нулся.

Забегая вперед, он рассказывает о жизни на острове все, что узна-ет потом от испанцев. Колонисты живут недружно. Те трое отпетых, что были оставлены на острове, не образумились - лодырничают, посевами и стадом не занимаются. Если с испанцами они еще дер-жат себя в рамках приличия, то двух своих соотечественников нещад-но эксплуатируют. Дело доходит до вандализма - вытоптанные посевы, порушенные хижины. Наконец и у испанцев лопается терпе-

[32]


ние и эта троица изгоняется на другую часть острова. Не забывают про остров и дикари: проведав о том, что остров обитаем, они на-езжают большими группами. Происходят кровавые побоища. Между тем неугомонная тройка выпрашивает у испанцев лодку и навешает ближайшие острова, вернувшись с группой туземцев, в которой пяте-ро женщин и трое мужчин. Женщин англичане берут в жены (ис-панцам не позволяет религия). Общая опасность (самый большой злодей, Аткинс, отлично показывает себя в схватке с дикарями) и, возможно, благотворное женское влияние совершенно преображают одиозных англичан (их осталось двое, третий погиб в схватке), так что к приезду Робинзона на острове устанавливаются мир и согласие.

Словно монарх (это его сравнение), он щедро одаряет коло-нистов инвентарем, провиантом, платьем, улаживает последние раз-ногласия. Вообще говоря, он действует как губернатор, кем он впол-не мог быть, если бы не спешный отъезд из Англии, помешавший взять патент. Не меньше, чем благосостоянием колонии, Робинзон озабочен наведением 'духовного' порядка. С ним французский мис-сионер, католик, однако отношения между ними выдержаны в про-светительском духе веротерпимости. Для начала они венчают суп-ружеские пары, живущие 'в грехе'. Потом крестят самих туземных жен. Всего Робинзон пробыл на своем острове двадцать пять дней. В море они встречают флотилию пирог, набитых туземцами. Разгорает-ся кровопролитнейшая сеча, погибает Пятница. В этой второй части книги вообще много проливается крови. На Мадагаскаре, мстя за ги-бель матроса-насильника, его товарищи выжгут и вырежут целое се-ление. Возмущение Робинзона настраивает против него головорезов, требующих высадить его на берег (они уже в Бенгальском заливе). Племянник-капитан вынужден уступить им, оставив с Робинзоном двух слуг.

Робинзон сходится с английским купцом, соблазняющим его пер-спективами торговли с Китаем. В дальнейшем Робинзон путешествует посуху, утоляя природную любознательность диковинными нравами и видами. Для русского читателя эта часть его приключений интересна тем, что в Европу он возвращается через Сибирь. В Тобольске он зна-комится с ссыльными 'государственными преступниками' и 'не без приятности' проводит с ними долгие зимние вечера. Потом будут Архангельск, Гамбург, Гаага, и, наконец, в январе 1705 г., пространст-вовав десять лет и девять месяцев, Робинзон прибывает в Лондон.

В. А. Харитонов

[33]


Радости и горести знаменитой молль Флендерс (The Fortunes and Misfortunes of the Famous Moll Flanders)

Роман (1722)

В обиходе это произведение Дефо называют кратко: 'Молль Флен-дерс', а с подзаголовком название еще длиннее: '(...), которая была двенадцать лет содержанкой, пять раз замужем, двенадцать лет во-ровкой, восемь лет ссыльной в Виргинии, но под конец жизни разбо-гатела'.

Основываясь на том, что история ее жизни 'написана' героиней в 1683 г. (как всегда, повествование у Дефо ведется от первого лица, а сам он скрывается за маской 'издателя') и что самой ей в ту пору должно быть семьдесят или семьдесят один год, определяем дату ее рождения: около 1613 г. Молль родилась в тюрьме, в Ныогете; бере-менная ею воровка добилась смягчения приговора и после рождения дочери была сослана в колонию, а шестимесячную девочку отдали на попечение 'какой-то родственнице'. Каков был этот надзор, можно догадаться: уже в три года она скитается 'с цыганами', отстает от них, и городские власти Колчестера определяют ее к женщине, не-когда знавшей лучшие времена. Та обучает сирот чтению и шитью, прививает им хорошие манеры. Трудолюбивая и смышленая девочка рано (ей восемь лет) сознает унизительность уготованной ей участи прислуги у чужих людей и объявляет о своем желании стать 'госпо-жой'. Неглупый ребенок понимает это так: быть самой себе хозяй-кой - 'собственным трудом зарабатывать на хлеб'. На необычную 'госпожу' приходят посмотреть жена мэра с дочерьми и прочие рас-чувствовавшиеся горожанки. Ей дают работу, дарят деньги; она гос-тит в хорошем доме.

Умирает престарелая воспитательница, наследница-дочь выставля-ет девочку на улицу, прикарманив ее деньги (потом она их вернет), и четырнадцатилетнюю Молль берет к себе 'добрая настоящая госпо-жа', у которой она гостила. Здесь она прожила до семнадцати лет. Положение ее не совсем понятно, обязанности по дому не определе-ны - скорее всего, она подружка дочерей, названая сестра, 'воспи-танница'. Способная, переимчивая девушка скоро не уступает барышням в танцах и игре на клавикордах и спинете, бойко говорит по-французски, а поет даже лучше их. Природа не обошла ее своими дарами - она красива и хорошо сложена. Последнее сыграет роко-вую роль в жизни 'мисс Бетти' (Элизабет? - мы так и не узнаем ее настоящего имени), как зовут ее в доме, поскольку в семье, поми-мо девочек, растут двое сыновей. Старший, 'большой весельчак' и

[34]


уже опытный дамский угодник, неумеренными похвалами ее красоте кружит голову девушке, льстит ее тщеславию, превознося перед се-страми ее достоинства. Уязвленные 'барышни' настраиваются про-тив нее. Между тем старший брат (он так и останется безымянным) обещаниями жениться и щедрыми подарками добивается 'так назы-ваемой высшей благосклонности'. Разумеется, женитьбу он сулит, 'лишь только вступит во владение своим имуществом', и, может быть, искренне полюбившая его героиня еще долго довольствовалась бы ожиданием (хотя более эти обещания не повторялись), не влю-бись в нее младший брат, Робин. Этот бесхитростен и прост пугая мать и сестер, он не скрывает своих чувств, а у 'мисс Бетти' честно просит руки и сердца - его не смущает, что она бесприданница, Считая себя женой его старшего брата, та отказывает Робину и в от-чаянии (счастливый шанс упущен) призывает к решительному объяс-нению своего любовника-вмужа'. А тот вроде бы и не отказывается от своих обещаний, но, трезво оценивая реальность ('мой отец здо-ров и крепок'), советует ей принять предложение брата, внести мир в семью. Потрясенная вероломством любимого, девушка заболевает горячкой, с трудом поправляется и в конце концов соглашается на брак с Робином. Старший брат, с легким сердцем осудив 'безрассуд-ство молодости', откупается от любимой пятьюстами фунтами. Явные черты будущего психологического романа проступают в описа-нии обстоятельств этого замужества: лежа с мужем, она всегда пред-ставляла себя в объятьях его брата, между тем Робин - славный человек и совсем не заслужил смерти пять лет спустя по воле автора;

увы, по поводу его кончины вдова не проливала слез.

Двоих детей от этого брака новоиспеченная вдовушка оставляет у свекрови, живет безбедно, имеет поклонников, но 'блюдет' себя, по-ставив целью 'только брак, и притом выгодный'. Она успела оце-нить, что значит быть 'госпожой' в расхожем смысле этого слова, ее претензии возросли: 'если уж купец, то пусть будет похож на госпо-дина'. И такой находится. Бездельник и мот, он меньше чем за год спускает их невеликое состояние, терпит банкротство и бежит во Францию, предоставив жене скрываться от кредиторов. Родившийся у них ребенок умер. Соломенная вдова перебирается в Минт (лон-донский квартал, где укрывались от полиции несостоятельные долж-ники). Она берет другое имя и с этого времени называется 'миссис Флендерс'. Положение ее незавидно: без друзей, без единого родст-венника, с небольшим, стремительно тающим состоянием. Впрочем, друга она скоро находит, хитроумной интригой пособив одной горе-мыке заполучить в мужья чересчур разборчивого капитана. Бдагодар-

[35]


ная товарка распускает слухи о богатой 'кузине', и скоро Молль из кучи набежавших поклонников выбирает полюбившегося. Она честно предупреждает соискателя ее руки о своем незначительном прида-ном; тот, полагая, что испытывается искренность его чувств, объявля-ет (в стихах!), что 'деньги - тщета'.

Он и в самом деле любит ее и потому достаточно легко переносит крушение своих расчетов. Молодожены плывут в Америку - у мужа там плантации, самое время по-хозяйски вникнуть в дела. Там же, в Виргинии живет его мать. Из разговоров с нею Молль узнает, что та приехала в Америку не своей волей. На родине она попала в 'дурное общество', и от смертного приговора ее спасла беременность: с рож-дением ребенка наказание ей смягчили, сослав в колонию. Здесь она раскаялась, исправилась, вышла замуж за хозяина-вдовца, родила ему дочь и сына - теперешнего мужа Молль. Некоторые подробности ее истории, а главное - имя, каким она звалась в Англии, приводят Молль к ужасной догадке: ее свекровь не кто иная,' как ее собствен-ная мать. Естественно, отношения с мужем-братом чем дальше, тем больше разлаживаются. У них, кстати, двое детей, и третьим она бе-ременна. Не в силах таить страшное открытие, она все рассказывает свекрови (матери), а потом и самому мужу (брату). Она не чает вернуться в Англию, чему он теперь не может препятствовать. Бедня-га тяжело переживает случившееся, близок к помешательству, дваж-ды покушается на самоубийство.

Молль возвращается в Англию (всего она пробыла в Америке во-семь лет). Груз табака, на который она возлагала надежды встать на ноги и хорошо выйти замуж, в дороге пропал, денег у нее мало, тем не менее она часто наезжает в курортный Бат, живет не по средст-вам в ожидании 'счастливого случая'. Таковой представляется в лице 'настоящего господина', приезжающего сюда отдохнуть от тяжелой домашней обстановки: у него душевнобольная жена. Между 'батским господином' и Молль складываются дружеские отношения. Приклю-чившаяся с ним горячка, когда Молль выходила его, еще больше сближает их, хотя отношения остаются неправдоподобно целомуд-ренными целых два года. Потом она станет его содержанкой, у них родится трое детей (в живых останется только первый мальчик), они переедут в Лондон. Их налаженная, по существу супружеская, жизнь продолжалась шесть лет. Новая болезнь сожителя кладет конец этому почти идиллическому эпизоду в жизни Молль. На пороге смерти 'в нем заговорила совесть', он раскаялся 'в беспутной и ветреной жизни' и отослал Молль прощальное письмо с назиданием также 'исправиться'.

[36]


Снова она 'вольная птица' (ее собственные слова), а точнее - дичь для охотника за приданым, поскольку она не мешает окружаю-щим считать себя дамой состоятельной, со средствами. Но жизнь в столице дорога, и Молль склоняется на уговоры соседки, женщины 'из северных графств', пожить под Ливерпулем. Предварительно она пытается как-то обезопасить уходящие деньги, однако банковский клерк, намаявшись с неверной женой, вместо деловых разговоров за-водит матримониальные и уже предлагает по всей форме составить договор 'с обязательством выйти за него замуж, как только он до-бьется развода'. Отложив пока этот сюжет, Молль уезжает в Ланка-шир. Спутница знакомит ее с братом - ирландским лордом;

ослепленная его благородными манерами и 'сказочным великолепи-ем' приемов, Молль влюбляется и выходит замуж (это ее четвертый муж). В недолгом времени выясняется, что 'ланкаширский муж' мо-шенник: сводничавшая ему 'сестра' оказалась его бывшей любовни-цей, за приличную мзду подыскавшей 'богатую' невесту. Обманутые, а точнее - обманувшиеся молодожены кипят благородным негодова-нием (если эти слова уместны в таком контексте), но дела уже не поправить. По доброте душевной Молль даже оправдывает незадачли-вого супруга: 'это был джентльмен (...), знавший лучшие времена'. Не имея средств устроить с нею более или менее сносную жизнь, весь в долгах, Джемми решает оставить Молль, но расстаться сразу не выходит: впервые после горькой любви к старшему колчестерскому брату, с которой начались ее несчастья, Молль любит беззаветно. Она трогательно пытается уговорить мужа поехать в Виргинию, где, чест-но трудясь, можно прожить и с малыми деньгами. Отчасти увлечен-ный ее планами, Джемми (Джеймс) советует прежде попытать счастья в Ирландии (хотя там у него ни кола ни двора). Под этим благовидным предлогом он таки уезжает.

Молль возвращается в Лондон, грустит по мужу, тешится сладост-ными воспоминаниями, покуда не обнаруживает, что беременна. Ро-дившийся в пансионе 'для одиноких женщин' младенец уже заведенным порядком определяется на попечение к крестьянке из Хартфорда - и недорого, что не без удовольствия отмечает избавив-шаяся от 'тяжелой заботы' мать.

Она испытывает тем большее облегчение, что не прерываемая все это время переписка с банковским клерком приносит добрую весть:

он добился развода, поздно хватившаяся жена покончила с собой. Поломавшись приличное время (все героини Дефо отменные артист-ки), Молль в пятый раз выходит замуж. Одно происшествие в про-винциальной гостинице, где совершилось это предусмотрительно

[37]


припасенное событие, пугает Молль 'до смерти': из окна она видит въехавших во двор всадников, один из них несомненно Джемми. Те вскоре уезжают, но слухи о разбойниках, в тот же день ограбивших неподалеку две кареты, укрепляют Молль в подозрении относительно промысла, каким занимается ее недавний благоверный.

Счастливый брак с клерком длился пять лет. Молль денно и нощно благословляет небеса за ниспосланные милости, сокрушается о прежней неправедной жизни, страшась расплаты за нее. И расплата наступает: банкир не смог перенести утраты крупной суммы, 'погру-зился в апатию и умер'. В этом браке родилось двое детей - и лю-бопытная вещь: не только читателю трудно перечесть всех ее детей, но путается и сама Молль (или Дефо?) - потом окажется, что от 'последнего мужа' у нее один сын, которого она, естественно, опре-деляет в чужие руки. Для Молль настали тяжелые времена. Ей уже сорок восемь, красота поблекла, и, что хуже всего для этой деятель-ной натуры, умевшей в трудную минуту собраться с силами и явить невероятную жизнестойкость, она 'потеряла всякую веру в себя'. Все чаще посещают ее призраки голода и нищеты, пока наконец 'дья-вол' не гонит ее на улицу и она не совершает свою первую кражу.

Вся вторая часть книги - это хроника неуклонного падения ге-роини, ставшей удачливой, легендарной воровкой. На сцене появляет-ся 'повитуха', восемь лет назад удачно освободившая ее от сына, рожденного в законном (!) браке с Джемми, и появляется затем, чтобы в качестве 'пестуньи' остаться до конца. (В скобках заметим, что число восемь играет почти мистическую роль в этом романе, от-мечая главные рубежи в жизни героини.) Когда после нескольких краж у Молль накапливается 'товар', который она не знает, как сбыть, она вспоминает о сметливой повитухе со средствами и связя-ми. Она даже не представляет, какое это верное решение: восприем-ница нежеланных детей стала теперь процентщицей, дает деньги под заклад вещей. Потом-то выяснится, что называется это иначе: наво-дчица и сбытчица краденого. Целый отряд несчастных работает на нее. Один за другим попадают они в Ньюгейт, а там либо на висели-цу, либо - если повезет - в американскую ссылку. Молль неправдо-подобно долго сопутствует удача- главным образом потому, что она действует в одиночку, полагаясь только на себя, трезво рассчитывая меру опасности и риска. Талантливая лицедейка, она умеет располо-жить к себе людей, не гнушаясь обмануть детское доверие. Она ме-няет внешность, приноравливаясь к среде, и некоторое время 'работает' даже в мужском костюме. Как прежде в брачных кон-трактах или при определении содержания оговаривался каждый пенс,

[38]


так сейчас Молль ведет подробнейшую бухгалтерию своим неправед-ным накоплениям (серьги, часики, кружева, серебряные ложки...). В преступном промысле она выказывает быстро приобретенную хватку 'деловой женщины'. Все реже тревожат ее укоры совести, все проду-маннее, изощреннее ее аферы. Молль становится подлинным профес-сионалом в своем деле. Она, например, не прочь щегольнуть 'мастерством', когда крадет совершенно не нужную ей в городе ло-шадь. У нее уже немалое состояние, и вполне можно бросить по-стыдное ремесло, однако эта мысль навещает ее только вслед за миновавшей опасностью. Потом она об этом и не вспомнит, но и не забудет упомянуть о покаянной минуте в дотошливом реестре всего, что говорит в ее пользу.

Как и следует ожидать, удача однажды изменяет ей, и, к злобной радости томящихся в Ньюгейте товарок, она составляет им компа-нию. Конечно, она горько раскаивается и в том, что некогда подда-лась искушению 'дьявола', и в том, что не имела сил одолеть наваждение, когда голодная смерть ей уже не грозила, но все-таки горше всего мысль, что она 'попалась', и поэтому искренность и глу-бина ее раскаяния сомнительны. Зато ей верит священник, старания-ми 'пестуньи' ('убитая горем', та на почве раскаяния даже заболевает), ходатайствующей о замене смертной казни ссылкой. Судьи удовлетворяют ее ходатайство, тем паче что Молль официально проходит как впервые судимая. В тюрьме она встречает своего 'ланкаширского мужа' Джемми, чему не очень и поражается, зная его род занятий. Однако свидетели его разбоев не спешат объявиться, суд откладывается, и Молль удается убедить Джемми добровольно отпра-виться с нею в ссылку (не ожидая вполне вероятной виселицы).

В Виргинии Молль встречается со своим уже взрослым сыном Гемфри (брат-муж ослеп, сын ведет все дела), входит в обладание со-стоянием, завещанным давно умершей матерью. Она толково ведет плантаторское хозяйство, снисходительно терпит 'барские' замашки мужа (тот предпочитает работе охоту), и в положенный срок, разбо-гатевшие, они оба возвращаются .в Англию 'провести остаток наших дней в искреннем раскаянии, сокрушаясь о дурной нашей жизни'.

Хроника жизни Молль флендерс кончается словами: 'Написано в 1683 г.'. Удивительно иногда сходятся даты: в том же, 1683 г., слов-но на смену 'сошедшей со сцены' Молль, в Англию привозят из Франции десятилетнюю Роксану.

В. А. Харитонов

[39]


Роксана (Roxana) - Роман(1724)

Счастливая куртизанка, или история жизни и всевозможных превратностей судьбы мадемуазель де Бело, впоследствии именуемой графиней де Винпельсгейм Германской, она же особа, известная во времена Карла II под именем леди Роксаны (The fortunate mistress; or, a history of the life and vast variety of fortunes of mademoiselle de Beleau, afterwards call'd the countess de Wintselsheim in Germany. Being the person known by the name of the lady Roxana, in the time of king Charles II)

Роман (1724)

Героиня, столь пышно представленная на титуле, на самом деле зва-лась Сьюзен, что выяснится к концу книги, в случайной оговорке ('дочь моя была наречена моим именем'). Однако в своей перемен-чивой жизни она столько раз меняла 'роли', что закрепилось имя Роксана - по 'роли', сыгранной ею в свой звездный час. Но правы и те ученые, кто, недоглядев ее подлинное имя, объявляют ее ано-нимной и делают заключение о типажности героини: она и впрямь продукт своего времени, социальный тип.

Вообще говоря, Роксана - француженка. Она родилась в городе Пуатье, в семье гугенотов. В 1683 г., когда девочке было около десяти лет, родители, спасаясь от религиозных преследований, перебрались с нею в Англию. Стало быть, год ее рождения - 1673-й. В пятнадцать лет отец выдал ее замуж за лондонского пивовара, тот, никудышный хозяин, за восемь лет брака промотал женино приданое, продал пи-воварню и однажды утром 'вышел со двора с двумя слугами' и на-всегда уехал, оставив жену с детьми мал мала меньше (всего их пятеро). Злосчастное замужество дает случай 'скорой на язык' и не-глупой героине провести классификацию 'дураков', из которых ее муж совмещал сразу несколько разновидностей, и предостеречь чита-тельниц от опрометчивого решения связать судьбу с одним из таких.

Положение ее плачевно. Родственники сбежавшего мужа отказы-вают в помощи, с ней остается только преданная служанка Эми. Ей и двум сердобольным старухам (одна из них вдовая тетка мужа) приходит в голову отвести четверых детей (самого младшего взял под свое попечительство приход) к дому их дяди и тетки и, буквально втолкнув их через порог, бежать прочь. Этот план осуществляется,

[40]


пристыженные совестливым дядей родственники решают сообща за-ботиться о малютках.

Между тем Роксана продолжает оставаться в доме, и более того: хозяин не спрашивает платы, сочувствуя ее жалкому положению, оказывает всяческое вспомоществование. Смышленая Эми смекает, что такое участие едва ли бескорыстно и ее госпоже предстоит из-вестным образом расплатиться. Так оно и случается. После в шутку затеянного 'свадебного ужина', убежденная доводами Эми в спра-ведливости домоганий своего благодетеля, Роксана уступает ему, со-провождая жертву многоречивым самооправданием ('Нищета - вот что меня погубило, ужасающая нищета'). Уже не в шутку, а всерьез составляется и 'договор', где подробно и точно оговоренные деньги и вещи гарантируют героине материальную обеспеченность.

Не сказать, что она легко переживает свое падение, хотя надо учитывать корректирующие оценки задним числом, которые выносит 'поздняя' Роксана, погрязшая в пороке и, похоже, полная искренне-го раскаяния. Симптомом наступающей нравственной глухоты стано-вится совращение ею 'верной Эми', которую она укладывает в постель к своему сожителю. Когда выясняется, что Эми забеременела, Роксана, чувствуя свою вину, решает 'взять этого ребенка и заботить-ся как о собственном'. О собственных ее детях, мы знаем, заботятся другие, так что и эту девочку сплавят кормилице, и более о ней ниче-го не будет сказано. У самой Роксаны только на третьем году рожда-ется девочка (она умрет шести недель от роду), а еще через год родится мальчик.

Среди занятий ее сожителя ('мужа', как настаивает он сам и кем по сути является) - перепродажа ювелирных изделий (отчего в веренице удостоенных ее милостей он будет значиться как 'юве-лир'). Дела требуют его отъезда в Париж, Роксана едет с ним. Од-нажды он собирается в Версаль к принцу ***скому. Роксану охватывает недоброе предчувствие, она пытается его удержать, но связанный словом ювелир уезжает, и на пути в Версаль среди бела дня его убивают трое грабителей. Законных прав наследницы у Рок-саны нет, но при ней камни, векселя - словом, ее положение не сравнить с тем ничтожеством, из которого ее поднял погибший бла-годетель. Да и Роксана теперь другая - трезвая деловая женщина, она с редким самообладанием (при этом вполне искренне скорбя о ювелире) устраивает свои дела. Например, подоспевшему лондонско-му управляющему она представляется француженкой, вдовой его хо-зяина, не ведавшей о существовании другой, английской жены, и

[41]


грамотно требует 'вдовьей доли'. Тем временем предупрежденная Эми продает в Лондоне обстановку, серебро, заколачивает дом.

Принц, не дождавшийся в тот злополучный день ювелира, выка-зывает Роксане сочувствие, сначала прислав своего камердинера, а потом и заявившись самолично. Результатом визита стали ежегодная пенсия на все время ее пребывания в Париже и с необыкновенной быстротой крепнущие отношения с принцем ('графом де Клераком'). Естественно, она делается его любовницей, по какому случаю выводится уже обязательная мораль в назидание 'несчастным жен-щинам'. Их связь продлится восемь лет, Роксана родит принцу двоих детей. Преданная Эми, ее верное зеркало, дает соблазнить себя ка-мердинеру принца, добавляя хозяйке запоздалые раскаяния в перво-начальном совращении девушки.

Размеренная жизнь гироини неожиданно дает сбой: в Медонском дворце дофина, куда Роксана наезжает со своим принцем, она видит среди гвардейцев своего пропавшего мужа-пивовара. Страшась разо-блачения, она подсылает к нему Эми, та сочиняет жалостливую исто-рию о впавшей в крайнюю нищету и сгинувшей в неизвестности госпоже (впрочем, и вполне правдиво поведав первоначальные горес-ти оставленной с малыми детьми 'соломенной вдовы'). По-прежне-му ничтожество и бездельник, пивовар пытается вытянуть из Эми довольно большую сумму - якобы на покупку офицерского патента, но удовлетворяется одним-единственным пистолетом 'взаймы', после чего старательно избегает ее. Застраховывая себя от дальнейших не-желательных встреч, Роксана нанимает сыщика - 'наблюдать за всеми его перемещениями'. И до срока она теряет его вторично, на сей раз с неимоверным облегчением.

Между тем принц получает от короля поручение ехать в Италию. По обыкновению благородно поломавшись (якобы не желая созда-вать ему дополнительные трудности), Роксана сопровождает его. Эми остается в Париже стеречь имущество ('я была богата, очень бога-та'). Путешествие длилось без малого два года. В Венеции она родила принцу второго мальчика, но тот вскоре умер. По возвращении в Париж, еще примерно через год, она родила третьего сына. Их связь прерывается, следуя переменчивой логике ее непутевой жизни: опас-но занемогла жена принца ('превосходная, великодушная и поисти-не добрая жена') и на смертном одре просила супруга сохранять верность своей преемнице ('на кого бы ни пал его выбор'). Сра-женный ее великодушием, принц впадает в меланхолию, замыкается в одиночестве и оставляет Роксану, взяв на себя расходы по воспита-нию их сыновей.

[42]


Решив вернуться в Англию ('я все же почитала себя англичан-кой') и не зная, как распорядиться своим имуществом, Роксана на-ходит некоего голландского купца, 'славящегося своим богатством и честностью'. Тот дает дельные советы и даже берется продать ее дра-гоценности знакомому ростовщику-еврею. Ростовщик сразу узнает камни убитого восемь лет назад ювелира, объявленные тогда украден-ными, и, естественно, подозревает в Роксане сообщницу скрывшихся убийц. Угроза ростовщика 'расследовать это дело' пугает ее не на шутку. К счастью, он посвящает в свои планы голландского негоциан-та, а тот уже дрогнул перед чарами Роксаны и сплавляет ее в Роттер-дам, устраивая между тем ее имущественные дела и водя за нос ростовщика.

На море разыгрывается шторм, перед его свирепостью Эми горь-ко кается в своей беспутной жизни, Роксана молча вторит ей, давая обещания совсем перемениться. Судно относит к Англии, и на суше их раскаяние скоро забывается. В Голландию Роксана отправляется одна. Роттердамский купец, которого ей рекомендовал голландский негоциант, благополучно устраивает ее дела, в том числе и с опасны-ми камнями. В этих хлопотах проходит полгода. Из писем Эми она узнает, что муж-пивовар, как узнал приятель Эми, камердинер прин-ца, погиб в какой-то потасовке. Потом выяснится, что Эми выдумала это из лучших чувств, желая своей госпоже нового замужества. Муж-'дурак' таки погибнет, но много позже. Пишет ей из Парижа и бла-годетель - голландский купец, претерпевший много неприятностей от ростовщика. Раскапывая биографию Роксаны, он опасно подбира-ется к принцу, но тут его останавливают: на Новом мосту в Париже двое неизвестных отрезают ему уши и грозят дальнейшими неприят-ностями, если он не уймется. Со своей стороны, ограждая собствен-ное спокойствие, честный купец заводит ябеду и усаживает ростовщика в тюрьму, а потом, от греха подальше, и сам уезжает из Парижа в Роттердам, к Роксане.

Они сближаются. Честный купец предлагает брак (его парижская жена умерла), Роксана отказывает ему ('вступивши в брак, я теряю все свое имущество, которое перейдет в руки мужа'). Но объясняет она свой отказ отвращением к браку после злоключений, на какие ее обрекла смерть мужа-ювелира. Негоциант, впрочем, догадывается об истинной причине и обещает ей полную материальную независи-мость в браке - он не тронет ни пистоля из ее состояния. Роксане приходится измышлять другую причину, а именно - желание духов-ной свободы. В своих речах она выказывает себя изощреннейшей софисткой, впрочем, и на попятный ей поздно идти из страха быть

[43]


уличенной в корыстолюбии (даже при том, что она ждет от него ре-бенка). Раздосадованный купец возвращается в Париж, Роксана едет 'попытать счастья' (мысли ее, конечно, о содержании, а не о браке) в Лондон. Она поселяется в фешенебельном районе, Пел-Мел, рядом с дворцовым парком, 'под именем знатной француженки'. Строго говоря, безымянная до сих пор, она всегда безродна. Живет она на широкую ногу, молва еще больше умножает ее богатство, ее осажда-ют 'охотники за приданым'. В управлении ее состоянием ей толково помогает сэр Роберт Клейтон (это реальное лицо, крупнейший фи-нансист того времени). Попутно Дефо подсказывает 'английским дворянам', как те могли бы умножить свое состояние, 'подобно тому, как купцы увеличивают свое'.

Героиня переворачивает новую страницу своей биографии: двери ее дома открываются для 'высокопоставленных вельмож', она уст-раивает вечера с карточными играми и балы-маскарады, на один из них инкогнито, в маске, является сам король. Героиня предстает перед собранием в турецком костюме (не умея думать иначе, она, конечно, не забывает сказать, за сколько пистолей он ей достался) и исполняет турецкий же танец, повергая всех в изумление. Тогда-то некто и воскликнул - 'Да ведь это сама Роксана!' - тем дав нако-нец героине имя. Этот период - вершина ее карьеры: последующие три года она проводит в обществе короля - 'вдали от света', как объявляет она с кокетливо-самодовольной скромностью. Возвращает-ся она в общество баснословно богатой, слегка поблекшей, но еще способной покорять сердца. И скоро находится 'джентльмен знатно-го рода', поведший атаку. Он, правда, глупо начал, рассуждая 'о любви, предмете, столь для меня смехотворном, когда он не соединен с главным, то есть с деньгами'. Но потом чудак исправил положение, предложив содержание.

В образе Роксаны встретились два времени, две эпохи - Рестав-рация (Карл II и Яков I), с ее угарным весельем и беспринципнос-тью, и последовавшее за нею пуританское отрезвление, наступившее с воцарением Вильгельма III и далее крепнувшее при Анне и Георгах. Дефо был современником всех этих монархов. Развратная жизнь, ко-торой Роксана предается, вернувшись из Парижа в Лондон, есть само воплощение Реставрации. Напротив, крохоборническое исчисление всех выгод, доставляемых этой жизнью, - это уже далеко от аристо-кратизма, это типично буржуазная складка, сродни купеческому гроссбуху.

В Лондоне история Роксаны завязывает подлинно драматические узлы, аукаясь с ее прошлым. Она наконец заинтересовалась судьбой

[44]


своих пятерых детей, оставленных пятнадцать лет назад на милость родственников. Старший сын и младшая дочь уже умерли, остались младший сын (приютский) и две его сестры, старшая и средняя, ушедшие от нелюбезной тетки (золовки Роксаны) и определившиеся 'в люди'. В расчеты Роксаны не входит открываться детям и вообще родственникам и близким, и все необходимые розыски проводит Эми. Сын, 'славный, смышленый и обходительный малый', подмас-терье, выполнял тяжелую работу. Представившись бывшей горничной несчастной матери этих детей, Эми устраивает судьбу мальчика: вы-купает у хозяина и определяет в ученье, готовя к купеческому попри-щу. Эти благодеяния имеют неожиданный итог; одна из служанок Роксаны возвращается из города в слезах, и из расспросов Эми за-ключает, что это старшая дочь Роксаны, удрученная везением братца! Придравшись по пустяковому поводу, Эми рассчитывает девушку. По большому счету удаление дочери устраивает Роксану, однако сердце ее отныне неспокойно - в нем, оказывается, 'еще оставалось немало материнского чувства'. Эми и здесь ненавязчиво облегчает положение несчастной девушки.

С появлением дочери в жизни героини обозначается перелом. Ей 'омерзел' милорд***, у которого она уже восьмой год на содержании, они расстаются. Роксана начинает 'по справедливости судить о своем прошлом'. В числе виновников ее падения, помимо нужды, объявля-ется еще один - Дьявол, стращавший-де ее призраком нужды уже в благополучных обстоятельствах. И жадность к деньгам, и тщесла-вие - все это его козни. Она уже переехала с Пел-Мел в Кенсингтон, потихоньку прерывает старые знакомства, примериваясь покончить с 'мерзостным и гнусным' ремеслом. Ее последний лон-донский адрес - подворье возле Минериз, на окраине города, в доме квакера, уехавшего в Новую Англию. Немалую роль в смене адреса играет желание застраховаться от визита дочери, Сьюзен, - у той уже короткие отношения с Эми. Роксана даже меняет внешность, обряжаясь в скромный квакерский наряд. И разумеется, выезжает она сюда под чужим именем. Образ хозяйки, 'доброй квакерши', выписан с теплой симпатией - у Дефо были причины хорошо отно-ситься к представителям этой секты. Столь желаемая Роксаной по-койная, правильная жизнь тем не менее не приносит мира в ее душу - теперь она горько сожалеет о разлуке с 'голландским куп-цом'. Эми отправляется на разведку в Париж. Тем временем заторо-пившаяся судьба предъявляет купца Роксане прямо в Лондоне:

оказывается, он тут давно живет. Похоже, на этот раз неостывшие матримониальные намерения купца увенчаются успехом, тем более

[45]


что у них растет сын, оба болезненно переживают его безродность и, наконец, Роксана не может забыть, как много сделал для нее этот че-ловек (щепетильная честность в делах ей не чужда).

Новое осложнение: в очередном 'рапорте' из Франции Эми до-кладывает, что Роксану разыскивает принц, намереваясь даровать ей титул графини и жениться на ней. Тщеславие бывшей королевской любовницы разгорается с небывалой силой. С купцом ведется охлаж-дающая игра. К счастью для героини, она не успевает вторично (и окончательно) оттолкнуть его от себя, ибо дальнейшие сообщения Эми лишают ее надежды когда-нибудь зваться 'вашим высочеством'. Словно догадавшись о ее честолюбивых притязаниях, купец сулит ей, в случае замужества, титул баронессы в Англии (можно купить) либо в Голландии - графини (тоже можно купить - у обедневшего пле-мянника). В конечном счете она получит оба титула. Вариант с Гол-ландией устраивает ее больше: оставаясь в Англии, она рискует, что ее прошлое может стать известным купцу. К тому же Сьюзен, девица смышленая, приходит к мысли, что если не Эми, то сама леди Рокса-на ее мать, и свои соображения она выкладывает Эми. У Эми, все передающей Роксане, в сердцах вырывается пожелание убить 'девку'. Потрясенная Роксана некоторое время не пускает ее к себе на глаза, но слово сказано. События торопят отъезд супругов в Гол-ландию, где, полагает Роксана, ни дочь, нечаянно ставшая ее первым врагом, ее не достанет, ни другие призраки прошлого не покусятся на ее теперь респектабельную жизнь. Роковая случайность, каких много в этом романе, настигает ее в минуту предотьездных хлопот жена капитана корабля, с которым ведутся переговоры, оказывается подругой Сьюзен, и та заявляется на борт, до смерти перепугав Рок-сану. И хотя дочь не узнает ее (служа судомойкой, она только раз видела 'леди Роксану', и то в турецком костюме, который играет здесь роль разоблачительного 'скелета в шкафу') и, естественно, не связывает с постоялицей в доме квакерши, поездка в Голландию от-кладывается.

Сьюзен осаждает дом квакерши, домогаясь встречи с Эми и ее госпожой, в которой уверенно предполагает свою мать. Уже не ис-страдавшаяся дочерняя любовь движет ею, но охотничий азарт и ра-зоблачительный пафос. Роксана съезжает с квартиры, прячется по курортным городкам, держа связь только с Эми и квакершей, кото-рая начинает подозревать недоброе, рассказывая заявляющейся в дом Сьюзен всякие небылицы о своей постоялице и чувствуя себя в ситуа-ции сговора. Между тем напуганная не меньше своей госпожи про-исходящим, Эми случайно встречает в городе Сьюзен, едет с ней в

[46]


Гринвич (тогда довольно глухое место), они бурно объясняются, и девушка вовремя прекращает прогулку, не дав увлечь себя в лес. На-мерения Эми по-прежнему приводят в ярость Роксану, она прогоня-ет ее, лишившись верного друга в столь тяжкую минуту жизни.

Финал этой истории окутан мрачными тонами: ничего не слыш-но об Эми и ничего не слышно о девушке, а ведь последний раз, по слухам, их видели вместе. Памятуя о маниакальном стремлении Эми 'обезопасить' Сьюзен, можно предполагать самое худшее.

Заочно осыпав благодеяниями своих менее настойчивых детей, Роксана отплывает в Голландию, живет там 'со всем великолепием и пышностью'. В свой срок туда же последует за ней и Эми, однако их встреча - за пределами книги, как и покаравший их 'гнев небес-ный'. Их злоключениям было посвящено подложное продолжение, изданное в 1745 г., то есть спустя четырнадцать лет после смерти Дефо. Там рассказывается, как Эми удалось заточить Сьюзен в долго-вую тюрьму, выйдя из которой та является в Голландию и разоблача-ет обеих. Честнейший муж, у которого наконец открылись глаза, изгоняет Роксану из дома, лишает всяких наследственных прав, хоро-шо выдает Сьюзен замуж. В 'продолжении' Роксана нищей умирает в тюрьме, и Эми, .заразившись дурной болезнью, также умирает в бедности.

В. А. Харитонов


Джон Арбетнот (John Arbuthnot) 1667-1735

История Джона Буля (History of John Bull)

Роман (1712)

Лорда Стратта, богатого аристократа, семья которого издавна владела огромными богатствами, приходский священник и хитрец стряпчий убеждают завещать все его имение двоюродному брату, Филиппу Бабуну. К жестокому разочарованию другого кузена, эсквайра Саута, титул и имение после смерти лорда Стратта переходят к молодому Филиппу Бабуну.

К юному лорду являются постоянные поставщики покойного Стратта, торговец сукном Джон Буль и торговец льняным товаром Николаc Фрог. Несмотря на многочисленные долги покойного лорда Стратта, им крайне невыгодно упускать такого богатого клиента, как Филипп Бабун, и они надеются, что станут получать у него заказы на свой товар. Юный лорд обещает им не прибегать к услугам других торговцев. Однако у Буля и Фрога возникает подозрение, что дед юного лорда, ловкач и мошенник Луи Бабун, который также занима-ется торговлей и не брезгует никакими махинациями ради получения выгодных заказов, приберет к рукам все дела своего внука. Опасаясь разорения из-за козней злонамеренного Луи Бабуна, бесчестного мо-шенника и драчуна, Буль и Фрог пишут Филиппу Бабуну письмо, в

[48]


котором извещают его, что если он намерен получать товар у своего деда, то они, Буль и Фрог, подадут на юного лорда в суд для взыска-ния с него старого долга суммой двадцать тысяч фунтов стерлингов, в результате чего на имущество покойного Стратта будет наложен арест.

Молодой Бабун испуган таким поворотом событий. Поскольку у него нет наличных денег для уплаты долга, он клятвенно обещает Булю и Фрогу покупать товар только у них. Однако торговцы уже не сомневаются в том, что старый пройдоха Луи Бабун непременно об-лапошит своего внука. Будь и Фрог обращаются в суд с иском. Стряпчий Хамфри Хокус составляет исковое заявление, защищающее по праву давности интересы Буля и Фрога и оспаривающее право Луи Бабуна на торговлю, поскольку последний 'вовсе не купец, а буян и шаромыжник, кочующий по сельским ярмаркам, где подбива-ет честной народ драться на кулачках или дубинках ради приза'.

Проходит десять лет, а дело все еще тянется. Юному лорду Стратту не удается получить ни одного решения в свою пользу. Однако и Буль ничего не выигрывает, напротив, все его наличные деньги посте-пенно оседают в карманах судейских чиновников. Джон Буль - честный и добродушный малый, хлебосол и весельчак, но его страст-ная и упрямая натура побуждает его продолжать тяжбу, которая гро-зит окончательно разорить его. Видя, как тяжба постепенно съедает все его капиталы, он неожиданно для всех решает сам стать юрис-том, коль скоро это такое прибыльное дело. Он забрасывает все дела, поручает вести свои торговые операции Фрогу и ревностно изучает юриспруденцию.

Николае Фрог - полная противоположность Булю. Хитрый и рас-четливый Фрог внимательно следит за ходом тяжбы, но отнюдь не в ущерб интересам своей торговли.

Буль, с головой ушедший в изучение тонкостей судейской науки, неожиданно узнает о связи стряпчего Хокуса, который выкачивает из Буля огромные суммы денег, со своей женой. Буль возмущен поведе-нием супруги, которая открыто изменяет ему, но она заявляет, что считает себя свободной от каких бы то ни было обязательств перед мужем и впредь собирается вести себя так, как сочтет нужным. Между ними вспыхивает ссора, переходящая в потасовку: жена полу-чает серьезное увечье, от которого через полгода умирает.

В бумагах покойной супруги Буль обнаруживает трактат, посвя-щенный вопросам 'защиты всенепременной обязанности жены на-ставлять мужу рога в случае его тирании, неверности или

[49]


недееспособности'. В этом трактате она резко осуждает женское це-ломудрие и оправдывает измены, ссылаясь на законы природы и на пример 'мудрейших жен всех веков и народов' каковые, пользуясь означенным средством, спасли род мужа от гибели и забвения из-за отсутствия потомства'. Оказывается, что это пагубное учение уже распространилось среди женщин, несмотря на безоговорочное осуж-дение их мужей. Женщины создают две партии, взгляды которых на вопросы целомудрия и супружеской верности диаметрально противо-положны, однако на деле поведение тех и других мало чем отличает-ся.

Буль женится на серьезной и степенной деревенской женщине, и та благоразумно советует ему взяться за ум и проверить счета, вместо того чтобы заниматься юридическими науками, которые подрывают его здоровье и грозят пустить семью по миру. Он следует ее совету и обнаруживает, что стряпчий Хокус без зазрения совести присваивает себе его деньги, а Фрог участвует в их общих расходах лишь на сло-вах, тогда как на деле все затраты по ведению тяжбы ложатся на плечи Буля. Возмущенный Буль отказывается от услуг Хокуса и нани-мает другого стряпчего.

Фрог посылает Булю письмо, в котором уверяет его в своей чест-ности и преданности общему делу. Он сетует на то, что терпит при-теснения от наглого Луи Бабуна, и жалуется, что потерял гораздо больше денег, чем Буль. Фрог просит Буля и впредь доверять ему, Фрогу, свои торговые дела и обещает фантастические прибыли.

Буль встречается в таверне с Фрогом, эсквайром Саутом и Луи Бабуном. Буль подозревает, что Луи Бабун и Фрог могут сговориться между собой и обмануть его. Буль требует от Фрога полного отчета в том, как тот тратил те деньги, которые Буль доверил ему. Фрог пыта-ется обсчитать Буля, но тот уличает его.

Фрог начинает интриговать против бывшего компаньона и при-ятеля: он внушает слугам и домочадцам Буля, что их хозяин сошел с ума и продал жену и детей Луи Бабуну, что спорить с ним по малей-шему поводу небезопасно, так как Буль постоянно имеет при себе яд и кинжал. Однако Буль догадывается о том, кто распускает эти неле-пые слухи.

Луи Бабун, который испытывает постоянные финансовые затруд-нения из-за того, что все торговцы, которых он когда-либо обманы-вал, объединились против него, является с визитом к Булю. Луи Бабун поносит жадного Фрога, с которым он пытался иметь дело, и просит Буля взять его, Бабуна, под свое покровительство и располагать им и

[50]


его капиталами, как Булю будет угодно. Буль согласен помочь старому Луи, но лишь при условии полного доверия к нему. Буль требует от старого мошенника, твердых гарантий и настаивает на том, чтобы тот передал в его полную собственность замок Экклесдаун вместе с близ-лежащими землями. Луи Бабун соглашается.

Фрог, который сам не прочь завладеть замком, вступает в тайный сговор с эсквайром Саутом. Он подговаривает эсквайра подкупить су-дейских чиновников и лишить Буля всех прав на поместье. Однако Буль, которому удается подслушать их разговор, разоблачает преступ-ные замыслы Фрога и вопреки всему становится полновластным хозя-ином замка Экклесдаун.

В. В. Рынкевич

[51]


Джонатан Свифт (Jonathan Swift) 1667-1745

Сказка бочки (A Tale of a Tub) - Памфлет. (1696-1697. опубл. 1704)

'Сказка бочки' - один из первых памфлетов, написанных Джоната-ном Свифтом, однако, в отличие от создававшейся примерно в тот же период 'Битвы книг', где речь шла по преимуществу о предметах литературного свойства, 'Сказка бочки', при своем сравнительно не-большом объеме, вмещает в себя, как кажется, практически все мыс-лимые аспекты и проявления жизни человеческой. Хотя конечно же основная его направленность - антирелигиозная, точнее - антицер-ковная. Недаром книга, изданная семь лет спустя после ее создания (и изданная анонимно!), была включена папой римским в Index prohibitorum. Досталось Свифту, впрочем, и от служителей англиканской церкви (и заслуженно, надо признать, - их его язвительное перо также не пощадило).

Пересказывать 'сюжет' книги, принадлежащей к памфлетному жанру, - дело заведомо неблагодарное и бессмысленное. Примеча-тельно, впрочем, что, при полном отсутствии 'сюжета' в обычном понимании этого слова, при отсутствии действия, героев, интриги, книга Свифта читается как захватывающий детективный роман или

[52]


как увлекательное авантюрное повествование. И происходит это по-тому и только потому, что, принадлежа формально к жанру публи-цистики, как скажут сегодня, non-fiction, - то есть опять-таки формально, выходя за рамки литературы художественной, памфлет Свифта - это в полном смысле художественное произведение. И пусть в нем не происходит присущих художественному произве-дению событий - в нем есть единственное, все прочее заменяю-щее: движение авторской мысли - гневной, парадоксальной, саркас-тической, подчас доходящей до откровенной мизантропии, но потря-сающе убедительной, ибо сокрыто за нею истинное знание природы человеческой, законов, которые управляют обществом, законов, со-гласно которым от века выстраиваются взаимоотношения между людьми.

Построение памфлета на первый взгляд может показаться доста-точно хаотичным, запутанным, автор сознательно как бы сбивает своего читателя с толку (отсюда отчасти и само название: выражение 'сказка бочки' по-английски значит - болтовня, мешанина, путани-ца) . Структура памфлета распадается на две кажущиеся между собой логически никак не связанными части: собственно 'Сказку бочки' - историю трех братьев: Петра, Джека и Мартина - и ряд отступле-ний, каждое из которых имеет свою тему и своего адресата. Так, одно из них носит название 'отступление касательно критиков', дру-гое - 'отступление в похвалу отступлений', еще одно - 'отступле-ние касательно происхождения, пользы и успехов безумия в че-ловеческом обществе' и т. д. Уже из самих названий 'отступлений' понятны их смысл и направленность. Свифту вообще были отврати-тельны всякого рода проявления низости и порочности человеческой натуры, двуличность, неискренность, но превыше всего - человечес-кая глупость и человеческое тщеславие. И именно против них и на-правлен его злой, саркастический, едкий язык. Он умеет все подметить и всему воздать по заслугам.

Так, в разделе первом, названном им 'Введение', адресатами его сарказма становятся судьи и ораторы, актеры и зрители, словом, все те, кто либо что-то возглашает (с трибуны или, если угодно, с бочки), а также и прочие, им внимающие, раскрыв рот от восхище-ния. Во многих разделах своего памфлета Свифт создает убийствен-ную пародию на современное ему наукообразие, на псевдоученость (когда воистину 'словечка в простоте не скажут'), сам при этом мастерски владея даром извращенного словоблудия (разумеется, па-

[53]


родийного свойства, однако в совершенстве воспроизводя стиль тех многочисленных 'ученых трактатов', что в изобилии выходили из-под пера ученых мужей - его современников). Блистательно при этом умеет он показать, что за этим нанизыванием слов скрываются пусто-та и скудость мысли - мотив, современный во все времена, как и все прочие мысли и мотивы памфлета Свифта, отнюдь не превратив-шегося за те четыре столетия, что отделяют нас от момента создания, в 'музейный экспонат'. Нет, памфлет Свифта жив - поскольку живы все те людские слабости и пороки, против которых он направ-лен.

Примечательно, что памфлет, публиковавшийся анонимно, напи-сан от лица якобы столь же бесстыже-малограмотного ученого-крас-нобая, каких столь люто презирал Свифт, однако голос его, его собственный голос, вполне ощутим сквозь эту маску, более того, воз-можность спрятаться за ней придает памфлету еще большую остроту и пряность. Такая двоякость-двуликость, прием 'перевертышей' во-обще очень присущи авторской манере Свифта-памфлетиста, в ней особенно остро проявляется необычная парадоксальность его ума, со всей желчностью, злостью, едкостью и сарказмом. Это отповедь писателям-'шестипенсовикам', писателям-однодневкам, пишущим откро-венно 'на продажу', претендующим на звание и положение летописцев своего времени, но являющихся на самом деле всего лишь создателями бесчисленных собственных автопортретов. Именно о по-добных 'спасителях нации' и носителях высшей истины пишет Свифт: 'В разных собраниях, где выступают эти ораторы, сама при-рода научила слушателей стоять с открытыми и направленными па-раллельно горизонту ртами, так что они пересекаются пер-пендикулярной линией, опущенной из зенита к центру земли. При таком положении слушателей, если они стоят густой толпой, каждый уносит домой некоторую долю, и ничего или почти ничего не пропа-дает'.

Но, разумеется, основным адресатом сатиры Свифта становится церковь, историю которой он и излагает в аллегорически-иносказа-тельном виде в основном повествовании, составляющем памфлет и называемом собственно 'Сказка бочки'. Он излагает историю разде-ления христианской церкви на католическую, англиканскую и про-тестантскую как историю трех братьев: Петра (католики), Джека (кальвинисты и другие крайние течения) и Мартина (лютеранство, англиканская церковь), отец которых, умирая, оставил им завещание.

[54]


Под 'завещанием' Свифт подразумевает Новый завет - отсюда и уже до конца памфлета начинается его ни с чем не сравнимое и не имеющее аналогов беспрецедентное богохульство. 'Дележка', кото-рая происходит между 'братьями', совсем лишена 'божественного ореола', она вполне примитивна и сводится к разделу сфер влияния, говоря современным языком, а также - и это главное - к выясне-нию, кто из 'братьев' (то есть из трех основных направлений, выде-лившихся в рамках христианской веры) есть истинный последователь 'отца', то есть ближе других к основам и устоям христианской рели-гии. 'Перекрой' оставленного 'завещания' описывается Свифтом иносказательно и сводится к вопросам чисто практическим (что также, несомненно намеренно, ведет к занижению столь высоких ду-ховных проблем). Объектом спора, яблоком раздора становится... кафтан. Отклонения Петра (то есть католической церкви) от основ христианского вероучения сводятся к несусветному украшательству 'кафтана' путем всяческих галунов, аксельбантов и прочей мишу-ры - весьма прозрачный намек на пышность католического ритуала и обрядов. При этом Петр в какой-то момент лишает братьев воз-можности видеть завещание, он прячет его от них, становясь (точнее, сам себя провозглашая) единственным истинным наследником. Но 'кафтанный мотив' возникает у Свифта не случайно: 'Разве религия не плащ, честность не пара сапог, изношенных в грязи, самолюбие не сюртук, тщеславие не рубашка и совесть не пара штанов, которые хотя и прикрывают похоть и срамоту, однако легко спускаются к ус-лугам той и другой?'

Одежда - как воплощение сущности человека, не только его со-словной и профессиональной принадлежности, но и его тщеславия, глупости, самодовольства, лицемерия, стремления к лицедейству - и здесь смыкаются для Свифта служители церкви - и актеры, прави-тельственные чиновники - и посетители публичных домов. В словах Свифта словно оживает русская народная мудрость: 'по одежке встречают...' - настолько, по его мнению, важную роль играет 'об-лачение', определяющее многое, если не все, в том, кто его носит.

Полностью 'разделавшись' с Петром (то есть, повторяю, с като-лической церковью), Свифт принимается за Джека (под которым выведен Джон Кальвин). В отличие от Петра, украсившего 'кафтан' множеством всяческой мишуры, Джек, дабы максимально отстра-ниться от старшего брата, решил полностью лишить 'кафтан' всей этой внешней позолоты - одна беда: украшения так срослись с тка-нью (то есть. с основой), что, яростно отрывая их 'с мясом', он пре-

[55]


вратил 'кафтан' в сплошные дыры: таким образом, экстремизм и фа-натизм брата Джека (то есть Кальвина и иже с ним) мало чем отли-чались от фанатизма последователей Петра (то есть католи-ков-папистов): '...это губило все его планы обособиться от Петра и так усиливало родственные черты братьев, что даже ученики и после-дователи часто их смешивали...'

Заполучив наконец в свое личное пользование текст 'завещания', Джек превратил его в постоянное 'руководство к действию', шагу не делая, пока не сверится с 'каноническим текстом': 'Преисполняясь восторга, он решил пользоваться завещанием как в важнейших, так и в ничтожнейших обстоятельствах жизни'. И даже находясь в чужом доме, ему необходимо было 'припомнить точный текст завещания, чтобы спросить дорогу в нужник...'. Надо ли прибавлять что-либо еще для характеристики свифтовского богохульства, рядом с кото-рым антирелигиозные высказывания Вольтера и иных знаменитых вольнодумцев кажутся просто святочными рассказами добрых деду-шек?!

Виртуозность Свифта - в его бесконечной мимикрии: памфлет представляет собой не только потрясающий обличительный документ, но и является блистательной литературной игрой, где многоликость рассказчика, сочетающаяся с многочисленными и многослойными мистификациями, создает сплав поистине удивительный. В тексте встречается множество имен, названий, конкретных людей, событий и сюжетов, в связи и по поводу которых писалась та или иная его часть. Однако, для того чтобы в полной мере оценить этот несомнен-ный литературный шедевр, вовсе не обязательно вникать во все эти тонкости и подробности. Конкретика ушла, унеся в небытие этих людей, вместе с их канувшими в Аету учеными трактатами и прочи-ми литературными и иными изысканиями, а книга Свифта оста-лась - ибо представляет собой отнюдь не только памфлет, написанный 'на злобу дня', но воистину энциклопедию нравов. При этом, в отличие от многословных и тягучих романов современников Свифта - писателей эпохи Просвещения, абсолютно лишенную эле-мента назидательности (и это при абсолютно четко в нем прочи-тывающейся авторской позиции, его взглядах на все проблемы, которые он затрагивает). Легкость гения - одно из важнейших ощу-щений, которое производит книга Свифта - памфлет 'на все вре-мена'.

Ю. Г. Фридштейн

[56]


Путешествия Гулливера Роман (1726)

Путешествия в некоторые отдаленные страны света Лемюэля Гулливера, сначала хирурга, а потом капитана нескольких кораблей (Travels into Several Remote rations of the World in Аour Parts by Lemuel Gulliver, First a Surgeon, and then a Captain of Several Ships)

Роман (1726)

'Путешествия Гулливера' - произведение, написанное на стыке жанров: это и увлекательное, чисто романное повествование, роман-путешествие (отнюдь, впрочем, не 'сентиментальное', которое в 1768 г. опишет Лоренс Стерн); это роман-памфлет и одновременно роман, носящий отчетливые черты антиутопии - жанра, который мы привыкли полагать принадлежащим исключительно литературе XX столетия; это роман со столь же отчетливо выраженными элемен-тами фантастики, и буйство свифтовского воображения воистину не знает пределов. Будучи романом-антиутопией, это и роман в полном смысле утопический тоже, в особенности его последняя часть. И на-конец, несомненно, следует обратить внимание на самое главное - это роман пророческий, ибо, читая и перечитывая его сегодня, пре-красно отдавая себе отчет в несомненной конкретности адресатов свифтовской беспощадной, едкой, убийственной сатиры, об этой конкретике задумываешься в последнюю очередь. Потому что все то, с чем сталкивается в процессе своих странствий его герой, его своеоб-разный Одиссей, все проявления человеческих, скажем так, страннос-тей - тех, что вырастают в 'странности', носящие характер и национальный, и наднациональный тоже, характер глобальный, - все это не только не умерло вместе с теми, против кого Свифт адре-совал свой памфлет, не ушло в небытие, но, увы, поражает своей ак-туальностью. А стадо быть - поразительным пророческим даром автора, его умением уловить и воссоздать то, что принадлежит чело-веческой природе, а потому носит характер, так сказать, непреходя-щий.

В книге Свифта четыре части: его герой совершает четыре путеше-ствия, общая длительность которых во времени составляет шестнад-цать лет и семь месяцев. Выезжая, точнее, отплывая, всякий раз из вполне конкретного, реально существующего на любой карте порто-вого города, он неожиданно попадает в какие-то диковинные страны, знакомясь с теми нравами, образом жизни, житейским укладом, за-конами и традициями, что в ходу там, и рассказывая о своей стране, об Англии. И первой такой 'остановкой' оказывается для свифтов-

[57]


ского героя страна Лилипутия. Но сначала - два слова о самом герое. В Гулливере слились воедино и некоторые черты его создателя, его мысли, его представления, некий 'автопортрет', однако мудрость свифтовского героя (или, точнее, его здравомыслие в том фантасти-чески абсурдном мире, что описывает он всякий раз с неподражаемо серьезно-невозмутимой миной) сочетается с 'простодушием' вольте-ровского Гурона. Именно это простодушие, эта странная наивность и позволяет Гулливеру столь обостренно (то есть столь пытливо, столь точно) схватывать всякий раз, оказываясь в дикой и чужой стране, самое главное. В то же время и некоторая отстраненность всегда ощущается в самой интонации его повествования, спокойная, не-спешная, несуетная ироничность. Словно он не о собственных 'хож-дениях по мукам' рассказывает, а взирает на все происходящее как бы с временной дистанции, причем достаточно немалой. Одним сло-вом, иной раз возникает такое чувство, будто это наш современник, некий неведомый нам гениальный писатель ведет свой рассказ. Сме-ясь над нами, над собой, над человеческой природой и человеческими нравами, каковые видятся ему неизменными. Свифт еще и потому является современным писателем, что написанный им роман кажется принадлежащим к литературе, которую именно в XX столетии, при-чем во второй его половине, назвали 'литературой абсурда', а на самом деле ее истинные корни, ее начало - вот здесь, у Свифта, и подчас в этом смысле писатель, живший два с половиной века тому назад, может дать сто очков вперед современным классикам - именно как писатель, изощренно владеющий всеми приемами абсурдистского письма.

Итак, первой 'остановкой' оказывается для свифтовского героя страна Лилипутия, где живут очень маленькие люди. Уже в этой, первой части романа, равно как и во всех последующих, поражает умение автора передать, с психологической точки зрения абсолютно точно и достоверно, ощущение человека, находящегося среди людей (или существ), не похожих на него, передать его ощущение одиноче-ства, заброшенности и внутренней несвободы, скованность именно тем, что вокруг - все другие и все другое.

В том подробном, неспешном тоне, с каким Гулливер повествует обо всех нелепостях, несуразностях, с какими он сталкивается, попав в страну Лилипутию, сказывается удивительный, изысканно-потаен-ный юмор.

Поначалу эти странные, невероятно маленькие по размеру люди (соответственно столь же миниатюрно и все, что их окружает) встречают Человека Гору (так называют они Гулливера) достаточно

[58]


приветливо: ему предоставляют жилье, принимаются специальные за-коны, которые как-то упорядочивают его общение с местными жите-лями, с тем чтобы оно протекало равно гармонично и безопасно для обеих сторон, обеспечивают его питанием, что непросто, ибо рацион незваного гостя в сравнении с их собственным грандиозен (он равен рациону 1728 лилипутов!). С ним приветливо беседует сам импера-тор, после оказанной Гулливером ему и всему его государству помо-щи (тот пешком выходит в пролив, отделяющий Лилипутию от соседнего и враждебного государства Блефуску, и приволакивает на веревке весь блефусканский флот), ему жалуют титул нардака, самый высокий титул в государстве. Гулливера знакомят с обычаями страны:

чего, к примеру, стоят упражнения канатных плясунов, служащие способом получить освободившуюся должность при дворе (уж не от-сюда ли позаимствовал изобретательнейший Том Стоппард идею своей пьесы 'Прыгуны', или, иначе, 'Акробаты'?). Описание 'цере-мониального марша'... между ног Гулливера (еще одно 'развлече-ние'), обряд присяги, которую он приносит на верность государству Лилипутия; ее текст, в котором особое внимание обращает на себя первая часть, где перечисляются титулы 'могущественнейшего импе-ратора, отрады и ужаса вселенной', - все это неподражаемо! Осо-бенно если учесть несоразмерность этого лилипута - и всех тех эпитетов, которые сопровождают его имя. Далее Гулливера посвяща-ют в политическую систему страны: оказывается, в Лилипутии суще-ствуют две 'враждующие партии, известные под названием Тремексенов и Слемексенов', отличающиеся друг от друга лишь тем, что сторонники одной являются приверженцами... низких каблуков, а другой - высоких, причем между ними происходят на этой, несо-мненно весьма значимой, почве 'жесточайшие раздоры': 'утвержда-ют, что высокие каблуки всего более согласуются с... древним государственным укладом' Лилипутии, однако император 'постано-вил, чтобы в правительственных учреждениях... употреблялись только низкие каблуки...'. Ну чем не реформы Петра Великого, споры отно-сительно воздействия которых на дальнейший 'русский путь' не сти-хают и по сей день! Еще более существенные обстоятельства вызвали к жизни 'ожесточеннейшую войну', которую ведут между собой 'две великие империи' - Лилипутия и Блефуску: с какой стороны разбивать яйца - с тупого конца или же совсем наоборот, с острого. Ну, разумеется, Свифт ведет речь о современной ему Англии, разде-ленной на сторонников тори и вигов - но их противостояние кану-ло в Лету, став принадлежностью истории, а вот замечательная аллегория-иносказание, придуманная Свифтом, жива. Ибо дело не в

[59]


вигах и тори: как бы ни назывались конкретные партии в конкрет-ной стране в конкретную историческую эпоху - свифтовская аллего-рия оказывается 'на все времена'. И дело не в аллюзиях - писателем угадан принцип, на котором от века все строилось, строит-ся и строиться будет.

Хотя, впрочем, свифтовские аллегории конечно же относились к той стране и той эпохе, в какие он жил и политическую изнанку ко-торых имел возможность познать на собственном опыте 'из первых рук'. И потому за Лилипутией и Блефуску, которую император Лилипутии после совершенного Гулливером увода кораблей блефусканцев 'задумал... обратить в собственную провинцию и управлять ею через своего наместника', без большого труда прочитываются отно-шения Англии и Ирландии, также отнюдь не отошедшие в область преданий, по сей день мучительные и губительные для обеих стран.

Надо сказать, что не только описанные Свифтом ситуации, чело-веческие слабости и государственные устои поражают своим сегод-няшним звучанием, но даже и многие чисто текстуальные пассажи. Цитировать их можно бесконечно. Ну, к примеру: 'Язык блефусканцев настолько же отличается от языка лилипутов, насколько разнятся между собою языки двух европейских народов. При этом каждая из наций гордится древностью, красотой и выразительностью своего языка. И наш император, пользуясь преимуществами своего положе-ния, созданного захватом неприятельского флота, обязал посольство [блефусканцев] представить верительные грамоты и вести перегово-ры на лилипутском языке'. Ассоциации - Свифтом явно незаплани-рованные (впрочем, как знать?) - возникают сами собой...

Хотя там, где Гулливер переходит к изложению основ законода-тельства Лилипутии, мы слышим уже голос Свифта - утописта и идеалиста; эти лилипутские законы, ставящие нравственность превы-ше умственных достоинств; законы, полагающие доносительство и мошенничество преступлениями много более тяжелыми, нежели во-ровство, и многие иные явно милы автору романа. Равно как и закон, полагающий неблагодарность уголовным преступлением; в этом последнем особенно сказались утопичные мечтания Свифта, хо-рошо знавшего цену неблагодарности - и в личном, и в государст-венном масштабе.

Однако не все советники императора разделяют его восторги от-носительно Человека Горы, многим возвышение (в смысле перенос-ном и буквальном) совсем не по нраву. Обвинительный акт, который эти люди организуют, обращает все оказанные Гулливером благодея-ния в преступления. 'Враги' требуют смерти, причем способы пред-

[60]


латаются один страшнее другого. И лишь главный секретарь по тай-ным делам Рельдресель, известный как 'истинный друг' Гулливера, оказывается истинно гуманным: его предложение сводится к тому, что достаточно Гулливеру выколоть оба глаза; 'такая мера, удовлетво-рив в некоторой степени правосудие, в то же время приведет в вос-хищение весь мир, который будет приветствовать столько же кротость монарха, сколько благородство и великодушие лиц, имею-щих честь быть его советниками'. В действительности же (государст-венные интересы как-никак превыше всего!) 'потеря глаз не нанесет никакого ущерба физической силе [Гулливера], благодаря которой [он] еще сможет быть полезен его величеству'. Сарказм Свифта не-подражаем - но гипербола, преувеличение, иносказание абсолютно при этом соотносятся с реальностью. Такой 'фантастический реа-лизм' начала XVIII века...

Или вот еще образчик свифтовских провидений: 'У лилипутов су-ществует обычай, заведенный нынешним императором и его мини-страми (очень непохожий... на то, что практиковалось в прежние времена): если в угоду мстительности монарха или злобе фаворита суд приговаривает кого-либо к жестокому наказанию, то император произносит в заседании государственного совета речь, изображающую его великое милосердие и доброту как качества всем известные и всеми признанные. Речь немедленно оглашается по всей империи; и ничто так не устрашает народ, как эти панегирики императорскому милосердию; ибо установлено, что чем они пространнее и велеречи-вее, тем бесчеловечнее было наказание и невиннее жертва'. Все верно, только при чем тут Лилипутия? - спросит любой читатель. И в самом деле - при чем?..

После бегства в Блефуску (где история повторяется с удручающей одинаковостью, то есть все рады Человеку Горе, но и не менее рады от него поскорее избавиться) Гулливер на выстроенной им лодке от-плывает и... случайно встретив английское купеческое судно, благопо-лучно возвращается в родные пенаты. С собой он привозит миниатюрных овечек, каковые через несколько лет расплодились на-столько, что, как говорит Гулливер, 'я надеюсь, что они принесут значительную пользу суконной промышленности' (несомненная 'от-сылка' Свифта к собственным 'Письмам суконщика' - его памфле-ту, вышедшему в свет в 17 Л г.).

Вторым странным государством, куда попадает неугомонный Гул-ливер, оказывается Бробдингнег - государство великанов, где уже Гулливер оказывается своеобразным лилипутом. Всякий раз свифтовский герой словно попадает в иную реальность, словно в некое 'за-

[61]


зеркалье', причем переход этот происходит в считанные дни и часы: реальность и ирреальность расположены совсем рядом, надо только захотеть...

Гулливер и местное население, в сравнении с предыдущим сюже-том, словно меняются ролями, и обращение местных жителей с Гул-ливером на этот раз в точности соответствует тому, как вел себя сам Гулливер с лилипутами, во всех подробностях и деталях, которые так мастерски, можно сказать, любовно описывает, даже выписывает Свифт. На примере своего героя он демонстрирует потрясающее свойство человеческой натуры: умение приспособиться (в лучшем, 'робинзоновском' смысле слова) к любым обстоятельствам, к любой жизненной ситуации, самой фантастической, самой невероятной - свойство, какового лишены все те мифологические, выдуманные су-щества, гостем которых оказывается Гулливер.

И еще одно постигает Гулливер, познавая свой фантастический мир: относительность всех наших представлений о нем. Для свифтовского героя характерно умение принимать 'предлагаемые обстоятель-ства', та самая 'терпимость', за которую ратовал несколькими десятилетиями раньше другой великий просветитель - Вольтер.

В этой стране, где Гулливер оказывается даже больше (или, точ-нее, меньше) чем просто карлик, он претерпевает множество при-ключений, попадая в итоге снова к королевскому двору, становясь любимым собеседником самого короля. В одной из бесед с его вели-чеством Гулливер рассказывает ему о своей стране - эти рассказы будут повторяться не раз на страницах романа, и всякий раз собесед-ники Гулливера снова и снова будут поражаться тому, о чем он будет им повествовать, представляя законы и нравы собственной страны как нечто вполне привычное и нормальное. А для неискушенных его собеседников (Свифт блистательно изображает эту их 'простодуш-ную наивность непонимания'!) все рассказы Гулливера покажутся беспредельным абсурдом, бредом, подчас - просто выдумкой, вра-ньем. В конце разговора Гулливер (или Свифт) подвел некоторую черту: 'Мой краткий исторический очерк нашей страны за последнее столетие поверг короля в крайнее изумление. Он объявил, что, по его мнению, эта история есть не что иное, как куча заговоров, смут, убийств, избиений, революций и высылок, являющихся худшим ре-зультатом жадности, партийности, лицемерия, вероломства, жесто-кости, бешенства, безумия, ненависти, зависти, сластолюбия, злобы и честолюбия'. Блеск!

Еще больший сарказм звучит в словах самого Гулливера: '...мне пришлось спокойно и терпеливо выслушивать это оскорбительное

[62]


третирование моего благородного и горячо любимого отечества... Но нельзя быть слишком требовательным к королю, который совершен-но отрезан от остального мира и вследствие этого находится в пол-ном неведении нравов и обычаев других народов. Такое неведение всегда порождает известную узость мысли и множество предрассуд-ков, которых мы, подобно другим просвещенным европейцам, совер-шенно чужды'. И в самом деле - чужды, совершенно чужды! Издевка Свифта настолько очевидна, иносказание настолько прозрач-но, а наши сегодняшние по этому поводу естественно возникающие мысли настолько понятны, что тут не стоит даже труда их комменти-ровать.

Столь же замечательно 'наивное' суждение короля по поводу по-литики: бедный король, оказывается, не знал ее основного и осново-полагающего принципа: 'все дозволено' - вследствие своей 'чрезмерной ненужной щепетильности'. Плохой политик!

И все же Гулливер, находясь в обществе столь просвещенного мо-нарха, не мог не ощущать всей унизительности своего положения - лилипута среди великанов - и своей, в конечном итоге, несвободы. И он вновь рвется домой, к своим родным, в свою, столь несправед-ливо и несовершенно устроенную страну. А попав домой, долго не может адаптироваться: вое кажется... слишком маленьким. Привык!

В части третьей книги Гулливер попадает сначала на летающий остров Лапуту. И вновь все, что наблюдает и описывает он, - верх абсурда, при этом авторская интонация Гулливера - Свифта по-прежнему невозмутимо-многозначительная, исполнена неприкрытой иронии и сарказма. И вновь все узнаваемо: как мелочи чисто житей-ского свойства, типа присущего лапутянам 'пристрастия к новостям и политике', так и вечно живущий в их умах страх, вследствие кото-рого 'лалутяне постоянно находятся в такой тревоге, что не могут ни спокойно спать в своих кроватях, ни наслаждаться обыкновенными удовольствиями и радостями жизни'. Зримое воплощение абсурда как основы жизни на острове - хлопальщики, назначение кото-рых - заставить слушателей (собеседников) сосредоточить свое вни-мание на том, о чем им в данный момент повествуют. Но и иносказания более масштабного свойства присутствуют в этой части книги Свифта: касающиеся правителей и власти, и того, как воздей-ствовать на 'непокорных подданных', и многого другого. А когда Гулливер с острова спустится на 'континент' и попадет в его столицу город Лагадо, он будет потрясен сочетанием беспредельного разоре-ния и нищеты, которые бросятся в глаза повсюду, и своеобразных оа-зисов порядка и процветания: оказывается, оазисы эти - все, что

[63]


осталось от прошлой, нормальной жизни. А потом появились некие 'прожектеры', которые, побывав на острове (то есть, по-нашему, за границей) и 'возвратившись на землю... прониклись презрением ко всем... учреждениям и начали составлять проекты пересоздания науки, искусства, законов, языка и техники на новый лад'. Сначала Академия прожектеров возникла в столице, а затем и во всех сколь-ко-нибудь значительных городах страны. Описание визита Гулливера в Академию, его бесед с учеными мужами не знает себе равных по степени сарказма, сочетающегося с презрением, - презрением в первую очередь в отношении тех, кто так позволяет себя дурачить и водить за нос... А лингвистические усовершенствования! А школа по-литических прожектеров!

утомившись от всех этих чудес, Гулливер решил отплыть в Анг-лию, однако на его пути домой оказался почему-то сначала остров Глаббдобдриб, а затем королевство Лаггнегг. Надо сказать, что по мере продвижения Гулливера из одной диковинной страны в другую фантазия Свифта становится все более бурной, а его презрительная ядовитость - все более беспощадной. Именно так описывает он нравы при дворе короля Лаггнегга.

А в четвертой, заключительной части романа Гулливер попадает в страну гуигнгнмов. Гуигнгнмы - это кони, но именно в них наконец находит Гулливер вполне человеческие черты - то есть те черты, ка-ковые хотелось бы, наверное, Свифту наблюдать у людей. А в услуже-нии у гуигнгнмов живут злобные и мерзкие существа - еху, как две капли воды похожие на человека, только лишенные покрова цивильности (и в переносном, и в прямом смысле), а потому представляю-щиеся отвратительными созданиями, настоящими дикарями рядом с благовоспитанными, высоконравственными, добропорядочными конями-гуигнгнмами, где живы и честь, и благородство, и достоинство, и скромность, и привычка к воздержанию...

В очередной раз рассказывает Гулливер о своей стране, об ее обы-чаях, нравах, политическом устройстве, традициях - ив очередной раз, точнее, более чем когда бы то ни было рассказ его встречает со стороны его слушателя-собеседника сначала недоверие, потом - не-доумение, потом - возмущение: как можно жить столь несообразно законам природы? Столь противоестественно человеческой приро-де - вот пафос непонимания со стороны коня-гуигнгнма. Устройст-во их сообщества - это тот вариант утопии, какой позволил себе в финале своего романа-памфлета Свифт: старый, изверившийся в чело-веческой природе писатель с неожиданной наивностью чуть ли не воспевает примитивные радости, возврат к природе - что-то весьма

[64]


напоминающее вольтеровского 'Простодушного'. Но Свифт не был 'простодушным', и оттого его утопия выглядит утопично даже и для него самого. И это проявляется прежде всего в том, что именно эти симпатичные и добропорядочные гуигнгнмы изгоняют из своего 'стада' затесавшегося в него 'чужака' - Гулливера. Ибо он слиш-ком похож на еху, и им дела нет до того, что сходство у Гулливера с этими существами только в строении тела и ни в чем более. Нет, ре-шают они, коль скоро он - еху, то и жить ему должно рядом с еху, а не среди 'приличных людей', то бишь коней. утопия не получи-лась, и Гулливер напрасно мечтал остаток дней своих провести среди этих симпатичных ему добрых зверей. Идея терпимости оказывается чуждой даже и им. И потому генеральное собрание гуигнгнмов, в описании Свифта напоминающее ученостью своей ну чуть ли ни пла-тоновскую Академию, принимает 'увещание' - изгнать Гулливера, как принадлежащего к породе еху. И герой наш завершает свои странствия, в очередной раз возвратясь домой, 'удаляясь в свой садик в Редрифе наслаждаться размышлениями, осуществлять на практике превосходные уроки добродетели...'.

Ю. Г. Фридштейн


Уильям Контрив (William Congreve) 1670-1729

Так поступают в свете (The Way of the World) Комедия (1700, опубл. 1710)

'Так поступают в свете' - последняя из четырех комедий, написан-ных уильямом Конгривом, самым знаменитым из плеяды английских драматургов эпохи Реставрации. И хотя несравнимо большую извест-ность (как при жизни автора, так и впоследствии), равно как и зна-чительно больший сценический успех и более богатую сценическую историю, имела другая его пьеса - 'Любовь за любовь', написанная пятью годами раньше, именно 'Так поступают в свете' представляет-ся наиболее совершенным из всего наследия Конгрива. Не только в ее названии, но и в самой пьесе, в ее характерах присутствует та общез-начимость, та непривязанность ко времени ее создания, к конкрет-ным обстоятельствам жизни Лондона конца XVII в. (одного из многочисленных в череде fin de siecle, до удивления схожих во многих существенных приметах, главное - в человеческих проявлениях, им присущих), что и придает этой пьесе характер подлинной классики.

Именно эта черта столь естественно вызывает при чтении пьесы Конгрива самые неожиданные (а точнее - имеющие самых неожи-данных адресатов) параллели и ассоциации. Пьеса 'Так поступают в свете' - это прежде всего 'комедия нравов', нравов светского об-

[66]


щества, известных Конгриву не понаслышке. Он и сам тоже был вполне светским человеком, l'hотте du monde, более того, одним из наиболее влиятельных членов 'Кит-Кзт' клуба, где собирались самые блестящие и самые знаменитые люди того времени: политические де-ятели, литераторы, философы. Однако отнюдь не они стали героями последней комедии Конгрива (как, впрочем, и трех предыдущих: 'Старый холостяк', 'Двойная игра' и уже упоминавшаяся 'Любовь за любовь'), во всех них Контрив вывел на сцену кавалеров и дам - завсегдатаев светских салонов, щеголей-пустозвонов и злых сплетниц, умеющих в момент сплести интригу, чтобы вволю посмеяться над чьим-то искренним чувством или обесчестить в глазах 'света' тех, чей успех, или талант, иди красота выделяются из общей массы, стано-вясь предметом зависти и ревности. Все это разовьет ровно семьдесят семь лет спустя Ричард Шеридан в классической уже ныне 'Школе злословия', а еще двумя столетиями позже - Оскар Уайльд в своих 'аморальных моралите': 'Веер леди Уиндермир', 'Идеальный муж' и других. Да и 'русская версия' при всей своей 'русской специфи-ке' - бессмертное 'Горе от ума' - неожиданно окажется 'обязан-ной' Конгриву. Впрочем - Конгриву ли? Просто все дело в том, что 'так поступают в свете', и этим все сказано. Поступают - вне зави-симости от времени и места действия, от развития конкретного сю-жета. 'Ты светом осужден? Но что такое свет? / Толпа людей, то злых, то благосклонных, / Собрание похвал незаслуженных / И стольких же насмешливых клевет', - писал семнадцатилетний Лер-монтов в стихотворении памяти отца. И характеристика, которую дает в 'Маскараде', написанном тем же Лермонтовым четырьмя го-дами позже, князю Звездичу баронесса Штраль: 'Ты! бесхарактер-ный, безнравственный, безбожный, / Самолюбивый, злой, но слабый человек; / В тебе одном весь отразился век, / Век нынешний, блестя-щий, но ничтожный', и вся интрига, сплетенная вокруг Арбенина и Нины, 'невинная шутка', оборачивающаяся трагедией, - все это тоже вполне подходит под формулу 'так поступают в свете'. И окле-ветанный Чацкий - что, как не жертва 'света' ? И недаром, приняв достаточно благосклонно первую из появившихся на сцене комедий Конгрива, отношение к последующим, по мере их появления, стано-вилось все более неприязненным, критика - все более язвительной. В 'Посвящении' к 'Так поступают в свете' Контрив писал: 'Пьеса эта имела успех у зрителей вопреки моим ожиданиям; ибо она лишь в малой степени была назначена удовлетворять вкусам, которые, по всему судя, господствуют нынче в зале'. А вот суждение, произнесен-ное Джоном Драйденом, драматургом старшего в сравнении с Кон-

[67]


гривом поколения, тепло относившегося к собрату по цеху: 'Дамы полагают, что драматург изобразил их шлюхами; джентльмены оби-жены на него за то, что он показал все их пороки, их низость: под покровом дружбы они соблазняют жен своих друзей...' Речь в письме идет о пьесе 'Двойная игра', но в данном случае это, ей-богу, несу-щественно. Те же слова можно было бы произнести и по поводу любой иной комедии У. Конгрива. А между тем Контрив всего лишь выставил зеркало, в котором и в самом деле 'отразился вею', и отра-жение это, оказавшись точным, оказалось тем самым весьма непри-ятным...

В комедии Конгрива не так много действующих лиц. Мирабелл и миссис Милламент (Контрив называет 'миссис' всех своих героинь, равно замужних дам и девиц) - наши герои; мистер и миссис Фейнелл; Уитвуд и Петьюлент - светские хлыщи и острословы; леди Уишфорт - мать миссис Фейнелл; миссис Марвуд - главная 'пру-жина интриги', в каком-то смысле прообраз уайльдовской миссис Чивли из 'Идеального мужа'; служанка леди Уишфорт Фойбл и ка-мердинер Мирабелла Уейтвелл - им также предстоит сыграть в дей-ствии немаловажную роль; сводный брат Уитвуда сэр Уилфут - неотесанный провинциал с чудовищными манерами, вносящий, одна-ко, свою существенную лепту в финальный 'хэппи-энд'. Пересказы-вать комедию, сюжет которой изобилует самыми неожиданными поворотами и ходами, - дело заведомо неблагодарное, потому наме-тим лишь основные линии.

Мирабелл - известный на весь Лондон ветреник и неотразимый ловелас, имеющий ошеломительный успех в дамском обществе, успел (еще за пределами пьесы) вскружить голову как престарелой (пять-десят пять лет!) леди Уишфорт, так и коварной миссис Марвуд, Сей-час он страстно влюблен в красавицу Милламент, которая явно отвечает ему взаимностью. Но вышеупомянутые дамы, отвергнутые Мирабеллом, делают все возможное, чтобы воспрепятствовать его счастью с удачливой соперницей. Мирабелл очень напоминает лорда Горинга из 'Идеального мужа': по натуре человек в высшей степени порядочный, имеющий вполне четкие представления о нравственнос-ти и морали, он тем не менее стремится в светской беседе цинизмом и острословием не отстать от общего тона (чтобы не прослыть скуч-ным или смешным святошей) и весьма в этом преуспевает, посколь-ку его остроты и парадоксы не в пример ярче, эффектнее и парадоксальнее, нежели достаточно тяжеловесные потуги неразлучных Уитвуда и Петьюлента, представляющих собой комическую пару, на-подобие гоголевских Добчинского и Бобчинского (как говорит уит-

[68]


вуд, '...мы... звучим в аккорде, как дискант и бас... Перебрасываемся словами, как два игрока в волан...'). Петьюлент, впрочем, отличается от своего приятеля склонностью к злобной сплетне, и тут уже на по-мощь приходит характеристика, что выдается в 'Горе от ума' Загорецкому: 'Человек он светский, / Отъявленный мошенник, плут...'

Начало пьесы - это нескончаемый каскад острот, шуток, калам-буров, причем каждый стремится 'перекаламбурить' другого. Впро-чем, в этой 'салонной беседе', под личиной улыбчивого дружелюбия, говорятся в лицо неприкрытые гадости, а за ними - закулисные ин-триги, недоброжелательность, злоба...

Милламенг - настоящая героиня: умна, изысканна, на сто голов выше остальных, пленительна и своенравна. В ней есть что-то и от шекспировской Катарины, и от мольеровской Селимены из 'Мизан-тропа': она находит особое удовольствие в том, чтобы мучить Мирабелла, постоянно вышучивая и высмеивая его и, надо сказать, делая это весьма успешно. И когда тот пытается быть с нею искренен и се-рьезен, на миг сняв шутовскую маску, Милламент становится откро-венно скучно. Она во всем решительно с ним согласна, но поучать ее, читать ей мораль - нет уж, воля ваша, увольте!

Однако для достижения своей цели Мирабелл затевает весьма хит-роумную интригу, 'исполнителями' которой становятся слуги: Фойбл и Уейтвелл. Но его план, при всем своем хитроумии и изобретатель-ности, натыкается на сопротивление мистера фейнедла, каковой в от-личие от нашего героя хотя и слывет скромником, но в дей-ствительности являет собой воплощение коварства и бесстыдства, причем коварства, порожденного вполне земными причинами - жадностью и корыстью. В интригу втянута и леди Уишфорт - вот где автор отводит душу, давая выход своему сарказму: в описании ос-лепленной уверенностью в своей неотразимости престарелой кокетки, ослепленной до такой степени, что ее женское тщеславие перевеши-вает все доводы разума, мешая ей разглядеть вполне очевидный и не-вооруженному глазу обман.

Вообще, ставя рядом знатных дам и их горничных, драматург явно дает понять, что по части морали нравы у тех и у других одина-ковы, - точнее, горничные стараются ни в чем не отстать от своих хозяек.

Центральным моментом пьесы становится сцена объяснения Мирабелла и Милламент. В тех 'условиях', что выдвигают они друг другу перед вступлением в брак, при всем каждому присущем стрем-лении сохранить свою независимость, в одном они удивительно схожи: в нежелании быть похожими на те многочисленные супру-

[69]


жеские пары, что представляют собой их знакомые: нагляделись та-кого 'семейного счастья' и для себя хотят совсем другого.

Хитроумная интрига Мирабелла терпит фиаско рядом с коварст-вом его 'приятеля' Фейнелла ('так поступают в свете' - это его слова, которыми он хладнокровно объясняет - не оправдывает, от-нюдь! - свои действия). Однако добродетель в финале торжествует, порок наказан. Некоторая тяжеловесность этого 'хэппи-энда' оче-видна - как и всякого иного, впрочем, ибо почти любой 'хэппи-энд' чуть-чуть отдает сказкой, всегда в большей или меньшей степени, но расходящейся с логикой реальности.

Итог всему подводят слова, которые произносит Мирабелл: 'Вот и урок тем людям безрассудным, / Что брак сквернят обманом обоюд-ным: / Пусть честность обе стороны блюдут, / Иль сыщется на плута дважды плут'.

Ю. Г. Фридштейн


Джордж Вильям Фаркер (George William Farquhar) 1677-1707

Офицер-вербовщик (The Recruiting Officer) Комедия (1707)

Сержант Кайт на рыночной площади города Шрюсбери призывает всех, кто недоволен своей жизнью, завербоваться в гренадеры и обе-щает чины и деньги. Он предлагает желающим примерить гренадер-скую шапку, но люди слушают его с опаской и не спешат записаться в армию; зато когда Кайт приглашает всех в гости, охотников выпить за чужой счет оказывается множество. Появляется капитан Плюм. Кайт докладывает ему об успехах: за прошедшую неделю он завербо-вал пятерых, в том числе стряпчего и пастора. Плюм приказывает не-медленно отпустить стряпчего: грамотеи в армии не нужны, чего доброго, начнет еще строчить жалобы. А вот пастор, который здоро-во играет на скрипке, очень даже пригодится. Кайт рассказывает, что у Молли из Касда, которую Плюм 'завербовал' в прошлый раз, ро-дился ребенок. Плюм требует, чтобы Кайт усыновил ребенка. Кайт возражает: тогда ему придется взять ее в жены, а у него и так много жен. Кайт достает их список. Плюм предлагает записать Молли в список Кайта, а новорожденного мальчика Плюм внесет в свой спи-сок рекрутов: ребенок будет значиться в списке гренадеров под име-нем Фрэнсиса Кайта, отпущенного на побывку к матери.

[71]

Плюм встречает старого приятеля - Уорти. Уорти рассказывает, что влюблен в Мелинду и хотел взять ее на содержание, как вдруг де-вушка получила двадцать тысяч фунтов в наследство от тетки - леди Капитал. Теперь Мелинда смотрит на Уорти свысока и не соглашает-ся не только на роль любовницы, но и на роль жены. В отличие от Уорти Плюм - убежденный холостяк. Его подруга Сильвия, считав-шая, что надо прежде обвенчаться, а потом вступать в близкие отно-шения, так ничего и не добилась. Плюм любит Сильвию и восхищается ее открытым благородным характером, но свобода для него дороже всего.

Сильвия приезжает к своей кузине Мелинде. Томная капризная Мелинда является полной противоположностью деятельной веселой Сильвии. Узнав о возвращении капитана Плюма, Сильвия решает любой ценой стать его женой. Мединду поражает ее самонадеян-ность: неужели Сильвия воображает, что молодой обеспеченный офи-цер свяжет свою жизнь с барышней из медвежьего угла, дочкой какого-то судьи? Мелинда считает Плюма распутником и бездельни-ком, и дружба с Плюмом только вредит Уорти в ее глазах. Сильвия напоминает Мелинде, что она еще недавно готова была пойти к Уорти на содержание. Слово за слово девушки ссорятся, и Сильвия уходит, сказав кузине, чтобы та не трудилась возвращать ей визит. Мелинда хочет помешать планам Сильвии и пишет письмо судье Бэлансу.

Бэланс получает известие о смерти сына, теперь Сильвия - его единственная наследница. Бэланс объявляет дочери, что ее состояние значительно увеличилось, и теперь у нее должны появиться новые привязанности и новые виды на будущее. 'Знай себе цену и выкинь из головы капитана Плюма', - говорит Бэланс. Пока у Сильвии было полторы тысячи фунтов приданого, Бэланс был готов отдать ее за Плюма, но тысяча двести фунтов в год погубят Плюма, сведут его с ума. Бэланс получает письмо от Мелинды, где она предостерегает его против Плюма: ей стадо известно, что у капитана бесчестные на-мерения относительно ее кузины, и она советует Бэлансу немедленно отослать Сильвию в деревню. Бэланс следует ее совету, предваритель-но взяв с Сильвии слово, что она никому не отдаст свою руку без его ведома, и обещав со своей стороны не принуждать ее к замужеству. Узнав о письме Мелинды, Уорти говорит Бэлансу, что она поссори-лась с Сильвией и написала неправду. Бэланс радуется, что Плюм, к которому он благоволит, - не обманщик, но все же доволен, что дочь далеко.

Кайт обманом пытается завербовать Томаса и Костара: под видом портретов королевы он дарит им золотые монеты. Подоспевший

[72]


Плюм обьясняет им, что, коль скоро у них королевские деньги, зна-чит, они рекруты. Томас и Костар возмущаются и обвиняют Кайта в мошенничестве. Плюм делает вид, что вступается за них. Прогнав Кайта, он расхваливает солдатское житье и хвастает, что совсем не-долго таскал на плече мушкет, а теперь уже командует ротой. Распо-ложив к себе доверчивых парней, он уговаривает их записаться добровольцами.

Плюму и Уорти одинаково не везет: пока их возлюбленные были бедны, все было хорошо, но как только Мелинда и Сильвия разбога-тели, сразу задрали нос и знать их не хотят. Уорти надеется перехит-рить Мелинду. Плюм хочет перехитрить Сильвию на свой лад: он перестанет о ней думать. Его восхищали великодушие и благородство Сильвии, а чванливая и высокомерная Сильвия ему не нужна со всеми ее деньгами. Увидев смазливую деревенскую девушку Рози, Плюм заигрывает с ней, а Кайт тем временем пытается втереться в доверие к ее брату Буллоку. Рози возвращается от Плюма с подарка-ми. На вопрос Баланса о том, за что получены подарки, она отвечает, что Плюм заберет в солдаты ее брата и двух-трех ее ухажеров. 'Ну, если все будут так вербовать солдат, то скоро каждый капитан станет отцом родным своей роте', - замечает Баланс.

Уорти жалуется Бэлансу, что у него появился соперник - капи-тан Брейзен, который ухаживает за Мелиндой. Мелинда назначила Брейзену свидание у реки, Уорти идет вслед за ним, чтобы убедиться в этом. Гуляя по берегу Северна, Мелинда жалуется своей служанке Люси, что ей уже два дня никто не объясняется в любви. Увидев ка-питана Брейзена, она удивляется, что у этого безмозглого болтуна хва-тает наглости за ней ухаживать. Люси боится, как бы Брейзен не обмолвился о том, что Мелинда назначила ему свидание: ведь на самом деле свидание ему назначила Люси. Появляется Уорти, и Ме-линда, чтобы насолить ему, уходит об руку с Брейзеном. Когда они возвращаются, к ним подходит Плюм и пытается отбить Мелинду у Брейзена. Брейзен вызывает Плюма на дуэль: кто победит, тому и до-станется Мелинда. Оказавшись предметом спора между дураком и гулякой, девушка просит защиты у Уорти и убегает вместе с ним. Появляется Сильвия в мужском платье. Назвавшись Джеком Уилфулом, она говорит, что хочет завербоваться и пойдет к тому, кто боль-ше предложит. Плюм и Брейзен наперебой сулят золотые горы. 'Уилфул' слышал много хорошего о капитане Плюме. Плюм радует-ся и говорит, что это он и есть, но Брейзен заявляет: 'Нет, это я - капитан Плюм'. Плюм покорно соглашается именоваться Брейзеном, но все-таки хочет, чтобы 'Уилфул' завербовался у него. Плюм и Брейзен скрещивают шпаги, а тем временем Кайт уносит Сильвию.

 


Обнаружив, что рекрут исчез, капитаны мирятся и расстаются дру-зьями.

'Уилфул' и Плюм стараются понравиться Рози. Бойкая крестьян-ка никак не может решить, кто ей милее, и спрашивает, кто ей что даст. 'Уилфул' обещает ей безупречную репутацию: у нее будет рос-кошная карета и лакеи на запятках, а этого довольно, чтобы всякий устыдился своей добродетели и позавидовал чужому пороку. Плюм сулит подарить ей шарф с блестками и билет в театр. Рози уже гото-ва выбрать билет в театр, но тут 'Уилфул' ставит Плюма перед выбо-ром: или он отказывается от Рози, или 'Уилфул' завербуется у Брейзена. 'Бери ее. Я всегда предпочту женщине мужчину', - усту-пает Плюм. 'Уилфул' спрашивает, что его ждет, когда он завербует-ся. Плюм намеревается оставить юношу при себе. 'Только помни:

провинишься в малом, я тебя прошу, а если в большом - выго-ню', - предупреждает он. 'Уилфул' согласен на такие условия, ибо чувствует, что самым тяжким для него наказанием будет, если Плюм его выгонит, и 'Уилфулу' легче пойти с ним в самое пекло, чем от-пустить Плюма одного.

Мелинда жалуется Люси на холодность Уорти. Случайно встретив его, Мелинда так обходится с бедным влюбленным, что Уорти про-клинает Плюма, посоветовавшего ему держаться с Мелиндой холодно и отчужденно.

Кайт, выдавая себя за предсказателя, принимает посетителей. Он предсказывает кузнецу, что через два года тот станет капитаном всех кузниц огромного артиллерийского обоза и будет получать десять шиллингов в день. Мяснику Кайт обещает должность главного хирур-га всей армии и жалованье пятьсот фунтов в год. Когда к нему при-ходят Мелинда и Люси, он предсказывает Мелинде, что на следующее утро к ней придет джентльмен, чтобы проститься перед отъездом в дальние края. Его судьба связана с судьбой Мелинды, и если он уедет, то его и ее жизнь будет разбита. Как только Мелинда уходит, появля-ется Брейзен. Он собрался жениться и хочет знать, произойдет ли это через сутки. Он показывает любовные письма, и Уорти признает руку Люси. А Плюм узнает, что Бэланс отослал Сильвию в деревню из-за письма Мелинды. Друзья радуются: Мелинда верна Уорти, а Силь-вия - Плюму.

Констебль арестовывает Сильвию, Буллока и Рози и приводит их к судье Бэлансу. Сильвию, которая на этот раз называет себя капита-ном Набекрень, обвиняют в совращении Рози. Но капитан Набек-рень объясняет, что они с Рози сыграли свадьбу по военному уставу:

положили шпагу на землю, перепрыгнули через нее и под барабан-ный бой пошли в спальню. Бэланс спрашивает, что привело капитана

[74]


в их края, и Сильвия отвечает, что провинциалам не хватает ума, а ему, столичному джентльмену, денег... Услышав столь наглые речи, Баланс приказывает отвести Сильвию в арестантскую и держать там до особого распоряжения.

Придя в десять утра к Мелинде, Уорти встречает ласковый прием, и влюбленные мирятся.

Брейзен собирается за город на свидание с дамой своего сердца. Чтобы ее не узнали друзья Уорти, она приедет в маске и снимет ее только после венчания. Уорти спешит на берег реки и, застав Брейзена с дамой в маске, вызывает его на дуэль. Дама снимает маску. Уви-дев, что это Люси, Уорти отступает: он ничего не имеет против женитьбы Брейзена. Но Брейзен вовсе не хочет жениться на Люси, он-то думал, что с ним Мелинда, ведь Люси написала письмо от ее имени.

В зале суда Бэланс, Скейд и Скрупл сидят за судейской кафедрой. Вводят заключенных. Первому из них не предъявлено никакого обви-нения, но после недолгих препирательств его уводит Кайт. Следую-щий заключенный - шахтер - обвиняется в том, что он честнейший малый. Плюм мечтает иметь для разнообразия в своей роте хотя бы одного честного малого, в результате Кайт забирает его вместе с женой. Когда доходит очередь до Сильвии, она держится так вызывающе, что судьи в один голос решают сдать ее в солдаты. Бэ-ланс просит капитана Плюма ни под каким предлогом не отпускать наглого мальчишку с военной службы.

Управляющий сообщает Балансу, что Сильвия сбежала, переодев-шись в мужской костюм. Бэланс понимает, что его провели: дочь обе-щала не распоряжаться своей судьбой без его согласия и подстроила так, что он сам отдал ее капитану Плюму, добровольно и при свиде-телях. Удостоверившись, что Плюм не подозревает о проделках Силь-вии, Бэланс просит его уволить дерзкого мальчишку из армии. Судья говорит, что отец этого юнца - его близкий Друг. Плюм подписыва-ет приказ об увольнении 'Уилфула'. Узнав, что все открылось, Силь-вия падает в ноги отцу. Судья Бэланс вверяет ее Плюму и советует супружеской властью наложить на нее дисциплинарное взыскание. Плюм поражен: он только сейчас узнал, что перед ним - Сильвия. Ради любви к ней он готов уйти в отставку. Плюм отдает весь свой набор капитану Брейзену - вместо двадцати тысяч приданого, о ко-тором тот мечтал, он получит двадцать дюжих рекрутов. А Плюм от-ныне будет служить королеве и отечеству у себя дома, вербовка - дело хлопотное, и он оставляет его без сожаления.

О. Э. Гринберг


Джон Гей (John Gay) 1685-1732

Опера нищего (The Beggar's Opera) Пьеса (1728)

Во вступлении автор - Нищий - говорит о том, что если бед-ность - патент на поэзию, то никто не усомнится в том, что он поэт. Он состоит в труппе нищих и участвует в представлениях, кото-рые эта труппа еженедельно дает в одном из беднейших кварталов Лондона - Сент-Джайлз. Актер напоминает о том, что музы, в от-личие от всех остальных женщин, никого не встречают по платью и не считают броский наряд признаком ума, а скромную одежду - приметой глупости. Нищий рассказывает, что первоначально его пьеса предназначалась для исполнения на свадьбе двух превосходных певцов - Джеймса Чантера и Молл Лей. Он ввел в нее сравнения, встречающиеся в самых знаменитых операх, - с ласточкой, мотыль-ком, пчелкой, кораблем, цветком и так далее. Он написал волную-щую сцену в тюрьме, отказался от пролога и эпилога, так что его пьеса - опера по всем статьям, и он рад, что после нескольких пред-ставлений в большой зале в Сент-Джайлз она наконец будет показана на настоящей сцене. Все арии в ней исполняются на мелодии попу-лярных уличных песенок или баллад.

[76]


Пичем - скупщик краденого - поет арию о том, что напрасно люди осуждают чужие занятия: несмотря на все различия, у них много общего. Пичем рассуждает о том, что его ремесло схоже с ре-меслом адвоката: и тот и другой живут благодаря мошенникам и часто подвизаются в двойном качестве - то поощряют преступни-ков, то выдают их правосудию. Подручный Пичема Филч сообщает, что в полдень должен состояться суд над Черной Молл. Пичем поста-рается все уладить, но в крайнем случае она может попросить, чтобы приговор отсрочили по беременности - будучи предприимчивой особой, она заблаговременно обеспечила себе этот выход. А вот Тома Кляпа, которому грозит виселица, Пичем спасать не собирается - Том неловок и слишком часто попадается, выгоднее получить за его выдачу сорок фунтов. Что же до Бетти Хитрюги, то Пичем избавит ее от ссылки в колонии - в Англии он заработает на ней больше. 'На смерти женщин ничего не выиграешь - разве что это твоя жена', - замечает Пичем. Филч исполняет арию о продажности женщин.

Филч отправляется в тюрьму Ньюгет порадовать друзей добрыми вестями, а Пичем обдумывает, кого следует отправить на виселицу во время следующей судебной сессии. Миссис Пичем считает, что в об-лике осужденных на смерть есть нечто привлекательное: 'Пускай Ве-нера пояс свой / Наденет на уродку, / И тотчас из мужчин любой / увидит в ней красотку. / Петля - совсем как пояс тот, / И вор, который гордо / В телеге мчит на эшафот, / Для женщин краше лорда'. Миссис Пичем расспрашивает мужа о капитане Макхите: ка-питан так весел и любезен, на большой дороге нет джентльмена, рав-ного ему! По мнению Пичема, Макхит вращается в слишком хорошем обществе: игорные дома и кофейни разоряют его, поэтому он никогда не разбогатеет. Миссис Пичем сокрушается: 'Ну зачем ему водить компанию со всякими там лордами и джентльменами? Пусть себе грабят друг друга сами'. Узнав от жены, что Макхит уха-живает за их дочерью полли и Полли к нему неравнодушна, Пичем начинает беспокоиться, как бы дочка не выскочила замуж, - ведь тогда они попадут в зависимость от зятя. Можно позволить девушке все: флирт, интрижку, но никак не замужество. Миссис Пичем сове-тует мужу быть с дочерью поласковее и не обижать ее: она любит подражать знатным дамам и, быть может, позволяет капитану воль-ности лишь из соображений выгоды. Сама миссис Пичем считает, что замужняя женщина вовсе не должна любить одного лишь мужа: 'Со слитком девушка сходна: / Число гиней в нем неизвестно, / Пока их из него казна / Не начеканит полновесно. / Жена ж - гинея, что

[77]


идет / С клеймом супруга в обращенье: / Берет и снова отдает / Ее любой без спасенья'. Причем предупреждает Полли, что если она будет валять дурака и стремиться замуж, то ей несдобровать. Полли уверяет его, что умеет уступать в мелочах, чтобы отказать в главном.

Узнав, что Полли все-таки вышла замуж, родители приходят в не-годование. 'Неужели ты думаешь, негодяйка, что мы с твоей мате-рью прожили бы так долго в мире и согласии, если б были женаты?' - возмущается Пичем. В ответ на заявление Полли о том, что она вышла за Макхита не по расчету, а по любви, миссис Пичем бранит ее за безрассудство и невоспитанность. Интрижка была бы простительна, но замужество - это позор, считает она. Пичем хочет извлечь из этого брака выгоду: если он отправит Макхита на висели-цу, Полли унаследует его деньги. Но миссис Пичем предупреждает мужа, что у капитана может оказаться еще несколько жен, которые оспорят вдовью часть Полли. Пичем спрашивает дочь, на какие сред-ства она предполагает жить. Полли отвечает, что намеревается, как все женщины, жить на плоды трудов своего мужа. Миссис Пичем по-ражается ее простодушию: жена бандита, как и жена солдата, видит от него деньги не чаще, чем его самого. Пичем советует дочери по-ступить так, как поступают знатные дамы: переписать имущество на себя, а потом стать вдовой. Родители требуют, чтобы Полли донесла на Макхита - это единственное средство заслужить их прощение. 'Исполни свой долг и отправь мужа на виселицу!' - восклицает миссис Пичем. Полли не соглашается: 'Коль друг голубки умирает, / Подбит стрелком, / Она, печальная, стенает / Над голубком / И на-земь камнем упадает, / С ним в смерти и в любви вдвоем'. Полли рассказывает Макхиту, что ее родители хотят его смерти. Макхит должен скрыться. Когда он будет в безопасности, он даст знать Полли. Перед разлукой влюбленные, стоя в разных углах сцены и не сводя друг с друга глаз, исполняют дуэт, пародируя оперный штамп того времени.

Воры из шайки Макхита сидят в таверне близ Ньюгета, курят табак и пьют вино и бренди. Мэт Кистень рассуждает о том, что под-линные грабители человечества - скряги, а воры только избавляют людей от излишеств, ведь что дурного в том, чтобы отобрать у ближ-него то, чем он не умеет воспользоваться? Появляется Макхит. Он го-ворит, что поссорился с Пичемом, и просит друзей сказать Пичему, что он бросил шайку, а через недельку они с Пичемом помирятся и все встанет на свои места. А пока Макхит приглашает к себе своих давних подружек-проституток: он очень любит женщин и никогда не отличался постоянством и верностью. Но проститутки предают Мак-

[78]


хита Дженни Козни и Сьюки Сопли обнимают его и подают знак Пичему и констеблям, которые врываются и хватают его. В Ньюгете Аокит встречает Макхита как старого знакомого и предлагает ему кандалы на выбор: самые легкие стоят десять гиней, более тяже-лые - дешевле, Макхит сокрушается: в тюрьме так много поборов и они так велики, что немногие могут позволить себе благополучно вы-путаться или хоть умереть, как подобает джентльмену. Когда Макхит остается в камере один, к нему тайком приходит дочь Локита Люси, которая упрекает его в неверности: Макхит обещал на ней жениться, а сам, по слухам, женился на Полли. Макхит уверяет Люси, что не любит Полли и в мыслях не имел на ней жениться. Люси идет ис-кать священника, чтобы он обвенчал ее с Макхитом.

Локит и Пичем производят расчеты. Мзду за Макхита они реша-ют поделить поровну. Пичем сетует на то, что правительство медлит с уплатой и тем ставит их в трудное положение: ведь им надо акку-ратно расплачиваться со своими осведомителями. Каждый из них считает себя честным человеком, а другого - бесчестным, что едва не приводит к ссоре, но они вовремя спохватываются: ведь отправив друг друга на виселицу, они ничего не выиграют.

Люси приходит в камеру к Макхиту. Она не нашла священника, но обещает приложить все силы для спасения возлюбленного. Появ-ляется Полли. Она удивляется, что Макхит так холоден со своей женой. Чтобы не лишиться помощи Люси, Макхит отрекается от Полли, но Люси ему не верит. Обе женщины чувствуют себя обману-тыми и исполняют дуэт на мотив ирландского трота. Врывается Пичем, он оттаскивает Полли от Макхита и уводит ее. Макхит пыта-ется оправдаться перед Люси. Люси признается, что ей легче увидеть его на виселице, чем в объятиях соперницы. Она помогает Макхиту бежать и хочет бежать вместе с ним, но он уговаривает ее остаться и присоединиться к нему позже. Узнав о побеге Макхита, Локит сразу понимает, что дело не обошлось без Люси. Люси отпирается. Локит не верит дочери и спрашивает, заплатил ли ей Макхит: если она вошла с Макхитом в более выгодную сделку, чем сам Локит, он готов простить ее. Люси жалуется, что Макхит поступил с ней как послед-ний негодяй: воспользовался ее помощью, а сам улизнул к Полли, те-перь Полли выманит у него денежки, а потом Пичем повесит его и обжулит Локита и Люси. Локит возмущен: Пичем вознамерился перехитрить его. Пичем - его компаньон и друг, он поступает со-гласно обычаям света и может сослаться на тысячи примеров в оп-равдание своей попытки надуть Локита. Так не стоит ли Локиту воспользоваться правами друга и отплатить ему той же монетой?

[79]


Локит просит Люси прислать к нему кого-нибудь из людей Пичема. Люси присылает к нему Филча. Филч жалуется на тяжелую работу:

из-за того, что 'племенной жеребец' вышел из строя, Филчу прихо-дится брюхатить проституток, чтобы они имели право на отсрочку приговора. Если он не найдет более легкого способа заработать на жизнь, он вряд ли дотянет до следующей судебной сессии. Узнав от Филча, что Макхит находится на складе краденого в 'Поддельном векселе', Локит отправляется туда. Они с Пичемом проверяют кон-торские книги и производят расчеты. В перечне фигурируют 'двад-цать семь женских карманов, срезанных со всем содержимым', 'шлейф от дорогого парчового платья' и т. п. К ним приходит их по-стоянная клиентка - миссис Диана Хапп. Она жалуется на трудные времена: Акт о закрытии Монетного двора, где укрывались несостоя-тельные должники, нанес ей большой удар, а с Актом об отмене ареста за мелкие долги жить стало еще тяжелее: теперь дама может взять у нее взаймы красивую юбку или платье и не возвращать, а миссис Хапп негде искать на нее управу. Два часа назад миссис Хапп содрала с миссис Сплетни свое платье и оставила ее в одной рубашке. Она надеется, что любовник миссис Сплетни - щедрый капитан Макхит - заплатит ее долг. Услышав о капитане Макхите, Аокит и Пичем обещают миссис Хапп уплатить долг за миссис Сплетни, если она поможет увидеться с ним: у них есть к капитану одно дельце.

Люси поет арию о несправедливой судьбе, которая посылает ей мучения, меж тем как Полли она дарует одни наслаждения. Люси хочет отомстить и отравить Полли. Когда Филч докладывает о прихо-де Полли, Люси встречает ее ласково, просит прощения за свое необ-думанное поведение и предлагает в знак примирения выпить по стаканчику. Полли отказывается. Она говорит, что заслуживает жа-лости, ибо капитан совсем не любит ее. Люси утешает ее: 'Ах, Полли, Полли! Несчастная жена - это я, вас же он любит так, слов-но вы лишь его любовница'. В конце концов они приходят к выводу, что находятся в одинаковом положении, ибо обе были слишком влюблены. Полли, подозревая подвох, отказывается пить вино, не-смотря на все уговоры Люси. Локит и Пичем вводят Макхита в кан-далах. Пичем прогоняет полли и Люси: 'Вон отсюда, негодяйки! Сейчас женам не время досаждать мужу'. Люси и Полли исполняют дуэт о своих чувствах к Макхиту. Капитана ведут на суд. Люси и Полли слышат веселую музыку: это веселятся арестанты, чьи дела от-ложены до будущей сессии. Арестанты в кандалах пляшут, а Полли и Люси уходят, чтобы предаться печали. Макхит в камере смертников пьет вино и поет песни. Бен Пройдоха и Мэт Кистень приходят по-

[80]


прощаться с ним. Макхит просит друзей отомстить за него. Пичем и Локит - бессовестные негодяи, и последнее желание Макхита - чтобы Бен и Мэт отправили их на виселицу прежде, чем сами на нее попадут. Полли и Люси также приходят проститься с Макхитом. Когда тюремщик докладывает о появлении еще четырех женщин, каждая из которых пришла с ребенком, Макхит восклицает: 'Что? Еще четыре жены? Это уж слишком! Эй, скажите людям шерифа, что я готов'.

Актер спрашивает у Нищего, действительно ли тот собирается казнить Макхита. Нищий отвечает, что для совершенства пьесы поэт должен быть так же неумолим, как судья, и Макхит всенепременно будет повешен. Актер не согласен с таким финалом: получается бес-просветная трагедия. У оперы должен быть счастливый конец. Нищий решает поправить дело. Это несложно, ведь в произведениях такого рода совершенно не важно, логично или нелогично развивают-ся события. Чтобы угодить вкусу зрителей, надо под крики 'Помило-вание!' с триумфом отпустить осужденного обратно к женам.

Очутившись на свободе, Макхит понимает, что ему все-таки при-дется обзавестись женой. Он приглашает всех веселиться и танцевать в этот радостный день и объявляет о своей женитьбе на Полли.

О. Э. Гринберг


Александр Поуп (Alexandre Pope) 1688-1744

Похищение локона (The Rape of the Lock) Поэма (1712, доп. вариант 1714)

Произведению предпослано авторское вступление, которое представ-ляет собой посвящение некоей Арабелле Фермор. Поуп предостерега-ет Арабеллу от того, чтобы она чересчур серьезно отнеслась к его творению, поясняя, что оно преследует 'единственную цель: развлечь немногих молодых леди', наделенных достаточным здравым смыслом и чувством юмора. Автор предупреждает, что в его поэме все неверо-ятно, кроме единственного реального факта - 'утраты вашего локо-на', - и образ главной героини не уподобляется Арабелле Фермор ничем, 'кроме красоты'. Я знаю, как неуместны умные слова в при-сутствии леди, пишет далее автор, но поэту так свойственно стре-миться к пониманию. Поэтому он предваряет текст еще нес-колькими пояснениями. Четыре стихии, в пространстве которых раз-вернется действие поэмы, населены духами: сильфами, гномами, ним-фами и саламандрами. Гномы - или демоны земли - существа злокозненные и охочие на проказы, зато обитатели воздуха сильфы - существа нежные и благожелательные. 'По словам розенкрейцеров, все смертные могут наслаждаться интимнейшей близостью с этими

[82]


нежнейшими духами, пока выдерживается условие... соблюдение не-поколебимого целомудрия'.

Так, изящно обозначив правила литературной игры, Поуп вводит читателя в многослойный фантастический мир своей поэмы, где за-бавное житейское происшествие - пылкий поклонник на велико-светском рауте отрезал локон у неприступной красавицы - обретает вселенский масштаб.

Поэма состоит из пяти песен. В первой песне предводитель силь-фов Ариэль стережет сон прекрасной Белинды. Во сне он нашептыва-ет ей слова о том, как священна ее непорочность, дающая право на постоянную охрану добрых духов. Ведь светская жизнь полна соблаз-нов, к которым склоняют прелестниц злонамеренные гномы. 'Так приучают гномы чаровниц кокетливо смотреть из-под ресниц, румя-ниться, смущаться напоказ, повес прельщать игрой сердец и глаз'. Под конец своей речи Ариэль в тревоге предупреждает Белинду, что нынешний день будет отмечен для нее бедой и она должна быть вдвойне бдительна и остерегаться своего заклятого врага - Муж-чины.

Белинда пробуждается. Она пробегает глазом очередное любовное послание. Затем смотрится в зеркало и начинает священнодейство-вать перед ним, как перед алтарем, придавая своей красоте еще более ослепительный блеск. Нежные сильфы незримо присутствуют при этой волнующей процедуре утреннего туалета.

Песнь вторая начинается с гимна цветущей красоте Белинды, ко-торая своим блеском превосходит даже сияние разгорающегося летнего дня. Красавица отправляется на прогулку вдоль Темзы, при-ковывая взоры всех встречных. В ней все - само совершенство, но венцом прелести являются два темных локона, украшающие мрамор шеи. Поклонник Белинды барон воспылал желанием отнять именно эти роскошные пряди - как любовный трофей. В то утро на заре он сжег перчатки и подвязки былых возлюбленных и у этого жертвен-ного костра просил небо лишь об одном сокровище - локоне Бе-линды.

Верный Ариэль, предчувствуя опасность, собрал всю подвластную ему рать добрых духов и обратился к ним с призывом охранять и бе-речь красавицу. Он напоминает сильфам, сильфидам, эльфам и феям, как важен и ответственен их труд и как много опасностей таит каж-дый миг. 'Коснется ли невинности позор, окажется ли с трещинкой фарфор, честь пострадает или же парча, вдруг нимфа потеряет сгоря-

[83]


ча браслет или сердечко на балу...' Ариэль вверяет каждому духу за-боту об одном предмете туалета Белинды - серьгах, веере, часах, кудрях. Сам он обязуется следить за песиком красавицы по имени Шок. К юбке - этому 'серебряному рубежу' непорочности - при-ставляются сразу пятьдесят сильфов. Под конец речи Ариэль грозит, что дух, уличенный в небреженье, будет заточен во флаконе и прон-зен булавками. Воздушная невидимая свита преданно смыкается во-круг Белинды и в страхе ждет превратностей судьбы.

В третьей песне наступает кульминация - Белинда лишается за-ветного локона. Это происходит во дворце, где придворные роятся вокруг королевы Анны, снисходительно внимающей советам и вку-шающей чай. Белинда своя в этом великосветском кругу. Вот она присаживается к ломберному столу и виртуозно обыгрывает двух партнеров, один из которых - влюбленный в нее барон. После этого проигравший вельможа жаждет реванша. Во время кофейного ритуа-ла, когда Белинда склоняется над фарфоровой чашечкой, барон под-крадывается к ней - и... Нет, ему не сразу удается выполнить свой кощунственный замысел. Бдительные эльфы трижды, дернув за се-режки, заставляют Белинду оглянуться, однако в четвертый раз они упускают миг. Теряется и верный Ариэль - 'смотрел он в сердце нимфы сквозь букет, вдруг в сердце обнаружился секрет; увидел сильф предмет любви земной и перед этой тайною виной отчаялся, застигнутый врасплох, и скрылся, испустив глубокий вздох...' Итак, именно этот момент - когда Ариэль покинул охраняемую им Бе-линду, узрев в ее душе любовь (уж не к тому ли самому барону?), - стал роковым. 'Сомкнула молча ножницы вражда, и локон отделился навсегда'. Барон переживает триумф, Белинда - досаду и злость. Эта центральная песнь поэмы - пик, накал напряженного противобор-ства: словно продолжая только что законченную ломберную партию, где масти шли войной друг против друга, а короли, тузы, дамы и дру-гие карты вели сложные скрытые маневры, - под сводами дворца закипают человеческие страсти. Белинда и барон обозначают теперь два враждебных и непримиримых полюса - мужской и женский.

В четвертой песне в действие вступают злые духи, решающие вос-пользоваться моментом. Скорбь Белинды по похищенному локону столь глубока и велика, что у злонамеренного гнома Умбриэля возни-кает надежда: заразить ее унынием весь мир. Вот этот мрачный дух отправляется - 'на закопченных крыльях' - в подземные миры, где в пещере прячется отвратительная Хандра. У ее изголовья ютится

[84]


не менее угрюмая Мигрень. Поприветствовав владычицу и вежливо напомнив о ее заслугах ('владеешь каждой женщиною ты, внушая то капризы, то мечты; ты вызываешь в дамах интерес то к медицине, то к писанью пьес; гордячек заставляешь ты блажить, благочестивых учишь ты ханжить...'), гном призвал хозяйку пещеры посеять смерт-ную тоску в душе Белинды - 'тогда полмира поразит хандра'!

Хандра достает мешок всхлипов и причитаний, а также флакон скорбей, печалей и слез. Гном радостно уносит это с собой, чтобы не-медленно распространить среди людей. В результате Белиндой овладе-вает все большее и большее отчаянье. Потеря локона влечет за собой цепь неутешных переживаний и горьких безответных вопросов. В самом деле, посудите, 'зачем щипцы, заколки, гребешок? Зачем в не-воле волосы держать, железом раскаленным поражать?.. Зачем нам папильотки, наконец?..'. Эта мизантропия заканчивается признанием в равнодушии к судьбе всей вселенной - от комнатных собачек до людей. Попытки вернуть локон назад ни к чему не приводят. Барон любуется трофеем, ласкает его, хвастает им в обществе и намеревает-ся вечно хранить добычу. 'Мой враг жестокий! - в сердцах воскли-цает Белинда по его адресу, - лучше бы в тот миг ты мне другие волосы остриг!'

В последней, пятой части поэмы накаленные страсти ведут к от-крытой войне полов. Напрасно некоторые трезвые голоса пытаются воззвать к женскому разуму, резонно уверяя, что потеря локона еще не конец мира, а также что 'помнить надлежит средь суеты, что добродетель выше красоты'. Говорится и о том, что локоны рано или поздно седеют и вообще красота не вечна, а также что презирать мужчин опасно, так как можно в подобном случае помереть девицей. Наконец, не надо никогда падать духом. Однако оскорбленное само-любие Белинды и ее наперсниц объявляет подобные резоны ханжест-вом. Дамы кричат: 'К оружию!' И вот уже разгорается схватка, раздаются вопли героев и героинь и трещит китовый ус корсетов. Зловредный гном Умбриэль, сидя на канделябре, 'на битву с наслаж-дением глядел'.

Белинда атаковала барона, однако его не страшило это. 'Его влек-ла единственная страсть - у ней в объятьях смертью храбрых пасть...' Он предпочел бы заживо сгореть в купидоновом огне. В пыл-кой драке вновь обнаружилась истина, что мужчины и женщины не-обходимы друг другу и созданы друг для друга. И им лучше прислушиваться к голосу собственных чувств, чем к шепоту духов.

[85]


Ну а локон? увы, он тем временем сгинул, исчез, незаметно для всех, очевидно, по велению небес, решивших, что владеть этим со-кровищем недостойны простые смертные. По всей вероятности, убежден автор поэмы, локон достиг лунной сферы, где находится скопище потерянных предметов, коллекция нарушенных обетов и т. п. Локон воспарил, чтобы быть предметом поклонения и воспева-ния поэта. Он стад звездой и будет сиять и посылать свой свет на землю.

Пусть человеческая жизнь красавицы ограниченна и скоротечна и всем ее прелестям и локонам суждено пасть в прах - этот, единст-венный, похищенный локон всегда останется цел.

'Он Музою воспет, и вписана Белинда в звездный свет'.

В. А. Сагалова


Сэмюэл Ричардсон (Samuel Richardson) 1689-1761

Памела, или Вознагражденная добродетель (Pamela, or Virtue Rewarded) Роман в письмах (1740)

Памела, едва достигшая пятнадцати дет, дочь бедной, но добродетель-ной супружеской четы Эндрюс, сообщает в письме к родителям, что благородная дама, в услужении у которой она провела последние не-сколько лет своей жизни, скончалась от тяжелой болезни. Ее благо-родство и доброе отношение к Памеле выразилось не только в том, что она научила девушку читать и считать, но и не забыла о ее буду-щем на смертном одре, вверив заботу о Памеле своему сыну. Моло-дой господин так участливо отнесся к девушке, что одарил ее значительной для крестьянской дочери суммой - четырьмя золоты-ми гинеями и серебром, - которую она отдает теперь своим роди-телям, чтобы они могли расплатиться хотя бы с частью долгов. К тому же он соблаговолил прочесть ее письмо, чтобы удостовериться в отсутствии ошибок (в дальнейшем хозяин начал 'охоту' за письма-ми, так как не хотел, чтобы наивную девушку просветили, истолковав истинный смысл его знаков внимания). А так как при этом молодой эсквайр держал Памелу за руку и предложил в дальнейшем пользо-

[87]


ваться библиотекой своей покойной матери, наивная девушка увери-лась в его бесконечной доброте. Из ответа родителей следовало, что любезность и щедрость молодого господина их чрезвычайно насторо-жили, и они призывают Памелу следовать только по пути добродете-ли. Супруги Эндрюс, посоветовавшись с одной весьма достойной дамой о поведении молодого хозяина, просят дочь помнить о том, что двери их дома всегда открыты для нее, если она сочтет, что ее чести грозит малейшая опасность. В последующих письмах девушка говорит о добром отношении к себе всех живущих в доме. Так, при-ехавшая в гости сестра хозяина - леди Дэверс, заметив красоту Памелы, дает ей добрый совет - держать мужчин на расстоянии. Добрая леди, помимо этого, пообещала взять юную красавицу в свой дом. Такие же мысли, по наущению своего хозяина, внушали Памеле и другие обитатели дома. Только потом стало ясно, что, якобы забо-тясь о благонравии девушки, мистер Б. думает только о своих интере-сах, далеких от сохранения девичьей чести. Девушка не упускает ни одной подробности из своих взаимоотношений с хозяином и другими слугами в доме. Родители узнают о подарках мистера Б. - платьях, белье, носовых платках (редкость в быту даже состоятельных людей тех времен) и даже передниках из голландского полотна. Восхище-ние молодой служанки своим хозяином сменилось настороженнос-тью, а потом и страхом, после того как мистер Б. перестал скрывать свои намерения. Памела вспомнила о предложении леди Дэверс и хотела было переехать в ее дом, но хозяин, восхищение которым окончательно прошло, категорически воспротивился, при этом лжи-вость его доводов была очевидна. Самые горькие опасения родителей подтвердились. Молодой хозяин уже давно, еще при жизни своей ма-тери, обратил внимание на прелестную служанку и решил сделать ее своей любовницей. Письма Памелы стали исчезать, а хозяин и его слуги пытались убедить Памелу в том, что ей не следует переписы-ваться с родителями, под смехотворным предлогом, что она причиня-ет вред семье мистера Б., сообщая своим близким о происходящем. Поэтому многие подробности случившегося с ней запечатлены не в письмах, а в дневнике.

Памела была готова уехать немедленно. Экономка миссис Джарвис, не сумев уговорить девушку остаться, вызвалась сопровождать ее, как только сможет найти время. Девушка отложила свой отъезд. Со временем ей стало казаться, что ее благочестие и стыдливость смягчили жестокое сердце мистера Б., так как он не только согласил-ся отпустить ее, но и предоставил в ее распоряжение дорожную ка-

[88]


рету и кучера для сопровождения к тому месту, где Памелу должен был встретить отец. Девушка собрала все вещи, когда-либо подарен-ные ей покойной хозяйкой и молодым господином, с тем чтобы эко-номка проверила содержимое ее узелков. Сама же переоделась в то самое простое крестьянское платье, в котором некогда прибыла в Бедфордшир. Мистер Б., подслушавший разговор обеих женщин, вос-пользовался ситуацией, обвинив впоследствии девушку в воровстве, надеясь тем самым удержать Памелу при себе. Позднее девушка уз-нает и о других бесчестных поступках эсквайра, например о судьбе мисс Салли Годфри, соблазненной мистером Б.

Дневник Памелы позволяет узнать все подробности того, как она оказалась в руках бывшей трактирщицы - миссис Джукс, домопра-вительницы мистера Б. в его Линкольнширском поместье. По дороге из Бедфордшира (именно там началась история Памелы) к месту встречи со своим отцом девушка была вынуждена остановиться в трактире, где ее приезда уже ждала злобная женщина. Она не скры-вала, что следует инструкциям своего хозяина мистера Б. Тщетно ищет Памела защиты у соседей и всех тех, кто, казалось, оценил по достоинству ее набожность и скромность. Никто не захотел высту-пить в ее защиту, опасаясь мести богатого и потому всесильного эск-вайра. Те же, кто отважился поддержать ее, как, например, молодой пастор - мистер уильямс, подверглись гонениям и преследованиям. Он вел с Памелой переписку и был готов помочь девушке любой ценой. Джукс сообщала хозяину о всех планах Памелы и пастора. Священник сначала подвергся жестокому нападению, а затем был арестован по ложному обвинению за неуплату долга. Чтобы предот-вратить возможный побег Памелы, жестокосердная Джукс отняла у девушки все деньги, на день отнимала у нее башмаки, а ночью укла-дывала спать между собой и служанкой. Можно только вообразить горе отца, не нашедшего дочери в условленном месте. Позднее мис-тер Б. писал родителям девушки и, не скрывая своих намерений, предлагал отцу и матери деньги за дочь.

О душевном состоянии Джона Эндрюса, отца Памелы, мы узнаем из авторских рассуждений, предваряющих дневник девушки. Нахо-дясь взаперти, Памеле остается уповать только на Божью помощь, и она не перестает молиться. Но ее ожидает новое несчастье - возвра-щаясь из поездки в Швейцарию, в Линкольншире появляется моло-дой хозяин и прямо предлагает девушке стать его любовницей, считая, что деньги и материальное благополучие ее семьи заставят юное создание уступить его домогательствам.

[89]


Памела. остается непреклонной, и никакие соблазны не могут от-вратить ее с истинного пути и свойственного ей благочестия. Ковар-ный соблазнитель, сраженный ее благородством, предлагает Памеле стать ее мужем. Даже угрозы сестры (леди Дэверс) прервать с ним всякие отношения, если он женится на простолюдинке, не пугают молодого дворянина, вставшего на достойный путь. Он старается ис-править причиненный им вред, и брачную церемонию поручает про-вести священнику Уильямсу - единственному, кто отважился защитить невинную девушку. Первая часть романа заключается оче-редным авторским рассуждением о пользе благочестия и верности моральному долгу.

Во второй, третьей и четвертой частях романа Памела по-прежне-му ведет обширную переписку, но уже в качестве миссис Б. Отцу ге-роиня подробно рассказывает о всех, даже незначительных событиях своей жизни, размолвках и примирениях с мужем, радостях, визитах. Она подробно описывает характеры, привычки и туалеты всех тех, с кем приходится встречаться. Более всего ей хочется поделиться свои-ми наблюдениями о том, как меняется в лучшую сторону ее муж. Родители дают ей наставления, касающиеся долга и обязанностей за-мужней женщины. Сестра мужа восхищена слогом и рассуждениями Памелы, постоянно просит молодую женщину подробнее описать различные эпизоды ее жизни в доме матери. Она не может скрыть удивления и восхищения тем, что Памела сумела простить своих обидчиков, прежде всего миссис Джукс (которая даже присутствова-ла на свадьбе девушки и теперь тоже пишет ей). Миссис Б. поведала своей золовке, что христианский долг не позволяет ей отказывать в помощи никому, кто встал на путь исправления. Долг заставляет ее сделать все, чтобы предостеречь заблудшую душу от уныния и поме-шать вернуться к прежней порочной жизни. Позднее они обменива-ются мнением по поводу воспитания детей, посланных друг другу подарков, советуются в различных повседневных делах.

Роман заканчивается авторским (во всех отступлениях Ричардсон называет себя издателем) заключением о тех обстоятельствах жизни героев, которые не вошли в переписку или дневник. Чета Эндрюс (родители героини) прожили двенадцать лет на своей ферме в до-вольстве и покое и умерли почти одновременно.

Леди Дэверс после смерти своего мужа поселилась в Линкольншире, рядом со счастливой семьей своего брата и прожила еще очень долго.

Мистер Б. стал одним из самых уважаемых людей в стране, про-

[90]


был некоторое время на государственной службе, затем удалился от дел, поселившись со своей семьей, и встретил старость, окруженный всеобщим уважением за свою всегдашнюю доброту и участливость.

Памела стада матерью семерых детей, которые росли, окружен-ные любовью и нежностью своих родителей.

Р. М Кирсанова

Кларисса, или История молодой леди (Clarissa, or the History of a Young Lady) Роман в письмах (1747)

Анна Хоу пишет своей подруге Клариссе Гарлоу о том, что в свете много говорят о стычке между Джеймсом Гарлоу и сэром Робертом Ловеласом, закончившейся ранением старшего брата Клариссы. Анна просит рассказать о случившемся, а от имени своей матери просит прислать копию той части завещания деда Клариссы, в которой сооб-щаются причины, побудившие пожилого джентльмена отказать свое имущество Клариссе, а не сыновьям или другим внукам.

Кларисса в ответ подробно описывает случившееся, начиная свой рассказ с того, как Ловелас попал в их дом (его представил лорд М. - дядя молодого эсквайра). Все произошло в отсутствие героини, и о первых визитах Ловеласа она узнала от своей старшей сестры Арабеллы, которая решила, что утонченный аристократ имеет на нее серьезные виды. Она без стеснения рассказывала Клариссе о своих планах, пока не поняла наконец, что сдержанность и молчаливая уч-тивость молодого человека свидетельствуют о его холодности и от-сутствии какого-либо интереса к Арабелле. Восторги сменились открытой неприязнью, которую охотно поддержал брат. Оказывает-ся, он всегда ненавидел Ловеласа, завидуя (как безошибочно рас-судила Кларисса) его аристократической утонченности и не-принужденности в общении, которая дается происхождением, а не деньгами. Джеймс начал ссору, а Ловелас лишь защищался. Отноше-ние семьи Гарлоу к Ловеласу резко изменилось, и ему отказали от дома.

Из обещанной копии, приложенной к письму Клариссы, читатель узнает, что семья Гарлоу весьма состоятельна. Все три сына покойно-го, в том числе и отец Клариссы, располагают значительными средст-

[91]


вами - рудниками, торговыми капиталами и т. д. Брат Клариссы обеспечен своей крестной матерью. Кларисса же, с самого детства за-ботившаяся о старом джентльмене и тем самым продлившая его дни, объявляется единственной наследницей. Из последующих писем можно узнать о других пунктах этого завещания. В частности, по до-стижении восемнадцатилетнего возраста Кларисса сможет распоря-жаться унаследованным имуществом по своему усмотрению.

Семейство Гарлоу негодует. Один из братьев отца - Энтони - даже говорит своей племяннице (в своем ответе на ее письмо), что права на землю Клариссы у всех Гарлоу появились раньше, чем она родилась. Ее мать, исполняя волю мужа, пригрозила, что девушка не сможет воспользоваться своим имуществом. Все угрозы должны были принудить Клариссу отказаться от наследства и выйти замуж за Род-жера Солмса. Все Гарлоу прекрасно знают о скупости, алчности и жестокости Солмса, так как ни для кого не секрет, что он отказал в помощи своей родной сестре на том основании, что она вышла замуж без его согласия. Так же жестоко он поступил и со своим дядей.

Поскольку семья Ловеласа обладает значительным влиянием, то Гарлоу не сразу порывают с ним, чтобы не испортить отношений с лордом М. Во всяком случае, переписка Клариссы с Ловеласом нача-лась по просьбе семьи (отправляя одного своего родственника за гра-ницу, Гарлоу нуждались в советах опытного путешественника). Молодой человек не мог не влюбиться в прелестную шестнадцатилет-нюю девушку, обладавшую прекрасным слогом и отличавшуюся вер-ностью суждений (так рассудили все члены семейства Гарлоу, и так некоторое время казалось самой Кдариссе). Позднее, из писем Лове-ласа к своему другу и наперснику Джону Белфорду, читатель узнает об истинных чувствах молодого джентльмена и о том, как они меня-лись под влиянием моральных качеств юной девушки.

Девушка упорствует в своем намерении отказаться от брака с Солмсом и отрицает все обвинения в том, что увлечена Ловеласом. Семья очень жестоко пытается подавить строптивость Клариссы - ее комнату обыскивают, чтобы найти письма, уличающие ее, а дове-ренную служанку прогоняют. Ее попытки найти помощь хотя бы у одного из многочисленных родственников ни к чему не приводят. Се-мейство Клариссы с легкостью решалось на любое притворство, чтобы лишить непокорную дочь поддержки окружающих. В присут-ствии священника демонстрировали семейный мир и согласие, с тем чтобы потом обходиться с девушкой еще жестче. Как потом Ловелас

[92]


напишет своему приятелю, Гарлоу все сделали для того, чтобы девуш-ка откликнулась на его ухаживания. С этой целью он поселился непо-далеку от поместья Гарлоу под чужим именем. В доме Гарлоу обзавелся соглядатаем, который сообщал ему все подробности проис-ходившего там, чем он позднее поражал Клариссу. Естественно, что девушка не подозревала об истинных намерениях Ловеласа, избрав-шего ее орудием мести ненавистным Гарлоу. Судьба девушки его мало интересовала, хотя некоторые его суждения и поступки позво-ляют согласиться с первоначальным отношением к нему Клариссы, старавшейся судить о нем справедливо и не поддававшуюся всевоз-можным слухам и предвзятому к нему отношению.

На постоялом дворе, где обосновался молодой джентльмен, жила молоденьая девушка, восхитившая Ловеласа своей юностью и наив-ностью. Он заметил, что она влюблена в соседского юношу, но на-дежд на брак молодых людей нет, так как ему обещана значительная сумма, если он женится по выбору своей семьи. Прелестная беспри-данница, воспитывающаяся у своей бабушки, не может ни на что рассчитывать. Обо всем этом Ловелас пишет своему приятелю и про-сит его по приезде с уважением относиться к бедняжке.

Анна Хоу, узнав о том, что Ловелас живет под одной крышей с молодой особой, предупреждает Клариссу и просит не увлекаться беззастенчивым волокитой. Кларисса, однако, хочет удостовериться в правдивости слухов и обращается к Анне с просьбой поговорить с предполагаемой возлюбленной. В восторге Анна сообщает Клариссе, что слухи лживы, что Ловелас не только не совратил невинной души, но и, переговорив с ее семьей, снабдил девушку приданым в размере тех же ста гиней, которые были обещаны ее жениху.

Родственники, видя, что никакие уговоры и притеснения не дей-ствуют, заявляют Клариссе, что отправляют ее к дяде и единствен-ным ее посетителем будет Солмс. Это означает, что Кларисса обречена. Девушка сообщает об этом Ловеласу, и он предлагает ей бежать. Кларисса убеждена, что ей не следует поступать таким обра-зом, но, растроганная одним из писем Ловеласа, решает сказать ему об этом при встрече. С большим трудом добравшись до условленного места, так как за ее прогулками по саду следили все члены семейства, она встречает своего преданного (как ей кажется) друга. Он же пы-тается преодолеть ее сопротивление и увлекает за собой к приготов-ленной заранее карете. Ему удается выполнить задуманное, так как девушка не сомневается, что их преследуют. Она слышит шум за са-довой калиткой, она видит бегущего преследователя и инстинктивно

[93]


поддается настойчивости своего 'спасителя' - Ловелас продолжает твердить, что ее отъезд означает брак с Солмсом. Только из письма Ловеласа своему сообщнику читатель узнает, что мнимый преследова-тель начал выламывать замок по условленному сигналу Ловеласа и гнаться за скрывающимися молодыми людьми так, чтобы несчастная девушка не узнала его и не смогла заподозрить сговора.

Кларисса не сразу поняла, что произошло похищение, так как не-которые детали происходящего соответствовали тому, о чем писал Ловелас, предлагая побег. Их ожидали две знатные родственницы джентльмена, которые на самом деле были его переодетыми сооб-щницами, которые помогали ему держать девушку взаперти в ужас-ном притоне. Более того, одна из девиц, утомленная поручениями (им приходилось переписывать письма Клариссы, чтобы он знал о намерениях девушки и о ее к нему отношении), советует Ловеласу поступить с пленницей так же, как когда-то он поступил с ними, что со временем и произошло.

Но первое время аристократ продолжал притворяться, то делая девушке предложение, то забывая о нем, заставляя находиться, как она однажды выразилась, между надеждой и сомнением, уйдя из ро-дительского дома, Кларисса оказалась во власти молодого джентльме-на, так как общественное мнение было на его стороне. Так как Ловелас считал, что последнее обстоятельство очевидно для девушки, то она полностью в его власти, и он не сразу понял свою ошибку.

В дальнейшем Кларисса и Ловелас описывают одни и те же собы-тия, но по-разному их истолковывая, и только читатель понимает, как заблуждаются герои относительно истинных чувств и намерений друг друга.

Сам же Ловелас в письмах Белфорду подробно описывает реак-цию Клариссы на свои слова и поступки. Он много рассуждает о вза-имоотношениях мужчин и женщин. Он уверяет приятеля, что, дескать, в своем падении виноваты девять женщин из десяти и в том, что, подчинив себе женщину однажды, можно ожидать от нее по-корности и в дальнейшем. Его письма изобилуют историческими примерами и неожиданными сравнениями. Упорство Клариссы его раздражает, никакие уловки не действуют на девушку - она остает-ся безучастной ко всем соблазнам. Все советуют Клариссе принять предложение Ловеласа и стать его женой. Девушка не уверена в ис-кренности и серьезности чувств Ловеласа и пребывает в сомнении. Тогда Ловелас решается на насилие, предварительно опоив Клариссу усыпляющим зельем.

[94]


Случившееся лишает Клариссу каких-либо иллюзий, однако она сохраняет былую твердость и отвергает все попытки Ловеласа иску-пить содеянное. Ее попытка бежать из притона не удалась - поли-ция оказалась на стороне Ловеласа и негодяйки Синклер - владелицы притона, помогавшей ему. Ловелас наконец прозревает и ужасается содеянному. Но исправить он уже ничего не может.

Кларисса предпочитает смерть браку с бесчестным человеком. Она продает немногое, что у нее есть из одежды, чтобы купить себе гроб. Пишет прощальные письма, составляет завещание и тихо угасает.

Завещание, трогательно обшитое черным шелком, свидетельствует о том, что Кларисса простила всех причинивших ей зло. Она начина-ет с того, что всегда хотела быть похороненной рядом со своим лю-бимым дедом, в ногах, но, коль скоро судьба распорядилась иначе, дает распоряжение похоронить ее в том приходе, где она умерла. Она не забыла ни одного из членов своей семьи и тех, кто был к ней добр. Она также просит не преследовать Ловеласа.

В отчаянии раскаявшийся молодой человек покидает Англию. Из письма, присланного его другу Белфорду одним французским дворя-нином, становится известно, что молодой джентльмен встретился с уильямом Морденом. Состоялась дуэль, и смертельно раненный Ло-велас умер в мучениях со словами об искуплении.

Р. М Кирсанова

История сэра Чарльза Грандисона (The History of Sir Charles Grandison) Роман в письмах (1754)

Произведению предпослано предисловие издателя (так именует себя Ричардсон), напоминающего о героях ранее опубликованных рома-нов. 'Памела' - свидетельство о пользе добродетели; 'Кларисса' - наставление тем родителям, кто неразумным принуждением порож-дает зло. Наконец, 'Грандисон' - 'деяния изящной души', неукос-нительно следующей твердым нравственным правилам во всех жизненных ситуациях.

Прелестная, рано осиротевшая молодая девушка из хорошей семьи, мисс Хэрриет Байрон, пишет своей родственнице Люси Селби подробнейшие письма о своем пребывании в Лондоне в семье своего

[95]


кузена Арчибальда Ривза. Письма не лишены кокетства, так как де-вушка описывает характеры, привычки, манеры всех своих воздыха-телей. Достоинства мисс Хэрриет Байрон, ее внешность, изящество, образованность (позднее выяснится, что она бегло читает по-итальян-ски), привлекают к ней множество поклонников. Но ни знатность, ни богатство, ни привлекательная внешность не являются достаточ-ным поводом для замужества. Хэрриет пишет, что свобода, предо-ставленная ей родственниками, слишком дорога, чтобы лишиться ее в браке. На самом деде очевидно, что сердце девушки еще не просну-лось для любви. Мисс Байрон не отказывается от визитов, балов и других развлечений, так как они ее забавляют. Единственное, что ее огорчило в последнее время, - это неудачный маскарадный костюм (который впоследствии чуть было не погубил ее репутацию своей не-лепостью), описанный ею в письме к своей подруге.

В переписку вступает Арчибальд Ривз. Он сообщает своим родст-венникам Селби о страшном несчастье. Хэрриет Байрон похищена, когда возвращалась с маскарада. Подозрение падает на Джона Гревила, отвергнутого претендента на руку мисс Байрон. Он обещал уехать из Лондона после того, как получил отказ, но тайно остался в городе, переехав на другую квартиру. Позднее выявляются другие участники похищения. Только несколько дней спустя проясняются истинные обстоятельства происшествия. Семейство Ривз получило письмо, под-писанное Шарлоттой Грандисон, в котором сообщается, что девушка находится в их доме и столь слаба, что даже не в состоянии писать собственноручно. Всех гнетет мысль о том, что прелестная девушка могла стать жертвой насилия. К счастью, обстоятельства сложились благоприятно и честь девушки не пострадала,

Кузен Ривз немедленно отправляется в дом Грандисонов и узнает обстоятельства похищения от человека, спасшего Хэрриет Байрон, - сэра Чарльза Грандисона. Истинным виновником похищения оказал-ся баронет, сэр Харгрэйв Полкофен. Он тоже делал предложение мисс Байрон и, в отличие от Джона Гревила, ничем не выразил свое-го неудовольствия, оказавшись отвергнутым.

Сэр Чарльз Грандисон рассказывает об обстоятельствах, при кото-рых он встретил Хэрриет Байрон. Возвращаясь из Лондона, он увидел мчащуюся карету и, решив избежать столкновения, приказал своему кучеру свернуть в сторону. Но невольно преградил путь приближаю-щемуся экипажу. Когда тот остановился, сэр Чарльз услышал жен-ский крик и увидел в окне кареты женщину, закутанную в плащ. Заметив на дверцах экипажа герб, сэр Чарльз решил выяснить, в чем

[96]


дело. Владелец кареты довольно грубо отвечал, что везет свою жену, нарушившую супружеский долг, в свое поместье. Женщина пыталась вырваться из его рук и просила о помощи. Так как молодая особа ут-верждала, что не является женой этого господина, а похищена им, то сэр Чарльз решил вмешаться и освободить даму из рук грубого госпо-дина. Он умолчал о подробностях этого освобождения и был весьма сдержан в рассказе.

Позднее, из письма Хэрриет Байрон к своей подруге, Люси Седби, становится ясным, что сэр Чарльз вел себя геройски. История ее по-хищения была такова. После маскарада слуги, нанятые лакеем уилсоном (оказавшимся сообщником похитителя), отнесли портшез (носилки) не к дому Ривза, а в другой район Лондона, к дому не-коей вдовы. Там несчастную мисс Хэрриет поджидал негодяй Полксфен. Девушка молила похитителя отпустить ее домой, но он напомнил ей о том, как были отвергнуты его мольбы о браке. Теперь, заявил неудавшийся жених, он сочетается браком вопреки воле де-вушки. Но сделает это как благородный человек - в присутствии священника.

Появились подкупленные Полксфеном священники, не желавшие слушать объяснений девушки. Только присутствие вдовы, введенной в заблуждение сообщником похитителя уилсоном (обещавшим же-ниться на одной из дочерей вдовы), спасло мисс Байрон от принуж-дения. Когда священники ушли, девушка попыталась выскочить вслед за Полкофеном, который в ярости так хлопнул дверью, что сильно поранил мисс Байрон. Он побоялся оставить истекающую кровью де-вушку в Лондоне и решил отвезти свою жертву к себе в поместье. По дороге туда и произошла встреча с благородным сэром Чарльзом, который в своем рассказе умолчал о той опасности, которой подвер-глась его собственная жизнь. Разъяренный похититель сначала пытал-ся зажать девушке рот, чтобы ее крики не услышал сэр Чарльз, а потом обнажил шпагу против благородного джентльмена. Сэр Грандисон сумел остановить похитителя, свалив его единственным ударом. И только после того как сообщил спутникам Полксфена свое имя, почтительно усадил мисс Байрон в свою карету. Хотя Хэрриет деталь-но описывает в письмах подробности своего похищения, решено скрыть как от знакомых, так и от властей все случившееся. Всем, кто интересовался мисс Байрон, сообщали о ее недомогании, потребовав-шем отъезда из Лондона на несколько дней.

В последующих письмах Хэрриет признается своей подруге, что в ее письмах уже не может быть прежней шаловливости и остается

[97]


только удивляться своему собственному легкомыслию, с которым она описывала своих воздыхателей. Хэрриет подробно сообщает о семей-стве Грандисонов - очаровательной Шарлотте и ее брате, сэре Чарльзе, его изящной фигуре, тонких чертах лица, изысканных мане-рах, но при этом явной силе и мужественности, без малейшего нале-та щеголеватости или изнеженности. Сразу видно, что сэр Чарльз не пытался уклониться от непогоды или других превратностей, подстере-гающих путешественников в дороге. Доброта и сострадание Грандисона ко всему живому так велики, что он запрещает подрезать хвосты лошадям, чтобы животные могли отмахиваться от надоедли-вых насекомых.

Хэрриет рассказывает и о родителях Чарльза и Шарлотты Гранди-сонов. Их отец не был идеальным мужем, часто отлучался в Лондон и подолгу отсутствовал. Однажды его привезли тяжело раненным после поединка. Его жена была так глубоко потрясена, что, выходив мужа, сама вскоре скончалась. Умирая, несчастная женщина просила своего сына не участвовать в поединках. Позднее читатель узнает, что сэр Чарльз вел достойную жизнь и не унаследовал слабостей своего отца, но для защиты слабых всегда без колебаний обнажал шпагу.

Мисс Байрон узнает о том, что ее похититель не только не чувст-вует угрызений совести, но осмеливается вызвать на поединок сэра Чарльза. Отчаяние охватывает Хэрриет до такой степени, что она го-това принести себя в жертву, лишь бы жизни сэра Чарльза ничего не угрожало. Ее кузен Арчибальд и Люси Селби давно заметили, что де-вушка неравнодушна к своему спасителю. К счастью, все закончилось очень хорошо и состоявшаяся дуэль еще раз подтвердила невероятное благородство сэра Чарльза.

Грандисон не уклонился от вызова на поединок и, придя на встре-чу с Полксфеном, попытался убедить его в том, что никто не имеет права принуждать женщину к браку, тем более силой. Внешне спо-койный, негодяй пригласил Грандисона в сад, якобы для того, чтобы сказать несколько слов наедине. Когда молодые люди оказались в саду, Полксфен неожиданно попытался подло атаковать сэра Чарльза сзади, но потерпел неудачу. Грандисон с легкостью поверг незадачли-вого противника на землю. Полксфену пришлось признать свое пора-жение. После встречи с мисс Байрон он поклялся уехать из Англии.

Но развитию отношений между Чарльзом Грандисоном и Хэрриет Байрон мешала сердечная тайна, ключ к которой следует искать в пу-тешествиях сэра Чарльза по Италии. Со временем мисс Байрон узна-ла все обстоятельства этой истории.

[98]


Живя в Риме, сэр Чарльз познакомился с отпрыском знатного се-мейства, который вел довольно легкомысленный образ жизни. Грандисон пытался отвлечь Иеронима делла Поретта от легкомысленных поступков, но потерпел неудачу. Юный маркиз страстно влюбился в даму, чья красота была единственной добродетелью, и уехал следом за ней из Рима. Через некоторое время сэр Чарльз решил отправиться далее, но по дороге в Кремону стад свидетелем ужасного происшест-вия. Уже поверженный молодой человек с трудом оборонялся от не-скольких нападавших. Благородный сэр Чарльз не мог остаться равнодушным и бросился на защиту несчастного. Естественно, что он справился с негодяями и только после этого обнаружил, что жертвой был Иероним делла Поретта. Оказывается, поклонники дамы подсте-регли соперника вместе с наемными убийцами.

Доставив смертельно раненного молодого человека в Кремону, Грандисон сообщил о случившемся его семье. Все семейство маркизов делла Поретта прибыло из Болоньи, и едва живой Иероним рассказал своим родственникам о том, как сэр Чарльз пытался удержать его от необдуманных поступков, как храбро кинулся защищать его от напа-дающих, с какой осторожностью доставил его в город. Восхищенные родители стали называть сэра Чарльза своим четвертым сыном, а Ие-роним - братом. Все это не могло не произвести впечатления на единственную дочь маркизов Поретта - Клементину. Так как сэр Чарльз не решился оставить своего друга в тяжелом состоянии, то он поселился в доме Поретта. Читал вслух, рассказывал об Англии и в конце концов окончательно покорил сердце Клементины делла Поретга. Девушка не хотела обращать внимания ни на кого, даже на графа Бельведера, искренне увлеченного знатной красавицей.

Иероним делла Поретта решил, что сэру Чарльзу следует стать ис-тинным его братом, женившись на Клементине. Для этого следует выполнить только одно условие - стать католиком. Но именно это является непреодолимым препятствием для благородного Грандиозна. Его сердце свободно, он мог бы всем пожертвовать для девушки, но только не верой. Все семейство делла Поретта, в том числе и Иеро-ним, чувствует себя оскорбленным, ведь Клементина принадлежит к знатнейшей и богатейшей семье Италии.

Бедная девушка не выдержала случившегося и тяжело заболела - она потеряла рассудок. То не могла проронить ни слова и сидела не-подвижно, то не могла найти себе места и металась по комнате. Она писала сэру Чарльзу бесконечные письма и не замечала, что родствен-ники их уносят. Единственное, что пробуждало ее к жизни, это раз-

[99]


говоры с компаньонкой-англичанкой. А еще она любила рассматри-вать карту Англии, вспоминая благороднейшего сэра Чарльза, В мину-ты просветления она настаивала на пострижении. Но маркиза делла Поретта не могла допустить, чтобы единственная дочь столь высоко-поставленного семейства заточила себя в монастыре.

Родители решились отпустить ее в путешествие по стране, чтобы она смогла прийти в себя. Клементина воспользовалась этим и уехала в Англию, на родину ее незабвенного Грандиозна.

Эта поездка оказалась благоприятной для ее здоровья. Она не пре-пятствовала браку сэра Чарльза с Хэрриет. А со временем поправи-лась настолько, что могла согласиться на брак с графом Бельведером.

Роман завершается прекрасной свадьбой мисс Байрон и Грандисона. Они поселяются в Грандисон-холде и наслаждаются великолепной природой.

Р. М. Кирсанова


Генри Филдинг (Henry Fielding) 1707-1754

История приключений Джозефа Эндрюса и его друга Абраама Адамса (The History of the Adventures of Joseph Andrews and His Friend Mr. Abraham Adams) Роман-эпопея (1742)

Приступая к повествованию о приключениях своего героя, автор рас-суждает о двух типах изображения действительности. 'Историки', или 'топографы', довольствуются тем, что занимаются 'списыванием с природы'. Себя же автор причисляет к 'биографам' и свою задачу видит в том, чтобы описывать 'не людей, а нравы, не индивидуума, а вид'.

Джозефа Эндрюса в десятилетнем возрасте родители отдают в ус-лужение сэру Томасу Буби. Пастор Абраам Адаме обращает внима-ние на одаренность ребенка и хочет, чтобы мальчика отдали на его попечение, ибо, по его мнению, Джозеф, получив образование, смо-жет занять в жизни положение более высокое, чем должность лакея. Но леди Буби не хочет расставаться с красивым и обходительным Джозефом, которого она отличает от всех остальных слуг. После

[101]


переезда в Лондон умирает супруг леди Буби, и она вскоре дает по-нять Джозефу, которому уже минул двадцать один год, что неравно-душна к нему. В письме к своей сестре Памеле целомудренный юноша рассказывает ей о том, что его госпожа пытается соблазнить его. Он опасается, что из-за своей неуступчивости потеряет место. увы, его опасения подтверждаются: сорокалятилетняя домоправи-тельница леди Буби, уродливая и злоязычная миссис Слипслоп, кото-рая также тщетно добивается взаимности юноши, оговаривает его перед госпожой, и Джозеф получает расчет.

Джозеф покидает Лондон и отправляется в поместье леди Буби, где в приходе пастора Адамса живет, пользуясь его любовью и покро-вительством, возлюбленная юноши Фанни, В дороге на Джозефа на-падают грабители. Несчастный и израненный юноша находит приют на постоялом дворе, но ухаживает за ним только горничная Бетти, тогда как хозяин гостиницы, Тау-Вауз и его жена принимают Джозе-фа за бродягу и едва терпят его присутствие. Здесь юношу встречает пастор Адаме, который направляется в Лондон, чтобы издать там де-вять томов своих проповедей. Пастор - человек честный, наивный и добродушный, он не упускает случая поспорить на философские и бо-гословские темы, однако его страстная натура не терпит несправедли-вости и он готов защищать ее не только словом, но и крепким кулаком. Под влиянием пастора даже сварливая миссис Тау-Вауз про-никается симпатией к Джозефу, а горничная Бетти теряет голову от страсти и откровенно добивается его любви, но юноша непоколебим и не поддается искушениям.

Адамс обнаруживает, что все девять томов своих проповедей по рассеянности оставил дома, и собирается сопровождать юношу в по-местье, однако непредвиденные обстоятельства на некоторое время их разлучают. Пастор приходит на помощь девушке, которую пыта-ется обесчестить какой-то негодяй. Расправившись с насильником, Адаме, к своему изумлению, видит, что девушка - его прихожанка Фанни. Она узнала о несчастье, постигшем ее возлюбленного, и тот-час отправилась в путь, чтобы ухаживать за Джозефом. Тем временем злоумышленник, который стараниями пастора пребывал без сознания и походил на бездыханный труп, приходит в себя и, позвав на по-мощь случайно оказавшихся рядом местных крестьян, коварно обви-няет Адамса и Фанни в том, что они ограбили и избили его. Их

[102]


приводят к судье, но тот, не вникая в суть дела и поверив злодею, предоставляет своему секретарю выяснить степень виновности Адамса и Фанни. Злоумышленник дает показания и скрывается, а пастора и девушку выручает сквайр Буби, племянник леди Буби, который слу-чайно оказывается в доме судьи.

Адаме и Фанни отправляются на поиски Джозефа и находят его в захудалой гостинице, где юноша пережидает грозу, застигнувшую его в пути. Влюбленные требуют от пастора, чтобы тот немедленно со-единил их браком, но Адаме не намерен отступать от предписанной церковью формы - публичного оглашения. Влюбленные подчиняют-ся и собираются покинуть гостиницу, когда выясняется, что им нечем уплатить хозяину по вине Адамса, большого любителя эля. Их неожиданно выручает бедный коробейник, и они наконец отправля-ются в путь.

Спасаясь от шайки овцекрадов, которых трое путешественников, заночевавших под открытым небом, принимают за разбойников, Джозеф, Адаме и Фанни находят приют в доме мистера Вильсона. Он рассказывает им историю своей жизни, полной взлетов и падений, и с горечью упоминает о том, что его старшего сына еще мальчиком украли цыгане. Но даже по прошествии многих лет Вильсон мог бы узнать сына, у которого на груди - родимое пятно в виде земляни-ки. Покинув дом Вильсона, друзья снова отправляются в путь.

Пастор едва не становится жертвой охотничьих собак сквайра Джона Темпла, который охотился с друзьями и забавы ради пустил своих псов по следу удиравшего от них толстяка Адамса. Джозеф, ко-торый отлично владеет дубинкой, выручает друга, а сквайр Темпл, че-ловек богатый, жестокий и коварный, приметив красоту Фанни, намеревается завладеть девушкой и, извинившись перед Адамсом за грубость своих егерей, приглашает путешественников к себе в помес-тье. Сквайр и его друзья поначалу выказывают притворное дружелю-бие, но потом начинают откровенно издеваться над добродушным пастором, и тот вместе с Джозефом и Фанни с негодованием покида-ет дом Темпла. Взбешенный Темпл, который вознамерился во что бы то ни стадо овладеть Фанни, посылает за ними в погоню своих слуг под началом капитана. Капитан настигает путешественников в гости-нице и после жестокого побоища захватывает девушку и увозит ее с собой. Однако по дороге в поместье Темпла он встречает коляску, в

[103]


которой едет дворецкий леди Буби, Питер Пенс, в сопровождении вооруженных сдут. Один из них узнает девушку, и та умоляет спасти ее от рук капитана. По приказанию Питера Пенса, который направ-ляется в поместье леди Буби, капитана под конвоем доставляют в гос-тиницу, где произошла жестокая схватка. Девушка, столь счастливо избежавшая всех опасностей, снова вместе с любимым, и вскоре влюбленные вместе с Адамсом и Пенсом наконец добираются до по-местья.

Леди Буби приезжает в свое поместье и узнает о том, что Джозеф и Фанни собираются пожениться, а пастор Адамс уже публично огла-сил предуведомление об их браке. Дама, терзаемая муками ревности и дав волю своему гневу, призывает к себе адвоката Скаута, который подсказывает ей, как с помощью судьи Фролика избавиться от Джозефа и Фанни. Их обвиняют в краже, и судья, который не решается идти против води леди Буби, приговаривает их к тюремному заклю-чению сроком на один месяц. Однако судья Фролик, в чьем черством сердце нашлась капля жалости к юным влюбленным, собирается уст-роить им побег по пути в тюрьму.

В это время в поместье леди Буби приезжает ее племянник с се-строй Джозефа - Памелой, которая недавно стада женой сквайра. Мистер Буби узнает о несчастье, которое постигло брата его супруги, и спасает влюбленных от мести своей тетки. В разговоре с леди Буби он убеждает ее в том, что отныне она безо всякого урона для своей чести может смотреть на Джозефа как на члена его семьи, коль скоро сестра ее бывшего лакея стала женой ее племянника. Леди Буби чрезвычайно рада такому повороту событий и мечтает о том, чтобы сделать Джозефа своим мужем. Для осуществления этой цели она убеждает племянника в том, что Джозеф достоин лучшей партии, чем простая крестьянка. Сквайр Буби вместе с Памелой пытаются отговорить Джозефа от брака с Фанни, но тот не намерен расставать-ся с возлюбленной ради того, чтобы сделать карьеру.

Тем временем в поместье приходит тот самый коробейник, кото-рый недавно выручил Адамса и его юных друзей, заплатив за них хо-зяину гостиницы. Он рассказывает историю своей давно умершей любовницы, которая перед самой кончиной призналась ему в том, что когда-то вместе с шайкой цыган занималась кражей детей. Много лет назад она продала покойному мужу леди Буби, сэру Томасу, трех-

[104]


летнюю девочку, которую она украла из семьи Энрюсов. С тех пор. эта девочка воспитывалась в поместье Буби, и зовут ее Фанни. Все по-трясены тем, что Джозеф и Фанни - брат и сестра. Юноша и де-вушка в отчаянии.

В это время в поместье приезжают родители Джозефа и сэр Виль-сон, который обещал пастору посетить его приход. Вскоре выясняет-ся, что Джозеф - сын сэра Вильсона: цыганки украли мальчика, а потом, придя в дом Эндрюсов, подложили его вместо Фанни в люль-ку ее матери, которая вырастила его как своего собственного ребен-ка. У Вильсона не остается никаких сомнений, когда он видит на груди Джозефа родимое пятно в виде земляники.

Вильсон дает согласие на брак Джозефа с Фанни. Сквайр Буби проявляет щедрость и дает девушке приданое суммой две тысячи фунтов, и молодые супруги приобретают на эти деньги небольшое поместье в одном приходе с Вильсоном. Сквайр Буби предлагает Адамсу, который отчаянно нуждается в деньгах, чтобы прокормить свою многодетную семью, хорошо оплачиваемое место, и тот согла-шается. Коробейник стараниями сквайра получает место акцизного чиновника и честно исполняет свои обязанности. Леди Буби уезжает в Лондон, где проводит время в обществе молодого драгунского пол-ковника, который помогает ей забыть Джозефа Эндрюса, к которому она питала столь сильную страсть.

В. В. Рынкевич

История жизни покойного Джонатана Уайльда Великого (The History of the Life and Death of Jonathan Wilde the Great) Роман (1743)

Приступая к рассказу о жизни своего героя, которого автор причис-ляет к 'великим людям', он стремится убедить читателя в том, что величие - вопреки распространенному заблуждению - несовмести-мо с добротой. Автор считает нелепым и абсурдным желание биогра-фов Цезаря и Александра Македонского приписать этим выда-ющимся личностям такие качества, как милосердие и справедливость. Автор полагает, что, наделяя своих героев подобными качествами, их

[105]


биографы "разрушают высокое совершенство, называемое цельностью характера'. Совершенно неуместны многочисленные упоминания о благородстве и великодушии Цезаря, который, по словам автора, 'с поразительным величием духа уничтожил вольности своей отчизны и посредством обмана и насилия поставил себя главой над равными, растлив и поработив целый народ'.

Читателю должно быть ясно, что такие черты в великом человеке недостойны той цели, ради которой он рожден: творить безмерное зло. Поэтому если автор в своем повествовании и обмолвится о таком качестве, как доброта, то для него это понятие будет синони-мом пошлости и несовершенства, которые, увы, все еще свойственны самым недалеким представителям рода человеческого.

Джонатан, родившийся в 1665 г., с юных лет проявляет гордость и честолюбие. Он не слишком прилежно учится, но неизменно обна-руживает поразительное мастерство в присвоении чужого. В семнад-цать лет отец увозит его в Лондон, где юноша знакомится с графом Ла Рюз, известным шулером, и помогает ему бежать из-под ареста. Отдав должное ловкости рук Джонатана, который во время игры в карты обчищает карманы партнеров, граф вводит его в свет, чтобы юноша применил свои дарования в обществе людей, обладающих по-ложением и деньгами.

В благодарность Джонатан подговаривает своего приятеля, Боба Бэгшота, ограбить графа, когда тому достается крупный выигрыш. При этом Джонатан присваивает себе львиную долю добычи, объяс-няя это Бобу действием основного закона человеческого общества:

низкая часть человечества - рабы, которые производят все блага на потребу высшей его части. Поскольку Джонатан причисляет себя к великим, справедливость требует, чтобы ему всегда доставалось то, что добыто чужими руками. Подкрепляя свои доводы угрозами, Джо-натан подчиняет себе приятеля и решает сколотить шайку, все члены которой будут работать на него. Тогда его величие сравнится с вели-чием Цезаря и Александра, которые всегда прибирали к рукам на-грабленное своими солдатами.

Чтобы добыть деньги, необходимые для организации шайки, Джо-натан с помощью графа обманывает купца-ювелира Томаса Хартфри, школьного товарища Джонатана.

Хартфри получает фальшивый вексель, а Джонатану достаются

[106]


поддельные драгоценности, тогда как с настоящими граф скрывается, оставив сообщника в дураках. И все же Джонатану удается собрать большую шайку, члены которой под его водительством успешно обво-ровывают растяп и простофиль.

Чтобы беспрепятственно овладеть женой Хартфри, которому гро-зит банкротство, а заодно и его имуществом, Джонатан ловко удаля-ет его из дома и убеждает его жену забрать все ценности и отплыть в Голландию, куда он, преданный друг ее мужа, будет ее сопровождать. Простодушная женщина соглашается.

Во время шторма Джонатан пытается ею овладеть, но капитан корабля спасает ее. Встречное французское судно берет всю команду в плен, и когда миссис Хартфри рассказывает французскому капитану о поведении Джонатана, его сажают в лодку и бросают на произвол судьбы. Однако вскоре его подбирает французский рыболовный бот, и Джонатан благополучно возвращается в Лондон.

Ордер на арест Хартфри уже утвержден, когда он узнает, что его жена, оставив дома детей, забрала весь ценный товар и вместе с Джонатаном отбыла в Голландию. Джонатан навещает Хартфри в ньюгетской тюрьме, чтобы снова обрести его доверие. Он рассказыва-ет Хартфри, что капитан французского судна захватил в плен его жену и присвоил все ценности, и предлагает Хартфри бежать из тюрьмы. Хартфри с негодованием отказывается.

Тем временем Джонатан открывает контору, в которой каждый ограбленный его шайкой может получить назад свои вещи, уплатив за них вдвое больше их стоимости. Дела у Джонатана идут прекрасно, и он задумывает жениться на прекрасной Летиции, дочери старого друга и компаньона его отца. Он давно уже питал к ней нежные чув-ства, которые она, увы, отвергала в пользу многих других мужчин, в том числе разбойников из шайки Джонатана.

Но, удовлетворив свою страсть, Джонатан скоро охладевает к суп-руге и заключает с ней договор: отныне оба они будут пользоваться неограниченной свободой.

Хартфри начинает подозревать, что Джонатан - подлинный ви-новник всех его бедствий, и тот решает поскорее избавиться от чест-ного простофили, обвинив Хартфри в том, что он, желая обойти кредиторов, услал жену со всеми ценностями за границу. Лжесвиде-телем становится разбойник Файрблад, и дело передают в суд.

Один из плутов, состоящих на службе у Джонатана, мясник Блус-

[107]


кин, отказывается отдать Джонатану украденные им золотые часы. В шайке назревает бунт, но Джонатан подавляет его: в присутствии ос-тальных мошенников он сдает Блускина полиции, и у того находят часы. Плуты понимают, что они у Джонатана в руках, и соглашаются честно отдавать ему львиную долю добычи, как это и было у них за-ведено с самого начала.

Стараниями Джонатана и Файрблада суд признает Хартфри ви-новным. Однако вскоре начинается расследование по поводу того,что Блускин, покушаясь на жизнь Джонатана, ранил его но-жом. В результате некоторые из славных деяний Джонатана получа-ют огласку.

Известный своей неподкупностью судья добивается введения в один из парламентских актов оговорки, согласно которой тот, кто со-вершает кражу чужими руками, привлекается к уголовной ответст-венности. Деятельность Джонатана подпадает под этот варварский закон, и он попадает в ньюгетскую тюрьму, куда скоро привозят и его жену Летицию, уличенную в карманной краже.

Джонатан не унывает. Он борется за власть с неким Роджером Джонсоном, который стоит во главе всех плутов ньюгетской тюрьмы. Джонатан побеждает, и отныне все узники платят ему дань, которую он использует на свои нужды. Узнав о том, что Хартфри приговорен к смертной казни, Джонатан позорным образом предается угрызени-ям совести, но это болезненное состояние длится недолго: вспомнив о своем величии, он гонит прочь мысли о спасении незадачливого купца.

Перед самой казнью Хартфри к нему приезжает жена, и они уз-нают, что казнь отменена, поскольку Файрблад, который выступал свидетелем на слушании дела Хартфри, был уличен в преступлении и сознался судье в том, что действовал по наущению Джонатана.

Судья навещает Хартфри в тюрьме и вместе с ним слушает рас-сказ его жены обо всем, что ей довелось пережить в разлуке с мужем. Несмотря на все ее злоключения, она сохранила незапятнан-ным свое целомудрие и даже вернула драгоценности, которые обма-ном выудил у Хартфри граф Аа Рюз. Более того, африканский вождь подарил ей драгоценный камень, стоимость которого может с лихвой покрыть все убытки. Судья обещает Хартфри добиться его полного оправдания, и счастливая чета отправляется домой.

[108]


Джонатан, приговоренный к повешению, устраивает попойки с заключенными и, наконец, по примеру многих 'великих' оканчивает свои дни на виселице.

Воздав дань памяти Джонатана и перечислив его многочисленные достоинства, автор подводит итог своей истории: 'покуда величие со-стоит в гордости, власти, дерзости и причинении зла человечеству, - иначе говоря, покуда великий человек и великий негодяй суть сино-нимы, - до тех пор Уайльд будет стоять, не имея соперников, на вершине ВЕЛИЧИЯ'.

В. В. Рынкевич

История Тома Джонса, найденыша (The history of Tom Jones, a Foundling) Роман-эпопея (1749)

В дом состоятельного сквайра Олверти, где он живет со своей сестрой Бриджет, подкидывают младенца. Сквайр, несколько лет назад поте-рявший жену и детей, решает воспитать ребенка как родного сына. Вскоре ему удается найти мать подкидыша, небогатую деревенскую женщину Дженни Джонс. Олверти не удается узнать от нее имя отца мальчика, но поскольку Дженни раскаивается в своем поступке, сквайр не передает дело в суд, а лишь высылает Дженни из родных мест, предварительно ссудив ей крупную сумму. Олверти продолжает поиски отца ребенка. Подозрение его падает на деревенского учителя Партриджа, у которого Дженни долгое время брала уроки латыни. По настоянию Олверти дело передают в суд. Жена учителя, которая давно ревновала его к Дженни, обвиняет мужа во всех смертных гре-хах, и ни у кого не остается сомнений в том, что учитель - отец мальчика. Хотя сам Партридж отрицает свою связь с Дженни, его признают виновным, и Олверти высылает его из деревни.

Сестра сквайра, Бриджет, выходит замуж за капитана Блайфила, и у них рождается сын. Том Джонс, найденыш, снискавший любовь Олверти, воспитывается вместе с юным Блайфилом, но жадный и за-вистливый капитан, боясь, что состояние Олверти перейдет к найде-нышу, ненавидит его, пытаясь любыми способами опорочить мальчика в глазах его названого отца. Через некоторое время капитан неожиданно умирает, и Бриджет становится вдовой.

[109]


С раннего возраста Том не отличается примерным поведением. Не в пример Блайфилу - не по летам сдержанному, набожному и прилежному - Том не проявляет рвения в учебе и своими проказа-ми постоянно доставляет беспокойство Олверти и Бриджет. Несмот-ря на это, все в доме любят найденыша за его доброту и отзывчивость. Блайфил никогда не принимает участия в играх Тома, но осуждает его проделки и не упускает случая отчитать за неподо-бающее времяпрепровождение. Но Том никогда не сердится на него и искренне любит Блайфила как родного брата.

С самого детства Том дружит с Софьей, дочерью соседа Олвер-ти - богатого сквайра Вестерна. Они много времени проводят вмес-те и становятся неразлучными друзьями.

Для воспитания юношей Олверти приглашает в дом богослова Твакома и философа Сквейра, которые предъявляют к своим учени-кам одно требование: они должны бездумно зубрить их уроки и не иметь собственного мнения. Блайфил с первых же дней завоевывает их симпатию, поскольку старательно заучивает наизусть все их на-ставления. Но Тому неинтересно повторять за спесивыми и заносчи-выми наставниками прописные истины, и он находит себе другие занятия.

Том проводит все свое свободное время в доме нищего сторожа, семья которого погибает от голода. Юноша по мере возможности старается помочь несчастным, отдавая им все свои карманные деньги. Узнав о том, что Том продал свою Библию и лошадь, подаренную ему Олверти, и вырученные деньги отдал семье сторожа, Блайфил и оба учителя в гневе обрушиваются на юношу, считая его поступок достойным порицания, тогда как Олверти тронут добротой своего любимца. Есть и еще одна причина, которая заставляет Тома прово-дить столько времени в семье сторожа: он влюблен в Молли, одну из его дочерей. Беззаботная и легкомысленная девушка сразу же прини-мает его ухаживания, и вскоре ее семейство узнает о том, что Молли беременна. Эта весть мгновенно разносится по всей округе. Софья Вестерн, которая давно уже любит Тома, приходит в отчаяние. Он же, привыкший видеть в ней только подругу своих детских игр, лишь теперь замечает, как она расцвела. Незаметно для себя самого Том все больше привязывается к девушке, и со временем эта привязан-ность перерастает в любовь. Том глубоко несчастен, поскольку пони-мает, что теперь обязан жениться на Молли. Однако дело принимает неожиданный оборот: Том застает Молли в объятиях своего учителя,

[110]


философа Сквейра. Через некоторое время Том узнает, что Молли бе-ременна вовсе не от него, в силу чего считает себя свободным от каких бы то ни было обязательств перед ней.

Тем временем сквайр Олверти тяжело заболевает. Чувствуя при-ближение конца, он отдает последние распоряжения по поводу на-следства. Один лишь Том, горячо любящий своего названого от-ца, безутешен, тогда как все остальные, в том числе и Блайфил, обес-покоены лишь своей долей в наследстве. В дом прибывает посыль-ный и приносит сообщение о том, что Бриджет Олверти, которая на несколько дней отлучилась из имения, скоропостижно сконча-лась. К вечеру того же дня сквайру становится легче и он явно идет на поправку. Том так счастлив, что даже смерть Бриджет не может омрачить его радость. Желая отпраздновать выздоровление на-званого отца, он напивается допьяна, что вызывает осуждение окру-жающих.

Сквайр Вестерн мечтает выдать свою дочь замуж за Блайфила. Это представляется ему крайне выгодным дедом, так как Блайфил - на-следник большей части состояния Олверти. Даже не интересуясь мнением дочери. Вестерн спешит получить согласие на брак у Олверти. Уже назначен день свадьбы, но Софья неожиданно для отца объ-являет ему, что никогда не станет женой Блайфила. Разгневанный отец запирает ее в комнате, надеясь на то, что она одумается.

В это время у Блайфила, который с самого детства втайне ненави-дел Тома, так как опасался, что большая часть наследства перейдет к найденышу, .созревает коварный план. Сгущая краски, он рассказыва-ет сквайру о недостойном поведении Тома в тот самый день, когда Олверти был на волосок от смерти. Поскольку все слуги были свиде-телями буйного веселья подвыпившего Тома, Блайфилу удается убе-дить сквайра в том, что Том радовался его близкой кончине и тому, что скоро станет обладателем немалого состояния. Поверив Блайфилу, разгневанный сквайр выгоняет Тома из дома.

Том пишет Софье прощальное письмо, понимая, что, несмотря на его пылкую любовь к ней, теперь, когда он обречен на скитания и нищенскую жизнь, он не имеет права рассчитывать на ее расположе-ние и просить ее руки. Том покидает поместье, намереваясь податься в матросы. Софья, отчаявшись умолить отца не выдавать ее замуж за ненавистного ей Блайфила, убегает из дому.

В провинциальной гостинице Том случайно встречает Партриджа, того самого учителя, которого Олверти когда-то выслал из его дерев-

[111]


ни, считая его отцом найденыша. Партридж убеждает молодого чело-века в том, что пострадал безвинно, и просит разрешения сопровож-дать Тома в его странствиях.

По пути к городу Эптону Том спасает от рук насильника женщи-ну, некую миссис Вотерс. В городской гостинице миссис Вотерс, ко-торой сразу приглянулся красавец Том, с легкостью соблазняет его.

В это время Софья, которая направляется в Лондон, в надежде найти приют у старой приятельницы их семьи, также останавливает-ся в эптонской гостинице и с радостью узнает, что Том находится в числе постояльцев. Однако, услышав о том, что он изменил ей, раз-гневанная девушка в знак того, что ей все известно о поведении воз-любленного, оставляет в его комнате свою муфту и в слезах покидает Эптон. По счастливой случайности в той же гостинице останавливает-ся и кузина Софьи, миссис Фитцпатрик, убежавшая от своего мужа, негодяя и развратника. Она предлагает Софье вместе скрываться от преследователей. В самом деле, сразу после отъезда беглянок в гости-ницу прибывают разъяренный отец Софьи и мистер Фитцпатрик.

Утром Том догадывается, почему Софья не захотела его видеть, и в отчаянии покидает гостиницу, надеясь догнать свою возлюбленную и получить ее прощение.

В Лондоне Софья находит леди Белластон. Та радушно принимает девушку и, услышав ее печальную историю, обещает ей свою по-мощь.

Том с Партриджем вскоре также прибывают в Лондон. После долгих поисков Тому удается напасть на след возлюбленной, но ее ку-зина и леди Белластон препятствуют тому, чтобы он встретился с Со-фьей. У леди Белластон есть на то и свои причины: несмотря на то что она годится в матери Тому, она страстно влюбляется в него и пы-тается соблазнить молодого человека. Том догадывается, чего от него добивается леди, но тем не менее он не отказывается от встреч с ней и даже принимает от нее деньги и подарки, ибо у него нет выбора:

во-первых, он надеется узнать, где Софья, а во-вторых, у него нет ни-каких средств к существованию. Однако в отношениях с леди Беллас-тон Тому удается сохранить дистанцию. Наконец Том случайно встречает возлюбленную, но та, выслушав уверения в вечной любви и верности, отвергает Тома, ибо не может простить ему измену. Том в отчаянии.

В доме, где Том с Партриджем снимают комнату, проживает мистер Найтингейл, с которым Том сразу же подружился. Найтингейл и Нанси - дочь их хозяйки, миссис Миллер, любят друг друга.

[112]


Том узнает от приятеля, что Нанси беременна от него. Но Найтингейл не может жениться на ней, ибо боится отца, который нашел для него богатую невесту и, желая прибрать к рукам приданое, настаива-ет на немедленной свадьбе. Найтингейл покоряется судьбе и тайком съезжает от миссис Миллер, оставив Нанси письмо, в котором объяс-няет ей причины своего исчезновения. Том узнает от миссис Миллер, что ее Нанси, которая горячо любит Найтингейла, получив его про-щальное письмо, уже пыталась наложить на себя руки. Том отправля-ется к отцу своего легкомысленного приятеля и объявляет ему, что тот уже обвенчан с Нанси. Найтингейл-старший смиряется перед не-избежностью, а миссис Миллер и ее дочь спешно готовятся к свадьбе. Отныне Нанси и ее мать считают Тома своим спасителем.

Леди Белластон, без ума влюбленная в Тома, постоянно требует от него свиданий. Понимая, насколько он ей обязан. Том не в силах от-казать ей. Но ее домогательства вскоре становятся ему невыносимы. Найтингейд предлагает приятелю хитроумный план: он должен напи-сать ей письмо с предложением руки и сердца. Поскольку леди Белластон считается с мнением света и не решится выйти замуж за человека, который вдвое младше ее, она будет вынуждена отказать Тому, а он, воспользовавшись этим, будет вправе прекратить с ней всякие отношения. План удается, но разгневанная леди решает ото-мстить Тому.

За Софьей, которая по-прежнему живет в ее доме, ухаживает бо-гатый лорд Фелламар. Он делает ей предложение, но получает отказ. Коварная леди Белластон объясняет лорду, что девушка влюблена в нищего проходимца; если лорду удастся избавиться от соперника, сердце Софьи будет свободно.

Том навещает миссис Фитцпатрик, чтобы поговорить с ней о Софье. Выходя из ее дома, он сталкивается с ее мужем. Взбешенный ревнивец, который наконец напал на след беглянки и узнал, где она живет, принимает молодого человека за ее любовника и оскорбляет его. Том вынужден обнажить шпагу и принять вызов. Когда фитц-патрик падает, пронзенный шпагой Тома, их внезапно окружает группа дюжих молодцов. Они хватают Тома, сдают констеблю, и он попадает в тюрьму. Оказывается, что фелламар подослал нескольких матросов и приказал им завербовать Тома на корабль, дав им понять, что хочет избавиться от него, а они, застигнув Тома во время поедин-ка, когда он ранил своего соперника, решили просто сдать Тома по-лиции.

В Лондон приезжает отец Софьи, мистер Вестерн. Он находит

[113]


дочь и объявляет ей, что, до тех пор пока не приедут Олверти и Блайфил, девушка будет сидеть под домашним арестом и ждать свадьбы. Леди Белластон, решив отомстить Тому, показывает Софье его письмо с предложением руки и сердца. Вскоре девушка узнает о том, что Том обвиняется в убийстве и находится в тюрьме. Приезжа-ет Олверти с племянником и останавливается у миссис Миллер. Ол-верти - ее давний благодетель, он неизменно помогал бедной женщине, когда у нее умер муж и она осталась без средств с двумя малолетними детьми на руках. Узнав о том, что Том - приемный сын сквайра, миссис Миллер рассказывает ему о благородстве моло-дого человека. Но Олверти по-прежнему верит клевете, и похвалы, расточаемые Тому, не трогают его.

Найтингейл, миссис Миллер и Партридж часто навещают Тома в тюрьме. Вскоре к нему приходит та самая миссис Вотерс, случайная связь с которой привела к размолвке с Софьей. После того как Том покинул Элтон, миссис Вотерс познакомилась там с Фитцпатриком, стала его любовницей и уехала вместе с ним. Узнав от Фитцпатрика о его недавнем столкновении с Томом, она поспешила навестить не-счастного узника. Том с облегчением узнает, что Фитцпатрик цел и невредим. Партридж, который также пришел навестить Тома, сооб-щает ему, что женщина, которая называет себя миссис Вотерс, на самом деле - Дженни Джонс, родная мать Тома. Том в ужасе: он согрешил с собственной матерью. Партридж, который никогда не умел держать язык за зубами, рассказывает об этом Олверти, и тот немедля вызывает миссис Вотерс к себе. Представ перед своим быв-шим хозяином и узнав от него, что Том - тот самый младенец, ко-торого она подкинула в дом сквайра, Дженни наконец решается рассказать Олверти обо всем, что ей известно. Оказывается, что ни она, ни Партридж непричастны к рождению ребенка. Отец Тома - сын друга Олверти, который когда-то прожил в доме сквайра год и умер от оспы, а мать - не кто иная, как родная сестра сквайра, Бриджет. Боясь осуждения брата, Бриджет скрыла от него, что роди-ла ребенка, и за крупное вознаграждение уговорила Дженни подки-нуть мальчика в их дом. Старый слуга Олверти, услышав, что сквайр узнал всю правду, признается хозяину, что Бриджет на смертном одре открыла ему свою тайну и написала брату письмо, которое он вручил мистеру Блайфилу, ибо Олверти в тот момент был без созна-ния. Только теперь Олверти догадывается о коварстве Блайфила, ко-торый, желая прибрать к рукам состояние сквайра, скрыл от него, что они с Томом - родные братья.

[114]


Вскоре Олверти получает письмо от бывшего учителя мальчика, философа Сквейра. В нем он сообщает сквайру о том, что лежит при смерти и считает своим долгом сказать ему всю правду. Сквейр, ко-торый никогда не любил Тома, искренне раскаивается: он знал, что Блайфил оклеветал Тома, но, вместо того чтобы разоблачить Блайфила, предпочел промолчать. Олверти узнает, что один Том был безуте-шен, когда сквайр был между жизнью и смертью, а причиной столь неумеренной радости юноши было как раз выздоровление его назва-ного отца.

Олверти, узнав всю правду о своем племяннике, искренне раскаи-вается во всем, что произошло, и проклинает неблагодарного Блайфила. Поскольку Фитцпатрик не предъявил Тому никаких обвинений, его освобождают из тюрьмы. Олверти просит прощения у Тома, но благородный Том ни в чем не винит сквайра,

Найтингейл рассказывает Софье о том, что Том и не собирался жениться на леди Белластон, поскольку это он, Найтингейл, подгово-рил Тома написать ей то письмо, которое она видела. Том является к Софье и вновь просит ее руки. Сквайр Вестерн, узнав о намерении Олверти сделать Тома своим наследником, с радостью дает свое со-гласие на их брак. Влюбленные после свадьбы уезжают в деревню и счастливо живут вдали от городской суеты.

А. В. Вигилянская


Лоренс Стерн (Laurens Steme) 1713-1768

Жизнь и мнения Тристрама Шенди, джентльмена (The life and Opinions of Tristram Shandy, Gentleman) Роман (1760-1767)

В начале повествования рассказчик предупреждает читателя, что в своих заметках не будет придерживаться никаких правил создания литературного произведения, не будет соблюдать законы жанра и придерживаться хронологии.

Тристрам Шенди появился на свет пятого ноября 1718 г., но зло-ключения его, по собственному его утверждению, начались ровно де-вять месяцев назад, во время зачатия, так как матушка, знающая о необыкновенной пунктуальности отца, в самый неподходящий мо-мент осведомилась, не забыл ли он завести часы. Герой горько сожа-леет, что родился 'на нашей шелудивой и злосчастной земле', а не на Луне или, скажем, на Венере. Трисграм подробно рассказывает о своей семье, утверждая, что все Шенди чудаковаты. Много страниц он посвящает своему дяде Тоби, неутомимому вояке, странностям которого положило начало ранение в пах, полученное им при осаде Намюра. Этот джентльмен четыре года не мог оправиться от своей раны. Он раздобыл карту Намюра и, не вставая с постели, разыгры-вал все перипетии роковой для него битвы. Его слуга Трим, бывший

[116]


капрал, предложил хозяину отправиться в деревню, где тот владел не-сколькими акрами земли, и на местности возвести все фортификаци-онные сооружения, при наличии которых дядюшкино увлечение получило бы более широкие возможности.

Шенди описывает историю своего появления на свет, обращаясь при этом к брачному контракту своей матери, по условиям которого ребенок непременно должен родиться в деревне, в поместье Шендихолл, а не в Лондоне, где помощь роженице могли бы оказать опыт-ные врачи. Это сыграло большую роль в жизни Тристрама и, в частности, отразилось на форме его носа. На всякий случай отец бу-дущего ребенка приглашает к жене деревенского доктора Слона. Пока происходят роды, трое мужчин - отец Шенди Вильям, дядя Тоби и доктор сидят внизу у камина и рассуждают на самые различ-ные темы. Оставляя джентльменов беседовать, рассказчик снова пере-ходит к описанию чудачеств членов его семейства. Отец его придерживался необычайных и эксцентричных взглядов на десятки вещей. Например, испытывал пристрастие к некоторым христиан-ским именам при полном неприятии других. Особенно ненавистным для него было имя Тристрам. Озаботившись предстоящим рождени-ем своего отпрыска, почтенный джентльмен внимательно изучил ли-тературу по родовспоможению и убедился в том, что при обычном способе появления на свет страдает мозжечок ребенка, а именно в нем, по его мнению, расположен 'главный сенсорий или главная квартира души'. Таким образом, он видит наилучший выход в кеса-ревом сечении, приводя в пример Юлия Цезаря, Сципиона Африкан-ского и других выдающихся деятелей. Жена его, однако, придерживалась другого мнения.

Доктор Слоп послал слугу Обадию за медицинскими инструмента-ми, но тот, боясь их растерять по дороге, так крепко завязал мешок, что, когда они понадобились и мешок был наконец развяан, в сума-тохе акушерские щипцы были наложены на руку дяди Тоби, а его брат порадовался, что первый опыт был произведен не на головке его ребенка.

Отвлекаясь от описания многотрудного своего рождения, Шенди возвращается к дядюшке Тоби и укреплениям, возведенным вместе с капралом Тримом в деревне. Гуляя со своей подружкой и показывая ей эти замечательные сооружения, Трим оступился и, потянув за собой Бригитту, всей тяжестью упал на подъемный мост, который тут же развалился на куски. Целыми днями дядюшка размышляет над конструкцией нового моста. И когда Трим вошел в комнату и сказал, что доктор Слип занят на кухне изготовлением моста, дядя

[117]


Тоби вообразил, что речь идет о разрушенном военном объекте. Ка-ково же было горе Вильяма Шенди, когда выяснилось, что это 'мост' для носа новорожденного, которому доктор своими инструментами расплющил его в лепешку. В связи с этим Шенди размышляет о раз-мерах носов, так как догмат о преимуществе длинных носов перед короткими укоренялся в их семействе на протяжении трех поколе-ний. Отец Шенди читает классических авторов, упоминающих о носах. Здесь же приводится переведенная им повесть Слокенбергия. В ней рассказывается о том, как в Страсбург однажды прибыл на муле незнакомец, поразивший всех размерами своего носа. Горожане спорят о том, из чего он сделан, и стремятся дотронуться до него. Незнакомец сообщает, что побывал на Мысе Носов и раздобыл там один из самых выдающихся экземпляров, какие когда-либо достава-лись человеку. Когда же поднявшаяся в городе суматоха закончилась и все улеглись в свои постели, царица Маб взяла нос чужеземца и разделила его на всех жителей Страсбурга, в результате чего Эльзас и стал владением Франции.

Семейство Шенди, боясь, что новорожденный отдаст Богу душу, спешит его окрестить. Отец выбирает для него имя Трисмегист. Но служанка, несущая ребенка к священнику, забывает такое трудное слово, и ребенка по ошибке нарекают Тристрамом. Отец в неописуе-мом горе: как известно, это имя было особенно ненавистно для него. Вместе с братом и священником он едет к некоему Дидию, авторите-ту в области церковного права, чтобы посоветоваться, нельзя ли изме-нить ситуацию. Священнослужители спорят между собой, но в конце концов приходят к выводу, что это невозможно.

Герой получает письмо о смерти своего старшего брата Бобби. Он размышляет о том, как переживали смерть своих детей разные исто-рические личности. Когда Марк Туллий Цицерон потерял дочь, он горько оплакивал ее, но, погружаясь в мир философии, находил, что столько прекрасных вещей можно сказать по поводу смерти, что она доставляет ему радость. Отец Шенди тоже был склонен к философии и красноречию и утешал себя этим.

Священник Йорик, друг семьи, давно служивший в этой местнос-ти, посещает отца Шенди, который жалуется, что Тристраму трудно дается исполнение религиозных обрядов. Они обсуждают вопрос об основах отношений между отцом и сыном, по которым отец приоб-ретает право и власть над ним, и проблему дальнейшего воспитания Тристрама. Дядя Тоби рекомендует в гувернеры молодого Лефевра и рассказывает его историю. Однажды вечером дядя Тоби сидел за ужином, как вдруг в комнату вошел хозяин деревенской гостиницы.

[118]


Он попросил стакан-другой вина для одного бедного джентльмена, лейтенанта Лефевра, который занемог несколько дней назад. С Лефевром был сын лет одиннадцати-двенадцати. Дядя Тоби решил на-вестить джентльмена и узнал, что тот служил с ним в одном полку. Когда Лефевр умер, дядя Тоби похоронил его с воинскими почестями и взял опеку над мальчиком. Он отдал его в общественную школу, а затем, когда молодой Аефевр попросил позволения попытать счастья в войне с турками, вручил ему шпагу его отца и расстался с ним как с собственным сыном. Но молодого человека стали преследовать не-удачи, он потерял и здоровье, и службу - все, кроме шпаги, и вер-нулся к дяде Тоби. Это случилось как раз тогда, когда Тристраму искали наставника.

Рассказчик вновь возвращается к дяде Тоби и рассказывает о том, как дядя, всю жизнь боявшийся женщин - отчасти из-за своего ра-нения, - влюбился во вдову миссис Водмен.

Тристрам Шенди отправляется в путешествие на континент, по пути из Дувра в Кале его мучает морская болезнь. Описывая досто-примечательности Кале, он называет город 'ключом двух королевств'. Далее его путь следует через Булонь и Монтрей. И если в Булони ничто не привлекает внимания путешественника, то единственной достопримечательностью Монтрея оказывается дочка содержателя по-стоялого двора. Наконец Шенди прибывает в Париж и на портике Лувра читает надпись: 'В мире нет подобного народа, ни один народ не имеет города, равного этому'. Размышляя о том, где быстрее ездят - во Франции или в Англии, он не может удержаться, чтобы не рассказать анекдот о том, как аббатиса Андуейтская и юная по-слушница Маргарита путешествовали на воды, потеряв по дороге по-гонщика мулов.

Проехав несколько городов, Шенди попадает в Лион, где собира-ется осмотреть механизм башенных часов и посетить Большую биб-лиотеку иезуитов, чтобы ознакомиться с тридцатитомной историей Китая, признавая при этом, что равно ничего не понимает ни в часо-вых механизмах, ни в китайском языке. Его внимание также привле-кает гробница двух любовников, разлученных жестокими родителями. Амандус взят в плен турками и отвезен ко двору марокканского им-ператора, где в него влюбляется принцесса и томит его двадцать лет в тюрьме за любовь к Аманде. Аманда же в это время, босая и с распу-щенными волосами, странствует по горам, разыскивая Амандуса. Но однажды ночью случай приводит их в одно и то же время к воротам Лиона. Они бросаются друг другу в объятия и падают мертвыми от радости. Когда же Шенди, расстроганный историей любовников, до-

[119]


бирается до места их гробницы, дабы оросить ее слезами, оказывает-ся, что таковой уже не существует.

Шенди, желая занести последние перипетии своего вояжа в путе-вые заметки, лезет за ними в карман камзола и обнаруживает, что они украдены. Громко взывая ко всем окружающим, он сравнивает себя с Санчо Пансой, возопившим по случаю потери сбруи своего осла. Наконец порванные заметки обнаруживаются на голове жены каретника в виде папильоток.

Проезжая через Аангедок, Шенди убеждается в живой непринуж-денности местных жителей. Танцующие крестьяне приглашают его в свою компанию. 'Проплясав через Нарбонну, Каркасон и Кастельнодарн', он берет перо, чтоб снова перейти к любовным похождениям дяди Тоби. Далее следует подробное описание приемов, с помощью которых вдова Водмен покоряет наконец его сердце. Отец Шенди, пользовавшийся славой знатока женщин, пишет наставительное пись-мо брату о природе женского пола, а капрал Трим, в этой же связи, рассказывает хозяину о романе своего брата с вдовой еврея-колбасни-ка. Роман кончается оживленным разговором о быке слуги Обадии, и на вопрос матери Шенди: 'Что за историю они рассказывают?' Йорик отвечает: 'ПРО БЕЛОГО БЫЧКА, и одну из лучших, какие мне доводилось слышать'.

О. В. Ермолаева

Сентиментальное путешествие по Франции и Италии (A Sentimental Journey through France and Italy) Роман (1768)

Решив совершить путешествие по Франции и Италии, англичанин с шекспировским именем Йорик высаживается в Кале. Он размышля-ет о путешествиях и путешественниках, разделяя их на разные кате-гории. Себя он относит к категории 'чувствительных путешест-венников'. К Йорику в гостиницу приходит монах с просьбой по-жертвовать на бедный монастырь, что наталкивает героя на размыш-ления о вреде благотворительности. Монах получает отказ. Но желая произвести благоприятное впечатление на встретившуюся ему даму, герой дарит ему черепаховую табакерку. Он предлагает этой привле-кательной даме ехать вместе, так как им по пути, но, несмотря на возникшую взаимную симпатию, получает отказ.

[120]


Прибыв из Кале в Монгрей, он нанимает слугу, молодого францу-за по имени Ла Флер, неунывающий характер и веселый нрав кото-рого весьма способствуют приятному путешествию. По дороге из Монтрея в Нанпон Ла Флера сбросила лошадь, и оставшуюся часть пути хозяин и слуга проехали вместе в почтовой карете. В Нанпоне им встречается паломник, горько оплакивающий смерть своего осла, При въезде в Амьен Йорик видит коляску графа Л***, в которой вместе с ним сидит его сестра, уже знакомая герою дама. Слуга при-носит ему записку, в ней мадам де Л*** предлагает продолжить зна-комство и приглашает на обратном пути заехать к ней в Брюссель. Но герой вспоминает некую Элизу, которой поклялся в верности в Англии, и после мучительных раздумий торжественно обещает сам себе, что в Брюссель не поедет, дабы не впасть во искушение. Ла Флер, подружившись со слугой мадам де Л***, попадает в ее дом и развлекает прислугу игрой на флейте. Услышав музыку, хозяйка зовет его к себе, где он рассыпается в комплиментах, якобы от имени свое-го хозяина. В разговоре выясняется, что дама не получила ответа на свои письма, и Ла флер, сделав вид, что забыл его в гостинице, воз-вращается и уговаривает хозяина написать ей, предложив ему за об-разец послание, написанное капралом его полка жене барабанщика.

Приехав в Париж, герой посещает цирюльника, беседа с которым наводит его на мысли об отличительных признаках национальных ха-рактеров. Выйдя от цирюльника, он заходит в лавочку, чтобы узнать дорогу к Opera Covique, и знакомится с очаровательной гризеткой, но, почувствовав, что ее красота произвела на него слишком сильное впечатление, поспешно уходит. В театре, глядя на стоящих в партере людей, Йорик размышляет о том, почему во Франции так много кар-ликов. Из разговора с пожилым офицером, сидящим в этой же ложе, он узнает о некоторых французских обычаях, которые его несколько шокируют. Выйдя из театра, в книжной лавке он случайно знакомит-ся с молодой девушкой, она оказывается горничной мадам Р***, к ко-торой он собирался с визитом, чтобы передать письмо.

Вернувшись в гостиницу, герой узнает, что им интересуется поли-ция. Во Францию он приехал без паспорта, а, поскольку Англия и Франция находились в это время в состоянии войны, такой документ был необходим. Хозяин гостиницы предупреждает Йорика, что его ожидает Бастилия. Мысль о Бастилии навевает ему воспоминания о скворце, некогда выпущенном им из клетки. Нарисовав себе мрач-ную картину заточения, Йорик решает просить покровительства гер-цога де Шуазедя, для чего отправляется в Версаль. Не дождавшись приема у герцога, он идет к графу Б***, о котором ему рассказали в

[121]


книжной давке как о большом поклоннике Шекспира. После недол-гой беседы, проникшись симпатией к герою и несказанно поражен-ный его именем, граф сам едет к герцогу и через два часа возвращается с паспортом. Продолжая разговор, граф спрашивает Йорика, что он думает о французах. В пространном монологе герой высоко отзывается о представителях этой нации, но тем не менее ут-верждает, что если бы англичане приобрели даже лучшие черты французского характера, то утратили бы свою самобытность, которая возникла из островного положения страны. Беседа завершается при-глашением графа пообедать у него перед отъездом в Италию.

У дверей своей комнаты в гостинице Йорик застает хорошенькую горничную мадам Р***. Хозяйка прислала ее узнать, не уехал ли он из Парижа, а если уехал, то не оставил ли письма для нее. Девушка за-ходит в комнату и ведет себя так мило и непосредственно, что героя начинает одолевать искушение. Но ему удается преодолеть его, и, только провожая девушку до ворот гостиницы, он скромно целует ее в щеку. На улице внимание Йорика привлек странный человек, про-сящий милостыню. При этом он протягивал шляпу лишь тогда, когда мимо проходила женщина, и не обращался за подаянием к мужчи-нам. Вернувшись к себе, герой надолго задумывается над двумя во-просами: почему ни одна женщина не отказывает просящему и что за трогательную историю о себе он рассказывает каждой на ухо. Но размышлять над этим помешал хозяин гостиницы, предложивший ему съехать, так как он в течение двух часов принимал у себя жен-щину. В результате выясняется, что хозяин просто хочет навязать ему услуги знакомых лавочниц, у которых отбирает часть своих денег за проданный в его гостинице товар. Конфликт с хозяином улажен при посредничестве Ла Флера. Йорик вновь возвращается к загадке не-обычайного попрошайки; его волнует тот же вопрос: какими словами можно тронуть сердце любой женщины.

Ла Флер на данные ему хозяином четыре луидора покупает новый костюм и просит отпустить его на все воскресенье, 'чтобы поухажи-вать за своей возлюбленной'. Йорик удивлен, что слуга за такой ко-роткий срок успел обзавестись в Париже пассией. Оказалось, что Ла Флер познакомился с горничной графа Б***, пока хозяин занимался своим паспортом. Это опять повод для размышлений о националь-ном французском характере. 'Счастливый народ, - пишет Стерн, - может танцевать, петь и веселиться, скинув бремя горестей, которое так угнетает дух других наций'.

Йорику случайно попадается лист бумаги с текстом на старофран-цузском языке времен Рабле и, возможно, написанный его рукой.

[122]


Йорик целый день разбирает трудночитаемый текст и переводит его на английский язык. В нем рассказывается о некоем нотариусе, кото-рый, поссорившись с женой, пошел гулять на Новый мост, где вет-ром у него сдуло шляпу. Когда он, жалуясь на свою судьбу, шел по темному переулку, то услышал, как чей-то голос позвал девушку и велел ей бежать за ближайшим нотариусом. Войдя в этот дом, он увидел старого дворянина, который сказал, что он беден и не может заплатить за работу, но платой станет само завещание - в нем будет описана вся история его жизни. Это такая необыкновенная история, что с ней должно ознакомиться все человечество, и издание ее прине-сет нотариусу большие доходы. У Йорика был только один лист, и он не мог узнать, что же следует дальше. Когда вернулся Ла Флер, выяс-нилось, что всего было три листа, но в два из них слуга завернул букет, который преподнес горничной. Хозяин посылает его в дом графа Б***, но так случилось, что девушка подарила букет одному из лакеев, лакей - молоденькой швее, а швея - скрипачу. И хозяин, и слуга расстроены. Один - потерей рукописи, другой - легкомысли-ем возлюбленной.

Йорик вечером прогуливается по улицам, полагая, что из челове-ка, боящегося темных переулков, 'никогда не получится хорошего чувствительного путешественника'. По дороге в гостиницу он видит двух дам, стоящих в ожидании фиакра. Тихий голос в изящных выра-жениях обращался к ним с просьбой подать двенадцать су. Йорика удивило, что нищий назначает размер милостыни, равно как и тре-буемая сумма: подавали обычно одно-два су. Женщины отказывают-ся, говоря, что у них нет с собой денег, а когда старшая дама соглашается посмотреть, не завалялось ли у нее случайно одно су, нищий настаивает на прежней сумме, рассыпая одновременно ком-плименты дамам. Кончается это тем, что обе вынимают по двенад-цать су и нищий удаляется. Йорик идет вслед за ним: он узнал того самого человека, загадку которого он безуспешно пытался разрешить. Теперь он знает ответ: кошельки женщин развязывала удачно подан-ная лесть.

Раскрыв секрет, Йорик умело им пользуется. Граф Б*** оказывает ему еще одну услугу, познакомив с несколькими знатными особами, которые в свою очередь представили его своим знакомым. С каждым из них Йорику удавалось найти общий язык, так как говорил он о том, что занимало их, стараясь вовремя ввернуть подходящий случаю комплимент. 'Три недели я разделял мнение каждого, с кем встре-чался', - говорит Йорик и в конце концов начинает стыдиться свое-го поведения, понимая, что оно унизительно. Он велит Ла Флеру

[123]


заказывать лошадей, чтобы ехать в Италию. Проезжая через Бурбонне, 'прелестнейшую часть Франции', он любуется сбором винограда, Это зрелище вызывает у него восторженные чувства. Но одновремен-но он вспоминает печальную историю, рассказанную ему другом мис-тером Шенди, который два года назад познакомился в этих краях с помешанной девушкой Марией и ее семьей. Йорик решает навестить родителей Марии, чтобы расспросить о ней. Оказалось, что отец Марии умер месяц назад, и девушка очень тоскует о нем. Ее мать, рассказывая об этом, вызывает слезы даже на глазах неунывающего Ла Флера. Недалеко от Мулена Йорик встречает бедную девушку. Отослав кучера и Ла флера в Мулен, он присаживается рядом с ней и старается, как может, утешить больную, попеременно утирая своим платком слезы то ей, то себе. Йорик спрашивает, помнит ли она его друга Шенди, и та вспоминает, как ее козлик утащил его носовой платок, который она теперь всегда носит с собой, чтобы вернуть при встрече. Девушка рассказывает, что совершила паломничество в Рим, пройдя в одиночку и без денег Аппенины, Ломбардию и Савойю. Йорик говорит ей, что, если бы она жила в Англии, он бы приютил ее и заботился о ней. Его мокрый от слез платок Мария стирает в ручье и прячет у себя на груди. Они вместе идут в Мулен и проща-ются там. Продолжая свой путь по провинции Бурбонне, герой раз-мышляет о 'милой чувствительности', благодаря которой он 'чувствует благородные радости и благородные тревоги за пределами своей личности'.

Из-за того что при подъеме на гору Тарар коренник упряжки по-терял две подковы, карета была вынуждена остановиться. Йорик видит небольшую ферму. Семья, состоящая из старого фермера, его жены, детей и множества внуков, сидела за ужином. Йорика сердеч-но пригласили присоединиться к трапезе. Он чувствовал себя как дома и долго вспоминал потом вкус пшеничного каравая и молодого вина. Но еще больше по душе ему пришлась 'благодарственная мо-литва' - каждый день после ужина старик призывал свое семейство к танцам и веселью, полагая, что 'радостная и довольная душа есть лучший вид благодарности, который может принести небу неграмот-ный крестьянин'.

Миновав гору Тарар, дорога спускается к Лиону. Это трудный участок пути с крутыми поворотами, скалами и водопадами, низвер-гающими с вершины огромные камни. Путешественники два часа на-блюдали, как крестьяне убирали каменную глыбу между Сен-Мишелем и Моданой. Из-за непредвиденной задержки и непого-ды Йорику пришлось остановиться на маленьком постоялом дворе.

[124]


Вскоре подъехала еще одна коляска, в которой путешествовала дама со своей горничной. Спальня, однако, здесь была только одна, но на-личие трех кроватей давало возможность разместиться всем. Тем не менее оба чувствуют неудобство, и только поужинав и выпив бур-гундского, решаются заговорить о том, как лучше выйти из этого по-ложения. В результате двухчасовых дебатов составляется некий договор, по которому Йорик обязуется спать одетым и не произне-сти за всю ночь ни одного слова. К несчастью, последнее условие было нарушено, и текст романа (смерть автора помешала закончить произведение) завершается пикантной ситуацией, когда Йорик, желая успокоить даму, протягивает к ней руку, но случайно хватает неожиданно подошедшую горничную.

О. В. Ермолаева


Тобайас Джордж cмоллет (Tobias George Smollett) 1721-1771

Приключения Перигрина Пикля (The Adventures of Peregrine Pickle) Роман (1751)

'Приключения Перигрина пикля' - второй из трех романов, при-несших славу Смоллету, - обнаруживает черты, присущие и 'рома-ну воспитания', и роману просветительскому, и сатирическому, и лаже памфлету. Отчасти можно вести речь и о влиянии 'сентимента-листов'. Его герой проходит перед нами воистину путь от 'мальчика до мужа' - как водится в классических романах, встречая на своем пути множество людей, открывая и познавая мир, в котором оказы-вается больше недостатков, нежели достоинств, он переживает мо-менты уныния и отчаяния или же, напротив, безудержного веселья, юного куража, обманывает сам, становится жертвой чужих обманов, влюбляется, изменяет, предает, но в итоге приходит к тихому семей-ному счастью, обретя после долгих мытарств тихую и уютную гавань, лишенную повседневных забот о хлебе насущном, а кроме того, пол-ную душевного тепла и покоя.

Замечательно сказано в 'Графе Нулине' об английском романе: 'классический, старинный, отменно длинный, длинный-длинный, нравоучительный и чинный...' Как видим, уже в пушкинские време-

[126]


на отношение к 'классическим' романам было достаточно иронич-ным (отметим попутно, что первый русский перевод романа вышел в 1788 г. под названием 'Веселая книга, или Шалости человеческие';

в названии этом вполне сказалось понимание обеих ипостасей рома-на - его иронизма и его философичности) - и действительно, се-годня роман Смоллета представляется весьма 'длинным, длинным, длинным', в нем ощущается некая избыточность - сюжетных пово-ротов, вставных новелл, действующих лиц и т. д. При этой избыточ-ности - несомненная повторяемость всего вышеперечисленного.

Впрочем, 'чинным' роман Смоллета назвать никак нельзя: в нем, при всей подчас тяжеловесности, несомненно, ощущаются чисто 'фальстафовский дух' и удивительная внутренняя раскрепощен-ность - как автора, так и его героев, - и насмешка над ханжест-вом, в любом, самом неожиданном проявлении...

Однако обратимся к сюжету. Собственно, повествование начина-ется еще до появления его главного героя на свет, начинается со зна-комства его родителей - папеньки, эсквайра Гемэлиедя пикля, проживающего 'в некоем графстве Англии, которое с одной стороны омывается морем и находится на расстоянии ста миль от столицы', и маменьки, мисс Сэли Эплби. Впрочем, в дальнейшем повествовании родители героя появятся нечасто, необъяснимая ненависть, которую миссис Пикль питала к своему первенцу, сделает Перигрина изгнан-ником с малых лет, и все детство и всю юность он проведет в доме друга своего отца коммодора Траньона, бывшего моряка, описанного Смоллетом с невероятной колоритностью: его речь почти сплошь со-стоит из сугубо морской терминологии, с помощью каковой он изла-гает все свои суждения, как правило, к морю не имеющие никакого отношения, вдобавок весь уклад его дома, называемого 'крепостью', сохраняет приметы морской жизни, чему 'потворствуют' его сотова-рищ лейтенант Джек Хетчуэй и его слуга, бывший боцман Том Пайпс. Именно эти люди станут на всю жизнь самыми преданными и верными друзьями нашего героя. Впрочем, вскоре Перигрин и коммодор Траньон породнятся, ибо сестра Пикля-старшего, мисс Гризль, станет женой коммодора, а маленький Пери, таким образом, окажется его племянником.

Пушкинская формула 'ребенок был резов, но мил' вполне приме-нима к маленькому (и не очень маленькому тоже) Перигрину. Дет-ские проказы сменяются юношескими, перед нами проходят его 'школьные годы', мы знакомимся с еще одним весьма колоритным типом - учителем и наставником Перигрина Джолтером. И непре-менные участники его забав и проказ - лейтенант Хетчуэй и Том

[127]


Пайпс, которые души не чают в своем юном 'господине'. Затем - первая влюбленность - встреча с Эмилией Гантлит. Адресованные ей стихи Перигрина - откровенно пародийные (явственно слышна ав-торская интонация!), вкупе с полной серьезностью юного влюбленно-го это сочетание дает потрясающий эффект фарса. Эмилия окажется той самой героиней, отношения с которой продлятся у Перигрина вплоть до самого финала романа, пройдя через все 'положенные' стадии: попытку ее увезти и соблазнить, оскорбления, предложение и отказ, взаимные муки и в конце благополучное соединение в 'закон-ном браке' повзрослевшего Перигрина, научившегося хоть немного отличать истинное от ложного, и великодушно простившей и все за-бывшей Эмилии. Впрочем, любовный сюжет тоже, разумеется, отяго-щен всяческими ответвлениями и усложненностями: например, у Эмилии есть брат, Годфри, а их покойный отец, Нэд Гантлит, оказы-вается старинным другом Траньона, его соратником по былым сра-жениям на поле брани. Великодушный Траньон покупает для Годфри офицерский патент, сказав юноше, что это его отец некогда ссудил ему энную сумму денег, каковую Траньон теперь таким образом ему и возвращает; резкость, прямота старого вояки вполне удачно сочета-ются у него с тактом и щепетильностью. Вообще Траньон при всей своей чудаковатости (а быть может, и вследствие ее) оказывается одним из самых обаятельных персонажей романа - не похожий на других, чуждый условностей и 'светской' лжи, прямой и бескорыст-ный, искренне любящий и столь же искренне ненавидящий, не скрывающий своих чувств и не изменяющий своим привязанностям ни при каких обстоятельствах.

Между тем у родителей Перигрина появляются и другие дети: сын, носящий то же имя, что и его отец, Гем, и дочь Джулия. Брат оказывается отвратительным ребенком, жестоким, мстительным, ко-варным - и вследствие этого - любимцем матери, подобно ей, люто ненавидящим Перигрина (никогда более при жизни родителей не переступавшего порог их дома), а вот Джулия, напротив, волей случая познакомившись со старшим братом, искренне к нему привя-зывается, и Пери платит ей столь же преданной любовью. Он-то и спасает ее из родительского дома, когда сестра, встав на его сторону в противостоянии с матерью и младшим братом, оказывается также в родном доме то ли заложницей, то ли пленницей. Перигрин перево-зит ее в дом Траньона и позже вполне успешно способствует ее счас-тливому браку.

Для романа Смоллета характерно присутствие в нем 'отсылок' к реальным персонажам и событиям той эпохи. Таковы многие 'встав-

[128]


ные новеллы', как, к примеру, рассказ 'знатной леди' под названием 'Мемуары' и принадлежащий, как полагают комментаторы, знатной покровительнице Смоллета леди Вэн. Участие самого Смоллета в тексте 'Мемуаров' явно ограничивается лишь стилистической прав-кой - настолько их тон, их бесцветность и назидательность отлича-ются от собственно смоллетовского повествования. В первой ре-дакции романа содержались выпады против Филдинга, а также про-тив знаменитого актера Дэвида Гаррика, во втором издании, появив-шемся в 1758 г., Смоллет эти выпады снял. Однако примечательна 'отсылка', присутствующая в каноническом тексте романа, к предыдущему произведению самого Смоллета - его первому знаме-нитому роману 'Приключения Родрика Рэндома': в одном из встре-ченных им людей Перигрин узнает 'лицо, о котором столь поч-тительно упоминается в 'Приключениях Родрика Рэндома'. Этот элемент мистификации придает повествованию Смоллета неожидан-но современную окраску, внося разнообразие в некоторую монотон-ность сюжетной канвы. А кроме того, тем самым писатель под-черкивает 'хроникальность' повествования, объединяя свои романы в своеобразный 'цикл' - некий единый сплав жизнеописаний, отдель-ных зарисовок, реалий эпохи.

Столь же колоритен и красочен рассказ Смоллета о поездке Перигрина в Париж, Антверпен, другие города и страны, его описание отнюдь не 'сентиментального' путешествия своего героя. Описание 'света', не принимающего, кстати, Перигрина в свои 'сплоченные ряды', ибо, при всей развязности юноши, все же был в нем угадан чужак, 'человек со стороны'; рассказывая о заключении Перигрина в Бастилию, Смоллет с наслаждением описывает дерзость и неустраши-мость своего вовсе не идеального героя. И вновь - колоритные лич-ности, встречающиеся Перигрину на его пути, в частности два его соотечественника, живописец Пелит и некий ученый доктор, его близкий приятель, чьи причуды становятся для Перигрина поводом к бесчисленным проделкам и насмешкам не всегда безобидного свой-ства. В своих 'шутках' Перигрин проявляет и изобретательность, и насмешливый нрав, и даже определенную жестокость, умение вос-пользоваться человеческими слабостями (каковых и сам он, кстати, не лишен). В герое Смоллета есть несомненно что-то от плута, из-любленного персонажа пикарескных романов: плут, пройдоха, на-смешник, добрый малый, себе на уме, далекий от морализаторства и всякий раз сам готовый нарушить любые 'моральные устои'. Таковы многочисленные любовные приключения Перигрина, в которых он замечательно водит за нос обманываемых им мужей, с удовольствием

[129]


наставляя им рога (за что, впрочем, те вполне резонно заставляют его потом расплачиваться, насылая разного рода неприятности, весьма су-щественные) .

Но при всем при том Смоллет вкладывает в уста своего героя многие мысли и наблюдения, с коими сам солидаризируется, припи-сывая ему собственные взгляды и убеждения. Идет ли речь о театре, в рассуждениях о котором Пикль неожиданно проявляет здравый смысл и несомненный профессионализм, или же о лицемерии свя-щеннослужителей, чуждом натуре Перигрина, с учетом всех своих слабостей и недостатков, свойственных вообще человеку, наш герой высказывает много здравых искренних, непосредственных и пылких замечаний, хотя и не чужд сам порой притворства. Ему равно чуждо всякое проявление начетничества, любая форма ограниченности - заходит ли речь о религии, научных открытиях, делах литературных или театральных. И тут уж авторская насмешка неотделима от той, каковой подвергает своих оппонентов его герой.

Завершив свое путешествие очередным любовным приключением, на этот раз имеющим место в Гааге, Перигрин возвращается в Анг-лию. Именно в тот момент, когда его герой ступает на родную землю, автор полагает необходимым дать ему, чуть ли не впервые, 'характеристику' вполне нелицеприятную: 'К сожалению, труд, мною предпринятый, налагает на меня обязанность указать на... раз-вращение чувств нашего надменного юноши, который находился те-перь в расцвете молодости, был опьянен сознанием своих достоинств, окрылен фантастическими надеждами и гордился своим состояни-ем...' Он проводит своего героя еще через многие жизненные испы-тания, которые отчасти сбивают с него 'пыльцу' самоуверенности, непогрешимости, приверженности к тому, что сегодня мы называем 'вседозволенностью'. Смоллет называет его 'искателем приключе-ний'; юный повеса, полный жизненной энергии, которую он не знает, куда применить, растрачивая ее на 'любовные утехи'. Ну и пусть - автор знает, это тоже пройдет - как пройдет молодость, а вместе с нею исчезнет и беззаботность, уверенность в лучезарном бу-дущем.

А пока что Смоллет с удовольствием описывает бесчисленные лю-бовные победы своего героя, происходящие 'на водах' в Бате - без малейшего морализаторства, насмешливо, как бы сам становясь в этот момент молодым и беззаботным. В числе новых знакомых Пикля - вновь самые разнообразные, необычайно колоритные лич-ности; один из них - старый мизантроп, циник и философ (все это - определения самого Смоллета) Крэбтри Кэдуоледер, который

[130]


уже до конца романа останется другом Пикля: верным и неверным одновременно, но все же в тяжелые моменты неизменно приходя-щим ему на помощь. Вечно ворчащий, всегда всем недовольный (ми-зантроп, одним словом), но чем-то несомненно симпатичный. Чем? Очевидно, тем, что в нем есть индивидуальность - качество, чрезвы-чайно писателю в людях дорогое, очень многое для него в них опре-деляющее.

Смерть своего благодетеля, старого коммодора Траньона, Пикль воспринял как тяжелую утрату, и в то же время полученное им затем наследство 'отнюдь не способствовало смирению духа, но внушило ему новые мысли о величии и великолепии и вознесло упования его на высочайшие вершины'. Тщеславие - порок, несомненно прису-щий юному герою Смоллета, - достигает в этот момент своего апо-гея, желание блистать и вращаться в свете, сводить знакомства со знатными особами (реальные, а еще больше мнимые), - словом, 'закружилась голова' у мальчика. И немудрено. В этот момент ему мнится, что все должны пасть к его ногам, что все ему доступно и подвластно. увы...

Именно в эти минуты он наносит то ужасное оскорбление Эми-лии, о котором уже говорилось выше: лишь потому, что она бедна, а он богат.

Нагромождение 'романов' героя, всяческих интриг и интрижек, череда возлюбленных, их мужей и т. п. в какой-то момент становит-ся почти невыносимым, явно пародийным, но, быть может, все это необходимо автору именно для того, чтобы постепенно наставить своего героя 'на путь истинный'? Ибо все его попытки войти в свет-ское общество, стать его полноправным членом оканчиваются не про-сто неудачей - он терпит чудовищное фиаско. Становится жертвой обманов, интриг, теряет в результате все свое состояние и оказывает-ся на пороге нищеты, за долги попадая в знаменитую Флитскую тюрьму, нравы и 'устройство' которой также замечательно описаны в романе. В тюрьме существуют своя 'община', свои устои, свой 'круг', свои правила и установки. Однако и в них Пиклю не нахо-дится места, в конце концов он превращается в нелюдимого мизан-тропа, сторонящегося людей, решившего, что жизнь его уже кончена. И в этот-то момент и приходит к нему удача, немножко 'придуман-ная', немножко 'сфабрикованная' автором, но все же приятная для читателя. Возникает Годфри Гантлит, только теперь узнавший о том, что истинным его благодетелем, скрытой пружиной его служебных успехов был именно Перигрин Пикль. Их встреча в тюремной каме-ре описана с трогательной сентиментальностью и душевной болью.

[131]


Годфри извлекает друга из тюрьмы, а тут поспевает и неожиданное наследство (умирает отец Пикля, не оставив завещания, вследствие чего он, как старший сын, вступает в права наследования). И нако-нец, финальный аккорд - долгожданная свадьба с Эмилией. Чита-тель дождался 'хэппи-энда', к которому так долго и таким мучительно извилистым путем вед Смоллет своего героя.

Ю. Г. Фридштейн

Путешествие Хамфри Клинкера (The Expedition of Humphry Clinker) Роман (1771)

'Путешествие Хамфри Клинкера' - последнее произведение англий-ского писателя: роман вышел в свет за несколько месяцев до его кон-чины в Ливорно, куда Смоллет по собственной воле отправился в своеобразное 'изгнание'. Роман написан в эпистолярном стиле, что не было новшеством для английской литературы; в этом стиле напи-саны и многие романы Ричардсона. Новизна, можно сказать, нова-торство Смоллета в другом: одни и те же события, увиденные глазами разных людей, с различными взглядами, относящимися к самым разным сословиям, разнящихся по уровню культуры, наконец, по возрасту, предстают на страницах этих писем поданными очень по-разному, подчас весьма полярными. И прежде всего в романе по-ражает именно это: удивительная разноголосица, умение Смоллета передать не только разницу стиля, языка, но и полное несходство восприятия жизни, уровня мышления. Его герои раскрываются в своих посланиях с таким человеческим своеобразием, настолько не-ожиданно и парадоксально, что можно с полным правом говорить об истинной виртуозности Смоллета - психолога, стилиста, философа. Письма его персонажей вполне подтверждают тезис: стиль - это че-ловек.

У Смоллета всегда, как и подобает 'классическому роману', обна-руживается несколько пластов. Сюжет зачастую изобилует всячески-ми ответвлениями, отходами от хронологического изложения, цель каковых для автора - во всей полноте представить картину эпохи. Роман можно в прямом смысле назвать 'энциклопедией британской жизни'. Будучи по жанру в первую очередь романом-странствием, герои которого пересекают всю Великобританию, он представляет

[132]


собой калейдоскоп событий, вереницу судеб, картины жизни столи-цы, быта 'на водах' в Бате, тихого существования провинциальных городков и английскую природу, всевозможные увеселения разных слоев общества, зарисовки придворных нравов и, разумеется, особен-ности литературно-театральной среды и многое-многое другое.

Главный герой романа - вовсе не обозначенный в заглавии Хамфри Клинкер (он возникает на страницах, когда треть повествования уже окажется позади), а Мэтью Брамбл, немолодой холостяк, пода-грик и мизантроп, человек при всей своей желчности (как правило, впрочем, абсолютно оправданной) великодушный, бескорыстный и благородный, словом, истинный джентльмен; как говорит о нем его племянник Джерри Мелфорд, 'по великодушию своему подлинный Дон Кихот'. В этом образе, несомненно, прочитывается cuter ego Смоллета, и именно Брамбл высказывает взгляды наиболее близкие автору - на состояние умов, на развитие цивилизации, надо заме-тить, очень точные, меткие и, главное, совершенно не устаревшие. Так, в письме к своему постоянному адресату доктору Льюису (а сле-дует отметить, что у каждого из персонажей свой постоянный кор-респондент, на страницах романа так и не возникающий реально, только в упоминаниях) он пишет: 'Есть один вопрос, который мне хотелось бы разрешить: всегда ли мир заслуживал такого презрения, какого он, на мой взгляд, заслуживает теперь?' Вопрос, что и гово-рить, 'на все времена'.

Однако при всей наблюдательности и проницательности, при всей язвительности Смоллета (традиции Свифта ощутимы в его романе, равно как и во многих иных книгах, написанных современниками) он все же пытается всему тому, что так ему ненавистно (оттого не-навистно, что слишком хорошо известно, причем не с чужих слов), противопоставить некую идиллию, некую утопию. Такой Аркадией, манящей, но явно недостижимой оказывается имение Брамбла Брамблтон-Холл, о котором мы узнаем из писем столько всяческих чудес, но куда герои повествования так и не попадают.

Однако в процессе своего путешествия они воистину познают мир, открывают для себя природу людей, своеобразие нравов. Как всегда, на пути у них встречается уйма колоритнейших личностей:

'благородный разбойник' Мартин, старый вояка, весь израненный и изрубленный, лейтенант Лисмахаго. По национальности он шотлан-дец - что и служит поводом для многочисленных дискуссий относи-тельно Англии и Шотландии (герои в этот момент как раз по Шотландии и проезжают). В столь настойчивом возвращении к на-циональной тематике сказалось, несомненно, шотландское происхож-

[133]


дение самого Смоллета, весьма для него ощутимое во время его пер-вых шагов в Лондоне, причем последствия этого происхождения, ра-зумеется, сказывались не лучшим образом. Однако в той трактовке Шотландии, что вложена в романе в уста Брамбла, наряду с истинны-ми наблюдениями есть и наивность, и явная идеализация традиций, национальных устоев шотландцев, например, противопоставляется шотландской моральной чистоте общая развращенность англичан, о особенности жителей столицы - Лондона, утрата ими своих корней. Лейтенант Лисмахаго является не только участником дискуссии, но и, можно сказать, пружиной одной из сюжетных линий: именно он в итоге становится избранником и мужем сестры Брамбла Табиты, сварливой старой девы, которая на протяжении романа доставляет его участникам немало хлопот и неприятностей.

Вернемся же к герою романа, чье имя фигурирует в названии. Во время путешествия на козлах кареты, в которой восседают мистер Брамбл, его сестра мисс Табита, а также горничная Дженкинс, дер-жащая на коленях на специальной подушечке величайшую драгоцен-ность - любимую собачку мисс Табиты 'дрянного пса' Чаудера, волей случая оказывается незнакомый молодой человек, по виду - сущий оборванец. Его-то и зовут Хамфри Клинкер. В дальнейшем вы-ясняется, что он незаконнорожденный, подкидыш, воспитывался в приюте (парафраз филдинговского 'Тома Джонса, найденыша', од-нако парафраз отчетливо пародийный, что сказывается и в описании внешности Хамфри, и в перечне его 'умений', и во всем остальном). Великодушный Брамбл, видя, что молодой человек брошен на произ-вол судьбы, нанимает его к себе в услужение. Тот проявляет искрен-нее рвение достаточно идиотического свойства, отчего все время попадает в нелепые ситуации. Однако по прибытии в Лондон в Хамфри неожиданно обнаруживаются совсем иные дарования: он оказывается замечательным... проповедником, умеющим заворожить и простонародную аудиторию, и вполне знатных особ. Лакей, читаю-щий проповедь герцогиням, - такого Брамбл не может стерпеть. Он готов изгнать Хамфри: 'Либо вы лицемер и плут, либо одержимый, и мозги у вас повреждены!' Между тем Хамфри в большей степени 'одержимый', а вернее, юродивый, со слезами признается хозяину, что на этот путь его сподобила 'набожная' лицемерка леди Брискин, убедившая его в том, что на него 'снизошел дух'. Удостоверившись в том, что Хамфри не 'плут', Брамбл оставляет его у себя в доме. 'Ежели бы в такой чрезмерной набожности было притворство или ханжество, я не держал бы его в услужении, но, сколько я мог заме-тить, сей малый - сама простота, воспламеняемая исступлением, а

[134]


благодаря своей простоте он способен быть верным и привязчивым к своим благодетелям' - так пишет Брамбл в послании все к тому же доктору Льюису. Впрочем, чуть позже, раздраженный непроходимым идиотизмом Хамфри, Брамбл высказывает прямо противоположное суждение: 'Глупость нередко бесит более, нежели плутовство, и при-носит больше вреда'. Однако в решительный момент, когда карета с Брамблом и его домочадцами, переезжая через бурную реку, перево-рачивается и все, Брамбл в том числе, оказываются в воде, именно Хамфри спасает своего хозяина. А уже ближе к финалу романа волей судьбы открывается вдруг, что отцом Хамфри Клинкера является не кто иной, как сам Брамбл - 'грехи молодости'. И Брамбл говорит о благообретенном сыне: 'Этот плут - дикая яблонька, мною самим посаженная...' В чем же тут смысл? Простодушие Хамфри Клинкера, часто доходящее до идиотизма, до откровенного юродства (безобид-ного только лишь потому, что Хамфри не преследует никаких злых целей сознательно), есть продолжение донкихотства Брамбла, челове-ка умного, тонкого, благородных чувств и устремлений, все понимаю-щего, всему знающего цену...

Вторым счастливым браком, венчающим финал романа, становит-ся свадьба Хамфри Клинкера (отныне Мэтью Ллойда) и горничной Уинифред Дженкинс: полюбив ее еще в свою бытность слугой, Хамф-ри не изменяет ей и теперь, став 'барином'. Похвально!

А третий счастливый союз связан с еще одной историей, упоми-нающейся на протяжении всего романа: историей племянницы Брамбла, сестры Джерри Мелфорда, Лидии. Еще учась в оксфордском пансионе, она встретила молодого человека по имени уилсон, кото-рого страстно полюбила. Но - он актер, 'комедиант', и потому - 'не пара'. Некоей тенью проходит он сквозь все повествование, чтобы в конце его оказаться никаким не актером, а дворянином, да еще сыном старинного друга Брамбла мистера Деннисона, по словам Джерри Мелфорда, 'одним из совершеннейших юношей в Англии'.

Так - тройной идиллией - кончается этот отнюдь не идилличес-кий, а скорее весьма горький и очень трезвый роман. По обыкнове-нию, Смоллет вывел в нем и множество реальных исторических личностей: актера Джеймса Куина, отношение к которому за время, прошедшее с момента создания 'Приключений Перигрина Пикля', успело измениться; известных политических деятелей, описанных с нескрываемым сарказмом и издевкой; и даже - самого себя, под именем 'писателя С.'. Он с наслаждением описывает прием в собст-венном доме для разного рода 'сочинителей': желчных, отвратитель-ных, бездарных субъектов, усердно, 'из благодарности', поносящих

[135]


своего благодетеля. 'У них у всех одна причина - зависть', - ком-ментирует этот феномен приятель Джерри Мелфорда Дик. Смоллет описывает то, что было знакомо ему лучше, чем что бы то ни было другое: жизнь и нравы литературной поденщины, разного рода сочи-нителей, пишущих грязные доносы друг на друга, хотя сами при этом ни гроша не стоят. Но вывод, к которому приходит в финале Джерри, достаточно горек, в нем также отразились знание и опыт самого Смоллета: 'Я столь много места уделил сочинителям, что вы можете заподозрить, будто я собираюсь вступать в это братство; од-нако если бы я к этой профессии и был способен, то она самое без-надежное средство против голодной смерти, ибо ничего не позволяет отложить про запас под старость или на случай болезни'. В заключе-ние, однако, Джерри напишет о сочинителях: 'чудная порода смерт-ных, нравы которой... весьма возбуждают любопытство'. И в этих словах также несомненно мы узнаем голос самого Смоллета.

Ю. Г. Фридштейн


Оливер Гольдсмит (Oliver Goldsmith) 1728--1774

Векфильдский священник (The Vicar of Wakefild) Роман (1766)

Англия, XVIII в.

Семейство пастора Чарльза Примроза наслаждается безмятежным существованием 'в прекрасном доме среди живописной природы'. Главное сокровище четы Примрозов - шестеро замечательных детей:

'сыновья - молодцы, ловкие и полные отваги, две дочки - цвету-щие красавицы'. Старший сын, Джордж, учился в Оксфорде, сред-ний, Мозес, обучался дома, а двое младших, Дик и Билл, еще малыши.

Излюбленная тема проповедей пастора Примроза - брак вообще и строжайшее единобрачие священнослужителей в частности. Он даже написал несколько трактатов о единобрачии, правда, они так и остались лежать у книготорговца. Он обожает философские диспуты и невинные развлечения и ненавидит суетность, тщеславие и празд-ность. Имея некоторое состояние, он все, что дает ему приход, тра-тит 'на вдов и сирот'.

Но вот семью постигает несчастье: купец, ведавший ее состояни-ем, разоряется. Примроз с радостью принимает предложение при-

[137]


нять небольшой приход далеко от родного Векфильда и призывает до-мочадцев 'без сожалений отказаться от роскоши'.

Во время переезда семья знакомится с мистером Берчеллом, чело-веком умным, щедрым и обходительным, но, по всей видимости, бед-ным. Он спасает жизнь Софье, упавшей с лошади в бурный поток, и, когда Примрозы водворяются на новом месте, становится частым гостем в одноэтажном домике, крытом соломой, - вместе с ферме-ром Флембро и слепым флейтистом.

Новые прихожане пастора живут собственным хозяйством, 'не зная ни нужды, ни избытка'. Они сохранили патриархальную про-стоту, с удовольствием трудятся в будни и предаются простодушному веселью в праздники. И Примрозы тоже 'встают вместе с солнцем и прекращают труды с его заходом'.

Однажды в праздничный день появляется мистер Торнхилл, пле-мянник сэра Уильяма Торнхилла, 'известного своим богатством, добродетелью, щедростью и чудачествами'. Дядя предоставил почти все свое состояние и поместья в распоряжение племянника. Жена пастора, Дебора, и обе дочери, прельщенные роскошным нарядом и непринужденными манерами гостя, с удовольствием принимают его комплименты и вводят нового знакомца в дом. Вскоре Дебора уже видит Оливию замужем за владельцем всех окрестных земель, хотя пастор предостерегает ее от опасностей 'неравной дружбы', тем более что Торнхилл имеет весьма дурную репутацию.

Мистер Торнхилл устраивает в честь барышень Примроз деревен-ский бал и является туда в сопровождении двух в 'высшей степени пышно разодетых особ', которых он представляет как знатных дам. Те сразу высказывают расположение к Оливии и Софье, начинают расписывать прелести столичной жизни. Последствия нового знаком-ства оказываются самыми пагубными, пробуждая тщеславие, угасшее за время простой сельской жизни. В ход опять идут исчезнувшие было 'оборки, шлейфы да баночки с притираниями'. А когда лон-донские дамы заводят речь о том, чтобы взять Оливию и Софью в компаньонки, даже пастор забывает о благоразумии в предвкушении блестящего будущего, и предостережения Берчелла вызывают всеоб-щее негодование. Однако и сама судьба словно стремится сдержать наивно-честолюбивые устремления домочадцев пастора. Мозеса посы-лают на ярмарку, чтобы продать рабочего жеребца и купить верхо-вую лошадь, на которой не зазорно выехать в люди, а он возвращается с двумя дюжинами никому не нужных зеленых очков. Их всучил ему на ярмарке какой-то мошенник. Оставшегося мерина

[138]


продает сам пастор, мнящий себя 'человеком большой житейской мудрости'. И что же? Он также возвращается без гроша в кармане, зато с поддельным чеком, полученным от благообразного, убеленного сединами старца, ярого сторонника единобрачия. Семья заказывает портрет странствующему живописцу 'в историческом жанре', и по-ртрет выходит на славу, да вот беда, он так велик, что в доме его ре-шительно некуда пристроить. А обе светские дамы внезапно уезжают в Лондон, якобы получив дурной отзыв об Оливии и Софье. Виновни-ком крушения надежд оказывается не кто иной, как мистер Берчелд. Ему в самой резкой форме отказывают от дома,

Но настоящие бедствия еще впереди. Оливия убегает с человеком, по описаниям похожим на того же Берчелла. Дебора готова отречься от дочери, но пастор, сунув под мышку Библию и посох, отправляет-ся в путь, чтобы спасти грешницу. 'Весьма порядочно одетый госпо-дин' приглашает его в гости и заводит разговор о политике, а пастор произносит целую речь, из коей следует, что 'он испытывает врож-денное отвращение к физиономии всякого тирана', но природа чело-веческая такова, что тирания неизбежна, и монархия - наименьшее зло, ибо при этом 'сокращается число тиранов'. Назревает крупная ссора, поскольку хозяин - поборник 'свободы'. Но тут возвращают-ся настоящие хозяева дома, дядя и тетя Арабеллы уилмот, вместе с племянницей, бывшей невестой старшего сына пастора, а его собе-седник оказывается всего лишь дворецким. Все вместе посещают бро-дячий театр, и ошеломленный пастор узнает в одном из актеров Джорджа. Пока Джордж рассказывает о своих приключениях, появ-ляется мистер Торнхилл, который, как выясняется, сватается к Арабелле. Он не только не кажется огорченным, видя, что Арабелла по-прежнему влюблена в Джорджа, но, напротив, оказывает тому ве-личайшую услугу: покупает ему патент лейтенанта и таким образом спроваживает соперника в Вест-Индию.

По воле случая пастор находит Оливию в деревенской гостинице. Он прижимает к груди свою 'милую заблудшую овечку' и узнает, что истинный виновник ее несчастий - мистер Торнхилл. Он нанял уличных девок, изображавших знатных дам, чтобы заманить Оливию с сестрой в Лондон, а когда затея провалилась благодаря письму мис-тера Берчелла, склонил Оливию к побегу. Католический священник свершил тайный обряд бракосочетания, но оказалось, что таких жен у Торнхилла не то шесть, не то восемь. Оливия не могла смириться с подобным положением и ушла, бросив деньги в лицо соблазнителю.

В ту самую ночь, когда Примроз возвращается домой, возникает

[139]


страшный пожар, он едва успевает спасти из огня младших сынишек. Теперь все семейство ютится в сарае, располагая лишь тем имущест-вом, которым поделились с ними добрые соседи, но пастор Примроз не сетует на судьбу - ведь он сохранил главное достояние - детей. Лишь Оливия пребывает в неутешной печали. Наконец появляется Торнхилл, который не только не чувствует ни малейших угрызений совести, но оскорбляет пастора предложением обвенчать Оливию с кем угодно, с тем чтобы 'ее первый любовник оставался при ней', Примроз в гневе выгоняет негодяя и слышит в ответ угрозы, которые Торнхилл уже на другой день приводит в исполнение: пастора от-правляют в тюрьму за долги.

В тюрьме он встречает некоего митера Дженкинсона и узнает в нем того самого седовласого старца, который так ловко облапошил его на ярмарке, только старец изрядно помолодел, потому что снял парик. Дженкинсон в общем-то незлой малый, хоть и отъявленный мошенник. Пастор обещает не свидетельствовать против него в суде, чем завоевывает его признательность и расположение. Пастор пора-жен тем, что не слышит в тюрьме ни воплей, ни стенаний, ни слов раскаяния - заключенные проводят время в грубом веселье. Тогда, забыв о собственных невзгодах, Примроз обращается к ним с пропо-ведью, смысл которой состоит в том, что 'выгоды в их богохульстве нет никакой, а прогадать они могут очень много', ибо в отличие от дьявола, которому они служат и который не дал им ничего, кроме го-лода и лишений, 'Господь обещает принять каждого к себе'.

А на семью Примрозов обрушиваются новые беды: Джордж, по-лучив письмо матери, возвращается в Англию и вызывает на поеди-нок соблазнителя сестры, но его избивают слуги Торнхилла, и он попадает в ту же тюрьму, что и отец. Дженкинсон приносит извес-тие о том, что Оливия умерла от болезни и горя. Софью похищает неизвестный. Пастор, являя пример истинно христианской твердости духа, обращается к родным и узникам тюрьмы с проповедью смире-ния и надежды на небесное блаженство, особенно драгоценного для тех, кто в жизни испытывал одни страдания.

Избавление приходит в лице благородного мистера Берчелла, ко-торый оказывается знаменитым сэром уильямом Торнхиллом. Это он вырвал Софью из лап похитителя. Он призывает к ответу племян-ника, список злодеяний которого пополняется свидетельством Джен-кинсона, выполнявшего его гнусные поручения. Это он приказал похитить Софью, это он сообщил Арабелле о мнимой измене Джорд-жа, чтобы жениться на ней ради приданого. В разгар разбирательства

[140]


появляется Оливия, целая и невредимая, а Дженкинсон объявляет, что вместо подложных разрешения на брак и священника Дженкин-сон на этот раз доставил настоящих. Торнхилл на коленях умоляет о прощении, а дядя выносит решение, что отныне молодая жена племянника будет владеть третью всего состояния. Джордж соединяется с Арабеллой, а сэр уильям, нашедший наконец девушку, которая це-нила его не за богатство, а за личные достоинства, делает предложе-ние Софье. Все несчастья пастора завершились, и теперь ему остается одно - 'быть столь же благодарным в счастье, сколь смиренным он был в беде'.

И. А. Москвина-Тарханова


Ричард Бринсли Шеридан (Richard Brinsley Sheridan) 1751-1816

Дуэнья (The Duenna) Комическая опера (1775)

Действие происходит в Испании, где богатые отцы специально нани-мают зловредных дуэний, чтобы те присматривали за юными дочерь-ми и строжайше блюли их нравственность. Именно так поступил дон Херонимо, отец красавицы Луисы. Однако он крупно ошибся в своих расчетах...

Ночь. К дому дона Херонимо пришел небогатый дворянин дон Антоньо, чтобы спеть серенаду Луисе. Хозяин дома прогоняет по-клонника с грубой руганью, а когда дочь пытается заступиться за мо-лодого человека, которого она любит, достается и ей. Антоньо остается один на улице. Вскоре он видит возвращающегося из города Фернандо - своего друга и брата Луисы. Фернандо в отчаянии - он попытался проникнуть в спальню своей возлюбленной Клары, чтобы договориться с ней о плане побега, но был с позором изгнан каприз-ной девушкой. А ведь время не ждет - отец и мачеха решили сегод-ня же заточить Клару в монастырь, чтобы она не претендовала на

[142]


семейное богатство. Антоньо тоже сам не свой: дон Херонимо уже подыскал Луисе богатого жениха - какого-то еврея-коммерсанта из Португалии. Он просит друга помочь ему жениться на Луисе. Фер-нандо обещает помощь, с одной оговоркой: 'похищения быть не должно', так как это повредит чести семьи. 'Но ты же сам собирал-ся похитить Клару', - напоминает удивленный Антоньо. 'Это дру-гое дело, - слышит он в ответ. - Мы не допускаем, чтобы другие поступали с нашими сестрами и женами так же, как мы - с чужи-ми'. Товарищи дают слово помогать друг другу и чтить свою дружбу. (Все герои этой комической оперы не только говорят, но и поют арии. Так, Фернандо в конце картины поет в адрес ветреной Клары:

'Все страшней и жесточе я муку терплю: чем коварней она, тем сильней я люблю'.)

В это время Луиса готовится к побегу. Ей помогает дуэнья Марга-рита. Вместо того чтобы чинить препятствия и неусыпно следить за каждым шагом Луисы, эта нетипичная дуэнья стала поверенной влюбленных и решила восстать против старого самодура дона Херо-нимо. Правда, побег удался не сразу. Застигнув Луису и Маргариту на месте преступления за сборами, дон Херонимо заходится от гнева и немедленно выгоняет дуэнью из дома с возмущенными словами:

'Вон, бесстыжая Сивилла!' Дуэнья уходит в спальню, чтобы про-ститься с Луисой, и вскоре гордо удаляется, накинув на лицо вуаль. Дон Херонимо продолжает возмущаться ей вслед. Когда он наконец уходит, из спальни появляется довольная Маргарита. Оказывается, она быстро поменялась с Луисой одеждой, и девушке удалось под вуалью выскользнуть из дома.

На площади Севильи встречаются две беглянки - Клара и Луиса. Подруги, узнав друг друга под маскарадными одеждами, обнимаются и обсуждают свое положение. Клара собирается пока затаиться в мо-настыре Святой Каталины под защитой своей родственницы-настоя-тельницы. Сообщив Луисе адрес монастыря для Фернандо, она удаляется. Луиса же намерена первым делом разыскать Антоньо. Увидев идущего по площади Исаака Мендосу - своего португальско-го жениха, - девушка решает использовать его как связного. Дело в том, что Луиса разглядела португальца в щелку, когда Мендоса прихо-дил к ее отцу свататься, сам же он никогда не видел своей невесты. Луиса окликает его, называется доньей Кларой и умоляет помочь ей встретиться со своим возлюбленным. Польщенный ее доверием чван-ливый коммерсант обещает всяческое содействие и предлагает собст-венный дом как убежище.

[143]


Исаак Мендоса приходит официально познакомиться со своей не-вестой Луисой. Сначала он с удовольствием рассказывает дону Херонимо о том, что встретил убежавшую из дома донью Клару, которая ищет Антоньо. Гордый, что собственная дочь отнюдь не позволяет себе подобных дерзостей, дон Херонимо оставляет жениха одного перед спальней Луисы.

Невеста выходит. Исаак, не глядя на нее от робости, произносит несвязные любовные признания. Наконец он поднимает глаза - и застывает пораженный. Его убеждали, что Луиса красавица, а оказы-вается, она стара и безобразна! 'О боже, до чего слепы бывают роди-тели!' - бормочет незадачливый жених. (Мы-то помним, что роль Луисы сейчас играет изобретательная дуэнья Маргарита.) Происходит комический диалог. Мендоса решает, несмотря ни на что, жениться на 'Луисе', так как его в первую очередь привлекает ее приданое. 'Какое счастье, - размышляет он, - что мои чувства направлены на ее имущество, а не на ее особу!' Дуэнья берет с него слово устроить ее похищение, поскольку она якобы дала обет не принимать мужа из рук своего деспотичного отца. Мендоса обещает выполнить ее про-сьбу.

В кабинете отца тем временем Фернандо пытается походатайство-вать за друга, расписывая его щедрость, честность и старинный род. Однако дон Херонимо непреклонен. 'Знатность без состояния, милый мой, так же смешна, как золотое шитье на фризовом кафта-не', - отрезает он. Входит Исаак Мендоса. Когда дон Херонимо ин-тересуется, как прошла встреча с невестой, жених честно отвечает, что 'некрасивее женщины отроду не встречал'. Отец и брат не нахо-дят от возмущения слов и готовы уже схватиться за шпаги. Испугав-шись их реакции, Мендоса спешит выдать свои слова за шутку. Он говорит, что полностью поладил с Луисой и теперь она покорна от-цовской воле. Фернандо разочарован таким оборотом дела, дон Херо-нимо - удовлетворен. Он приглашает жениха отметить сговор бокалом вина.

А удивленного Антоньо между тем приводят в дом Мендосы, убеждая, что его разыскивает... донья Клара. Какова же его радость, когда он обнаруживает здесь Луису! Оставшись наедине с любимым, девушка сообщает ему, что пока скроется в монастыре Святой Каталины, откуда напишет письмо отцу с просьбой о разрешении на их брак.

Дон Херонимо пребывает в крайнем удивлении от странной при-хоти дочери: она сбежала с Мендосой, то есть с тем самым чедове-

[144]


ком, за которого отец собирался ее выдать замуж. 'Это просто непо-стижимо!' В это время слуги подают ему один за другим два пись-ма - одно от Мендосы, другое - от Луисы. В обоих содержится просьба простить за бегство и благословить на брак по любви. Дон Херонимо добродушно ворчит, продолжая удивляться, как быстро ме-няется настроение дочери. 'Не дальше как утром она готова была скорей умереть, чем выйти за него замуж...'

Чтобы успокоить сердце бедной Луисы, он пишет ответ, выражая согласие на ее брак - при этом не уточняет, с кем именно, так как уверен, что она ведеть речь о португальце. Отослав письмо со слугой, дон Херонимо распоряжается устроить богатейший ужин в честь ра-достного события.

А его сын, дон Фернандо, сбившийся с ног в поисках исчезнувшей Клары, в это время сталкивается на площади с Мендосой. Он слы-шит, как португалец бормочет: 'Теперь Антоньо может жениться на Кларе или не жениться...' Фернандо, остолбенев, наступает на ком-мерсанта с расспросами, и тот признается, что соединил Антоньо и 'донью Клару'. 'Смерть и безумие' - восклицает ревнивый влюб-ленный, продолжая выпытывать подробности. Он грозит проткнуть Мендосу шпагой, если тот не откроет, куда отправились 'эти преда-тели'. Напуганный коммерсант называет монастырь Святой Каталины и спешит ретироваться от взбешенного Фернандо. Тот же, кипя от гнева, жаждет отомстить возлюбленной и лучшему другу за изме-ну. Действие переносится в монастырский сад, где гуляют Луиса и Клара в монашеских одеждах. Клара признается, что уже не сердится на Фернандо и готова его простить. Когда появляется Антоньо, Клара оставляет влюбленных одних. Антоньо говорит Луисе, что ничего не ждет от ее проделки с письмом отцу. Луиса понимает его сомнения, однако предусмотрительно замечает, что в бедности нередко гибнет самое искреннее чувство. 'Если мы хотим сделать любовь нашим до-машним богом, мы должны постараться обеспечить ему удобное жилье'.

В это время приносят ответ дона Херонимо. Луиса читает его вслух, не веря собственным глазам: 'Дорогая дочь, осчастливь своего возлюбленного. Я выражаю полное согласие...' и т. д. Антоньо пере-читывает письмо, уверенный, что это какая-то ошибка- А потому он торопит Луису обвенчаться с ним, чтобы ее отец не мог отступить от своего слова.

[145]


После их ухода появляется разгневанный Фернандо. Встретив Клару в рясе и вуали, он не узнает ее и лишь интересуется, где Клара и Антоньо. Девушка отвечает, что они отправились венчаться. Про-клиная небо, Фернандо дает слово расстроить эту свадьбу.

К отцу Пабло одновременно обращаются с просьбой совершить обряд венчания два жениха - Антоньо и Мендоса. За срочность оба понимающе кладут ему деньги в карман. Когда во дворе собора появ-ляется Фернандо, Мендоса, знакомый уже с его горячим нравом, по-спешно убегает. Зато по очереди появляются донья Луиса и донья Клара. Они скидывают вуали, и недоразумение наконец выясняется к общей радости. Фернандо счастлив. Он просит прощения у всех за то, что был ослеплен ревностью и заподозрил друга в предательстве, а любимую в измене. Две пары следуют за святым отцом, чтобы тут же сочетаться браком. 'Часто слышит Гименей пышных клятв фальши-вый звон, но блаженством светлых дней награждает верных он', - поет хор.

Дон Херонимо хлопочет перед началом торжественного ужина. А вот и его новый зять Исаак Мендоса. Хозяин бросается к нему с объ-ятиями, интресуясь, где же Луиса. Мендоса гордо отвечает, что она за дверью и жаждет благословения. 'Бедное дитя, как я буду счастлив увидеть ее прелестное личико', - торопится дон Херонимо встре-тить дочь. Однако через несколько секунд перед ним предстает от-нюдь не красавица Луиса. 'Да ведь это, убей меня бог, старая Маргарита!' - восклицает пораженный дон Херонимо. Следует перебранка, при которой дуэнья упорно называет бывшего хозяина дорогим папочкой. Появившиеся Луиса с Антоньо усиливают всеоб-щую неразбериху. Наконец дуэнья признается, что подстроила всю эту комедию в отместку за насилие над ее госпожой. Теперь она сама стала законной женой Мендосы, и корыстному португальцу ничего не остается, как подчиниться судьбе. 'Нет ничего презреннее и смеш-нее, чем жулик, который стал жертвой собственных проделок', - замечает по этому поводу Антоньо.

Дону Херониму открывается правда - Мендосу влекло лишь при-даное Луисы, иначе он никогда не польстился бы на особу с внешнос-тью старой дуэньи. Теперь отец семейства уже другими глазами смотрит на скромного Антоньо. Тем более что молодой человек заяв-ляет, что не претендует на богатство. Тем самым он окончательно по-коряет сердце старика.

Последнее явление - еще одни счастливые новобрачные, Клара и

[146]


Фернандо. Дон Хоронимо признает, что сын женился на прелестной молодой особе, и к тому же богатой наследнице. Словом, повод для торжественного ужина остается. А поскольку все для этого уже гото-во, веселье разгорается. Дом заполняется друзьями и соседями, начи-нается ночь с плясками, пением и вином.

Я дорогим гостям

Урок веселья дам.

Пришла для всех

Пора утех -

Вино, и пляс, и смех,

- поет радостный дон Хоронимо, а вместе с ним и все персонажи.

В. А. Сагалова

Соперники (The Rivals) Комедия (1775)

Бравый капитан Джек Абсолют влюблен в очаровательную Лидию Лэнгвиш, а его друг Фокленд питает страсть к кузине Лидии Джулии. Девушки отвечают поклонникам пылкой взаимностью, и, кажется, ничто не мешает безоблачному счастью героев. Но это счастье оказа-лось под угрозой, так как персонажи комедии ухитрились сами себя основательно запутать.

С другой стороны, именно путаница породила множество умори-тельных ситуаций и помогла понять, что часто главный соперник своего счастья - сам человек...

Итак, начать надо с того, что Лидия - слишком начитанная и романтичная особа, чтобы смириться с заурядным жребием, а имен-но выйти замуж за богатого и знатного искателя ее руки. Поэтому Джеку Абсолюту поневоле пришлось ухаживать за ней под вымыш-ленным именем бедного прапорщика Беверлея. Затея увенчалась ус-пехом. Лидия отдала Беверлею свое сердце и теперь мечтает о жизни с ним в восхитительной бедности. Строгая тетушка миссис Мадапроп следит за каждым шагом племянницы, поэтому влюбленные встреча-ются тайно, обмениваются письмами через слуг и готовятся к побегу. Пусть в подобном случае несовершеннолетняя Лидия лишится двух третей своего состояния - для нее это ничто в сравнении с возмож-ностью пережить собственное похищение.

[147]


Все действие комедии происходит в курортном городке Бате, куда один за другим приезжают участники событий. В их числе кузина Лидии Джулия. Она помолвлена с Фоклендом, но свадьба все откла-дывается. А причина - в 'несчастном характере' жениха, который извел и себя, и невесту сомнениями и ревностью.

Следующий визит в дом Лидии и ее тетки наносит баронет сэр Энтони Абсолют. Миссис Малапроп - она постоянно не к месту употребляет ученые слова и потому считает себя весьма умной и об-разованной - жалуется баронету на то, что строптивая племянница отвергает выгодных женихов. Например, она холодна к почтенному девонширскому эсквайру Акру, зато 'кидается на шею' какому-то безродному прапорщику. В ходе этого разговора сэра Энтони осеняет счастливая идея - почему бы не сосватать за Лидию сына Джека! Миссис Малапроп подхватывает эту мысль и обещает в таком случае дать Акру официальный отказ.

Следующим в Бат приезжает Фокленд. Капитан Абсолют посвя-щает его в детали своего романа с Лидией, а когда Фокленд спраши-вает, не слишком ли затянул его друг игру в Беверлея, Джек со вздохом отвечает, что боится признаться Лидии в своем богатстве. 'К этой неприятности я должен ее подготовить постепенно; раньше чем открыть ей жестокую правду, я постараюсь стать ей совершенно не-обходимым...'

Фокленд в свою очередь пребывает в нервной меланхолии: его не-отступно терзают тревоги за Джулию. 'Я постоянно дрожу за ее на-строение, здоровье, жизнь... Полуденная жара, вечерняя роса - все это таит опасность для ее жизни, а мне жизнь дорога, только пока жива она...' Джек заверяет друга, что Джулия в полном здравии и сейчас также находится в Бате. Как раз в это время с визитом явля-ется Акр - сосед Джулии по Девонширу, и после знакомства с Фок-лендом он радостно подтверждает, что девушка вполне бодра и весела. Тут-то дает себя знать 'несчастный характер' ревнивца: те-перь Фокленда мучает, что невеста была весела, несмотря на разлуку с ним. 'Щебетала, пела, веселилась - и ни одной мысли обо мне... О демоны!..'

А Акр жалуется капитану на холодность Лидии, влюбленной, по слухам, в какого-то Беверлея. Эсквайр поспешил в Бат, чтоб приоб-рести светский лоск, приодеться и завоевать сердце своенравной кра-савицы. А вот и сэр Энтони. Он крайне удивлен, найдя сына в Бате, однако без лишних слов приступает к делу: категорическим тоном извещает сына, что принял решение о его женитьбе, а когда капитан

[148]


столь же категорически противится родительской воле, обрушивает на Джека шумные проклятья и удаляется в гневе.

'А ведь сам женился по любви! И говорят, в молодости был отча-янный повеса и заправский кутила', - задумчиво замечает вслед ему капитан.

Между тем от служанки Лидии лакей капитана узнает, что у Беверлея появился опасный соперник - капитан Абсолют, от имени которого Лидии уже сделано предложение сэром Энтони. Тут же эта новость доходит и до самого Абсолюта - Беверлея.

Итак, брак, который настойчиво предлагал Джеку его отец, ока-зывается той самой партией, к которой капитан страстно стремится. Сын решает скорее исправить свою оплошность и при новой встрече с сэром Энтони принимает покаянный вид. При этом он, разумеет-ся, притворяется, что впервые слышит имя Лидии, и лишь смиренно подчиняется родительской воле. Баронет торжествует.

Фокленд тем временем устраивает сцену бедной Джулии. Он так изводит ее упреками и подозрениями в недостаточной к нему любви, что даже ангельское терпение девушки лопается. 'О, вы терзаете мне сердце! Я больше не в силах выносить этого', - бросает она горе-жениху. После ее ухода Фокленд, как обычно, начинает бичевать сам себя и исступленно проклинать свой нрав. Однако он видит в своем поведении и определенную душевную 'утонченность' и изысканность чувств.

А Джек появляется в гостиной миссис Малалроп как сын сэра Энтони и жених Лидии. В этой роли он благосклонно встречен ста-рой мегерой. Она даже делится с ним своим возмущением по поводу перехваченного письма несносного Беверлея к Лидии. Капитан вы-нужден комментировать собственное послание, делая вид, что впе-рвые держит его в руках, и лицемерно проклинать наглость пра-порщика. Зато после этого тетка по его просьбе удаляется, и капитан получает возможность увидеться с Лидией наедине. Он убеждает де-вушку, что выдал себя за Абсолюта. Лидия в восторге. Влюбленные вновь подтверждают верность друг другу и решимость бежать от света. 'Любовь, одна любовь будет нашим кумиром и опорой... Гор-дясь своими лишениями, мы будем радоваться посрамлению богатст-ва', - обещает счастливой Лидии Абсолют.

А что же честный девонширец Акр? увы, как ни старался он пре-успеть в щегольстве, Лидия ответила ему отказом. Теперь в гостинице Акр жалуется слуге на каверзность светской науки. 'Па туда... па сюда... па, па, а моя нога не глупа и не желает плясать под француз-

[149]


скую дудку!' В этот самый момент к девонширцу приходит его зна-комый - ирландец сэр Люциус О'Триггер, обладающий весьма зади-ристым нравом. Узнав, что Акр отвергнут, сэр Люциус советует ему спешно защитить свою честь в поединке со счастливым соперником Беверлеем. Трусоватый эсквайр робеет, но под нажимом ирландца сдается и пишет под диктовку письмо к незнакомому прапорщику. Сам же сэр Люциус жаждет сразиться с капитаном Абсолютом, ко-торый случайно чем-то задел его.

'Зачем ты искал меня. Боб?' - осведомляется капитан, входя к своему приятелю Акру. Тот отвечает, что пригласил Абсолюта, чтобы через него передать вызов проклятому Беверлею. Капитан, чертыхаясь про себя, заверяет Акра, что передаст письмо по назначению. 'Благо-дарю! Вот что значит иметь друга! - радуется Акр. - А ты не согла-сишься быть моим секундантом, а, Джек?' На это капитан твердо говорит, что 'ему не совсем удобно'. Тогда Акр просит передать Бе-верлею, что тому предстоит драться с известным храбрецом. 'Скажи ему, что я обыкновенно убиваю по человеку в неделю. Может быть, он испугается и ничего не будет'. - 'Обязательно скажу', - обеща-ет капитан, озабоченный совсем другими проблемами.

Его настигает неминуемый момент признания в притворстве. Это происходит во время его встречи с Лидией в присутствии сэра Энто-ни. Увидев Беверлея рядом с баронетом, Лидия не скрывает изумле-ния. Наступает общее замешательство. 'Говори, мерзавец, кто ты такой', - рычит сэр Энтони. 'Я не совсем ясно представляю это себе, батюшка, но постараюсь припомнить', - бормочет капитан, призывая на помощь всю свою наглость. Он открывает присутствую-щим свой невольный обман и просит прощения. Миссис Малапроп и сэр Энтони готовы сменить гнев на милость. Но голос Лидии стано-вится ледяным. 'Значит, никакого похищения не будет?' - сухо уточняет она. И гордо возвращает капитану его - то есть Бевер-лея - портрет, который до того постоянно носила за корсажем. Нет, Лидия не станет женой этого 'низкого притворщика'!

Проклиная весь свет, капитан выходит от Лидии и тут же сталки-вается с сэром Люциусом. После нескольких откровенно воинствен-ных реплик ирландца разозленный Абсолют, естественно, бросает, что готов дать ему удовлетворение в любое время. Они уговариваются сойтись тем же вечером на Королевской поляне - там же, где на-значена дуэль с Акром. 'Для шпаг будет еще достаточно света, хотя для пистолетов, пожалуй, уже темновато', - с важностью замечает ирландец.

[150]


Встретив после этого Фокленда, капитан мрачно сообщает ему о перспективе отправиться на тот свет и приглашает в секунданты.

Жаждущая утешения Лидия бросается к кузине. Она в волнении рассказывает Джулии, как стала жертвой подлого обмана. Джулия сама с трудом сдерживает слезы - очередная попытка объясниться с Фоклендом привела к окончательному разрыву. 'Я слишком хорошо знаю, до чего могут довести капризы', - предостерегает она Лидию.

В этом накале амбиций здравый смысл сохраняют, кажется, толь-ко слуги. Именно они, презрев все условности, торопятся предотвра-тить бессмысленные поединки своих хозяев. На свою сторону они привлекают миссис Малалроп, которая вместе с ними врывается к Лидии и Джулии и кричит о грозящей 'апострофе'. Перед лицом реальной опасности все мгновенно объединяются и стремглав мчатся на Королевскую поляну, прихватив по дороге экспансивного сэра Эн-тони.

Они поспевают как раз в тот момент, когда капитан Абсолют и сэр Люциус обнажили шпаги. Акр уже отказался от дуэли, узнав только что, что его друг Джек и Беверлей - одно и то же лицо. На дуэлянтов обрушивается дружный хор восклицаний и упреков. Здесь же разъясняются все недоразумения. Влюбленные пары наконец-то кладут конец размолвкам и обидам. Акр радуется перспективе ос-таться холостяком, тем более что сэр Энтони предлагает отметить это событие мужской компанией. Даже миссис Малапроп захвачена общим ликованием.

Помалкивают только слуги, но, несомненно, они тоже довольны мирным исходом дела.

В. А. Сагалова

Школа злословия (The School for Scandal) Комедия (1777)

Пьеса открывается сценой в салоне великосветской интриганки леди Снируэл, которая обсуждает со своим наперсником Снейком послед-ние достижения на поприще аристократических козней. Эти дости-жения измеряются числом погубленных репутаций, расстроенных свадеб, запущенных в обращение невероятных слухов и так далее. Салон леди Снирэл - святая святых в школе злословия, и туда до-

[151]


пущены лишь избранные. Сама, 'уязвленная в ранней молодости ядо-витым жалом клеветы', хозяйка салона теперь не знает 'большего наслаждения', чем порочить других.

На этот раз собеседники избрали жертвой одно весьма почтенное семейство. Сэр Питер Тизл был опекуном двух братьев Сэрфесов и в то же время воспитывал приемную дочь Марию. Младший брат, Чарлз Сэрфес, и Мария полюбили друг друга. Этот-то союз и задума-ла разрушить леди Снируэл, не дав довести дело до свадьбы. На во-прос Снейка она разъясняет подоплеку дела: в Марию - или ее приданое - влюблен старший Сэрфес, Джозеф, который и прибег к помощи опытной клеветницы, встретив в брате счастливого соперни-ка. Сама же леди Снируэл питает сердечную слабость к Чарлзу и го-това многим пожертвовать, чтобы завоевать его. Она дает обоим братьям трезвые характеристики. Чарлз - 'гуляка' и 'расточитель'. Джозеф - 'хитрый, себялюбивый, коварный человек', 'сладкоречи-вый плут', в котором окружающие видят чудо нравственности, тогда как брата порицают.

Вскоре в гостиной появляется сам 'сладкоречивый плут' Джозеф Сэрфес, а за ним Мария. В отличие от хозяйки Мария не терпит сплетен. Поэтому она с трудом выносит общество признанных масте-ров злословия, которые приходят с визитом. Это миссис Кэндэр, сэр Бэкбайт и мистер Крэбтри. Несомненно, основное занятие этих пер-сонажей - перемывание косточек ближним, причем они владеют и практикой и теорией этого искусства, что немедленно и демонстри-руют в своей болтовне. Естественно, достается и Чарлзу Сэрфесу, фи-нансовое положение которого, по общему мнению, совершенно плачевно.

Сэр Питер Тизл тем временем узнает от своего друга, бывшего дворецкого отца Сэрфесов Раули, что из Ост-Индии приехал дядя Джозефа и Чарлза - сэр Оливер, богатый холостяк, на наследство которого надеются оба брата.

Сам сэр Питер Тизл женился всего за полгода до излагаемых со-бытий на юной особе из провинции. Он годится ей в отцы. Переехав в Лондон, новоиспеченная леди Тизл немедленно стала обучаться светскому искусству, в том числе исправно посещать салон леди Снируэл. Джозеф Сэрфес расточал здесь ей немало комплиментов, стре-мясь заручиться ее поддержкой при своем сватовстве к Марии. Однако леди Тизл приняла молодого человека за своего пылкого по-клонника. Застав Джозефа на коленях перед Марией, леди Тизл не скрывает своего удивления. Чтобы исправить оплошность, Джозеф

[152]


уверяет леди Тизл, что влюблен в нее и лишь опасается подозрений сэра Питера, а в довершение разговора приглашает леди Тизл к себе домой - 'взглянуть на библиотеку'. Про себя Джозеф досадует, что попал 'в прекурьезное положение'.

Сэр Питер действительно ревнует жену - но не к Джозефу, о котором он самого лестного мнения, а к Чарлзу. Компания клеветни-ков постаралась погубить репутацию молодого человека, так что сэр Питер не желает даже видеться с Чарлзом и запрещает встречаться с ним Марии. Женившись, он потерял покой. Леди Тизл проявляет полную самостоятельность и отнюдь не щадит кошелек мужа. Круг ее знакомых тоже его весьма огорчает. 'Милая компания! - замеча-ет он о салоне леди Снируэл. - Иной бедняга, которого вздернули на виселицу, за всю жизнь не сделал столько зла, сколько эти разнос-чики лжи, мастера клеветы и губители добрых имен'.

Итак, почтенный джентльмен пребывает в изрядном смятении чувств, когда к нему приходит в сопровождении Раули сэр Оливер Сэрфес. Он еще никого не известил о своем прибытии в Лондон после пятнадцатилетнего отсутствия, кроме Раули и Тизла, старых друзей, и теперь спешит навести от них справки о двух племянниках, которым прежде помогал издалека.

Мнение сэра Питера Тизла твердо: за Джозефа он 'ручается голо-вой', что же касается Чарлза - то это 'беспутный малый'. Раули, однако, не согласен с такой оценкой. Он убеждает сэра Оливера со-ставить собственное суждение о братьях Сэрфес и 'испытать их серд-ца'. А для этого прибегнуть к маленькой хитрости...

Итак, Раули задумал мистификацию, в курс которой он вводит сэра Питера и сэра Оливера. У братьев Сэрфес есть дальний родст-венник мистер Стенли, терпящий сейчас большую нужду. Когда он обратился к Чарлзу и Джозефу с письмами о помощи, то первый, хотя и сам почти разоренный, сделал для него все, что смог, тогда как второй отделался уклончивой отпиской. Теперь Раули предлагает сэру Оливеру лично прийти к Джозефу под видом мистера Стенли - благо что никто не знает его в лицо. Но это еще не все. Раули знако-мит сэра Оливера с ростовщиком, который ссужает Чарлза деньгами под проценты, и советует прийти к младшему племяннику вместе с этим ростовщиком, притворившись, что по его просьбе готов высту-пить в роли кредитора. План принят. Правда, сэр Питер убежден, что ничего нового этот опыт не даст, - сэр Оливер лишь получит подтверждение в добродетельности Джозефа и легкомысленном мо-товстве Чарлза.

[153]


Первый визит - в роди лжекредитора мистера Примиэма - сэр Оливер наносит Чарлзу. Его сразу ожидает сюрприз - оказывается, Чарлз живет в старом отцовском доме, который он... купил у Джозефа, не допустив, чтобы родное жилище пошло с молотка. Отсюда и начались его беды. Теперь в доме не осталось практически ничего, кроме фамильных портретов. Именно их он и предполагает продать через посредство ростовщика.

Чарлз Сэрфес впервые предстает нам в веселой компании друзей, которые коротают время за бутылкой вина и игрой в кости. За пер-вой его репликой угадывается человек ироничный и лихой: '...Мы живем в эпоху вырождения. Многие наши знакомые - люди остро-умные, светские; но, черт их подери, они не пьют!' Друзья охотно подхватывают эту тему. В это время и приходит ростовщик с 'мисте-ром Примиэмом'. Чарлз спускается к ним и начинает убеждать в своей кредитоспособности, ссылаясь на богатого ост-индского дядюш-ку. Когда он уговаривает посетителей, что здоровье дядюшки совсем ослабло 'от тамошнего климата', сэр Оливер приходит в тихую ярость. Еще больше его бесит готовность племянника расстаться с фа-мильными портретами. 'Ах, расточитель!' - шепчет он в сторону. Чарлз же лишь посмеивается над ситуацией: 'Когда человеку нужны деньги, то где же, к черту, ему их раздобыть, если он начнет церемо-ниться со своими же родственниками?'

Чарлз с другом разыгрывают перед 'покупателями' шуточный аукцион, набивая цену усопшим и здравствующим родственникам, портреты которых быстро идут с молотка. Однако когда дело дохо-дит до старого портрета самого сэра Оливера, Чарлз категорически отказывается его продать. 'Нет, дудки! Старик был очень мил со мной, и я буду хранить его портрет, пока у меня есть комната, где его приютить'. Такое упрямство трогает сердце сэра Оливера. Он все больше узнает в племяннике черты его отца, своего покойного брата. Он убеждается, что Чарлз ветрогон, но добрый и честный по натуре. Сам же Чарлз, едва получив деньги, спешит отдать распоряжение о посылке ста фунтов мистеру Стенли. С легкостью совершив это доброе дело, молодой прожигатель жизни вновь садится за кости.

В гостиной у Джозефа Сэрфеса тем временем развивается пикант-ная ситуация. К нему приходит сэр Питер, чтобы пожаловаться на жену и на Чарлза, которых он подозревает в романе. Само по себе это было бы нестрашно, если бы здесь же в комнате за ширмой не пряталась леди Тизл, которая пришла еще раньше и не успела вовре-мя уйти. Джозеф всячески пытался склонить ее 'пренебречь услов-

[154]


костями и мнением света', однако леди Тизл разгадала его коварство. В разгар беседы с сэром Питером слуга доложил о новом визите - Чарлза Сэрфеса. Теперь наступил черед прятаться сэру Питеру. Он кинулся было за ширму, но Джозеф поспешно предложил ему чулан, нехотя объяснив, что за ширмой уже место занято некоей модисточкой. Разговор братьев таким образом происходит в присутствии спря-танных по разным углам супругов Тизл, отчего каждая реплика окрашивается дополнительными комическими оттенками. В результа-те подслушанного разговора сэр Питер полностью отказывается от своих подозрений по поводу Чарлза и убеждается, напротив, в его ис-кренней любви к Марии. Каково же его изумление, когда в конце концов в поисках 'модистки' Чарлз опрокидывает ширму, и за ней - о проклятие! - обнаруживается леди Тизл. После немой сцены она мужественно говорит супругу, что пришла сюда, поддав-шись 'коварным увещеваниям' хозяина. Самому же Джозефу остает-ся лишь лепетать что-то в свое оправдание, призывая все доступное ему искусство лицемерия.

Вскоре интригана ждет новый удар - в расстроенных чувствах он нагло выпроваживает из дома бедного просителя мистера Стенли, а через некоторое время выясняется, что под этой маской скрывался сам сэр Оливер! Теперь он убедился, что в Джозефе нет 'ни честнос-ти, ни доброты, ни благодарности'. Сэр Питер дополняет его харак-теристику, называя Джозефа низким, вероломным и лицемерным. Последняя надежда Джозефа - на Снейка, который обещал свиде-тельствовать, что Чарлз клялся в любви леди Снируэл. Однако в ре-шающий момент и эта интрига лопается. Снейк застенчиво сообщает при всех, что Джозеф и леди Снируэл 'заплатили крайне щедро за эту ложь, но, к сожалению', ему затем 'предложили вдвое больше за то, чтобы сказать правду'. Этот 'безукоризненный мошенник' исче-зает, чтобы и дальше пользоваться своей сомнительной репутацией.

Чарлз становится единственным наследником сэра Оливера и по-лучает руку Марии, весело обещая, что больше не собьется с правиль-ного пути. Леди Тизл и сэр Питер примиряются и понимают, что вполне счастливы в браке. Леди Снируэл и Джозефу остается лишь грызться друг с другом, выясняя, кто из них проявил большую 'жад-ность к злодейству', отчего проиграло все хорошо задуманное дело. Они удаляются под насмешливый совет сэра Оливера пожениться:

'Постное масло и уксус - ей-богу, отлично получилось бы вместе'.

Что касается прочей 'коллегии сплетников' в лице мистера Бэкбайта, леди Кэндэр и мистера Крэбтри, несомненно, они утешены

[155]


богатой пищей для пересудов, которую подучили в результате всей истории. Уже в их пересказах сэр Питер, оказывается, застал Чарлза с леди Тизл, схватил пистолет - 'и они выстрелили друг в друга... почти одновременно'. Теперь сэр Питер лежит с пулей в грудной клетке и к тому же пронзен шпагой. 'Но что удивительно, пуля уда-рила в маленького бронзового Шекспира на камине, отскочила под прямым углом, пробила окно и ранила почтальона, который как раз подходил к дверям с заказным письмом из Нортхэмптоншира'! И неважно, что сам сэр Питер, живой и здоровый, обзывает сплетников фуриями и гадюками. Они щебечут, выражая ему свое глубочайшее сочувствие, и с достоинством раскланиваются, зная, что их уроки зло-словия будут длиться еще очень долго.

В. Л. Сагалова


Уильям Годвин (William Godwin) 1756-1836

Калеб Вильямc (Things as They Are, or the Adventures of Caleb Williams) Роман (1794)

Восемнадцатилетний Калеб Вильямc, не по годам смышленый и начи-танный, после смерти родителей, бедных крестьян, живших во владе-ниях богатого сквайра Фердинанда Фокленда, становится его сек-ретарем.

Странное поведение Фокленда, который ведет замкнутый образ жизни и часто впадает в мрачную задумчивость, сменяющуюся вспышками гнева, наводит юношу на мысль о том, что его хозяина мучает какая-то тайна. По признанию самого Калеба, главной движу-щей силой, направлявшей всю его жизнь, всегда было любопытство. Пытливый ум юноши побуждает его во всем докапываться до движу-щих причин и скрытых мотивов, и он ищет объяснений тому, что так мучает Фокленда.

Коллинз, управляющий поместьем, по просьбе Калеба рассказыва-ет ему трагическую историю своего хозяина.

В юности Фокленда вдохновляли честолюбивые романтические мечты о рыцарских подвигах. Путешествуя по Италии, он неодно-

[157]


кратно доказывал свою храбрость и благородство. Вернувшись через несколько лет в Англию, он поселился в своем родовом поместье. В лице помещика Барнабы Тиррела, своего ближайшего соседа. Фок-ленд обрел смертельного врага.

Тиррел, человек недюжинной физической силы, грубый, деспотич-ный и неуравновешенный, привык безраздельно царить в местном обществе: никто не смел ни в чем ему перечить. С приездом Фокленда, который не только выгодно отличался от Тирреда умом и обходи-тельностью, но, несмотря на отсутствие физической силы, не уступал ему в мужестве, положение резко изменилось: душой общества стал Фокленд. Желая положить конец бессмысленной вражде со стороны Тиррела и опасаясь трагической развязки, Фокленд делал попытки сближения с ним, но тот еще сильнее возненавидел своего соперника. Чтобы отомстить Фокленду, Тиррел решил выдать замуж свою бед-ную родственницу, мисс Эмили Мельвиль, которая жила в его доме, за Граймза, одного из своих прихлебателей. Но Эмили отказалась. Сердце девушки уже принадлежало Aокленду, который спас ее от не-минуемой смерти во время пожара в деревне, где она гостила. Когда же Граймз, по наущению Тиррела, попытался ее обесчестить. Фок-ленд снова спас девушку, усугубив ярость своего врата. Тогда Тиррел упрятал Эмили в тюрьму по абсурдному обвинению в том, что она задолжала ему крупную сумму денег. В тюрьме несчастная девушка, Здоровье которой было подорвано нервным срывом из-за постоянных преследований своего двоюродного брата, скончалась, несмотря на все старания Фокленда вернуть ее к жизни.

После смерти Эмили все отвернулись от Тирреда, и тот, оскор-бленный и униженный, но отнюдь не раскаявшийся в своих злодея-ниях, явился незваным на общественное собрание и при всех жестоко избил Фокленда. Тиррела выставили за дверь, Фокленд вско-ре тоже покинул собрание, а через некоторое время неподалеку нашли окровавленный труп Тиррела. Суд, перед которым Фокленд выступил с блестящей речью, безоговорочно признал его невиновным в убийстве. Ответственным за эту смерть сочли Хоукинса, бывшего арендатора Тиррела. У Хоукинса были причины ненавидеть своего бывшего хозяина, который из чистого самодурства довел его до ни-щеты, а сына упрятал в тюрьму. Были найдены улики, которые сви-детельствовали против Хоукинса, и его повесили вместе с сыном, сбежавшим из тюрьмы перед самым убийством Тиррела.

На этом Коллинз заканчивает свой рассказ. Эти события, говорит он юному Калебу, так повлияли на Фокленда, что он резко изменил-

[158]


ся: перестал бывать в обществе, сделался суровым отшельником. Не-смотря на доброту к окружающим, он всегда холоден и сдержан, а обычное для него мрачное расположение духа временами сменяется припадками ярости, и тогда он похож на безумца.

Рассказ управляющего производит столь сильное впечатление на одаренного пылким воображением юношу, что он постоянно раз-мышляет над историей своего хозяина. Тщательно анализируя все ее детали, он приходит к выводу, что Хоукинс не мог быть убийцей Тиррела. Случайно обнаруженное Калебом письмо Хоукинса к Фок-ленду, который симпатизировал бедному арендатору и пытался спас-ти его от преследований Тиррела, превращает догадки в твердую уверенность. Неужели убийца - Фокленд?

Калеб начинает наблюдать за ним, подмечая его малейшие душев-ные движения. Разговаривая с Фоклендом на отвлеченные темы, юноша старается направить беседу в нужное ему русло в надежде на то, что фокленд выдаст себя неосторожным словом или жестом. Же-лание во что бы то ни стало узнать тайну своего хозяина превращает-ся у Калеба в настоящую манию, он теряет всякую осторожность и почти в открытую ведет со своим хозяином опасную игру: тонко продуманными вопросами и якобы случайными намеками он доводит Фокленда чуть ли не до безумия.

Наконец Фокленд признается Калебу, что он, Фокленд, подлин-ный убийца Тиррела, стал причиной гибели невинно осужденных Хоукинсов. Но Фокленд не сломлен поражением. Он предупреждает юношу, что его ждет расплата за его ненасытное любопытство: он не прогонит его со службы, но всегда будет ненавидеть его, а если Кадеб поделится с кем-нибудь раскрытой тайной, то пусть пеняет на себя.

Юноша понимает, что фактически стал пленником Фокленда. За время своей службы у него Калеб духовно вырос и сформировался как личность, хотя и дорогой ценой. Занятый постоянной слежкой и анализом поведения Фокленда, юноша научился владеть своими чув-ствами и волей, ум его стал острым и проницательным, но он пол-ностью утратил непринужденность и жизнерадостность юности. Преклоняясь перед высокими достоинствами Фокленда, характер и образ мыслей которого он досконально изучил, Калеб сознает, на-сколько опасен может быть человек, которого вынудили признаться в совершенном преступлении.

Калеб и Фокленд словно поменялись местами. Теперь Фокленд ревниво следит за каждым шагом Калеба, и того начинает тяготить

[159]


отсутствие свободы. В поместье приезжает с визитом Валентин Форс-тер, старший брат Фокденда по матери. Форстер симпатизирует юноше, и Калеб намекает ему на то, что тяготится службой у своего хозяина.

Юноша просит у Форстера заступничества на случай преследова-ний со стороны Фокленда. Но тот догадывается о том, что юноша хочет ускользнуть из-под его власти, и требует, чтобы Калеб прекра-тил всякое общение с Форстером. Он подкрепляет свое требование угрозами, и Калеб решается бежать. Форстер посылает ему вслед слугу с письмом, в котором убеждает его вернуться в поместье брата. Калеб возвращается, но коварный Фокленд обвиняет его в' том, что он обокрал его на крупную сумму денег. В присутствии Форстера и слуг Фокленд приводит подложные доказательства виновности Кадеба, и юношу отвозят в тюрьму. Он пытается бежать, но только вторая попытка возвращает ему свободу.

Калеб едва не гибнет от рук разбойников, но их предводитель, Раймонд, которому не чуждо благородство, спасает его и берет под свою защиту. Злобного и алчного Джайнса, который ограбил и ранил беззащитного Кадеба, Раймонд изгоняет из шайки. Юноша живет среди разбойников в густой чаще леса, в старых развалинах, где хо-зяйство ведет ужасная старуха, которую местные жители боятся и считают ведьмой. Она ненавидит Калеба, так как из-за него прогнали Джайнса, который пользовался ее расположением. Юноша не участ-вует в набегах шайки, напротив, он увещевает разбойников и их гла-варя бросить воровство и ступить на честный путь.

Тем временем в округе распространяют листки с описанием внешности опасного преступника Кадеба Вильямса: за его поимку на-значена награда в сто гиней. Юноша догадывается, что старуха, кото-рая уже покушалась на его жизнь, хочет выдать его властям, и покидает шайку. Он переодевается нищим и пытается отплыть в Ир-ландию, но его хватают двое сыщиков, по ошибке приняв за одного из мошенников, ограбивших почту, и Калеб чуть было снова не попа-дает в тюрьму.

Юноша отправляется в Лондон. Сначала он постоянно переодева-ется и тщательно изменяет свою внешность. Потом он выдает себя за бедного и увечного еврейского юношу (для этого Кадеб носит под камзолом искусственный горб) и начинает зарабатывать на жизнь ли-тературным трудом. Однако его выслеживает Джайнс, который до вступления в разбойничью шайку был сыщиком, а после изгнания из

[160]


нее вернулся к своему прежнему ремеслу. Юноша попадает в ту же тюрьму, из которой бежал. В отчаянии он заявляет судьям, что он ни в чем не виновен, а его бывший хозяин, Фокленд, умышленно обви-нил его в воровстве. Впервые за все время своих мытарств Кадеб объ-являет о том, что Фокленд - преступник и убийца. Но судьи испуганы тем, что бедняк решается обвинить богатого джентльмена, и отказываются выслушать показания юноши. Однако, когда на слу-шание дела Калеба Вильямса не являются ни Фокленд, ни Форстер, юношу отпускают на свободу.

Фокленд, который с помощью нанятого им Джайнса уже давно следил за каждым шагом Калеба, предлагает ему сделку: юноша дол-жен подписать бумагу с заверением в том, что Фокленд неповинен в убийстве Тиррела, и тогда Фокленд оставит юношу в покое. Но Калеб, доведенный до отчаяния преследованиями своего бывшего хо-зяина, все же с возмущением отказывается, не желая становиться орудием несправедливости. К изумлению юноши, Фокленд не пытает-ся снова упрятать его за решетку и даже передает ему через слугу деньги.

Калеб уезжает в уэлльс и живет в небольшом городке, где занима-ется починкой часов и преподаванием математики. Однако и здесь его настигает месть Фокленда: внезапно и безо всяких объяснений все друзья Калеба отворачиваются от него, и он остается без работы.

Кадеб покидает уэлльс, с тем чтобы уехать в Голландию, но Джайнс выслеживает его и сообщает, что Фокленд прибегнет к край-ним мерам, если юноша попытается покинуть пределы Англии. Калеб скитается по стране, нигде не находя себе пристанища. Наконец он принимает решение: мир должен узнать о его мытарствах и страш-ную правду об их главном виновнике. Юноша подробно описывает историю своих злоключений и приезжает в город, где живет Фок-ленд. Он является к судье, называет себя и требует возбудить дело против своего бывшего хозяина, совершившего убийство. Судья нехо-тя соглашается провести частное следствие в присутствии Фокленда и нескольких джентльменов.

Калеб произносит страстную речь, в которой превозносит благо-родство и ум Фокленда, и корит себя за то, что вовремя не раскрыл перед ним свое сердце, фокленд - убийца, но он совершил преступ-ление, слепо мстя за перенесенное унижение. Продолжая жить ради призрака утраченной чести, Фокленд продолжал творить добро и до-казал, что заслуживает всеобщей любви и уважения, а он, Калеб, до-стоин лишь презрения за то, что невольно стал обвинителем такого

[161]


прекрасного человека, который был вынужден преследовать своего бывшего слугу.

Фокленд потрясен. Он признает, что Калеб победил в этой нерав-ной борьбе, проявив благородство, которое он, Фокленд, к несчастью, не распознал в нем прежде. Фокленд сокрушается, что из-за своей чрезмерной подозрительности не оценил юношу по достоинству. Фокленд признается перед присутствующими в своей виновности и через три дня умирает. Кадеб в отчаянии: разоблачение Фокленда не принесло ему желанного избавления от страданий. Юноша считает себя убийцей Фокленда и отныне будет мучиться угрызениями совес-ти. С горечью проклиная человеческое общество, Кадеб в своих за-писках говорит, что оно - 'заболоченная и прогнившая почва, из которой всякий благородный побег, взрастая, впитывает отраву'. Калеб заканчивает свои записки апологией Фокленда, выражая на-дежду на то, что благодаря им история этой благородной души будет понята до конца.

В. В. Рынкевич

[162]


ИСПАНСКАЯ ЛИТЕРАТУРА

[163]

Мигель де Сервантес Сааведра (Miguel de Cervantes Saavedra) 1547 - 1616

Хитроумный идальго Дон Кихот Ламанчский (El ingenioso hidalgo Don Quijote de la Mancha) - Роман (ч. I - 1605, ч. II - 1615)

В некоем селе Ламанчском жил-был один идальго, чье имущество за-ключалось в фамильном копье, древнем щите, тощей кляче да борзой собаке. Фамилия его была не то Кехана, не то Кесада, точно неиз-вестно, да и неважно. Лет ему было около пятидесяти, телом он был сухопар, лицом худощав и дни напролет читал рыцарские романы, отчего ум его пришел в полное расстройство, и ему вздумалось сде-латься странствующим рыцарем. Он начистил принадлежавшие его предкам доспехи, приделал к шишаку картонное забрало, дал своей старой кляче звучное имя Росинант, а себя переименовал в Дон Ки-хота Ламанчского. Поскольку странствующий рыцарь обязательно должен быть влюблен, идальго, поразмыслив, избрал себе даму серд-ца: Альдонсу Лоренсо и нарек ее Дульсинеей Тобосской, ибо родом она была из Тобосо. Облачившись в свои доспехи, Дон Кихот отпра-вился в путь, воображая себя героем рыцарского романа. Проехав целый день, он устал и направился к постоялому двору, приняв его за замок. Неказистая наружность идальго и его возвышенные речи всех рассмешили, но добродушный хозяин накормил и напоил его, хотя

[165]


это было нелегко: Дон Кихот ни за что не хотел снимать шлем, ме-шавший ему есть и пить. Дон Кихот попросил хозяина замка, т. е. постоялого двора, посвятить его в рыцари, а перед тем решил провес-ти ночь в бдении над оружием, положив его на водопойное корыто. Хозяин спросил, есть ли у Дон Кихота деньги, но Дон Кихот ни в одном романе не читал про деньги и не взял их с собой. Хозяин разъ-яснил ему, что хотя такие простые и необходимые вещи, как деньги или чистые сорочки, не упоминаются в романах, это вовсе не значит, что у рыцарей не было ни того, ни другого. Ночью один погонщик хотел напоить мулов и снял с водопойного корыта доспехи Дон Ки-хота, за что получил удар копьем, так что хозяин, считавший Дон Ки-хота сумасшедшим, решил поскорее посвятить его в рыцари, чтобы избавиться от столь неудобного постояльца. Он уверил его, что обряд посвящения состоит в подзатыльнике и ударе шпагой по спине и после отъезда Дон Кихота произнес на радостях не менее высокопар-ную, хотя и не столь пространную речь, чем новоиспеченный рыцарь.

Дон Кихот повернул домой, чтобы заластить деньгами и сорочка-ми. По пути он увидел, как дюжий сельчанин колотит мальчишку-пастуха. Рыцарь вступился за пастушка, и сельчанин обещал ему не обижать мальчишку и заплатить ему все, что должен. Дон Кихот в восторге от своего благодеяния поехал дальше, а сельчанин, как толь-ко заступник обиженных скрылся из глаз, избил пастушка до полу-смерти. Встречные купцы, которых Дон Кихот заставлял признать Дульсинею Тобосскую самой прекрасной дамой на свете, стали над ним насмехаться, а когда он ринулся на них с копьем, отдубасили его, так что домой он прибыл избитый и обессиленный. Священник и цирюльник, односельчане Дон Кихота, с которыми он часто спорил о рыцарских романах, решили сжечь зловредные книги, от которых он повредился в уме. Они просмотрели библиотеку Дон Кихота и почти ничего не оставили от нее, кроме 'Амадиса Галльского' и еще нескольких книг. Дон Кихот предложил одному хлебопашцу - Санчо Пансе - стать его оруженосцем и столько ему наговорил и наобещал, что тот согласился. И вот однажды ночью Дон Кихот сел на Росинанта, Санчо, мечтавший стать губернатором острова, - на осла, и они тайком выехали из села. По дороге они увидели ветряные мельницы, которые Дон Кихот принял за великанов. Когда он бро-сился на мельницу с копьем, крыло ее повернулось и разнесло копье в щепки, а Дон Кихота сбросило на землю.

На постоялом дворе, где они остановились переночевать, служанка стала пробираться в темноте к погонщику, с которым договорилась о свидании, но по ошибке наткнулась на Дон Кихота, который решил,

[166]


что это влюбленная в него дочь хозяина замка. Поднялся переполох, завязалась драка, и Дон Кихоту, а особенно ни в чем не повинному Санчо Пансе, здорово досталось. Когда Дон Кихот, а вслед за ним и Санчо отказались платить за постой, несколько случившихся там людей стащили Санчо с осла и стали подбрасывать на одеяле, как со-баку во время карнавала.

Когда Дон Кихот и Санчо поехали дальше, рыцарь принял стадо баранов за вражескую рать и стал крушить врагов направо и налево, и только град камней, который пастухи обрушили на него, остановил его. Глядя на грустное лицо Дон Кихота, Санчо придумал ему прозви-ще: Рыцарь Печального Образа. Как-то ночью Дон Кихот и Санчо ус-лышали зловещий стук, но когда рассвело, оказалось, что это сукновальные молоты. Рыцарь был смущен, и его жажда подвигов ос-талась на сей раз неутоленной. Цирюльника, который в дождь надел на голову медный таз, Дон Кихот принял за рыцаря в шлеме Мамбрина, а поскольку Дон Кихот дал клятву завладеть этим шлемом, он отобрал у цирюльника таз и очень возгордился своим подвигом. Затем он освободил каторжников, которых вели на галеры, и потребовал, чтобы они отправились к Дульсинее и передали ей привет от ее верного рыцаря, но каторжники не захотели, а когда Дон Кихот стал настаивать, побили его камнями.

В Сьерре Морене один из каторжников - Хинес де Пасамонте - похитил у Санчо осла, и Дон Кихот пообещал отдать Санчо трех из пяти ослов, которые были у него в имении. В горах они нашли чемодан, где оказалось кое-что из белья и кучка золотых монет, а также книжка со стихами. Деньги Дон Кихот отдал Санчо, а книжку взял себе. Хозяином чемодана оказался Карденьо - полу-безумный юноша, который начал рассказывать Дон Кихоту историю своей несчастной любви, но недорассказал, потому что они поссори-лись из-за того, что Карденьо мимоходом дурно отозвался о королеве Мадасиме. Дон Кихот написал любовное письмо Дульсинее и записку своей племяннице, где просил ее выдать 'подателю первого ослиного векселя' трех ослят, и, побезумствовав для приличия, то есть сняв штаны и несколько раз перекувырнувшись, послал Санчо отнести письма. Оставшись один, Дон Кихот предался покаянию. Он стал ду-мать, чему лучше подражать: буйному помешательству Роланда или меланхолическому помешательству Амадиса. Решив, что Амадис ему ближе, он стал сочинять стихи, посвященные прекрасной Дульсинее. Санчо Панса по пути домой встретил священника и цирюльника - своих односельчан, и они попросили его показать им письмо Дон Ки-хота к Дульсинее, но оказалось, что рыцарь забыл дать ему письма, и

[167]


Санчо стал цитировать письмо наизусть, перевирая текст так, что вместо 'бесстрастная сеньора' у него получилось 'безотказная сеньо-ра' и т. п. Священник и цирюльник стали изобретать средство выма-нить Дон Кихота из Бедной Стремнины, где он предавался покаянию, и доставить в родную деревню, чтобы там излечить его от помешательства. Они просили Санчо передать Дон Кихоту, что Дульсинея велела ему немедленно явиться к ней. Они уверили Санчо, что вся эта затея поможет Дон Кихоту стать если не императором, то хотя бы королем, и Санчо в ожидании милостей охотно согласился им помогать. Санчо поехал к Дон Кихоту, а священник и цирюльник остались ждать его в лесу, но вдруг услышали стихи - это был Карденьо, который поведал им свою горестную повесть с начала до конца: вероломный друг Фернандо похитил его возлюбленную Лусинду и женился на ней. Когда Карденьо закончил рассказ, послышался грустный голос и появилась прекрасная девушка, переодетая в муж-ское платье. Это оказалась Доротея, соблазненная Фернандо, который обещал на ней жениться, но покинул ее ради Лусинды. Доротея рас-сказала, что Лусинда после обручения с Фернандо собиралась покон-чить с собой, ибо считала себя женой Карденьо и дала согласие на брак с Фернандо только по настоянию родителей. Доротея же, узнав, что он не женился на Лусинде, возымела надежду вернуть его, но нигде не могла его найти. Карденьо открыл Доротее, что он и есть истинный супруг Лусинды, и они решили вместе добиваться возвра-щения 'того, что им принадлежит по праву'. Карденьо обещал Доро-тее, что, если Фернандо не вернется к ней, он вызовет его на поединок.

Санчо передал Дон Кихоту, что Дульсинея призывает его к себе, но тот ответил, что не предстанет перед ней, покуда не совершит подвигов, 'милости ее достойных'. Доротея вызвалась помочь выма-нить Дон Кихота из лесу и, назвавшись принцессой Микомиконской, сказала, что прибыла из далекой страны, до которой дошел слух о славном рыцаре Дон Кихоте, дабы просить его заступничества. Дон Кихот не мог отказать даме и отправился в Микомикону. Навстречу им попался путник на осле - это был Хинес де Пасамонте, каторж-ник, которого освободил Дон Кихот и который украл у Санчо осла. Санчо забрал себе осла, и все поздравили его с этой удачей. У источ-ника они увидели мальчика - того самого пастушка, за которого не-давно вступился Дон Кихот. Пастушок рассказал, что заступничество идальго ему вышло боком, и проклинал на чем свет стоит всех стран-ствующих рыцарей, чем привел Дон Кихота в ярость и смущение.

Добравшись до того самого постоялого двора, где Санчо подбра-

[168]


сыпали на одеяле, путники остановились на ночлег. Ночью из чулана, где отдыхал Дон Кихот, выбежал перепуганный Санчо Панса: Дон Кихот во сне сражался с врагами и размахивал мечом во все стороны. Над его изголовьем висели бурдюки с вином, и он, приняв их за ве-ликанов, пропорол их и залил все вином, которое Санчо с перепугу принял за кровь. К постоялому двору подъехала еще одна компания:

дама в маске и несколько мужчин. Любопытный священник попы-тался расспросить слугу о том, кто эти люди, но слуга и сам не знал, он сказал только, что дама, судя по одежде, монахиня или собирается в монастырь, но, видно, не по своей воле, и она вздыхала и плакала всю дорогу. Оказалось, что это Аусинда, которая решила удалиться в монастырь, раз не может соединиться со своим супругом Карденьо, но Фернандо похитил ее оттуда. Увидев дона Фернандо, Доротея бро-силась ему в ноги и стала умолять его вернуться к ней. Он внял ее мольбам, Лусинда же радовалась, воссоединившись с Карденьо, и лишь Санчо огорчался, ибо считал Доротею принцессой Микомиконской и надеялся, что она осыплет его господина милостями и ему тоже кое-что перепадет. Дон Кихот считал, что все уладилось благода-ря тому, что он победил великана, а когда ему рассказали о проды-рявленном бурдюке, назвал это чарами злого волшебника. Священник и цирюльник рассказали всем о помешательстве Дон Кихота, и Доро-тея с Фернандо решили не бросать его, а доставить в деревню, до ко-торой оставалось не больше двух дней пути. Доротея сказала Дон Кихоту, что счастьем своим она обязана ему, и продолжала играть на-чатую роль. К постоялому двору подъехали мужчина и женщина-мав-ританка, Мужчина оказался капитаном от инфантерии, попавшим в плен во время битвы при Лепанто. Прекрасная мавританка помогла ему бежать и хотела креститься и стать его женой. Вслед за ними по-явился судья с дочерью, оказавшийся родным братом капитана и не-сказанно обрадовавшийся, что капитан, от которого долго не было вестей, жив. Судья не был смущен его плачевным видом, ибо капитан был ограблен в пути французами. Ночью Доротея услышала песню погонщика мулов и разбудила дочь судьи Клару, чтобы девушка тоже послушала ее, но оказалось, что певец вовсе не погонщик мулов, а переодетый сын знатных и богатых родителей по имени Луис, влюб-ленный в Клару. Она не очень знатного происхождения, поэтому влюбленные боялись, что его отец не даст согласия на их брак. К по-стоялому двору подъехала новая группа всадников: это отец Луиса снарядил за сыном погоню. Луис, которого слуги отца хотели препро-водить домой, отказался ехать с ними и попросил руки Клары.

На постоялый двор прибыл другой цирюльник, тот самый, у кото-

[169]


рого Дон Кихот отнял 'шлем Мамбрина', и стал требовать возвраще-ния своего таза. Началась перепалка, и священник потихоньку отдал ему за таз восемь реалов, чтобы ее прекратить. Меж тем один из слу-чившихся на постоялом дворе стражников узнал Дон Кихота по при-метам, ибо его разыскивали как преступника за то, что он освободил каторжников, и священнику стоило большого труда убедить стражни-ков не арестовывать Дон Кихота, поскольку тот не в своем уме. Свя-щенник и цирюльник смастерили из падок нечто вроде удобной клетки и сговорились с одним человеком, который ехал мимо на волах, что он отвезет Дон Кихота в родную деревню. Но потом они выпустили Дон Кихота из клетки под честное слово, и он пытался отобрать у молящихся статую непорочной девы, считая ее знатной сеньорой, нуждающейся в защите. Наконец Дон Кихот прибыл домой, где ключница и племянница уложили его в постель и стали за ним ухаживать, а Санчо пошел к жене, которой пообещал, что в сле-дующий раз он уж непременно вернется графом или губернатором острова, причем не какого-нибудь захудалого, а самого лучшего.

После того как ключница и племянница целый месяц выхаживали Дон Кихота, священник и цирюльник решили его навестить. Речи его были разумными, и они подумали, что помешательство его прошло, но как только разговор отдаленно коснулся рыцарства, стало ясно, что Дон Кихот неизлечимо болен. Санчо также навестил Дон Кихота и рассказал ему, что из Саламанки вернулся сын их соседа бакалавр Самсон Карраско, который сказал, что вышла в свет история Дон Кихота, написанная Сидом Ахметом Бен-инхали, где описаны все приключения его и Санчо Пансы. Дон Кихот пригласил к себе Сам-сона Карраско и расспросил его о книге. Бакалавр перечислил все ее достоинства и недостатки и рассказал, что ею зачитываются все от мала до велика, особенно же ее любят слуги. Дон Кихот и Санчо Панса решили отправиться в новое путешествие и через несколько дней тайком выехали из деревни. Самсон проводил их и просил Дон Кихота сообщать обо всех своих удачах и неудачах. Дон Кихот по со-вету Самсона направился в Сарагосу, где должен был состояться ры-царский турнир, но прежде решил заехать в Тобосо, чтобы получить благословение Дульсинеи. Прибыв в Тобосо, Дон Кихот стал спраши-вать у Санчо, где дворец Дульсинеи, но Санчо не мог отыскать его в темноте. Он думал, что Дон Кихот знает это сам, но Дон Кихот объ-яснил ему, что никогда не видел не только дворца Дульсинеи, но и ее самое, ибо влюбился в нее по слухам. Санчо ответил, что видел ее и привез ответ на письмо Дон Кихота тоже по слухам. Чтобы обман не всплыл, Санчо постарался как можно скорее увезти своего господина

[170]


из Тобосо и уговорил его подождать в лесу, пока он, Санчо, съездит в город поговорить с Дульсинеей. Он сообразил, что раз Дон Кихот ни-когда не видел Дульсинею, то можно выдать за нее любую женщину и, увидев трех крестьянок на ослицах, сказал Дон Кихоту, что к нему едет Дульсинея с придворными дамами. Дон Кихот и Санчо пали перед одной из крестьянок на колени, крестьянка же грубо на них прикрикнула. Дон Кихот усмотрел во всей этой истории колдовство злого волшебника и был весьма опечален, что вместо красавицы се-ньоры увидел крестьянку-дурнушку.

В лесу Дон Кихот и Санчо встретили влюбленного в Касильдею Вандальскую Рыцаря Зеркал, который хвастался, что победил самого Дон Кихота. Дон Кихот возмутился и вызвал Рыцаря Зеркал на по-единок, по условиям которого побежденный должен был сдаться на милость победителя. Не успел Рыцарь Зеркал приготовиться к бою, как Дон Кихот уже напал на него и чуть не прикончил, но оружено-сец Рыцаря Зеркал завопил, что его господин - не кто иной, как Самсон Карраско, который надеялся таким хитроумным способом вернуть Дон Кихота домой. Но увы, Самсон был побежден, и Дон Кихот, уверенный, что злые волшебники заменили облик Рыцаря Зер-кал обликом Самсона Карраско, снова двинулся по дороге в Сарагосу. В пути его догнал Дьего де Миранда, и два идальго поехали вместе. Навстречу им ехала повозка, в которой везли львов. Дон Кихот по-требовал, чтобы клетку с огромным львом открыли, и собрался изру-бить его на куски. Перепуганный сторож открыл клетку, но лев не вышел из нее, бесстрашный же Дон Кихот отныне стал именовать себя Рыцарем Львов. Погостив у дона Дьего, Дон Кихот продолжал путь и прибыл в село, где праздновали свадьбу Китерии Прекрасной и Камачо Богатого. Перед венчанием к Китерии подошел Басильо Бедный, сосед Китерии, с детства влюбленный в нее, и у всех на гла-зах пронзил себе грудь мечом. Он соглашался исповедаться перед смертью, только если священник обвенчает его с Китерией и он умрет ее супругом. Все уговаривали Китерию сжалиться над страдаль-цем - ведь он вот-вот испустит дух, и Китерия, овдовев, сможет выйти замуж за Камачо. Китерия дала Басильо руку, но как только их обвенчали, Басильо вскочил на ноги живой и здоровый - он все это подстроил, чтобы жениться на любимой, и она, похоже, была с ним в сговоре. Камачо же по здравом размышлении почел за лучшее не обижаться: зачем ему жена, которая любит другого? Три дня про-быв у новобрачных, Дон Кихот и Санчо двинулись дальше.

Дон Кихот решил спуститься в пещеру Монтесиноса. Санчо и сту-дент-проводник обвязали его веревкой, и он начал спускаться. Когда

[171]


все сто брасов веревки были размотаны, они подождали с полчаса и начали тянуть веревку, что оказалось так легко, словно на ней не было груза, и лишь последние двадцать брасов тянуть было тяжело. Когда они извлекли Дон Кихота, глаза его были закрыты и им с тру-дом удалось растолкать его. Дон Кихот рассказал, что видел в пещере много чудес, видел героев старинных романсов Монтесиноса и Дурандарта, а также заколдованную Дульсинею, которая даже попросила у него в долг шесть реалов. На сей раз его рассказ показался неправдо-подобным даже Санчо, который хорошо знал, что за волшебник за-колдовал Дульсинею, но Дон Кихот твердо стоял на своем. Когда они добрались до постоялого двора, который Дон Кихот против обыкно-вения не счел замком, туда явился маэсе Педро с обезьяной-прорица-тельницей и райком. Обезьяна узнала Дон Кихота и Санчо Пансу и все о них рассказала, а когда началось представление, Дон Кихот, по-жалев благородных героев, бросился с мечом на их преследователей и перебил всех кукол. Правда, потом он щедро заплатил Педро за раз-рушенный раек, так что тот был не в обиде. На самом деле это был Хинес де Пасамонте, скрывавшийся от властей и занявшийся ремес-лом раешника - поэтому он все знал о Дон Кихоте и Санчо, обычно же, прежде чем войти в село, он расспрашивал в окрестностях про его жителей и за небольшую мзду 'угадывал' прошлое.

Как-то раз, выехав на закате на зеленый луг, Дон Кихот увидел скопление народа - то была соколиная охота герцога и герцогини. Герцогиня читала книгу о Дон Кихоте и была преисполнена уважени-ем к нему. Она и герцог пригласили его в свой замок и приняли как почетного гостя. Они и их челядь сыграли с Дон Кихотом и Санчо много шуток и не переставали дивиться рассудительности и безумию Дон Кихота, а также смекалке и простодушию Санчо, который в конце концов поверил, что Дульсинея заколдована, хотя сам же вы-ступал в качестве колдуна и сам все это подстроил. На колеснице к Дон Кихоту прибыл волшебник Мерлин и возвестил, что, для того чтобы расколдовать Дульсинею, Санчо должен добровольно три тыся-чи триста раз огреть себя плетью по голым ягодицам. Санчо воспро-тивился, но герцог обещал ему остров, и Санчо согласился, тем более что срок бичевания не был ограничен и можно было это делать по-степенно. В замок прибыла графиня Трифальди, она же Горевана, - дуэнья принцессы Метонимии. Волшебник Злосмрад обратил прин-цессу и ее мужа Треньбреньо в статуи, а у дуэньи Гореваны и двенад-цати других дуэний начали расти бороды. Расколдовать их всех мог только доблестный рыцарь Дон Кихот. Злосмрад обещал прислать за Дон Кихотом коня, который быстро домчит его и Санчо до королев-

[172]


ства Кандайя, где доблестный рыцарь сразится с Злосмрадом. Дон Кихот, полный решимости избавить дуэний от бород, вместе с Санчо сел с завязанными глазами на деревянного коня и думал, что они летят по воздуху, меж тем как слуги герцога обдували их воздухом из мехов. 'Прилетев' обратно в сад герцога, они обнаружили послание Злосмрада, где он писал, что Дон Кихот расколдовал всех одним тем, что на это приключение отважился. Санчо не терпелось посмотреть на лица дуэний без бород, но весь отряд дуэний уже исчез. Санчо стал готовиться управлять обещанным островом, и Дон Кихот дал ему столько разумных наставлений, что поразил герцога и герцоги-ню - во всем, что не касалось рыцарства, он 'выказывал ум ясный и обширный'.

Герцог отправил Санчо с многочисленной свитой в городок, кото-рому надлежало сойти за остров, ибо Санчо не знал, что острова бы-вают только в море, а не на суше. Там ему торжественно вручили ключи от города и объявили пожизненным губернатором острова Баратарии. Для начала ему предстояло разрешить тяжбу между крес-тьянином и портным. Крестьянин принес портному сукно и спросил, выйдет ли из него колпак. Услышав, что выйдет, он спросил, не вый-дет ли два колпака, а узнав, что выйдет и два, захотел получить три, потом четыре и остановился на пяти. Когда же он пришел получать колпаки, они оказались как раз ему на палец. Он рассердился и отка-зался платить портному за работу и вдобавок стал требовать назад сукно или деньги за него. Санчо подумал и вынес приговор: портному за работу не платить, крестьянину сукна не возвращать, а колпачки пожертвовать заключенным. Затем к Санчо явились два старика, один из которых давным-давно взял у другого в долг десять золотых и утверждал, что вернул, меж тем как заимодавец говорил, что денег этих не получал. Санчо заставил должника поклясться, что он вернул долг, и тот, дав заимодавцу на минутку подержать свой посох, по-клялся. Увидев это, Санчо догадался, что деньги спрятаны в посохе, и вернул их заимодавцу. Вслед за ними явилась женщина, таща за руку мужчину, который ее якобы изнасиловал. Санчо велел мужчине от-дать женщине свой кошелек и отпустил женщину домой. Когда она вышла, Санчо велел мужчине догнать ее и отобрать кошелек, но жен-щина так сопротивлялась, что это ему не удалось. Санчо сразу понял, что женщина оклеветала мужчину: если бы она проявила хоть поло-вину бесстрашия, с каким защищала кошелек, когда защищала свою честь, мужчина и то не смог бы ее одолеть. Поэтому Санчо вернул кошелек мужчине, а женщину прогнал с острова. Все подивились мудрости Санчо и справедливости его приговоров. Когда Санчо сел за

[173]


уставленный яствами стол, ему ничего не удалось съесть: стоило ему протянуть руку к какому-нибудь блюду, как доктор Педро Нестерпи-мо де Наука приказывал убрать его, говоря, что оно вредно для здо-ровья. Санчо написал письмо своей жене Тересе, к которому герцогиня присовокупила письмо от себя и нитку кораллов, а паж герцога доставил письма и подарки Тересе, переполошив всю дерев-ню. Тереса обрадовалась и написала очень разумные ответы, а также послала герцогине полмеры отборных желудей и сыр.

На Баратарию напал неприятель, и Санчо должен был с оружием в руках защищать остров. Ему принесли два щита и привязали один спереди, а другой сзади так туго, что он не мог пошевельнуться. Как только он попытался сдвинуться с места, он упал и остался лежать, зажатый между двумя щитами. Вокруг него бегали, он слышал крики, звон оружия, по его щиту яростно рубили мечом и наконец раздались крики: 'Победа! Неприятель разбит!' Все стали поздрав-лять Санчо с победой, но он, как только его подняли, оседлал осла и поехал к Дон Кихоту, сказав, что десяти дней губернаторства с него довольно, что он не рожден ни для сражений, ни для богатства, и не хочет подчиняться ни нахальному лекарю, ни кому другому. Дон Кихот начал тяготиться праздной жизнью, которую вел у герцога, и вместе с Санчо покинул замок. На постоялом дворе, где они остано-вились на ночлег, им повстречались дон Хуан и дон Херонимо, читав-шие анонимную вторую часть 'Дон Кихота', которую Дон Кихот и Санчо Панса сочли клеветой на себя. Там говорилось, что Дон Кихот разлюбил Дульсинею, меж тем как он любил ее по-прежнему, там было перепутано имя жены Санчо и было полно других несообразностей. Узнав, что в этой книге описан турнир в Сарагосе с участием Дон Кихота, изобиловавший всякими глупостями. Дон Кихот решил ехать не в Сарагосу, а в Барселону, чтобы все видели, что Дон Кихот, изображенный в анонимной второй части, - вовсе не тот, которого описал Сид Ахмет Бен-инхали.

В Барселоне Дон Кихот сразился с рыцарем Белой Луны и потер-пел поражение. Рыцарь Белой Луны, бывший не кем иным, как Сам-соном Карраско, потребовал, чтобы Дон Кихот вернулся в свое село и целый год не выезжал оттуда, надеясь, что за это время к нему вер-нется разум. По пути домой Дон Кихоту и Санчо пришлось вновь посетить герцогский замок, ибо его владельцы так же помешались на шутках и розыгрышах, как Дон Кихот - на рыцарских романах. В замке стоял катафалк с телом горничной Альтисидоры, якобы умер-шей от безответной любви к Дон Кихоту. Чтобы ее воскресить, Санчо должен был вытерпеть двадцать четыре щелчка по носу, две-

[174]


надцать щипков и шесть булавочных уколов. Санчо был очень недово-лен; почему-то и для того, чтобы расколдовать Дульсинею, и для того, чтобы оживить Альтисидору, должен был страдать именно он, не имевший к ним никакого отношения. Но все так уговаривали его, что он в конце концов согласился и вытерпел пытку. Видя, как ожила Альтисидора, Дон Кихот стал торопить Санчо с самобичеванием, дабы расколдовать Дульсинею. Когда он обещал Санчо щедро запла-тить за каждый удар, тот охотно стал хлестать себя плетью, но бы-стро сообразив, что стояла ночь и они находились в лесу, стал стегать деревья. При этом он так жалобно стонал, что Дон Кихот разрешил ему прерваться и продолжить бичевание следующей ночью. На по-стоялом дворе они встретили Альваро Тарфе, выведенного во второй части подложного 'Дон Кихота'. Альваро Тарфе признал, что никогда не видел ни Дон Кихота, ни Санчо Пансу, которые стояли перед ним, но видел другого Дон Кихота и другого Санчо Пансу, вовсе на них не похожих. Вернувшись в родное село, Дон Кихот решил на год сделаться пастухом и предложил священнику, бакалавру и Санчо Пансе последовать его примеру. Они одобрили его затею и согласи-лись к нему присоединиться. Дон Кихот уже стал переделывать их имена на пасторальный лад, но вскоре занемог. Перед смертью разум его прояснился, и он называл себя уже не Дон Кихотом, а Алонсо Кихано. Он проклинал рыцарские романы, затуманившие его разум, и умер спокойно и по-христиански, как не умирал ни один странст-вующий рыцарь.

О. Э. Гринберг


Луис де Гонгора-и-Арготе (Luis de Gongora у Argote) 1561-1626

Полифем и Галатея (Fabula de Polifemo y Galatea) - Поэма (1612-1613)

Прекрасен изобильный остров Сицилия, 'рог Вакха, сад Помоны', золотятся его плодородные нивы, как снег белеет шерсть овец, пасу-щихся на горных склонах. Но есть на нем наводящее ужас место, 'приют для жуткой ночи', где всегда царит тьма. Это пещера цикло-па Полифема, которая служит ему и 'глухим чертогом', и темным домом, и просторным загоном для его овечьих стад. Полифем, сын владыки моря Нептуна, - гроза всей округи. Он ходячая гора муску-лов, он так огромен, что на ходу приминает деревья как былинки, а могучая сосна служит ему пастушьим посохом. Единственное око Полифема горит как солнце посреди лба, пряди нечесаных волос 'спадают грязно и вразлет', мешаясь с буйной порослью бороды, за-крывающей грудь. Лишь изредка он пытается причесать бороду неук-люжими пальцами. Этот дикий великан любит нимфу Галатею, дочь Дориды, морской нимфы. Бессмертные боги щедро одарили Галатею красотой, Венера наделила ее 'прелестью Граций всех'. В ней слиты воедино все оттенки женственности, и сам Амур не может решить, что более впору прекраснейшей из нимф - 'снег пурпурный иль пурпур снеговой'. Все мужчины острова чтут Галатею как богиню.

[176]


Пахари, виноградари и пастухи приносят на берег моря дары и воз-лагают их на алтарь Галатеи. Но в том почитании больше страсти, не-жели веры, и пылкие юноши грезят о любви прекрасной нимфы, забывая о дневных трудах. Но Галатея 'снега холодней', никто не в силах пробудить в ней ответное чувство.

Однажды в разгар дневной жары Галатея засыпает в чаше на бе-регу ручья. В то же место приходит юный красавец Акид, утомлен-ный палящим зноем - / 'пыль в волосах, / пот на челе'. / Собираясь утолить жажду прохладной водой, он склоняется над ру-чьем и замирает, увидев прекрасную деву, чей образ удвоен отраже-нием в воде. Акид забывает обо всем, его губы жадно вбирают 'хрусталь текучий', в то время как взор столь же жадно упивается 'хрусталем застывшим'.

Акид, рожденный от дивной Симетис и козлоногого сатира, столь же совершенен, сколь совершенна прекрасная Галатея. Его облик пронзает сердца как стрела Купидона, но теперь, при виде красоты Галатеи, он сам охвачен любовным томлением. / 'Так сталь / плени-тельный магнит нашла / ...'

Акид не решается разбудить спящую нимфу, но оставляет подле. нее дары: плоды миндаля, масло из овечьего молока на тростниковых листьях, мед диких пчел - и скрывается в чаще. Проснувшись, Гала-тея с удивлением смотрит на подношение и гадает, кем был тот не-известный даритель: / '...нет, не циклоп, / не фавн / и не иной урод'. / Ей льстят и сами дары, и то, что незнакомец чтит не только саму богиню, но и ее сон, и все же ничего, кроме любопытства, не испытывает нимфа, никогда не знавшая любви. Тогда Амур решает, что пора сломить ее холодность, и внушает ей любовь к неизвестному дарителю. Галатея хочет позвать его, но она не знает его имени, она бросается на поиски и находит в тени деревьев Акида, который при-творяется спящим, дабы 'скрыть желание'.

Галатея рассматривает спящего. Его красота, такая же естествен-ная, как красота дикой природы, довершает дело, начатое богом любви: в душе Галатеи разгорается любовь к прекрасному юноше. А тот, по-прежнему притворяясь спящим, сквозь сомкнутые веки на-блюдает за нимфой и видит, что одержал победу. Остатки страха ис-чезают, Галатея позволяет счастливому Акиду подняться, с нежной улыбкой манит его под крутой утес, укрывающий влюбленных в про-хладной сени.

В то время Полифем, взобравшись на высокую скалу, беззаботно наигрывает на свирели, не ведая о том, что дочь Дориды, отвергнув-шая его любовь, не отвергла любви другого. Когда до слуха Галатеи

[177]


доносится музыка Полифема, ее охватывает страх, ей хочется превра-титься в былинку или лист, чтобы скрыться от ревности Полифема, хочется бежать, но слишком крепки / 'лозы рук / хрустальные', / свитые любовью. Галатея остается в объятиях возлюбленного. Меж тем Полифем начинает петь, и горы наполняются его / 'все пепелящим гласом'. / Акид и Галатея в страхе бегут к морю, ища спасения, бегут 'по склонам / сквозь терновник' 'как заячья чета', / за кото-рой по пятам несется ее смерть. Но Полифем так зорок, что смог бы заметить нагого ливийца в бескрайней пустыне. Пронзительный взор его ужасного ока настигает беглецов. Ревность и ярость великана без-мерны. Он / 'вырывает / из кручи горной' / огромную скалу / и бросает ее в Акида. С ужасом глядя на раздавленное тело возлюблен-ного, Галатея взывает к бессмертным богам, моля их обратить кровь Акида в / 'чистый ток / хрустальный', / и умирающий Акид при-соединяется к ее мольбам. Милостью богов Акид обращается в про-зрачный поток, бегущий к морю, где он смешивается с морской водой и где его встречает мать Галатеи, морская нимфа Дорида. До-рида скорбит об умершем зяте и нарекает его рекою.

И. А. Москвина-Тарханова


Лопе Феликс де Вега Карпьо (Lope Felix de Vega Carpio) 1562-1635

Учитель танцев (El maestro de danzar) - Комедия (1593)

Альдемаро, молодой дворянин из знатного, но обедневшего рода, приезжает в город Тудела со своим двоюродным братом Рикаредо на свадьбу Фелисьяны, дочери одного из самых известных и богатых го-рожан, и сразу же без памяти влюбляется в сестру новобрачной, Флорелу. Поразившее его неожиданно чувство столь велико, что он наотрез отказывается покинуть Туделу и вернуться в родовой замок Лерин. Несмотря на все увещевания Рикаредо, Альдемаро твердо ре-шает, что он наймется в дом к Альбериго, отцу Фелисьяны и Флорелы, учителем танцев: юноша недавно вернулся из Неаполя, где он так выучился этому искусству, что мог соперничать с итальянцами.

Как раз в это время Фелисьяна, ее супруг Тевано, Флорела и Аль-бериго обсуждают только что закончившееся празднество. Оно уда-лось на славу: рыцарский турнир, состязания в силе и ловкости, маскарадное шествие, каждый участник которого проявил чудеса изо-бретательности, и множество других увеселений. Только одно огорча-ет молодых женщин: среди всех развлечений явно недоставало танцев, и они горько сетуют отцу на свое неумение танцевать, упре-кая его, что он не обучил их этому искусству. Альбериго решает тот-

[179]


час же исправить свою ошибку и нанять им учителя; тут-то и прихо-дит Альдемаро, выдающий себя за учителя танцев. Он очень нравится всем членам семьи, особенно Флореле, которая сразу же в него влюб-ляется. Девушка славится своей красотой - на только что закончив-шемся празднестве многие, в том числе знатный и красивый дворянин Вандалино, сложили свои призы к ее ногам в знак прекло-нения.

Вандалино давно влюблен во Флорелу, а на свадьбе ее сестры он осмелился, передавая Флореле футляр со своим призом, вложить в него любовное послание. Теперь юноша надеется получить ответ и, узнав, что Альбериго нанял для дочерей учителя танцев, обращается к нему с просьбой стать посредником между ним и Флорелой. Альде-маро соглашается, надеясь таким образом выяснить, как относится Флорела к страстному поклоннику, и оценить, есть ли у него самого надежда на успех. Выясняется, что счастье Фелисьяны не столь вели-ко, как это могло показаться гостям на ее свадьбе: она не любит своего мужа и вышла за него, лишь повинуясь воле отца. Она явно завидует сестре, в которую влюблен Вандалино, - этот молодой изысканный дворянин очень нравится новобрачной. Узнав, что он ос-мелился передать Флореле вместе с призом любовное послание, Фелисьяна умоляет сестру согласиться на свидание со своим поклонником, а ночью на балкон поговорить с ним выйдет она - тот все равно не знает их голосов и с легкостью примет одну сестру за другую. Со своей стороны Альдемаро решает подглядеть за этим свиданием, чтобы узнать, отвечает ли Флорела на чувства своего поклонника. Он, так же как и Вандалино, обманывается, принимая Фелисьяну, благо-склонно слушающую с балкона страстные признания стоящего внизу Вандалино, за Флорелу.

Несчастный Альдемаро не может сдержать своих переживаний и, давая на следующий день Флореле урок танцев, признается ей в любви. К счастью, он неожиданно узнает, что ему платят взаимнос-тью. Флореле становится известно, что Альдемаро принадлежит к знатному роду и что только любовь к ней вынудила его наняться учи-телем танцев. Сама же она признается ему, что на балконе ночью стояла ее сестра, и объясняет, как и почему та там оказалась. Разго-вор молодых людей прерывает приход Фелисьяны, которая успела на-писать любовное послание Вандалино от имени Флорелы, вложив в него свои собственные чувства и желания. Флорела поручает Альдема-ро передать это письмо адресату: теперь юноша в курсе игры, кото-рую ведут сестры, и охотно берется выполнить это поручение.

Флорелу несколько беспокоит, что ей неизвестно содержание лю-

[180]


бовного послания, написанного от ее имени, а Фелисьяна всячески уходит от прямого ответа. Однако Альдемаро сам узнает от Вандалино, что тому назначено ночью свидание в саду. Когда это становится известно Флореле, она возмущена тем, с какой легкостью сестра ста-вит под удар ее честь. Прочитав ответ Вандалино на записку Фелисьяны, Флорела с гневом разрывает его и подменяет другим, в котором Вандалино отказывается прийти на назначенное ему свидание, по-скольку видит в предмете своей страсти будущую жену, а не любов-ницу, и обещает ждать ее, как и в прошлую ночь, под окном. Именно этот ответ Альдемаро и передает Федисьяне, которая в выс-шей степени оскорблена равнодушным тоном послания. Альдемаро же решает вместе с двумя слугами подстеречь Вандалино ночью под окном и проучить его. В свою очередь Тевано, муж Федисьяны, найдя обрывки разорванного Флорелой письма, подозревает, что оно было адресовано его жене, и тоже решает провести ночь в саду, дабы вы-следить незваного гостя. На свидание же в сад ночью выходит Флореда, которая открывает Вандалино правду: она ему никогда не писала, и, скорее всего, над ним подшутила какая-нибудь дуэнья. В ночной темноте Альдемаро, собиравшийся проучить пылкого поклонника Флорелы, принимает Тевано за злоумышленника и едва не ранит его.

Между тем оскорбленная Фелисьяна решает объясниться с Ванда-лино, который уверяет, что он никогда не писал Флореле равнодуш-ных посланий и не отказывался от ночных свиданий. Поняв, что за этим обманом стоит Альдемаро, Фелисьяна решает отомстить: она приказывает дворецкому, который не питает особой любви к учите-лю танцев из-за его изысканных манер и потому будет молчать, по-ставить в комнате Альдемаро шкатулку с драгоценностями. Она же пишет от имени сестры послание Вандалино, в котором Флорела якобы подтверждает свое намерение прийти к нему ночью на свида-ние и обещает стать его женой. Фелисьяна проявляет чудеса изобре-тательности, передавая эту записку Вандалино прямо в присутствии Тевано, своего мужа. Оставшись одна, Фелисьяна под каким-то пред-логом просит принести ее драгоценности, и тут обнаруживается их пропажа. Посланный на поиски дворецкий вскоре приносит шкатул-ку с драгоценностями, которая была обнаружена в комнате учителя танцев. Разгневанный хозяин дома Альбериго приказывает слугам отобрать у Альдемаро шпагу и препроводить того в тюрьму. Ловкий Белардо, слуга Альдемаро, сумел ускользнуть. Он бросается на розыс-ки Рикаредо, который вернулся в Туделу, надеясь уговорить своего двоюродного брата вернуться под отчий кров. Прихватив еще одного

[181]


слугу, Рикаредо и Белардо направляются в дом Альбериго, куда про-никают незамеченными.

Тем временем Флорела, чтобы спасти возлюбленного, объясняет своему отцу, что никогда не любила Вандалино и что перехваченное письмо, в котором она назначает тому ночью свидание в саду, под-ложно. Боясь, что если правда выйдет наружу, то Фелисьяна будет опозорена, Альбериго умоляет Флорелу выйти замуж за Вандалино и спасти сестру и всю семью от позора. Однако находчивая Флорела и тут придумывает выход: она подсказывает отцу, как тому следует по-вести себя с Вандалино, и даже Альбериго поражен изобретательнос-тью дочери. Не желая принуждать Флорелу к браку с нелюбимым человеком, он говорит Вандалино, что не мечтает ни о чем ином, как видеть того своим зятем, но безрассудная Флорела решила тайно об-венчаться с учителем танцев и под чужим именем ввести его в дом отца. Потом она передумала, и теперь ее рука свободна - Альбериго с радостью выдаст дочь за Вандалино. Услышанное сильно смущает еще недавно пылко влюбленного юношу: он не хочет позорить свой род браком с женщиной, которая могла повести себя столь недостой-но, не может представить такую женщину матерью своих детей. И Вандалино без колебаний отказывается от чести стать зятем Альбери-го. Пока шло это объяснение, Флорела сняла оковы с сидящего под замком Альдемаро, а проникшие в дом Рикаредо и его спутники едва не схватились на шпагах с Тевано.

Альбериго объявляет всем присутствующим, что Вандалино отка-зался от притязаний на руку Флорелы и что, зная о знатности рода, из коего происходит Альдемаро, он с радостью выдаст за того свою дочь. Слуга Альдемаро Белардо получает в жены Лисену, служанку Флорелы, за которой Альбериго дает щедрое приданое, а Фелисьяне не остается ничего иного, как выкинуть из сердца любовь к Вандали-но.

Н. A. Maтяш

Фуэнте Овехуна (Fuente Ovejwia) - Драма (1612-1613. опубл. 1619)

Командор ордена Калатравы, Фернан Гомес де Гусман, приезжает в Альмагро к магистру ордена, дону Родриго Тельесу Хирону. Магистр юн годами и лишь недавно унаследовал этот высокий пост от своего отца. Поэтому командор, увенчанный боевой славой, относится к

[182]


нему с некоторым недоверием и надменностью, но вынужден соблю-дать приличествующую случаю почтительность. Командор приехал к магистру поведать о распре, характерной для Испании XV в. После смерти кастильского короля дона Энрике на корону притязают ко-роль Альфонсо Португальский - именно его права считают бесспор-ными родные командора и его сторонники, - а также - через Исавеллу, свою жену, - дон Фернандо, принц Арагонский. Коман-дор настойчиво советует магистру немедленно объявить сбор рыцарей ордена Калатравы и с боем взять Сьюдад-Реаль, который лежит на границе Андалусии и Кастилии и который король Кастилии считает своим владением. Командор предлагает магистру своих солдат: их не очень много, зато они воинственны, а в селении под названием Фуэнте Овехуна, где обосновался командор, люди способны лишь пасти скот, но никак не могут воевать. Магистр обещает немедленно со-брать войско и проучить неприятеля.

В Фуэнте Овехуне крестьяне ждут не дождутся отъезда командора: он не пользуется их доверием, главным образом из-за того, что пре-следует девушек и красивых женщин - одних прельщают его любов-ные заверения, других пугают угрозы и возможная месть командора в случае их строптивости. Так, его последнее увлечение - дочь алькаль-да Фуэнте Овехуны, Лауренсья, и он не дает девушке прохода. Но Аауренсья любит Фрондосо, простого крестьянина, и отвергает бога-тые подарки командора, которые тот посылает ей со своими слугами Ортуньо и Флоресом, обычно помогающими господину добиваться благосклонности крестьянок.

Битва за Сьюдад-Реаль заканчивается сокрушительной победой ма-гистра ордена Кадатравы: он сломил оборону города, обезглавил всех мятежников из знати, а простых людей приказал отхлестать плетьми, Магистр остается в городе, а командор со своими солдатами возвра-щается в Фуэнте Овехуну, где крестьяне поют здравицу в его честь, алькальд приветствует от имени всех жителей, а к дому командора подъезжают повозки, доверху нагруженные глиняной посудой, кура-ми, солониной, овечьими шкурами. Однако командору нужно не это - ему нужны Лауренсья и ее подруга Паскуала, поэтому Фер-нандо с Ортуньо пытаются то хитростью, то силой заставить девушек войти в дом командора, но те не так просты.

Вскоре после возвращения из военного похода командор, отпра-вившись на охоту, встречает в безлюдном месте у ручья Лауренсью. У девушки там свидание с Фрондосо, но, увидев командора, она умоля-ет юношу спрятаться в кустах. Командор же, уверенный, что они с Лауренсьей вдвоем, ведет себя очень решительно и, отложив в сторо-

[183]


ну самострел, намерен любой ценой добиться своей цели. Выскочив-ший из укрытия Фрондссо хватает самострел и заставляет командора отступить под угрозой оружия, а сам убегает. Командор потрясен ис-пытанным унижением и клянется жестоко отомстить. О случив-шемся тут же становится известно всему селению, радостно встречающему известие о том, что командор был вынужден отсту-пить перед простым крестьянином. Командор же является к Эстевану, алькальду и отцу Лауренсьи, с требованием прислать к нему дочь. Эстеван, поддержанный всеми крестьянами, с большим достоинством объясняет, что у простых людей тоже есть своя честь и не надо ее за-девать.

Тем временем к королю Кастилии дону Фернандо и к королеве донье Исавели приходят два члена городского совета Сьюдад-Реаля и, рассказав о том, какие бесчинства творили магистр и командор орде-на Калатравы, умоляют короля о защите. Они же говорят королю, что в городе остался только магистр, а командор со своими людьми отправился в Фуэнте Овехуну, где обычно живет и где, по слухам, правит с небывалым произволом. Дон Фернандо тут же принимает решение направить в Сьюдад-Реаль два полка под предводительством магистра ордена Сантьяго, чтобы совладать с бунтовщиками. Поход этот заканчивается полным успехом: город осажден, и магистр орде-на Калатравы нуждается в немедленной помощи. Об этом командору сообщает гонец - только его появление спасает жителей Фуэнте Овехуны от немедленной расправы и мести командора. Однако он не прочь прихватить в поход для забавы красавицу Хасинту и приказы-вает своим людям исполосовать вступившемуся за нее Менго спину плетьми.

Пока командор отсутствует, Лауренсья и Фрондосо решают поже-ниться - к радости своих родителей и всего селения, давно ожидав-шего этого события. В разгар свадьбы и всеобщего веселья возвращается командор: раздраженный военной неудачей и помня о своей обиде на жителей селения, он приказывает схватить Фрондосо и отвести его в тюрьму. Берут под стражу и Лауренсью, осмелившую-ся поднять голос в защиту жениха. Жители селения собираются на сход, и мнения разделяются: одни готовы хоть сейчас идти к дому командора и расправиться с жестоким правителем, другие предпочи-тают трусливо молчать. В разгар спора прибегает Лауренсья. Вид ее ужасен: волосы растрепанны, сама вся в кровоподтеках. Взволнован-ный рассказ девушки об унижениях и пытках, которым она подвер-галась, о том, что Фрондосо вот-вот будет убит, производит на собравшихся сильнейшее впечатление. Последний довод Лауренсьи -

[184]


если в селении нет мужчин, то женщины сумеют сами отстоять свою честь, - решает дело: все селение кидается на штурм дома командо-ра. Тот сначала не верит, что жители Фуэнте Овехуны могли взбунто-ваться, потом, осознав, что это правда, решает выпустить Фрондосо. Но это уже не может ничего изменить в судьбе командора: чаша на-родного терпения переполнилась. Убит, буквально растерзан толпой на куски сам командор, не поздоровилось и его верным слугам.

Лишь Флоресу удается чудом спастись, и, полуживой, он ищет за-щиты у дона Фернандо, короля Кастилии, представляя все случившее-ся бунтом крестьян против власти. При этом он, не говорит королю, что жители Фуэнте Овехуны хотят, чтобы ими владел сам король, и поэтому прибили над домом командора герб дона Фернандо. Король обещает, что расплата не замедлит последовать; об этом же его про-сит и магистр ордена Калатравы, приехавший к королю Кастилии с повинной головой и обещающий впредь быть ему верным вассалом. Дон Фернандо отправляет в Фуэнте Овехуну судью (покарать винов-ных) и капитана, которому следует обеспечить порядок.

В селении, хотя и поют здравицу в честь кастильских королей дона Фернандо и доньи Исавелы, все же понимают, что монархи будут пристально разбираться в том, что случилось в Фуэнте Овехуне. Поэтому крестьяне решают принять меры предосторожности и дого-вариваются на все вопросы о том, кто убил командора, отвечать: 'Фу-энте Овехуна'. Они даже устраивают нечто вроде репетиции, после которой алькальд успокаивается: к приезду королевского судьи все го-тово. Судья допрашивает крестьян с большей строгостью, чем ожида-лось; те, кто представляются ему зачинщиками, брошены в тюрьму;

пощады нет ни женщинам, ни детям, ни старикам. Чтобы установить истину, он применяет самые жестокие пытки, включая дыбу. Но все как один на вопрос о том, кто повинен в смерти командора, отвеча-ют: 'Фуэнте Овехуна'. И судья вынужден вернуться к королю с до-кладом: он использовал все средства, пытал триста человек, но не нашел ни одной улики. Чтобы подтвердить справедливость его слов, жители селения сами пришли к королю. Они рассказывают ему об издевательствах и унижениях, что терпели от командора, и заверяют короля и королеву в своей преданности - Фуэнте Овехуна хочет жить, подчиняясь лишь власти королей Кастилии, их справедливому суду. Король, выслушав крестьян, выносит свой приговор: раз нет улик, людей следует простить, а село пусть останется за ним, пока не найдется другой командор, чтобы владеть Фуэнте Овехуной.

Н. А. Матяш

[185]


Дурочка (La dama bоbа) - Комедия (1613)

Знатный дворянин Лисео, сопровождаемый слугой Турином, приез-жает из провинции в Мадрид: Лисео ожидает радостное событие - свадьба. Его будущая жена Финея - дочь известного и уважаемого в столице дворянина Октавьо. У Октавьо есть и другая дочь - Ниса, которая славится в округе своим незаурядным умом и образованнос-тью. Финея же слывет, как, к своему огорчению, узнает Лисео, разго-ворившись в трактире, дурочкой, чья неученость и отсутствие каких бы то ни было манер стали в Мадриде притчей во языцех. Заодно Аисео становится известно, что за Финеей дают большое приданое, доставшееся ей по наследству от чудаковатого дядюшки, необыкно-венно любившего именно эту племянницу. За Нисой же нет никако-го приданого. Услышанное несколько обескураживает Лисео, однако отступать он не может и спешит в Мадрид - составить собственное мнение о невесте и, если сведения окажутся верными, отправиться обратно холостым.

Тем временем в доме Октавьо уже заждались жениха. Глава се-мейства сетует своему другу Мисено, сколько хлопот доставляют ему обе дочери, каждая на свой манер: одна удручает отца непомерной глупостью, другая - чрезмерной ученостью, которая Октавьо, челове-ку старой закалки, кажется в женщине совершенно излишней. Вмес-те с тем богатое приданое Финеи притягивает к ней женихов, тогда как руки Нисы, несмотря на все ее таланты и красоту, никто не до-бивается. На самом деле в Нису пылко влюблен Лауренсьо, небога-тый дворянин, увлекающийся сочинением стихов. Страсть к ли-тературе и сблизила молодых людей: Ниса платит Лауренсьо полной взаимностью. Но если Ниса преклоняется перед Гелиодором, Вергилием, зачитывается древнегреческой поэзией, то для ее сестры Финеи даже выучить алфавит - непосильная задача. Измучившийся с ней учитель грамоты теряет терпение и отказывается учить чему-либо эту девушку, убежденный, что 'не уделил творец мозгов ей ни крупицы'. К Нисе приходят молодые люди, чтобы услышать ее мнение о только что сочиненном сонете, а Финея оживляется, лишь когда ее верная служанка Клара, вполне ей под стать по уму и развитию, подробно рассказывает, как окотилась их кошка.

Но хотя Лауренсьо и питает искреннее чувство к Нисе и считает ее совершенством, он, будучи человеком знатного рода, но бедным, признает необходимость руководствоваться в своем поведении разу-мом, а не чувством, и, оставив Нису, начинает ухаживать за Финеей.

[186]


Приняв подобное решение, он тут же переходит в наступление, но его изысканный, полный изящных сравнений слог не только не поко-ряет Финею, он ей непонятен, поскольку эта девушка все слова вос-принимает только в буквальном смысле. Первые попытки не приносят никакого результата, что заставляет юношу пожалеть о принятом решении: Финея никогда не задумывалась над тем, что такое любовь, и, впервые услышав это слово, даже намеревается вы-яснить его смысл у отца. Испуганный Лауренсьо едва успевает ее ос-тановить. Не лучше обстоят дела и у Педро, слуги Лауренсьо, решившего приударить за Кларой. Но если Финея вполне искренна в своем крайнем простодушии, то служанка себе на уме: она прекрас-но видит, каковы истинные намерения Лауренсьо, почему он вдруг стал так обходителен с ее хозяйкой.

Наконец приезжает долгожданный Лисео, который, увидев обеих сестер рядом, к неудовольствию Финеи, начинает расточать похвалы красоте Нисы, Финея же при знакомстве с будущим мужем проявля-ет себя с худшей стороны: ее глупость, непонимание и незнание самых простых вещей столь очевидны, что даже отец испытывает за нее неловкость. Лисео же, сразу поняв, какая беда на него может об-рушиться в случае женитьбы, тут же отказывается от намерения свя-зать свою судьбу с подобной дурочкой. Нимало способствует подобному решению и красота Нисы.

Проходит месяц. Лисео живет в доме Октавьо на правах жениха Финеи, однако разговоры о свадьбе стихли. Лисео проводит время, ухаживая за Нисой и пытаясь добиться ее любви, но мало преуспева-ет в этом: надменная девушка холодна к нему и продолжает любить Лауренсьо. Тот же, напротив, оказался гораздо удачливее, постепенно завоевав любовь Финеи. И это чувство совершенно преобразило не-давнюю дурочку: проснулись дремавший в ней разум и врожденная тонкость натуры. Порой Финея еще бывает грубовата, но назвать ее дурочкой уже никак нельзя. Ниса мучается ревностью и укоряет Лау-ренсьо за неверность, он же отвергает подобные обвинения и заверя-ет Нису в своей любви. Свидетелем их объяснения становится Лисео: застав Нису наедине с Лауренсьо, он вызывает соперника на дуэль. Но, явившись на место поединка, молодые люди предпочитают пого-ворить начистоту и объединяют свои усилия, составив что-то вроде заговора - Лисео желает заполучить в жены Нису, а Лауренсьо - Финею.

Снедаемая ревностью, Ниса гневно упрекает сестру, что та поку-шается на ее Лауренсьо, и требует вернуть неверного возлюбленного, оставив себе Лисео. Однако Финея уже успела полюбить Лауренсьо и

[187]


жестоко страдает, видя его рядом с сестрой. Она простодушно рас-сказывает о своих мучениях Лауренсьо, и тот уверяет, что помочь может только одно средство: надо при свидетелях - а они оказыва-ются поблизости - объявить о согласии стать законной женой Лау-ренсьо. И в присутствии друзей молодого человека - Дуардо и Фенисо - Финея тут же радостно следует этому совету. Между тем Лисео после объяснения с Лауренсьо с еще большим усердием пыта-ется добиться благосклонности Нисы и открыто признается ей, что он совершенно не намерен жениться на Финее. Но даже после тако-го признания Ниса продолжает с возмущением отвергать его притя-зания. Финея же меняется день ото дня. Она и сама не узнает себя и объясняет свое преображение любовью: она стала чувствовать тоньше, в ней проснулась любознательность. Перемену заметили и все окру-жающие: в городе только и говорят что о новой Финее. Устав безус-пешно добиваться любви Нисы, Лисео решает вернуться к Финее, поскольку Ниса открыто ему призналась, что любит Лауренсьо, с ко-торым, на ее взгляд, никто не может сравниться ни умом, ни образо-ванностью, ни доблестью.

О решении Лисео сразу же - через слугу - становится известно Лауренсьо. Эта новость его обескураживает: он успел искренне полю-бить Финею, и мысль о возможности потерять ее заставляет юношу страдать. Финея находит выход: она собирается прикинуться преж-ней дурочкой Финеей, над которой все насмехались, с тем чтобы Лисео снова от нее отказался. Ей это вполне удается, и она с легкос-тью вводит в заблуждение и Лисео, и Нису, и своего отца. Но ревни-вые сомнения все-таки не покидают Нису, и она просит отца запретить Лауренсьо бывать в их доме, что тот с удовольствием и вы-полняет: его раздражает страсть молодого человека к сочинительству стихов. Против ожидания, Лауренсьо не обижается и выряжает пол-ную готовность покинуть дом Октавьо, но при условии, что этот дом вместе с ним покинет и его нареченная. Он объясняет изумленному Октавьо, что уже два месяца, как они с Финеей помолвлены, и про-сит своих друзей это подтвердить. Взбешенный Октавьо отказывается признать эту помолвку, и тогда Финея придумывает спрятать Лаурен-сьо на чердаке. Октавьо же во избежание каких-либо еще неожидан-ностей приказывает Финее скрыться с глаз, пока в доме остается еще хотя бы один мужчина. В качестве убежища девушка выбирает чер-дак, на что Октавьо тут же соглашается.

Затем он самым решительным образом объясняется с Лисео, на-стаивая на скорейшей свадьбе с Финеей: в городе и так уже пересуды из-за того, что молодой человек третий месяц живет в доме, не буду-

[188]


чи мужем ни одной из дочерей хозяина. Лисео отказывается женить-ся на Финее и просит Октавьо отдать за него Нису. Но ее рука уже обещана Дуардо, сыну Мисено, друга Октавьо, и разгневанный отец дает Лисео срок до следующего дня, чтобы решить: женится он на финее или навсегда покинет их дом. Тут же находится новый пре-тендент на руку Финеи, и той приходится снова прикинуться дуроч-кой и, сославшись на волю отца, уйти на чердак.

А тем временем Селья, служанка Нисы, выслеживает на кухне Клару, собиравшую в корзину большое количество снеди, и, прокрав-шись за ней к чердаку, видит сквозь щель финею, Клару и двух муж-чин. Октавьо бросается туда, чтобы выяснить, кто покрыл позором его дом. Лауренсьо говорит в свое оправдание, что он находился на чердаке со своей женой, а финея - что она выполняла распоряже-ние отца. Октавьо вынужден признать выбор 'хитроумной дурехи', как он называет свою дочь, против желаний которой он идти не хочет, и отдать ее руку Лауренсьо. Воспользовавшись подходящей ми-нутой, Лисео еще раз просит руки Нисы - и получает согласие отца. Не остаются забыты и слуги: Педро, слуга Лауренсьо, получает в жены Клару, а Турин, слуга Лисео, - Селью, Этим, ко всеобщему удовольствию, и заканчивается пьеса.

Н. А. Матяш

Собака на сене (El perro del hortelano) - Комедия (1613-1618)

Диана, графиня де Бельфор, поздно вечером войдя в залу своего неа-политанского дворца, застает там двух закутанных в плащи мужчин, которые при ее появлении поспешно скрываются. Заинтригованная и разгневанная, Диана велит позвать дворецкого, но тот оправдывает свою неосведомленность тем, что рано лег спать. Тут возвращается один из слуг, Фабьо, которого Диана посылала вдогонку за виновни-ками переполоха, и сообщает, что видел одного из незваных гостей, когда тот, сбегая по лестнице, запустил в светильник шляпой. Диана подозревает, что то был один из ее отвергнутых поклонников, подку-пивший прислугу, и, боясь огласки, которая, согласно нравам XVII в., навлекла бы на ее дом дурную славу, велит немедленно разбудить и прислать к ней всех женщин. После строгого допроса, учиненного ка-меристкам, крайне недовольным происходящим, но скрывающим свои чувства, графине удается выяснить, что таинственный посети-

[189]


тель - ее секретарь Теодоро, влюбленный в камеристку Марселу и приходивший к ней на свидание. Хотя Марсела и опасается гнева хо-зяйки, она признается, что любит Теодоро, и под нажимом графини пересказывает некоторые из комплиментов, которыми ее дарит воз-любленный. Узнав, что Марсела и Теодоро не прочь пожениться, Диана предлагает помочь молодым людям, поскольку к Марселе она очень привязана, а Теодоро вырос в доме графини и она о нем само-го высокого мнения. Однако, оставшись одна, Диана вынуждена при-знаться самой себе, что красота, ум и обходительность Теодоро ей небезразличны и, будь он знатного рода, она бы не устояла перед до-стоинствами молодого человека. Диана старается подавить в себе не-добрые завистливые чувства, однако мечты о Теодоро уже поселились в ее сердце.

Тем временем Теодоро и его верный слуга Тристан обсуждают со-бытия прошедшей ночи. Перепуганный секретарь боится быть из-гнанным из дома за свой роман с камеристкой, и Тристан подает ему мудрый совет забыть возлюбленную: делясь собственным житейским опытом, он предлагает хозяину почаще думать о ее недостатках. Од-нако Теодоро решительно не видит в Марселе каких-либо изъянов. В этот момент входит Диана и обращается к Теодоро с просьбой соста-вить черновик письма для одной ее подруги, предлагая в качестве об-разца несколько строк, набросанных самой графиней. Смысл послания состоит в размышлениях о том, можно ли / 'зажечься страстью, / видя страсть чужую, / и ревновать, / еще не полюбив'. Графиня рассказывает Теодоро историю взаимоотношений своей по-други с этим человеком, в которой легко угадываются ее отношения со своим секретарем.

Пока Теодоро сочиняет свой вариант письма, Диана старается вы-ведать у Тристана, как проводит свободное время его хозяин, кем и насколько тот увлечен. Разговор этот прерывает приход маркиза Рикардо, давнего воздыхателя графини, тщетно добивающегося ее руки. Но и на сей раз очаровательная графиня ловко уходит от прямого от-вета, сославшись на затруднительность выбора между маркизом Рикардо и графом Федерико, другим своим верным поклонником. Тем временем Теодоро сочинил любовное послание для вымышленной по-други графини, которое, на взгляд Дианы, гораздо удачнее ее собст-венного варианта. Сравнивая их, графиня проявляет несвойственную ей пылкось, и это наводит Теодоро на мысль, что Диана влюблена в него. Оставшись один, он некоторое время терзается сомнениями, но постепенно проникается уверенностью в том, что является предме-том страсти своей хозяйки, и уже готов ответить на нее, но тут появ-

[190]


ляется Марсела, радостно сообщающая своему возлюбленному, что графиня обещала их поженить. Иллюзии Теодоро вмиг рассыпаются. Неожиданно вошедшая Диана застает Марселу и Теодоро в объятиях друг друга, но в ответ на благодарность молодого человека за велико-душное решение пойти навстречу чувству двух любящих графиня раз-драженно приказывает камеристке побыть взаперти, чтобы не подавать дурного примера другим служанкам. Оставшись наедине с Теодоро, Диана спрашивает своего секретаря, действительно ли он намерен жениться, и, услышав, что главное для него - угождать же-ланиям графини и что он вполне мог бы обойтись без Марселы, от-четливо дает понять Теодоро, что она его любит и что лишь сословные предрассудки мешают соединению их судеб.

Мечты заносят Теодоро высоко: он уже видит себя мужем графи-ни, и любовная записка Марселы не просто оставляет его равнодуш-ным, а вызывает раздражение. Особенно задевает молодого человека, что недавняя возлюбленная называет его 'своим супругом'. Это раз-дражение обрушивается на саму Марселу, которой удалось покинуть ее импровизированную темницу. Между недавними влюбленными происходит бурное объяснение, за которым следует полный раз-рыв - излишне говорить, что его инициатором становится Теодоро. В отместку уязвленная Марсела начинает заигрывать с Фабьо, всячес-ки понося при этом Теодоро.

Тем временем граф Федерико, дальний родственник Дианы, доби-вается ее благосклонности с настойчивостью не меньшей, чем маркиз Рикардо. Встретившись у входа в храм, куда вошла Диана, оба возды-хателя решают напрямик спросить прекрасную графиню, кого из них двоих она предпочитает видеть своим мужем. Однако графиня ловко уходит от ответа, снова оставляя своих поклонников в неопределен-ности. Впрочем, она обращается к Теодоро за советом, кого из двоих ей следует предпочесть. На самом деле это, конечно, не более чем уловка, с помощью которой Диана, не связывая себя конкретными словами и обещаниями, хочет еще раз дать понять молодому челове-ку, сколь пылко он ею любим. Раздраженная почтительностью своего секретаря, не решающегося быть с ней полностью откровенным и страшащегося открыть ей свои чувства, Диана приказывает объявить, что выходит замуж за маркиза Рикардо. Теодоро, услышав об этом, тут же предпринимает попытку помириться с Марселой. Но обида девушки слишком велика, и Марсела не может простить бывшего возлюбленного, хотя продолжает любить его. Вмешательство Триста-на, слуги и поверенного Теодоро, помогает преодолеть эту прегра-ду - молодые люди мирятся. Этому немало способствует то, с какой

[191]


горячностью отвергает Теодоро все ревнивые обвинения Марселю и как непочтительно отзывается он о графине Диане, которая, никем не замеченная, безмолвно присутствует при этой сцене. Возмущенная вероломством Теодоро, графиня, выйдя из своего укрытия, диктует секретарю письмо, смысл которого совершенно прозрачен: это рез-кий упрек простому человеку, заслужившему любовь знатной дамы и не сумевшему ее оценить. Это недвусмысленное послание снова дает Теодоро повод отказаться от любви Марселы: он на ходу выдумывает, | что графиня решила выдать свою камеристку за Фабьо. И хотя обиде Марселы нет предела, смышленая девушка понимает, что все проис-ходящее - следствие перемен в настроениях графини, которая и сама не решается насладиться любовью Теодоро, поскольку он чело-век простой, а она знатная дама, и не хочет уступить его Марселе. Тем временем появляется маркиз Рикардо, счастливый тем, что скоро сможет назвать Диану своей женой, однако графиня тут же охлажда-ет восторги пылкого жениха, объясняя, что произошло недоразуме-ние: слуги просто неверно истолковали ее теплые слова в адрес маркиза. И снова, в который раз, между Дианой и ее секретарем происходит полное недомолвок объяснение, во время которого гра-финя резко указывает своему секретарю на разделяющую их про-пасть. Тогда Теодоро говорит, что обожает Марселу, за что туг же получает пощечину.

Случайным свидетелем этой сцены становится граф Федерико, ко-торый за яростью Дианы угадывает совсем другое чувство. Граф по-свящает в свое открытие маркиза Рикардо, и они замысливают найти наемного убийцу, чтобы избавиться от Теодоро. Выбор их- падает на Тристана, слугу Теодоро, который за большое вознаграждение обещает избавить графа и маркиза от счастливого соперника. Узнав о подобном замысле, Теодоро решает уехать в Испанию, дабы спасти свою жизнь и вдали излечиться от любви к Диане. Графиня одобряет это решение, проклиная со слезами сословные предрассудки, .которые мешают ей соединить жизнь с любимым человеком.

Выход из положения находит Тристан. Узнав, что у одного из знатных людей города, графа Лудовико, двадцать лет назад пропал сын по имени Теодоро - он был послан на Мальту, но оказался в плену у мавров, - ловкий слуга решает выдать своего хозяина за ис-чезнувшего сына графа Лудовико. Переодевшись греком, он проника-ет под видом купца в дом графа - счастью престарелого Лудовико нет предела. Он тут же бросается в дом графини Дианы, чтобы об-нять Теодоро, в котором без всяких колебаний тут же признает свое-го сына; Диана же счастлива всем объявить о своей любви. И хотя

[192]


Теодоро честно признается графине, что своим неожиданным воз-вышением он обязан ловкости Тристана, Диана отказывается вос-пользоваться благородством Теодоро и тверда в своем намерении стать его женой. Счастью графа Лудовико нет предела: он не только нашел сына, но обрел и дочь. Марсела получает хорошее приданое, ее выдают за Фабьо. Не остается забытым и Тристан: Диана обещает ему свою дружбу и покровительство, если он сохранит тайну воз-вышения Теодоро, сама же она больше никогда не будет собакой на сене.

Н. А. Матяш

Валенсианская вдова (La viuda valenciana) - Комедия (1621)

Леонарда, молодая вдова, верна памяти своего покойного мужа. Целые дни она проводит в молитвах и чтении благочестивых книг, не допуская к себе никого из воздыхателей и искателей ее руки. Их не-мало: красота Леонарды славится по всей Валенсии не меньше, чем ее неприступность и надменность. Родственник молодой женщины, Лусенсьо, прилагает усилия к тому, чтобы уговорить Леонарду выйти вторично замуж, тем более что в достойных женихах нет недостатка. Но та с негодованием отказывается. Не убеждают ее и доводы Лусенсьо, утверждающего, что, даже если бы Леонарда решила посвятить всю оставшуюся жизнь памяти мужа, люди никогда этому не пове-рят и начнут говорить, что вдовушка отличает своей благосклоннос-тью кого-нибудь из слуг.

Среди наиболее верных и настойчивых поклонников вдовы выде-ляются трое - Огон, Валерьо и Лисандро, каждый из которых зна-тен, богат и хорош собой. Они не ищут ничего, кроме любви молодой женщины, но их терзания оставляют Леонарду равнодуш-ной. Каждый из этих молодых людей пытался сломить упорство жен-щины, проводя ночи под ее окнами, но они решают продолжать добиваться внимания Леонарды. А Леонарда, решительно отвергаю-щая всех поклонников, вдруг встречает в церкви незнакомого юношу, в которого сразу безумно влюбляется. Женщина тут же забывает о своих благих намерениях остаться верной памяти мужа и посылает своего слугу Урбана выяснить имя и адрес незнакомца. Выдав себя за представителя одного из религиозных братств, вербующих сторонни-

[193]


ков, Урбан без труда выполняет это поручение и тут же получает сле-дующее: отправиться к Камило - так зовут юношу, - предвари-тельно переодевшись в диковинный наряд и запасясь маской, дабы сказать, что по нему вздыхает знатная сеньора, которая хочет остать-ся неузнанной. Затем следует назначить молодому человеку свидание ночью у Королевского моста и, надев ему на голову клобук - чтобы не разглядел дороги, - привести к Леонарде, которая примет гостя в полумраке. Такая изобретательность, подсказанная любовью, вызыва-ет изумление не только у самой Леонарды, но и у ее слуг, Урбана и преданной Марты.

Урбан отправляется выполнять щекотливое поручение. Поначалу Камило обескуражен таинственностью и сильно сомневается, прини-мать ли подобное приглашение. Но Урбану удается убедить молодого человека, что, несмотря на темноту - а само собой разумеется, что свидание будет проходить в полной темноте, - звук голоса таинст-венной незнакомки, прикосновение ее руки помогут Камило понять, насколько красива дама, чей покой он смутил. Камило сдается перед натиском и доводами Урбана и обещает прийти в назначенный час к Королевскому мосту.

Тем временем Леонарда и Марта ведут приготовления к ночному свиданию, тщательно занавешивая все окна тяжелыми занавесями, украшая комнату бархатом и коврами. Леонарда сильно беспокоится:

не передумает ли в последнюю минуту Камило, ведь такой красивый мужнина должен быть избалован женской любовью, и к тому же ему может показаться унизительным, что его ведут на свидание тайком, как вора. Но в назначенный час Камило приходит к Королевскому мосту, где его уже поджидает Урбан. Надев на молодого человека клобук, слуга ведет его, как слепого, к дому своей хозяйки. По дороге им встречается Огон, добивающийся благосклонности прекрасной вдовы, но Урбан проявляет находчивость и выдает Камило за пьяно-го, которого надо, как ребенка, вести за руку.

Оказавшись в комнате Леонарды, Камило умоляет незнакомку за-жечь свет; та поначалу неумолима, но потом сдается перед изыскан-ностью речей Камило и велит принести огня - тут ночной гость с изумлением обнаруживает, что все присутствующие - Леонарда, Марта, Урбан - в масках. Однако теперь он может оценить изяще-ство фигуры Леонарды, пышность ее наряда, изысканность убранства комнаты. Объяснив, что она женщина 'совсем особенного склада', Леонарда умоляет своего гостя принять ее правила игры - узнав его поближе, она не будет такой скрытной. Но если изысканность манер

[194]


Камило, изящество его речей производят на Леонарду большое впе-чатление, то Урбану этот человек решительно не нравится по той же самой причине: молодой человек кажется слуге слишком женствен-ным и утонченным. Поскольку Камило неизвестно имя его прекрас-ной дамы, он придумывает ей, а заодно и всем присутствующим имена. Так Леонарда становится Дианой, Марта - Иридой, а Урбан - Меркурием. В таких разговорах время пролетает незамет-но, начинает светать, и, надев на гостя клобук, Урбан провожает его до Королевского моста.

Той же ночью у дверей прекрасной вдовы снова сталкиваются за-кутанные в плащи Отон, Валерьо и Лисандро. Всех их гложет одна и та же мысль: если Леонарда так неприступна, тому должно быть какое-то объяснение, и, вне всяких сомнений, если вдовушка не за-мечена в любовных похождениях, значит, она прячет возлюбленного у себя в доме. Молодые люди решают, что таким возлюбленным может быть только Урбан, и принимают решение подстеречь того и убить.

Проходит время; свидания Камило и Леонарды продолжаются. Женщина по-прежнему скрывает от него свое подлинное имя, но, несмотря на это, несмотря даже на то, что все свидания проходят в полумраке, Камило страстно влюбляется в эту женщину. Об этом он рассказывает на загородной прогулке своему слуге Флоро. Тут невда-леке останавливается коляска, с которой сходит Леонарда. Ее сопро-вождает верная Марта. Камило и Флоро по достоинству оценивают красоту вдовы; Камило расточает любезности Леонарде, но признает-ся ей, что страстно влюблен в женщину, лица которой никогда не видел, и решительно отвергает даже предположение Леонарды, что он мог бы забыть о своей любви ради кого-нибудь еще. Когда Лео-нарда уходит, Флоро упрекает своего хозяина, что тот остался равно-душен к прелестям женщины, но Камило весьма пренебрежительно отзывается о красоте Леонарды. В этот момент вбегает Урбан, пре-следуемый Валерьо, Огоном и Лисандро. Камило заступается за него и спасает слугу Леонарды, не подозревая, что это и есть его ежевечер-ний провожатый.

До того как Камило встретил Леонарду, он был влюблен в Селью, которая не может пережить измены и продолжает преследовать юношу своей любовью. Она подстерегает его на улице и, осыпая уп-реками в неблагодарности, умоляет вернуться к ней. Камило пытает-ся отделаться от назойливой женщины, но тут невдалеке показываются Леонарда с Мартой. Наблюдая эту сцену, смысл кото-

[195]


рой понятен и без слов, вдова испытывает жгучие муки ревности. Она находит возможность заговорить с молодым человеком, когда он остается один, но тот, желая отделаться от нее, начинает расточать ей комплименты и даже говорит, что готов ради нее забыть свою Диану, лица которой он даже не видел. Леонарда потрясена предательством Камило и решает этой же ночью порвать с ним.

Тем временем Лусенсьо, чувствующий ответственность за судьбу Леонарды, хотя ее упорное нежелание выйти вторично замуж и представляется ему ханжеством, не оставляет надежды подыскать же-ниха для молодой вдовы. Он получает письмо из Мадрида от своего друга, в котором тот сообщает, что нашел мужа для Леонарды, живо-писуя возможного претендента самыми радужными красками. Пись-мо это привозит в Валенсию Росано, которому поручено приложить все усилия к тому, чтобы уговорить Леонарду согласиться. Вдвоем они отправляются к Леонарде, которую находят крайне раздосадованной поведением Камило. И в этом состоянии молодая вдова почти сразу дает согласие отдать свои руку и сердце мадридскому жениху: она хочет уехать из Валенсии, чтобы забыть неверного Камило. Обрадо-ванный Росано, оставив замешкавшегося Лусенсьо, выходит из дома, чтобы поскорее сообщить эту новость в Мадрид, и сталкивается с Огоном, Валерьо и Лисандро, поджидающими Урбана. Если утром того спасло заступничество Камило, то теперь поклонники твердо ре-шили разделаться с тем, кого считают своим счастливым соперником. Приняв Росано за Урбана, они тяжело ранят молодого человека.

А живой и невредимый Урбан, посланный к Королевскому мосту, возвращается к Леонарде с плохой вестью: по дороге они с Камило встретили альгвасила, которому были вынуждены назвать свои имена. Леонарда, поняв, что теперь, узнав слугу, Камило с легкостью узнает и его госпожу, приказывает Урбану сделать вид, что он уже год слу-жит у ее кузины. Она решительно отвергает робкие возражения слуги о том, что подобным образом они бросят тень на другую жен-щину, - когда речь идет о ее чести, Леонарда не остановится ни перед чем.

На следующее же утро Камило и Флоро встречают в церкви Урба-на, который сопровождает старую и уродливую кузину Леонарды. Он никак не может поверить своим глазам и потрясен, что так обманул-ся. В запальчивости Камило тут же пишет письмо, где отказывается от своей возлюбленной, насмешливо упрекая, что она ввела его в за-блуждение, пользуясь полумраком. Излишне говорить, что Урбан передает это письмо Леонарде.

Разгневанная легкостью, с которой Камило спутал ее с кузиной-

[196]


старухой, вдова заставляет Марту переодеться в мужское платье и привести к ней Камило. Тот, после послания Леонарды, в котором она упрекает его за легковерие, соглашается еще на одно свидание. Но теперь Камило решает быть умней и приказывает Флоро пригото-вить фонарь с зажженной внутри свечой. Оказавшись у Леонарды, он освещает комнату - и узнает в своей даме сердца вдову, с которой недавно разговаривал. На шум прибегает Аусенсьо, который пришел поделиться беспокойством по поводу здоровья Росано и поэтому в столь поздний час находится в доме. Он выхватывает шпагу, но Леонарда признается, что давно любит Камило и решила связать свою судьбу с ним. Обрадованный Лусенсьо тут же объявляет новость людям, сбежавшимся на крики Урбана, и на следующий же день ре-шено сыграть свадьбу - таков счастливый финал пьесы.

Н. А. Матяш


Тирсо де Молина (Tirso de Molina) 1571-1648

Благочестивая Марта (Marta la Piadosa) - Комедия (1615, опубл. 1636)

Донья Марта и донья Лусия, дочери дона Гомеса, оплакивают брата, убитого доном Фелипе. Но обе девушки втайне друг от друга влюбле-ны в дона Фелипе и на самом деле больше тревожатся за его судьбу, чем горюют о погибшем брате. Марта догадывается о любви Лусии к Фелипе. Чтобы уличить сестру в притворстве, она говорит Лусии, что Фелипе схвачен в Севилье и будет предан суду. Лусия, которая за ми-нуту до этого требовала смерти для убийцы брата, не может сдер-жать слез. Видя скорбь сестры. Марта понимает, что чутье не обмануло ее и Лусия действительно влюблена в Фелипе.

Дон Гомес получает письмо от старого друга капитана Урбина. Урбина вернулся из Вест-Индии, где нажил огромное состояние, и теперь хочет жениться на Марте. Дон Гомес размышляет: 'Он сверс-тник мой. / Я стар и сед. / Но у него - сто тысяч песо! / А груда золотых монет / Мужчине прибавляет веса, / С него снимает бремя лет'. / Урбина приглашает Гомеса с дочерьми в Ильескас, где у него есть усадьба: скоро в Ильескасе начнется празднество и состоится коррида, так что гости не будут скучать. Гомес с дочерьми собирается

[198]


выехать завтра же. Он решает пока не говорить Марте о сватовстве Урбины. Марта получает записку от Фелипе, что он в Ильескасе. Де-вушка боится, что, оставшись там до праздника, он попадет в руки альгвасилов. Лусия поздравляет отца с тем, что убийца схвачен. Гомес, который впервые слышит об этом, радуется известию. Лусия больше не скрывает своих чувств от Марты и корит себя за то, что ревновала к ней Фелипе.

Фелипе и его друг Пастрана в Ильескасе. Пастрана уговаривает Фелипе бежать и советует ему вступить в войска адмирала фахар-до - там его никто не найдет. Но Фелипе хочет обязательно пови-даться прежде с Мартой, которая вот-вот приедет в Ильескас. Фелипе знает, что и Марта, и Лусия влюблены в него. Сам он любит Марту и был бы счастлив избавиться от Лусии.

Урбина и Гомес встречаются после долгой разлуки. Поручик, пле-мянник Урбины, с первого взгляда влюбляется в Лусию.

На площади Ильескаса Поручик сражается с быком. Среди зрите-лей - Марта и Лусия. Бык выбивает Поручика из седла, и, если бы не Фелипе, который закалывает быка, Поручик бы погиб. Фелипе с Поручиком - старые друзья. Поручик радуется нежданной встрече и благодарит Фелипе за спасение. Поручик рассказывает, что его дядя хочет жениться на Марте, а сам он мечтает взять в жены Лусию. По-ручик приглашает Фелипе подняться на балкон, где Марта и Лусия поздравят его с победой, но Фелипе отказывается: он убил на дуэли их брата и теперь скрывается от правосудия.

Гомес осторожно заговаривает с Мартой о замужестве. Хваля Урбину, он все время упоминает о его племяннике, и Марта решает, что отец хочет выдать ее за Поручика. Поручик, поймав на себе взгляд Марты, думает, что она в него влюбилась, но его сердце при-надлежит Лусии, а Марту он охотно уступает дяде. Урбина делает Марте предложение, и ее заблуждение рассеивается. Она сокрушает-ся: 'Ужель до гроба / Мы уязвимы для любовных стрел? / О, сколь печален наш людской удел!' Урбина ждет ответа от Марты. Фелипе, незаметно затесавшийся среди гостей, приближается к Марте и на мгновение откидывает плащ, скрывающий его лицо. Марта отказыва-ет Урбине: она дала обет целомудрия и не может его нарушить. Гомес в ярости: как смеет дочь ослушаться его! Марта объясняет, что до сих пор обет не мешал ей быть покорной дочерью, и она молчала, но теперь настало время объявить о нем во всеуслышание. Фелипе в недоумении. Марта шепотом обещает все объяснить ему позже.

Капитан Урбина приезжает в Мадрид в надежде склонить Марту

[199]


к замужеству. Но Гомес сообщает ему, что Марта ведет монашеский образ жизни и даже перестала наряжаться. Урбина не прочь женить племянника на Лусии, и Гомес надеется, что пример сестры благо-творно подействует на Марту: 'И счастья сестринского вид / Заста-вит Марту бросить вздоры: / Где бесполезны уговоры, / Там зависть живо отрезвит'. Поручик сейчас далеко: он выступил в поход вместе с герцогом Македой. Когда он вернется, он объяснится Лусии в любви и поведет ее под венец.

Возвращается Поручик. Он подробно рассказывает о борьбе с маврами и взятии крепости Мамора. Появляется Марта в монашес-ком одеянии: она была в больнице и помогала страждущим. Она на-мерена употребить свое приданое для постройки лазарета. Гомес, бессильный отговорить ее, соглашается на все, надеясь, что вскоре она бросит свои причуды. Под именем дона Хуана Уртадо к Гомесу приходит Пастрана. Он говорит, что прибыл по поручению севильского суда, чтобы получить доверенность от Гомеса - тогда преступ-нику Фелипе не миновать казни, Фелипе хочет отвлечь таким образом Гомеса и, пользуясь тем, что Гомес не знает его в лицо, появиться у него в доме. Пастрана боится, что Лусия узнает его, но Марта обеща-ет обмануть бдительность сестры. Гомес радуется, что весть об аресте фелипе подтвердилась, и охотно дает Пастране все необходимые бу-маги. Гомес жаждет мести, Марта же твердит о милосердии и о не-обходимости прощать врагам. В дом Гомеса приходит фелипе, переодетый больным студентом. Марта жалеет беднягу и вопреки воле отца хочет оставить его в доме до тех пор, пока не будет по-строен лазарет. Она грозится, что если Гомес прогонит больного, то она уйдет вместе с ним. фелипе, назвавшийся лиценциатом Нибенимедо, говорит, что может давать уроки латыни, и Марта тут же хва-тается за эту идею: чтобы лучше понимать молитвы, ей необходимо брать уроки латыни. Когда все выходят из залы и Марта с Фелипе ос-таются одни, они обнимаются. Случайно входит Гомес, и Марта дела-ет вид, что поддерживает потерявшего сознание лиценциата.

Урбина, восхищаясь благочестием Марты, жертвует восемь тысяч золотых на постройку больницы. Гомес хочет узнать, каковы успехи Марты в изучении латыни. Фелипе просит Марту просклонять слово 'dura', но Марта разыгрывает обиду, и, хотя Фелипе объясняет ей, что 'dura' по-латыни значит 'суровая', не хочет ничего склонять. Оставшись одни, Марта и Фелипе целуются. Входит Лусия, которая до сих пор не выдавала Фелипе, надеясь, что он проник в дом ради нее. Она терзается ревностью и хочет изобличить обманщиков. Лусия

[200]


говорит Марте, что ее зовет отец, а когда сестра выходит, корит Фелипе за измену. Федипе уверяет Лусию, что любит ее одну. Когда он проник в дом, чтобы с ней увидеться. Марта его узнала и хотела вы-дать отцу: чтобы спасти свою жизнь, он притворился влюбленным в Марту. Лусия бросается Фелипе на шею. Вошедшая Марта застает их вместе и, подслушав любовные признания Фелипе, решает, что он ее обманывает. Когда Лусия уходит, дав Фелипе слово стать его женой, Марта устраивает Фелипе сцену ревности и зовет Гомеса, Поручика и Урбину, чтобы схватить негодяя. Все сбегаются на зов Марты. Гомес поражен, услышав из уст дочери слова: 'Бог разрази меня'. Марта, одумавшись, делает вид, что бранит лиценциата, сказавшего эту фразу и помянувшего имя Господа всуе. Она повторяет эту фразу, которую он якобы сказал и которую она не может ему простить: 'Сказать 'Бог разрази меня'!.. / Падите ниц иль вон из дома!' - и бьет Фе-липе. Гомес укоряет Марту в излишней строгости, Урбина называет ее святой, обиженный Фелипе хочет уйти, но Марта, притворяясь обеспокоенной судьбой бедного больного, позволяет ему остаться и даже просит у него прощения. Поручик, оставшись один на один с Фелипе, спрашивает его о причине маскарада. Он догадался, что Фе-липе влюблен в Марту, и готов всячески помогать ему. Фелипе же ду-мает о том, как расположить Лусию к Поручику. Фелипе говорит Лусии по секрету, что боится ревнивого Поручика, влюбленного в нее. Чтобы сбить его со следа, он якобы сказал Поручику, что влюб-лен в Марту, и советует Лусии, чтобы окончательно усыпить бдитель-ность Поручика, благосклонно принимать его ухаживания. Лусия нехотя соглашается.

Марта, видя тоску возлюбленного, предлагает устроить ужин у реки. Пастрана считает, что лучше устроить пирушку в уединенном саду близ парка Прадо. Он хочет удалить двух стариков - Гомеса и Урбину - из Мадрида, тогда влюбленные смогут обвенчаться и никто уже не сможет их разлучить. Пастрана под видом дона Хуана Уртадо является к Гомесу с сообщением, что в Севилье уже объявлен приговор убийце его сына и преступник будет обезглавлен на площа-ди. Его имущество должно перейти в руки Гомеса. Если Гомес хочет увидеть казнь злодея, ему надо спешить в Севилью. У Урбины, оказы-вается, тоже есть дела в Севилье, и старые друзья решают ехать вмес-те. Марта, делая вид, что хочет помочь Лусии обвенчаться с Фелиле, уговаривает ее для отвода глаз дать Поручику согласие выйти за него замуж. Простодушная Лусия попадается на эту удочку и обещает По-ручику свою руку.

[201]


Гомес и Урбина возвращаются в Мадрид. По пути в Севилью их догнал друг Гомеса, которому его родственник - управитель герцог-ского замка в Прадо, открыл все интриги Марты. Разгневанный Гомес хочет убить Фелипе, но тот уже успел обвенчаться с Мартой и вдобавок стал обладателем богатого наследства. Фелипе просит Гомеса простить его. Урбина призывает друга проявить благородство и не помышлять о мести. Сам он столь восхищен хитроумием Марты, что дает ей в приданое те восемь тысяч золотых, которые подарил на по-стройку больницы. Лусия понимает, что обманута, но быстро утеша-ется и решает выйти за Поручика. На прощание Гомес дает совет отцам: '...пусть дочек / от студентов берегут. / Ведь спряженья да склоненья / Знаем мы к чему склоняют...', / а Фелипе просит зрите-лей быть снисходительными: 'Я благочестивой Мартой / Исцелен от хромоты. / Если же кой в чем хромает / Это наше представленье, - / уж не гневайтесь на нас'.

О. Э. Гринберг

Дон Хиль Зеленые штаны (Don Gil de las Galzas Verdes) - Комедия (1615. опубл. 1635)

Донья Хуана в мужском костюме - зеленых штанах и камзоле - приезжает из родного Вальядолида в Мадрид. Кинтана, ее старый верный слуга, сопровождает ее. Он спрашивает госпожу, почему она покинула отчий дом и путешествует в мужском обличье. Хуана рас-сказывает, что на Пасху, в апреле, вышла погулять и встретила пре-красного незнакомца, которого полюбила с первого взгляда. Ночью ей не спалось, и, открыв дверь на балкон, она увидела внизу давешне-го красавца. Дон Мартин де Гусман по ночам пел ей серенады, днем посылал письма и подарки. Не прошло и двух месяцев, как Хуана сдалась. Но когда об их любви узнал отец Мартина дон Андрес, раз-разился страшный скандал. Хуана происходит из знатной, но обе-дневшей семьи, а старик ценит только золото. Он хочет женить сына на Инес, дочери своего друга дона Педро, но боится, что Хуана по-даст в суд на соблазнителя и клятвопреступника. Поэтому Андрес решил послать Мартина в Мадрид под чужим именем. Он написал Педро, что его сын связал себя с Хуаной, но он нашел для Инеc под-

[202]


ходящего жениха - дона Хиля де Альборнос, который не только ро-довит и богат, но еще и молод и хорош собой. Мартин покорно от-правился в Мадрид под именем дона Хиля. Проведав об этом, Хуана едет за ним вслед. Чтобы Мартин не узнал, ее, она отсылает Кинтану в Вальекас, обещая прислать ему письмецо, и нанимает себе нового слугу - Караманчеля. Караманчель сменил много хозяев: служил у врача, который прописывал всем одни и те же лекарства, у продаж-ного адвоката, у обжоры-священника. Караманчель удивляется нему-жественной наружности своего нового господина и говорит, что тот похож на кастрата. Хуана называет себя доном Хилем.

Мартин является к Педро и вручает ему письмо от Андреса, где тот расхваливает 'дона Хиля' на все лады. Мартин говорит, что хочет поскорее обвенчаться с Инес, потому что отец выбрал ему другую не-весту: если отец узнает о желании сына взять в жены Инес, он лишит его наследства, Педро готов поторопиться со свадьбой: он пол-ностью доверяет Андресу и не будет тратить время на проверку све-дений о женихе. Педро обещает сегодня же поговорить с дочерью. Он пока не будет называть ей имя жениха, а тот вечером в Герцог-ском саду украдкой признается ей в любви. Мартин в восторге от собственной хитрости.

Хуан, влюбленный в Инес, умоляет ее не ездить в Герцогский сад:

его томит дурное предчувствие. Но Инес уже обещала кузине поехать туда с ней. Инес заверяет Хуана в своей любви и приглашает его тоже прийти в сад.

Педро заговаривает с Инес о женихе, утверждая, что Хуан ему в подметки не годится. Инес недовольна, что ей прочат в мужья чело-века, которого она даже не видела. Узнав, что жениха зовут дон Хиль, она восклицает: 'Дон Хиль? Помилуй Боже! / Какое имя! Мой суп-руг - / Рождественский пастух в рогоже / Или овчине!' Узнав, что Хиль ждет ее в Герцогском саду. Инес боится, как бы он не встретил-ся там с Хуаном.

Донья Хуана в мужском костюме появляется в Герцогском саду. Подкупив слуг, она знает о каждом шаге своей соперницы. Увидев Инес, ее кузину Клару и Хуана, она заговаривает с ними и своей уч-тивостью и красотой пленяет дам. Хуан страдает от ревности. Услы-шав, что Хуана прибыла из Вальядолида, Инес расспрашивает ее о Хиле. Хуана говорит, что ее тоже зовут Хиль. Инес решает, что это и есть жених, которого прочит ей отец. Пригожий юноша ей по душе, и Инес готова отдать ему свою руку. Хуана обещает ночью прийти под окно к Инес, и Инес с нетерпением ждет встречи.

[203]


Инес заявляет отцу, что с радостью выйдет замуж за Хиля. Но увидев Мартина, которого Педро представляет ей как Хиля, понима-ет, что это вовсе не тот Хиль, в которого она влюблена. У ее избран-ника 'Речь медовой речкой льется, / Ярче звезд глаза сверкают' и зеленые штаны. Мартин обещает завтра же явиться к ней в зеленых штанах.

Донья Хуана рассказывает Кинтане о своих успехах: Инес от нее без ума, а Мартин в ярости повсюду ищет соперника-двойника, чтобы проткнуть его шпагой.

Назвавшись Эльвирой, Хуана снимает дом по соседству с домом Инес. Встретившись в саду, дамы знакомятся и становятся подруга-ми. Хуана напоминает Инес исчезнувшего возлюбленного, и Инес по-веряет ей все свои горести - таким образом, Хуане известен каждый шаг Мартина. Хуана боится, как бы Мартин не заподозрил, что Хиль - вовсе не Хиль, а переодетая Хуана. Она посылает Кинтану к Мартину с известием, что после его отъезда Хуана, которая носит под сердцем плод его любви, удалилась в монастырь и там день и ночь льет слезы. Если Мартин не вернется к ней, она предпочтет смерть бесчестью. Хуана уверена, что, получив такое письмо, Мартин пове-рит в существование дона Хиля.

Дон Хуан страдает от ревности. Инес признается, что милый ее сердцу Хиль исчез, зато появился другой, самозваный Хиль, и отец принуждает ее выйти за него. Она просит Хуана убить соперника. Ради Инес Хуан готов сегодня же расправиться с самозванцем. Инес надеется, что, избавившись от лже-Хиля, сможет выйти замуж за Хиля Зеленые штаны.

Инес навещает свою новую подругу Эльвиру. 'Эльвира' рассказы-вает ей, что прибыла из Кастилии. Она с детских лет любит дона Ми-геля де Рибера, который отвечал ей взаимностью. Но когда она отдалась ему, он вскоре забыл все свои клятвы и покинул ее. Узнав, что Мигель поехал в Вальядолид, 'Эльвира' поехала за ним. Друг Ми-геля дон Хиль де Альборнос похвастался, что его ждет в Мадриде бо-гатая и красивая невеста, и Мигель, выкрав у Хиля письмо дона Андреса, назвался Хилем, чтобы самому жениться на Инес. Судьба свела 'Эльвиру' с Хилем Зеленые штаны, похожим на нее как две капли воды, и юноша в нее влюбился. Но 'Эльвира' говорит, что любит только ветреника Мигеля, и всеми силами пытается вернуть его. Дамы выясняют, что Инес не любит Мигеля, а 'Эльвира' не любит Хиля.

Кинтана передает Мартину записку от Хуаны, которая якобы на-

[204]


ходится в монастыре. Мартин, подозревавший, что Хуана в Мадриде и преследует его, успокаивается. Прочитав письмо Хуаны, он преис-полняется к ней нежностью. Мартин уверяет Кинтану, что приехал в Мадрид лишь для того, чтобы подать королю прошение, и через не-сколько дней вернется к Хуане. Он хочет написать Хуане ответ и обе-щает на следующий день принести его Кинтане. Оставшись один, Мартин размышляет о том, что недостойно дворянина обманывать женщину, которая ждет от него ребенка, и решает вернуться домой.

Хуан вызывает Мартина на поединок. Мартин предлагает уладить дело миром: пусть Инес сама сделает выбор. Хуан говорит, что Инес не может отказать Мартину, ибо не смеет ослушаться отца, она пла-чет, но готова смириться и отдать свою руку Мартину. Мартину жаль упускать из рук верную добычу, и, забыв о своей любви к Хуане, он решает жениться на Инес. Мартин не принимает вызов Хуана, счи-тая, что глупо драться до свадьбы - вот через месяц он готов сра-зиться с соперником. Слуга приносит Мартину пакет от отца на имя дона Хиля де Альборнос: в нем три письма - Мартину, дону Педро и купцу Агустину Сольеру, который должен выдать деньги посланцу дона Хиля де Альборнос. Спеша к Инес, Мартин теряет письма. Их находит Караманчель, который отдает их Хуане, уверенный, что она и есть Хиль. Хуана посылает Кинтану за деньгами.

Инес заявляет отцу, что жених, которого он ей представил, вовсе не Хиль, а Мигель. Дон Педро совершенно сбит с толку. Инес расска-зывает ему все, что поведала ей 'Эльвира'. Дон Педро возмущен на-глостью самозванца. Инес обещает представить ему настоящего дона Хиля. Появляется Хуана в зеленых штанах. Она рассказывает, как Мигель обманул ее доверие и выкрал письма. Но теперь она получила новые письма от отца и может уличить самозванца во лжи. Педро читает письмо Андреса и проникается уверенностью, что Хуана и есть истинный дон Хиль. Когда появляется Мартин, Педро и Инес разо-блачают его как лжеца и самозванца. Слуга, посланный к купцу Соль-еру, возвращается с пустыми руками: дон Хиль уже забрал пред-назначенные ему деньги. Мартин в ярости: неведомый двойник раз-рушил все его планы.

Кинтана приносит Мартину известие о смерти Хуаны. Мартин ре-шает, что дон Хиль - это Хуана, восставшая из гроба, чтобы пока-рать его. Кинтана подхватывает эту мысль и рассказывает, что Хуана после смерти приходит в отчий дом под видом некоего Хиля и кля-нет Мартина, забывшего свое настоящее имя. Мартин хочет заказать пять сотен месс, чтобы дух Хуаны смирился и успокоился.

[205]


Инес спрашивает Караманчеля, где его хозяин. Караманчель отве-чает, что его хозяин дон Хиль Зеленые штаны часто бывает у Эльвиры и уходит от нее на рассвете. Инес не верит, но Караманчель показы-вает ей любовное письмо дона Хиля к Эльвире. Инес готова отдать свою руку Хуану, если тот убьет неверного Хиля Зеленые штаны.

Хуана, узнав от Кинтаны, что Мартин так и не оставил мысли же-ниться на Инес, пишет своему отцу, что лежит на смертном одре, а ее убийца - Мартин скрывается под именем Хиля, чтобы избежать мести ее родных. Прочитав ее письмо, отец немедленно отправится в Мадрид, и Мартину придется туго.

Случайно встретив кузину Инес Клару, тоже влюбленную в Хиля Зеленые штаны, Хуана в мужском костюме объясняется в любви и ей. Инес, которая слышит их разговор и нелестный отзыв Хиля о себе, решает с горя выйти за Мигеля. Она призывает Мигеля про-ткнуть шпагой изменника Хиля, но Хуана, боясь встречи с Мигелем, говорит, что она - переодетая Эльвира: мучимая ревностью, она хо-тела узнать, действительно ли Инес любит Хиля, а не ее Мигеля, и сама написала любовное письмо от имени Хиля к Эльвире. Мужской костюм Эльвира якобы одолжила у Хиля, который любит только Инес.

Караманчелю ведено передать письмо Эльвире. Увидев ее, он по-ражается ее сходству с его хозяином: 'Чур, чур меня! Дон Хиль в мантилье! / Я вроде трезв и не в бреду... / Обоим место им в аду - / И Хилю этому и Хилье!' Эльвира обещает Караманчелю, что через час он увидит вместе и ее, и своего хозяина. Но Караманчель не верит и считает, что Эльвира - переодетый Хиль.

Дон Хуан ищет своих соперников, носящих одно и то же имя Хиль. 'Их двое, и к ее окну / Явиться оба соизволят: / Так пусть они меня заколют / Иль их обоих я проткну'. Он спешит под окно к Инес. Инес в темноте принимает его за своего возлюбленного - Хиля Зеленые штаны. Хуан не разубеждает ее. Вскоре появляется Мартин, который также надел зеленые штаны. Увидев Хуана, беседу-ющего с Инес, он решает, что это и есть его неуловимый двойник, но мысль, что это может оказаться призрак покойной Хуаны, вселяет в него страх. Дон Хуан признает в Мартине лже-Хиля, которого Инес ненавидит. Хуан вызывает его на поединок. Инес, видя двух молодых людей в зеленых штанах, не может понять, в чем дело. 'Эльвира' вы-глядывает из своего окна и говорит Инес, что сюда явился изменник Мигель. Мартин, принимающий Хуана за дух доньи Хуаны, в страхе исчезает. Появляется Клара в мужском костюме. Она пришла прове-

[206]


рить, не встречается ли Хиль тайком с Инес. Выдавая себя за Хиля, она говорит Инес нежные слова. Наблюдающий всю сцену со сторо-ны Караманчель восклицает: 'Не то я стоя вижу сны, / Не то здесь ливень был из Хилей'. Хуан грозится убить Клару. Хуана переодевает-ся в мужское платье, спускается вниз и также подходит к окну Инес. Хуана, Хуан и Клара спорят, кто из них настоящий Хиль. Хуан броса-ется на Хуану со шпагой. Вместо нее с ним дерется Кинтана. Хуан ранен.

Отец Хуаны дон Дьего, получив письмо от дочери, приезжает в Мадрид, чтоб отомстить ее убийце Мартину. Мартин клянется, что не убивал Хуану, призывая в свидетели Кинтану, но тот утверждает, что Мартин зарезал Хуану. Альгвасил берет Мартина под стражу. Появля-ются Хуана, Хуан, Инес, Клара и дон Педро. Хуана рассказывает всю правду, раскрывает все хитрости, на которые она пустилась ради того, чтобы вернуть Мартина, Мартин счастлив, что избежал опаснос-ти. Он просит прощения у Хуаны и ее руки у дона Педро. Инес дает согласие дону Хуану, а Клара готова стать женой своего давнего по-клонника дона Антоньо.

О. Э. Гринберг

Севильский озорник, или Каменный гость (El Burlador de Sevilla у Convivado de Piedra) - Драма (предположительно 1616, опубл. 1930)

Дворец короля Неаполитанского. Ночь. Дон Хуан выходит от герцо-гини Изабелы, которая принимает его за своего возлюбленного гер-цога Октавьо. Она хочет зажечь свечу, но дон Хуан останавливает ее. Изабела вдруг понимает, что с ней был не Октавьо, и зовет на по-мощь. На шум приходит Король Неаполитанский и приказывает страже схватить дона Хуана и Изабелу. Он поручает испанскому послу дону Педро Тенорьо разобраться в том, что произошло, и ухо-дит. Дон Педро приказывает увести Изабелу. Когда дон Педро и дон Хуан остаются с глазу на глаз, дон Хуан рассказывает, как хитростью пробрался к Изабеле и овладел ею. Дон Хуан - племянник дона Педро, и дяде волей-неволей приходится покрывать его проделки. Опасаясь монаршего гнева, он отсылает дона Хуана в Милан и обеща-ет сообщить племяннику о последствиях его обмана. Дон Педро до-

[207]


кладывает Королю Неаполитанскому, что мужчина, которого схватила стража, прыгнул с балкона и бежал, а дама, которая оказалась герцо-гиней Изабелой, утверждает, что ночью к ней явился герцог Октавьо и коварно овладел ею. Король приказывает бросить Изабелу в темни-цу, а Октавьо схватить и насильно женить на Изабеле. Дон Педро и стражники приходят в дом Октавьо. Дон Педро именем короля об-виняет его в том, что он обесчестил Изабелу, поверившую его посу-лам. Октавьо, узнав о неверности возлюбленной, приходит в отчаяние и решает тайно бежать в Испанию. Дон Хуан, вместо того чтобы от-правиться в Милан, тоже плывет в Испанию.

Юная рыбачка Тисбея сидит на берегу моря близ Таррагоны и удит рыбу. Все ее подруги влюблены, ей же неведомы муки любви, и она радуется, что ни страсть, ни ревность не отравляют ее жизнь. Вдруг раздается крик: 'Спасите! Тону!', и вскоре на сушу выбирают-ся двое мужчин: это дон Хуан и его слуга Катадинон. Дон Хуан спас тонувшего слугу, но, выйдя на сушу, рухнул без сознания. Тисбея по-сылает Каталинона за рыбаками, а сама кладет голову дона Хуана к себе на колени. Дон Хуан приходит в чувство и, видя красоту девуш-ки, объясняется ей в любви. Рыбаки отводят дона Хуана в дом Тисбеи. Дон Хуан приказывает Катадинону раздобыть лошадей, чтобы незаметно ускользнуть перед рассветом. Каталинон пытается усовес-тить хозяина: 'Бросить девушку и скрыться - / Это ль за радушье плата?', но дон Хуан вспоминает Энея, который бросил Дидону. Дон Хуан клянется Тисбее в любви и обещает взять ее в жены, но, после того как доверчивая девушка отдается ему, он на одолженных ею же конях сбегает вместе с Катадиноном. Тисбея оплакивает свою погуб-ленную честь.

Король Альфонс Кастильский беседует с доном Гонсало де Ульоа, вернувшимся из Лиссабона. Гонсадо рассказывает о красоте Лиссабо-на, называя его восьмым чудом света. Король, чтобы вознаградить Гонсало за верную службу, обещает сам найти достойного жениха для его красавицы дочери. Он намерен выдать ее за дона Хуана Тенорьо. Гонсало по душе будущий зять - ведь он происходит из знатного севильского рода.

Отец дона Хуана дон Дьего получает письмо от своего брата дона Педро, где тот рассказывает, как дон Хуан был застигнут ночью с гер-цогиней Изабелой. Король Альфонс Кастильский, узнав об этом, спрашивает, где сейчас дон Хуан. Выясняется, что он этой ночью при-ехал в Севилью. Король собирается обо всем сообщить в Неаполь, женить дона Хуана на Изабеле и избавить от незаслуженной кары

[208]


герцога Октавьо. А пока из уважения к заслугам отца он отправляет дона Хуана в изгнание в Аебриху. Король сожалеет о том, что слиш-ком поспешно просватал дочь дона Гонсадо за дона Хуана, и, чтобы не обидеть дона Гонсало, решает назначить его гофмаршалом. Слуга докладывает Королю, что приехал герцог Октавьо и просит принять его. Король и дон Дьего думают, что Октавьо все знает и будет про-сить позволения вызвать дона Хуана на поединок. Дон Дьего, трево-жась за жизнь сына, просит Короля предотвратить дуэль. Король ласково принимает Октавьо. Он обещает написать Королю Неаполит-анскому, чтобы тот снял с него опалу, и предлагает ему взять в жены дочь дона Гонсало де Ульоа. Дон Дьего приглашает Октавьо в свой дом. Встретившись случайно с доном Хуаном, Октавьо, не знающий, что дон Хуан - виновник всех его страданий, обменивается с ним заверениями в дружбе. Друг дона Хуана маркиз де ла Мота пеняет дону Хуану на то, что тот его совсем забыл. Они часто озорничали вместе, и дон Хуан расспрашивает Моту о знакомых красотках. Мота поверяет дону Хуану свою сердечную тайну: он влюблен в свою кузи-ну донью Анну, и она тоже любит его, но, на беду. Король уже про-сватал ее за другого. Мота написал донье Анне и сейчас ждет от нее ответа. Он торопится по делам, и дон Хуан предлагает подождать письма вместо него. Когда Мота уходит, служанка доньи Анны пере-дает дону Хуану записку для Моты. Дон Хуан радуется: 'Мне служить сама удача / Почтальоном подрядилась. / Ясно, что письмо от дамы, / Чью красу маркиз нескромный / Превознес. Вот повезло мне! / Славлюсь я не зря, как самый / Беспардонный озорник: / Я действи-тельно мастак / Девушек бесчестить так, / Чтобы не было улик'. Дон Хуан распечатывает письмо. Донья Анна пишет, что для нее 'трех смертей страшней втройне' жить с нелюбимым супругом, и если Мота хочет связать с ней свою судьбу, пусть придет к ней в одиннадцать часов, надев цветной плащ, чтобы его было легче узнать. Дон Хуан передает маркизу де ла Мота, что его избранница ждет его в полночь в своей спальне и просит надеть цветной плащ, чтобы дуэ-ньи его узнали. Мота вне себя от счастья. Дон Хуан радуется предсто-ящему приключению.

Дон Дьего бранит сына за то, что тот порочит их славный род, и передает ему приказ Короля немедленно покинуть Севилью и отпра-виться в Лебриху.

Дон Хуан ночью встречает Моту, который ждет не дождется сви-дания с доньей Анной. Поскольку до полуночи еще целый час, а дон Хуан ищет развлечений. Мота показывает ему, где живет Беатриса, и

[209]


одалживает свой цветной плащ, чтобы красавица приняла дона Хуана за Моту и была с ним ласкова. Дон Хуан в плаще Моты отправляется не к Беатрисе, а к донье Анне, но ему не удается обмануть девушку, и она прогоняет наглеца. На крик дочери прибегает дон Гонсало с обнаженной шпагой. Он не дает дону Хуану убежать, и, чтобы спас-тись, тот закалывает дона Гонсало.

Выскочив из дома дона Гонсало, дон Хуан сталкивается с Мотой, который торопливо забирает свой плащ, ибо вот-вот наступит пол-ночь. Дон Хуан успевает сказать ему, что его шалость плохо кончи-лась, и Мота готовится расхлебывать упреки Беатрисы. Дон Хуан скрывается. Мота слышит крики и хочет выяснить, в чем дело, но тут его хватает стража. Дон Дьего приводит Моту к королю Альфонсу Кастильскому, который приказывает судить и завтра же казнить зло-дея. Мота не может понять, в чем дело, но никто ничего ему не объ-ясняет. Король велит похоронить славного Командора - дона Гонсало - со всеми почестями.

В поле близ деревни Дос Эрманас крестьяне празднуют свадьбу Патрисьо и Аминты. Пастухи поют песни. Неожиданно появляется Каталинон, который сообщает, что вскоре прибудет новый гость - дон Хуан Тенорьо. Гасено, отец невесты, радуется приезду знатного сеньора, Патрисьо же совсем не рад незваному гостю. Когда дон Хуан подходит к праздничному столу, Гасено просит гостей потесниться, но дон Хуан, которому приглянулась Аминта, садится прямо рядом с ней. После свадебного пира дон Хуан заявляет Патрисьо, что Амин-та - его давняя любовница и сама пригласила его повидаться в пос-ледний раз перед тем, как с горя выйдет замуж за другого. Услышав такое о невесте, Патрисьо без сожалений уступает ее дону Хуану. Дон Хуан, попросив у Гасено руку Аминты и приказав Каталинону осед-лать коней и подать их к деннице, отправляется к Аминте в спальню. Аминта хочет прогнать его, но дон Хуан говорит, что Патрисьо забыл ее и отныне он, дон Хуан, - ее муж. Сладкие речи обманщика, ко-торый говорит, что готов на ней жениться даже вопреки отцовской воле, смягчают сердце девушки, и она отдается дону Хуану.

Изабела по пути в Севилью, где ее ждет свадьба с доном Хуаном, встречает Тисбею, которая поверяет ей свое горе: дон Хуан соблазнил ее и бросил. Тисбея хочет отомстить обманщику и пожаловаться на него Королю. Изабела берет ее себе в спутницы.

Дон Хуан в часовне разговаривает с Каталиноном. Слуга рассказы-вает, что Октавьо дознался, кто виновник всех его бед, и маркиз де да Мота также доказал свою непричастность к убийству дона Гонсало,

[210]


Заметив гробницу Командора, дон Хуан читает надпись на ней: 'Кавальеро здесь зарыт. / Ждет он, что десница Божья / Душегубу ото-мстит'. Дон Хуан дергает статую Командора за бороду, потом приглашает каменное изваяние к себе на ужин. Вечером, когда дон Хуан с Каталиноном садятся за стол, раздается стук в дверь. Слуга, посланный открыть дверь, не может от страха вымолвить ни слова; трусливый Катадинон, которому дон Хуан велит впустить гостя, слов-но язык проглотил от ужаса. Дон Хуан берет свечу и подходит к двери сам. Входит дон Гонсало в том виде, в каком он изваян над своей гробницей. Он медленно приближается к дону Хуану, который в смятении отступает. Дон Хуан приглашает каменного гостя за стол. После ужина Командор делает знак дону Хуану отослать слуг. Остав-шись с ним один на один. Командор берет с дона Хуана слово завтра в десять прийти к нему на ужин в часовню в сопровождении слуги. Статуя уходит. Дон Хуан храбрится, пытаясь побороть ужас.

Изабела приезжает в Севилью. Мысль о позоре не дает ей покоя, и она чахнет с горя. Дон Дьего просит Короля снять опалу с дона Хуана, коль скоро он собирается женить его на герцогине Изабеле. Король обещает не только снять опалу, но и пожаловать дону Хуану титул графа, чтобы не страдала гордость Изабелы, ведь Октавьо, с ко-торым она прежде была обручена, - герцог. Королева просила Коро-ля простить маркиза де да Мота, и Король приказывает освободить маркиза и женить его на донье Анне. Октавьо просит у Короля по-зволения вызвать дона Хуана на поединок, но Король отказывает ему.

Аминта с отцом разыскивают дона Хуана. Встретив Октавьо, они спрашивают, где им его найти. Октавьо, выяснив, зачем он им нужен, советует Гасено купить дочери наряд, похожий на придвор-ный, и обещает сам отвести ее к Королю.

Ночью должна состояться свадьба дона Хуана и Изабелы, но перед этим дон Хуан собирается сдержать слово и навестить статую Коман-дора. Когда они с Каталиноном приходят в часовню, где погребен дон Гонсало, Командор приглашает их разделить с ним трапезу. Он велит дону Хуану поднять надгробную плиту - под ней стоит черный стол, накрытый для ужина. Два призрака в черном приносят стулья. На столе - скорпионы, жабы, змеи, из питья - желчь и уксус. После ужина Командор протягивает руку дону Хуану. Дон Хуан подает ему свою. Сжав руку дона Хуана, статуя говорит" 'Неисповедим Господь / В праведных своих решеньях. / Хочет он, чтоб был наказан / Ты за все свои злодейства / Этой мертвою рукою. / Вышний приговор гласит: / 'По поступкам и возмездье'. Дон Хуан говорит, что донья

[211]


Анна чиста: он не успел обесчестить ее. Он просит привести священ-ника, чтобы тот отпустил ему грехи. Но дон Гонсало неумолим. Дон Хуан умирает. Раздается грохот, гробница вместе с доном Хуаном и доном Гонсало проваливается, а Каталинон падает на пол.

Патрисьо и Гасено приходят к Королю с жалобой на дона Хуана, обманом отнявшего у Патрисьо Аминту. К ним присоединяется Тисбея, которую дон Хуан обесчестил. За ней приходит маркиз де ла Мота. Он нашел свидетелей, готовых подтвердить, что преступление, за которое его заключили в темницу, совершил не он, а дон Хуан. Ко-роль приказывает схватить и казнить злодея. Дон Дьего также просит осудить дона Хуана на смерть. Появляется Каталинон. Он рассказыва-ет, что произошло в часовне. Услышав о справедливой каре, постиг-шей негодяя. Король предлагает поскорее справить три свадьбы:

Октавьо с овдовевшей Изабелой, Моты с доньей Анной и Патрисьо с Аминтой.

О. Э. Гринберг


Франсиско де Кеведо (Francisco de Quevedo) 1580-1645

История жизни пройдохи по имени дон Паблос, пример бродяг и зерцало мошенников (La vida del buscon, Llamado don Pablos) - Плутовской роман. (1603-1604)

Согласно законам жанра плутовской роман начинается с описания детских лет героя. Родители Паблоса - мать-ведьма, отец-вор - по-стоянно спорят, чья профессия лучше. 'Воровство, сынок, это не про-стое ремесло, а изящное искусство', - уверяет отец. Но мальчик уже с детских лет лелеет благородные мечты, отвергает предложения родителей овладеть их 'искусством' и только благодаря своей настой-чивости идет учиться. В школе Паблос знакомится с доном Дьего Коронелем, сыном благородных идальго, он искренне любит своего нового друга и с удовольствием обучает его различным играм. Но пребывание нашего героя в школе было непродолжительным, так как с ним приключилось следующее. Во время карнавала тощая кляча, на которой восседал Паблос, схватила с овощного лотка кочан капусты и тут же его проглотила. Торговки подняли крик, стали забрасывать Паблоса и его школьных товарищей брюквой, баклажанами и други-ми овощами; школьники же, не растерявшись, запаслись камнями, и началась настоящая битва. Слуги правосудия прервали бой, но все же

[213]


не обошлось без потерь. У дона Дьего была пробита голова, и его ро-дители решили больше не отпускать сына в школу. Родители Паблоса тоже были в ярости, обвиняя во всем своего нерадивого сына. Паблос принимает решение уйти из отчего дома, бросить обучение в школе и остаться у дона Дьего в качестве слуги. Мальчиков отправляют в пансион, но вскоре выясняется, что лисенсиат Кабра, занимающийся воспитанием дворянских детей, из-за жадности морит воспитанников голодом. Единственный выход для детей - воровать, и Паблос стано-вится профессионалом в воровском деле, поняв, что в этом его при-звание. Когда один из воспитанников умирает от голода, отец дона Дьего забирает сына и Паблоса из пансиона и направляет их в уни-верситет в Алькала, где дон Дьего должен изучать грамматические науки. Паблос вскоре становится известным 'героем' благодаря своей хитрости и изворотливости, в то время как его хозяин остает-ся, живя среди плутов-студентов, гораздых на различные козни и проказы, благочестивым и честным юношей. С Паблосом же проис-ходит множество забавнейших историй. Так, однажды он пообещал дону Дьего и всем своим приятелям украсть шпаги у ночного дозора. Осуществил он это следующим образом: поведав дозору историю о шести несуществующих убийцах и грабителях, которые якобы в дан-ный момент находятся в публичном доме, он просит стражей поряд-ка действовать согласно его указаниям. Паблос объясняет им, что преступники вооружены и, как только увидят шпаги, которые быва-ют лишь у стражников, примутся стрелять, поэтому дозору надо ос-тавить шпаги в траве на лугу у самого дома. Естественно, завладеть оружием не составило труда. Обнаружив пропажу, дозорные обошли все дворы, всматриваясь в лица, наконец, они добрались и до дома Паблоса, который, чтобы его не узнали, прикинулся покойником, по-ставив вместо духовника одного из своих товарищей. Несчастная стража удалилась в полном отчаянии, не обнаружив следов воровства. В Алькала долго удивлялись этой проделке Паблоса, хотя уже были на-слышаны о том, что он обложил данью все окрестные огороды и ви-ноградники, а городской рынок превратил в место 'столь не-безопасное для торговцев, словно это был густой лес'. Все эти 'под-виги' стяжали нашему герою славу самого ловкого и пронырливого пройдохи. Причем многие кабальеро стремились переманить Паблоса к себе на службу, но он оставался верен дону Дьего. И все же судьбе было угодно разлучить хозяина со слугой.

Дон Паблос получает письмо от своего дяди-палача, который со-общает печальные новости. Батюшка его повешен за воровство, и дядя, приводивший приговор в исполнение, гордится родственником,

[214]


так как тот 'висел столь степенно, что лучшего нельзя было и требо-вать'. Матушка же приговорена инквизицией к четыремстам смерто-носным ударам плетью за колдовство. Дядя просит Паблоса приехать за наследством в размере 400 дукатов и советует ему подумать о професии палача, так как с его знанием латыни и риторики он будет не-превзойденным в этом искусстве. Дон Дьего был опечален разлукой, Паблос сокрушался еще больше, но, расставаясь со своим господи-ном, он сказал: 'Другим я стал, сеньор... Целю я повыше, ибо если батюшка мой попал на лобное место, то я хочу попытаться выше лба прыгнуть'.

На следующий день Паблос отправляется в Сеговию к дяде и по-лучает те деньги, которые его родственник еще не успел пропить. Дядя ведет глупейшие разговоры, постоянно прикладываясь к бутыл-ке, и племянник решает поскорее удрать из его дома.

Наутро Паблос нанимает у погонщика осла и начинает долгож-данное путешествие в столицу, Мадрид, так как уверен, что сможет там прожить благодаря своей изворотливости и ловкости. В дороге завязывается неожиданное знакомство. Дон Торибио, бедный идаль-го, лишившийся отцовского имущества из-за того, что оно не было выкуплено в срок, посвящает Паблоса в законы столичной жизни. Дон Торибио - один из членов шайки удивительного рода мошен-ников: вся их жизнь - обман, нацеленный на то, чтобы их прини-мали не за тех, кем они являются на самом деле. Так, по ночам они собирают на улицах бараньи и птичьи кости, кожуру от фруктов, ста-рые винные мехи и разбрасывают все это в своих комнатах. Если утром кто-нибудь приходит с визитом, то тут же произносится заго-товленная фраза: 'Извините за беспорядок, ваша милость, здесь был званый обед, а эти слуги...', хотя, конечно, никаких слуг нет и в по-мине. Одураченный посетитель принимает весь этот хлам за остатки званого обеда и верит, что перед ним состоятельные идальго. Каждое утро начинается с тщательного изучения собственной одежды, так как пускать людям пыль в глаза не как-то просто: брюки очень быстро изнашиваются, поэтому изобретаются различные способы сидеть и стоять против света, каждая вещь имеет свою долгую историю, и, на-пример, куртка может быть внучкой накидки и правнучкой большого плаща - ухищрениям несть числа. Также существует миллион спосо-бов пообедать в чужом доме. Предположим, поговорив с кем-нибудь две минуты, пройдохи узнают, где живет незнакомец, и идут туда как бы с визитом, но непременно в обеденное время, при этом ни-когда не отказываясь от приглашения присоединиться к трапезе. Эти молодые люди не могут позволить себе влюбляться бескорыстно, и

[215]


происходит это лишь по необходимости. Они волочатся за трактир-щицами - ради обеда, за хозяйкой дома - ради помещения, сло-вом, дворянин их пошиба, если умеет изворачиваться, - 'сам себе король, хоть мало чем и владеет'. Паблос приходит в восторг от та-кого необычайного способа существования и заявляет дону Торибио о своем решении вступить в их братство. По прибытии в Мадрид Паб-лос живет у одного из друзей дона Торибиб, к которому он нанима-ется слугой. Складывается парадоксальная ситуация: во-первых, плут кормит своего господина, во-вторых, плут не уходит от бедного идальго. Это подтверждает истинную доброту Паблоса, и он вызывает у нас симпатию, хотя мы понимаем, что восхищаться, собственно, нечем. Паблос проводит месяц в компании рыцарей легкой наживы, изучая все их воровские уловки. Но однажды, попавшись на продаже краденого платья, вся 'жульническая коллегия' отправляется в тюрь-му. Но у Паблоса есть преимущество - он новичок в этой компа-нии, поэтому, дав взятку, выходит на свободу. А между тем все остальные члены шайки высылаются из Мадрида на шесть лет.

Паблос селится в гостинице и начинает ухаживать за хозяйской дочерью, представившись сеньором доном Рамиро де Гусманом. В один прекрасный день Паблос, закутавшись в плащ и изменив голос, изображает управляющего дона Рамиро и просит девушку сообщить сеньору о его будущих крупных доходах. Этот случай совершенно сразил девицу, мечтающую о богатом муже, и она соглашается на предложенное Паблосом ночное свидание. Но когда наш герой за-брался на крышу, чтобы через окно проникнуть в комнату, он по-скользнулся, полетел и 'грохнулся на крышу соседнего дома с такой силой, что перебил всю черепицу'. От шума проснулся весь дом, слуги, приняв Паблоса за вора, как следует поколотили его палками на глазах у дамы сердца. Таким образом, став предметом насмешек и оскорблений, пройдоха, не заплатив за еду и проживание, удирает из гостиницы.

Теперь Паблос представляется доном Фелипе Тристаном и, пола-гаясь на свою предприимчивость и продолжая изображать из себя бо-гатого жениха, старается познакомиться со знатной дамой. Вскоре невеста найдена, но, на беду Паблоса, ее кузеном оказывается дон Дьего Коронель, который узнает в доне фелипе Тристане своего быв-шего слугу и приказывает своим нынешним слугам как следует рас-считаться с подлым обманщиком и плутом. В результате лицо Паблоса рассечено шпагой, он весь изранен и стонет от боли. Эта не-ожиданная расправа выбила его из колеи, и некоторое время Паблос был обречен на вынужденное бездействие. Потом какой-то бедняк

[216]


обучил его необходимому жалобному тону и причитаниям нищего, и наш герой целую неделю бродит по улицам, прося милостыню. Вско-ре, однако, судьба его снова круто изменилась. Один из самых вели-ких мошенников, 'которых когда-либо создавал Господь бор', предлагает ему работать на пару, открывая свой величайший секрет в высшем искусстве нищенства. В день они крадут троих-четверых детей, а потом за большое вознаграждение сами же возвращают их благодарным родителям. Неплохо на этом нажившись, Паблос уезжа-ет из столицы и направляется в Толедо, город, где он никого не знает и о нем никто не ведает.

На постоялом дворе наш герой встречает труппу странствующих комедиантов, которые тоже держат путь в Толедо. Его принимают в труппу, он оказывается прирожденным актером и с упоением играет на сцене. Вскоре он приобретает известность и уже сам занимается сочинением комедий, подумывая о том, чтобы стать директором труппы. Но все его планы рушатся в один миг. Директор, не уплатив какой-то долг, попадает в тюрьму, труппа распадается, и каждый идет своей дорогой. Его друзья-актеры предлагают ему работу в дру-гих труппах, но Паблос отказывается, поскольку временно не нужда-ется в деньгах, к работе охладел и хочет просто поразвлекаться. Какое-то время он посещает богослужения при женском монастыре и влюбляет в себя одну из монахинь. Обобрав наивную девушку, Паблос исчезает из Толедо.

Теперь путь его лежит в Севилью. Здесь он в короткий срок овла-девает основами шулерской игры в карты и становится асом среди других мошенников. Неожиданно в городской гостинице Паблос встречает одного из своих сотоварищей по Алькала по имени Маторраль, профессионального убийцу. Попав однажды случайно в крова-вую схватку с ночным дозором, Паблос вместе с ним вынужден скрываться от правосудия.

Чтобы узнать, не улучшится ли с переменой места и материка его жребий, Паблос перебирается в Вест-Индию. 'Обернулось, однако, все это к худшему, ибо никогда не исправит своей участи тот, кто меняет место и не меняет своего образа жизни и своих привычек'.

Н. Б. Виноградова


Педро Кальдерой де ла Барка Энао де ла Баррера-и-Рианьо (Pedro Calderon de la Barca) 1600-1681

Стойкий принц (El principe constante) - Драма (1628-1629)

В основе пьесы лежат подлинные исторические события - неудач-ный поход в Африку португальских войск под командованием инфан-тов Фернандо и Энрике, тщетно пытавшихся взять штурмом город Танжер в 1437 г.

Король Феца хочет отбить у португальцев город Сеуту. Принц Тарудант обещает послать ему на помощь десять тысяч верховых, если король отдаст за него свою дочь Феникс. Принцесса не смеет пере-чить отцу, но в душе она против брака с Тарудантом, ибо любит мав-ританского полководца Мулея. Отец вручает ей портрет принца. В это время появляется Мулей, который по приказу короля плавал на разведку к Сеуте. В море он заметил флот из Лиссабона, который на-правлялся к Танжеру под командованием братьев португальского ко-роля принцев Энрике и Фернандо. Дон Энрике является магистром ордена Ависа, а дон Фернандо - ордена Христа (религиозно-рыцар-ские ордена, созданные для борьбы с 'неверными'). Мулей призыва-ет короля готовиться к обороне Танжера и покарать врагов 'страшной плетью Магомета', чтобы сбылось предсказание прорица-

[218]


телей о том, что 'короне португальской будет Африка могилой'. Ко-роль Феца собирает войска, а Мулею приказывает взять конницу и атаковать врага.

Мулей перед боем упрекает Феникс за то, что у нее оказался по-ртрет Таруданта. Он считает, что принцесса ему изменила. Феникс отвечает, что ни в чем не виновата, ей пришлось подчиниться воле отца. Он требует отдать портрет.

Дон Фернандо и дон Энрике с войсками высаживаются на берег вблизи Танжера. Они хотят захватить город и утвердить в Африке христианскую веру. Однако дону Энрике во всем видятся недобрые знаки, 'беды зловещая печать' - то солнечное затмение, то 'флот рассеял по морю циклон', то он сам споткнулся, ступив на землю Африки. Ему чудится 'в крови весь небосклон, над головою днем ночные птицы, а над землей... - кругом гроба'. Дон Фернандо, на-против, во всем видит добрые предзнаменования, однако, что бы ни случилось, он за все готов благодарить Бога, ибо Божий суд всегда справедлив.

Начинается бой, во время которого дон Фернандо берет в плен Мулея, упавшего с лошади. Дон Фернандо замечает, что мавр страш-но опечален, но не тем, что попал в плен. Принц спрашивает его о причине скорби. Мулей поражен благородством противника и его участием к чужому горю. Он рассказывает о своей несчастной любви, и принц отпускает его к невесте. Мулей клянется, что не забудет о таком благодеянии.

Мавры окружают португальцев, и дон Фернандо призывает име-нем Христа сражаться или умереть.

Брито, шут из свиты принца Фернандо, пытаясь спасти свою жизнь на поле боя, притворяется мертвым.

Фернандо и его свита сдаются в плен, король Феца готов сохра-нить жизнь пленнику и отпустить его на свободу, если португальцы отдадут Сеуту. Принц Энрике отправляется в Лиссабон к королю.

На опустевшем поле боя два мавра видят лежащего Брито и хотят утопить его тело, чтобы оно не стало рассадником чумы. Брито вска-кивает, и мавры в ужасе убегают.

феникс рассказывает Мулею, что с ней приключилось во время охоты: у ручья в лесу ей то ли встретилась, то ли привиделась старуха, 'привидение, призрак, бред, смуглый, высохший скелет'. Беззубый рот ее прошептал таинственные слова, полные значения, но пока не-понятные - 'платой быть тебе обменной, выкупом за мертвеца'. феникс боится, что над ней тяготеет рок, что ее ждет страшная

[219]


участь 'быть разменною ценой чьей-то гибели земной'. Мулей по-своему истолковывает этот сон, думая, что речь идет о его смерти как единственном спасении от страданий и невзгод.

Фернандо на прогулке встречает невольников-христиан и ободряет их, призывает стойко сносить удары судьбы, ибо в этом заключается христианская мудрость: раз этот жребий послан свыше, 'есть в нем доброты черта. Не находится судьба вечно в том же положенье. Но-вости и измененья и царя ждут и раба'.

Появляется король Феца, и вместе с принцем Фернандо они видят, как к берегу подплывает португальская галера, затянутая черной тканью. На берег сходит дон Энрике в траурном одеянии и со-общает печальную весть о том, что король, узнав о пленении Фернандо, умер от горя. В завещании он приказал в обмен за принца отдать маврам Сеуту. Новый король Альфонс утвердил это решение. Однако принц Фернандо в негодовании отказывается от такого пред-ложения и говорит, что 'невообразимо, чтобы государь христианский маврам сдал без боя город'. Сеута - 'средоточье благочестья, цита-дель католицизма', и ее нельзя отдавать на поругание 'неверным', ибо они превратят 'часовни в стойла, в алтарях устроят ясли', в хра-мах сделают мечети. Это будет позор для всех христиан, потомки станут говорить, что 'Бога выгнали христиане', чтоб очистить поме-щение злобным демонам в угоду. Жители Сеуты, чтобы сохранить богатство, изменят вере и примут мусульманство. Жизнь одного чело-века, даже принца, говорит Фернандо, не стоит таких жертв. Он готов остаться в рабстве, чтобы не приносить в жертву столько непо-винных людей. Принц разрывает письмо короля и готов жить в тюрьме вместе с невольниками. А за то, чтобы в Сеуте осветили храм во имя непорочного зачатья Богородицы пречистой, до последней капли крови принц отдать готов свою жизнь.

Король Феца приходит в ярость от такого ответа принца и угро-жает ему всеми ужасами рабства: 'Ты сейчас при всем народе на гла-зах у брата будешь на земле передо мною рабски лобызать мне ноги'. Фернандо готов с радостью все перенести как Божью волю. Король заявляет, что раб должен все отдать господину и во всем ему повиноваться, а значит, дон Фернандо должен отдать королю Сеуту. Однако принц отвечает, что, во-первых, Сеута не его, а 'божья', а во-вторых, что 'небо учит послушанью только в справедливом деле'. Если же господин желает, чтобы невольник 'зло содеял', то тогда раб 'властен не послушаться приказа'. Король приказывает надеть оковы на ноги и шею принца и содержать его на черном хлебе и морской

[220]


воде и отправить его на конюшню чистить королевских лошадей. Дон Энрике клянется вернуться с войсками для освобождения прин-ца от позора.

Во время каторжных работ невольники из свиты принца Фернан-до пытаются окружить его заботой и помочь ему, но он отказывается от этого и говорит, что в рабстве и унижении все равны.

Феникс на прогулке встречает принца Фернандо и с удивлением спрашивает, почему он в таких лохмотьях. Тот отвечает, что таковы законы, которые велят рабам жить в нищете. Феникс возражает ему - ведь утром принц и король были друзьями и дон Фернандо жил в плену по-царски. Принц отвечает, что 'таков земли порядок':

утром розы цветут, а к вечеру их лепестки 'нашли могилу в колыбе-ли', так и человеческая жизнь - переменчива и недолговечна. Он предлагает принцессе букет цветов, но она отказывается от них - по цветам, как по звездам, можно прочесть будущее, а оно страшит Фе-никс, ибо каждый подвластен 'смерти и судьбе' - 'наши судьбы - зданья без опор'. От звезд зависит 'наша жизнь и рост'.

Мулей предлагает принцу устроить побег, ибо помнит, что Фер-нандо подарил ему свободу на поле боя. Для подкупа стражи он дает Фернандо деньги и говорит, что в условленном месте пленников будет ждать корабль. Король Феца издали замечает принца и Мулея вместе и начинает подозревать их в сговоре. Он приказывает Мулею день и ночь охранять пленника, чтобы таким образом следить за обоими. Мулей не знает, что делать - предать короля или остаться неблаго-дарным по отношению к принцу. Фернандо отвечает ему, что честь и долг выше дружбы и любви, он сам готов себя стеречь, чтобы не под-вергать опасности друга, и если кто-то другой предложит ему бежать, то Фернандо откажется. Он считает, что, видно, 'так угодно Богу, чтобы в рабстве и плену' он остался 'стойким принцем'.

Мулей приходит с докладом к королю о том, как живет принц-раб: жизнь его стала адом, вид его жалок, от узника смердит так, что при встрече с ним люди разбегаются; он сидит у дороги на куче наво-за, как нищий, его спутники просят милостыню, так как тюремная пища слишком скудна. 'Принц одной ногой в могиле, песнь Фернан-до недолга', - заявляет Мулей. Принцесса Феникс просит отца о милосердии к принцу. Но король отвечает, что Фернандо сам избрал себе такую участь, его никто не заставлял жить в подземелье, и толь-ко в его власти сдать в виде выкупа Сеуту - тогда судьба принца тут же изменится.

К королю Феца прибывают посланник от португальского короля Альфонса и марокканский принц Тарудант. Они приближаются к

[221]


трону и одновременно начинают каждый свою речь. Потом начина-ют спорить, кому говорить первому. Король предоставляет такое право гостю, и португальский посланец предлагает за Фернандо столь-ко золота, сколько могут стоить два города. Если же король откажет-ся, то португальские войска придут на землю мавров с огнем и мечом. Тарудант в посланнике узнает самого португальского короля Альфонса и готов к поединку с ним. Король феца запрещает поеди-нок, ибо оба находятся у него в гостях, а португальскому королю от-вечает то же, что и раньше: он отдаст принца в обмен на Сеуту.

Тарудант хочет увести с собой свою невесту Феникс, король не возражает, ибо хочет укрепить с принцем военный союз против пор-тугальцев. Король поручает Мулею с солдатами охранять Феникс и доставить ее к жениху, который отправляется к войскам.

Невольники выносят принца Фернандо из темницы, он видит над собой солнце и голубое небо и удивляется, как велик мир, он радует-ся тому, что над ним свет Христов, он во всех тяготах судьбы видит Божью благодать. Мимо проходит король Феца и, обращаясь к прин-цу, спрашивает, что движет им - скромность или гордыня? Фернан-до отвечает, что душу свою и тело он предлагает в жертву Богу, он хочет умереть за веру, сколько бы он ни голодал, сколько бы ни тер-пел муки, какие бы лохмотья ни носил, какие бы кучи грязи ему ни служили жилищем, в вере он своей не сломлен. Король может вос-торжествовать над принцем, но не над его верой.

Фернандо чувствует приближение смерти и просит одеть его в мантию монаха и похоронить, а потом когда-нибудь гроб перевезут на родину и над могилой Фернандо построят часовню, ибо он это за-служил.

На морском берегу вдали от Феца высаживается король Альфонс с войсками, он собирается неожиданно напасть в горном ущелье на Таруданта, который сопровождает свою невесту Феникс в Марокко. Дон Энрике отговаривает его, потому что солнце село и наступила ночь. Однако король решает напасть во мраке. Появляется тень Фер-нандо в орденской мантии, с факелом и призывает короля к бою за торжество христианской веры.

Король Феца узнает о смерти принца Фернандо и над его гробом заявляет, что он получил справедливое наказание за то, что не хотел отдать Сеуту, смерть не избавит его от суровой кары, ибо король за-прещает хоронить принца - 'пусть стоит непогребенный он - про-хожим для острастки'.

У крепостной стены, на которую взошел король Феца, появляется тень дона Фернандо с горящим факелом, а за ней идут король Аль-

[222]


фонс и португальские солдаты, ведущие Таруданта, Феникс и Мулея, захваченных в плен. Тень Фернандо приказывает Альфонсу у стен Феца вести переговоры об освобождении принца.

Альфонс показывает королю Феца пленников и предлагает обме-нять их на принца. Король в отчаянии, он не может выполнить усло-вие португальского короля, так как принц Фернандо уже умер. Однако Альфонс говорит, что мертвый Фернандо значит ничуть не меньше, чем живой, и он готов отдать 'за труп бездушный писаной красы картину' - Феникс. Так сбывается предсказание гадалки. В память дружбы между Мулеем и принцем Фернандо король Альфонс просит отдать феникс в супруги Мулею. Гроб с телом Фернандо под звуки труб уносят на корабль.

А. П. Шишкин

Дама-невидимка (La Dama duende) - Комедия (1629)

Действие происходит в XVII в. в Мадриде. Приехавшие в город дон Мануэль и его слуга Косме ищут дом дона Хуана. Дон Мануэль и дон Хуан вместе учились и вместе воевали, они старые друзья. На улице появляются две дамы, лица которых закрыты вуалями. За ними кто-то гонится, и они просят дона Мануэля о защите. Тот готов оказать защиту дамам 'от позора и несчастья'. Они исчезают, а следом за ними появляется дон Луис со своим слугой Родриго. Дон Луис хочет узнать имя прекрасной незнакомки, лицо которой он успел едва за-метить. Чтоб задержать его, Косме подходит к нему и просит прочи-тать адрес на письме. Дон Луис грубо отталкивает его. Тогда за своего слугу вступается дон Мануэль и говорит, что должен преподать урок вежливости грубияну. Они дерутся на шпагах.

На улице появляются дон Хуан со слугами и донья Беатрис со своей служанкой Кларой. Дон Хуан хочет помочь своему брату дону Луису, а донья Беатрис удерживает его. Дон Хуан узнает в противни-ке брата дона Мануэля и пытается помирить обоих. Дон Мануэль ранен в кисть руки, и ему нужна помощь. Дон Хуан великодушно приглашает его в свой дом. Донья Беатрис, услышав о ране, думает, что ранен дон Хуан. Неравнодушный к ней дон Луис замечает ее вол-нение и сожалеет, что не он является причиной ее беспокойства.

Дона Луиса очень беспокоит, что его брат поселил в доме своего друга, холостого кавальеро, так как он может случайно встретиться с

[223]


их сестрой доньей Анхелой, носящей траур по мужу. Однако слуга Родриго успокаивает его - вход на половину гостя замаскирован шкафом с посудой, и никто не догадается, что там есть дверь.

Донья Анхела жалуется на свою вдовью судьбу служанке Исавель. Она носит траур, и братья держат ее взаперти, ибо для семьи счита-ется позором, если вдова будет встречаться с мужчинами и ходить в театр. Служанка отвечает ей, что многие вдовы при дворе короля внешне набожны и добродетельны, а под вуалью скрывают грех и 'под звуки дудочки любой, как мяч, готовы прыгать в танце'. Она вспоминает о том кавальеро, с которым они встретились на улице и попросили зашиты, когда спасались бегством от дона Луиса, скрыв лица под вуалями. Донья Анхела тайком от братьев ходила гулять, а дон Луис принял ее за прекрасную незнакомку и хотел узнать ее имя.

Дон Луис рассказывает сестре о своем приключении, не подозре-вая, что это ее он видел и из-за нее ввязался в ссору с незнакомцем кавальеро. Теперь этот кавальеро поселился у них в доме.

Донья Анхела мечтает увидеть того кавальеро, который ради нее стал драться на шпагах, а теперь гостит за стеной в доме ее братьев. Исавель берется легко устроить встречу - там, где дверь ведет в покои гостя, дон Хуан сделал шкаф, который можно легко отодви-нуть. Донья Анхела хочет тайком заботиться о том, кто пролил за нее кровь.

Дон Луис, которому тяготит душу его проступок и рана дона Ма-нуэля, отдает ему свою шпагу в знак покаяния и в залог дружбы. Тот с радостью принимает ее.

Косме, оставшись один в комнате, разбирает свои вещи, вынима-ет кошелек и с удовольствием пересчитывает деньги. Потом он ухо-дит, а из двери, замаскированной шкафом, выходят донья Анхела и Исавель. Донья Анхела за то, что ради нее дон Мануэль рисковал жизнью, хочет 'отплатить ему... хоть каким-нибудь подарком'. Она открывает его баул и рассматривает бумаги и вещи. Исавель обыски-вает сундук слуги и вместо денег кладет в кошелек угольки. Донья Анхела пишет записку и кладет ее на кровать, потом они уходят.

Возвращается Косме и видит, что вещи разбросаны по комнате, а в кошельке вместо денег угли. Он зовет хозяина и говорит ему, что в комнате хозяйничал домовой и деньги превратились в угли. Дон Ма-нуэль отвечает, что Косме пьян, а дон Хуан советует лакею выбирать другие шутки, не такие дерзкие. Косме же клянется, что в комнате кто-то был. Дон Мануэль находит на своей постели письмо, читает его и понимает, что его написала та дама, из-за которой он дрался с

[224]


доном Луисом: '...любая дверь и дверца ей доступны в час любой. В дом любовника нетрудно ей проникнуть'. Но Косме не может по-нять, как все-таки записка очутилась на кровати его господина и по-чему разбросаны вещи, ведь все окна заперты, а в дом никто не входил. Дон Мануэль решает написать ответ, а потом проследить, кто уносит и приносит записки. Он не верит ни в домовых, ни в духов, ни в колдунов, ибо ему не приходилось до сих пор встречаться с не-чистой силой. Косме же продолжает считать, что 'тут пошаливают черти'.

Донья Анхела показывает донье Беатрис ответ дона Мануэля, ко-торый написан так любезно и шутливо, так удачно подражает 'стилю рыцарских романов'. Донья Анхела хочет продолжить свою шутку. Из письма дона Мануэля она узнает, что он считает ее дамой сердца дона Луиса, и думает, что у нее есть ключ от его дома. Однако под-стеречь ее дону Мануэлю очень трудно, ибо донья Анхела всегда точно знает, ушел ли гость, или он дома. Донья Анхела признается, что испытывает ревность, ибо в вещах гостя нашла портрет какой-то дамы и хочет украсть его.

Дон Мануэль готовится к отъезду на несколько дней, чтобы отвез-ти свои бумаги королю в Эскориал, и просит Косме собрать вещи. Но Косме боится оставаться один в комнате, так как уже стемнело. Дон Мануэль называет его трусом и уходит проститься с доном Хуа-ном. В это время в комнате дона Мануэля Исавель выходит из-за шкафа с закрытой корзиной в руках. Входит со свечой Косме, Иса-вель крадется за ним, стараясь, чтобы он ее не заметил. Косме слы-шит шорох и дрожит от страха, Исавель ударяет его и тушит свечу, чтобы в темноте скрыться, но в эту минуту входит дон Мануэль и спрашивает, почему Косме не зажег свечу. Тот отвечает, что дух уда-рил его и задул огонь. Дон Мануэль ругает его, в этот момент Ис-авель в темноте натыкается на дона Мануэля, тот хватает корзинку и кричит, что поймал духа. Пока Косме бегал за огнем, Исавель нащу-пала дверь и ушла, а в руках дона Мануэля остается корзинка. Косме приносит огонь, и хозяин со слугой видят вместо духа корзинку и на-чинают гадать, кто и как мог проникнуть в комнату. Хозяин говорит, что это была та дама, которая пишет ему письма, а Косме считает, что корзинка попала прямо из ада, от чертей. В корзинке лежит тон-кое белье и записка, где сказано, что дама не может быть возлюблен-ной дона Луиса.

Донья Анхела решает устроить свидание с гостем - завязать ему глаза и провести к себе в комнату. Донья Беатрис считает, что когда он увидит перед собой прелестную молодую богатую даму, то может

[225]


сойти с ума. Она тоже хочет тайком присутствовать при этом свида-нии и уверяет подругу, что не помешает встрече. В это время входит дон Луис и, спрятавшись за драпировкой, подслушивает их разговор. Ему кажется, что речь идет о встрече его брата Хуана с Беатрис. Дон Луис испытывает муки ревности и решает во что бы то ни стадо по-мешать свиданию.

Дон Хуан сообщает дамам, что дон Мануэль покидает их дом, но скоро вернется. Донья Анхела заявляет, что судьба на время избавля-ет всех от 'докучного присутствия гостя'. Дон Хуан не понимает, что плохого сделал сестре его гость.

Дон Мануэль и Косме возвращаются в дом, так как забыли важ-ные бумаги для короля. Чтобы не будить хозяев, они не зажигают огня. В это время донья Анхела и Исавель выходят из-за шкафа. Донья Анхела зажигает фонарь и хочет прочитать бумаги, которые лежат на столе. Косме и дон Мануэль замечают свет, и им становится не по себе. Донья Анхела вынимает свечу из фонаря, ставит ее в под-свечник на столе и садится в кресло спиной к обоим. Дон Мануэль видит ее и приходит в восторг от ее красоты, Косме же чудится, что у стола сидит дьявол, чьи глаза горят, как адские костры, а на ногах вместо пальцев копыта - 'если б видели вы ногу... Нога всегда их выдает'. Дон Мануэль приближается к донье Анхеле и хватает ее за руку. Она же умоляет его отпустить ее, так как она лишь призрак, встреча их еще впереди, еще не пришла пора раскрыть тайну: 'Когда ее, хотя случайно, нарушишь ты, - не жди добра!' Косме поражен красноречием нечистой силы: 'Как говорит! Оратор прямо та дьяволическая дама!' Дон Мануэль считает, что перед ним не призрак, не наваждение, а живой человек: 'Ты плоть и кровь, не дьявол, нет, ты - женщина!' Но Косме считает, что 'это ведь одно и то же!'. Донья Анхела уже готова все рассказать, но просит сначала запереть двери в комнату. Дон Мануэль и Косме уходят выполнить ее просьбу, в это время Исавель открывает шкаф и донья Анхела исчезает вместе с ней.

Дон Мануэль и Косме возвращаются и не могут п