Сканирование: Янко Слава (библиотека Fort / Da) yanko_slava@yahoo.com | | http://yanko.lib.ru ||

зеркало: http://members.fortunecity.com/slavaaa/ya.html
|| http://yankos.chat.ru/ya.html | Icq# 75088656

update 26.10.01

СЕРИЯ 'СИЛУЭТЫ УСПЕХА'

Уинсли Кларксон

стинг

ТАЙНЫ ЖИЗНИ ГОРДОНА САМНЕРА

РОСТОВ-НА-ДОНУ

'ФЕНИКС'

1998

ББК бЗ.З.(03)

К11

Перевод с английского Дзикуновой О.Ю.

Кларксон У.

K11 Стинг. Тайны жизни Гордона Самнера.

Серия 'Силуэты успеха'. Ростов-на-Дону: 'Феникс', 1998. - 480с.

...Что лучше - звёздная популярность, жизнь под вспышками фотоаппаратов, рев толпы поклонников, го-товых вознести до небес и разорвать в клочья, или без-вестное, но спокойное существование? Прочитав эту книгу, вряд ли найдёшь однозначный ответ.

Жизнь Гордона Самнера, известного всем как Стинг, -сложное переплетение счастья и горя, побед и провалов, разумных решений и абсурдных поступков. Из этой книги читатель узнает много ранее неизвестных ему подробностей из жизни Стинга, которые, несомненно, помогут лучше понять его музыку.

Книга будет интересна как меломанам, так и широко-му кругу читателей.

ISBN 5-222-00442-2

ББК 63.3.(03)

Выражение благодарности. 2

ВВЕДЕНИЕ. 4

НЕСНОСНЫЙ РЕБЕНОК.. 5

НАКАЗАНИЕ ШКОЛОЙ.. 10

'ДЖОДИ' В СРЕДЕ. 13

НОВОБРАНЕЦ.. 17

ТОНУЩИЙ КОРАБЛЬ.. 22

СЧАСТЛИВЫЙ ВЫХОД.. 27

ПАНК-ВОЙНЫ... 32

В ШУТКУ И ВСЕРЬЁЗ. 37

ПРЕВРАТНОСТИ ВОЙНЫ... 43

ШОУ ПРОДОЛЖАЕТСЯ.. 79

В ФОКУСЕ. 85

ВИНО, ЖЕНЩИНЫ И ПЕСНЯ.. 91

ДЖУНГЛИ.. 97

ЧУЖАК.. 103

ГРАЖДАНЕ МИРА.. 107

КАМЕНЬ ПРЕТКНОВЕНИЯ.. 110

СЕМЕЙНЫЙ ЧЕЛОВЕК.. 113

ПОСЛЕ ДРАМЫ... 115

БЕЗЫМЯННАЯ ГРУППА.. 119

СВАДЬБА.. 124

ЭТО ВСЕГО ДЕНЬГИ.. 128

ВРЕМЯ ЧАЯ.. 133

ВСЕ ТЕЧЕТ.. 136

ЭПИЛОГ.. 139

ИЗБРАННЫЕ ДИСКИ И ФИЛЬМОГРАФИЯ.. 139

Выражение благодарности

Вкратце

Я выражаю глубочайшую благодарность множе-ству лиц, которые помогли мне, и появление этой книги вообще стало возможным. Все рассказыва-ли, что знали: я взял интервью у более чем ста че-ловек, и среди них друзья, знакомые Стинга, редак-торы, художники, юристы, издатели, продавцы ма-газинов грамзаписи, музыканты, агенты, ведущие журнальных колонок, частные лица, бухгалтеры, репортеры и хиппи среднего возраста.

Некоторые из них предпочли остаться аноним-ными. Им я выражаю признательность за помощь, которую они оказали. Однако есть и множество других, которые не возражают, чтобы их поблагода-рили во всеуслышание. Прежде всего мои искрен-ние выражения благодарности должны быть направ-лены хорошим друзьям Стинга в Бразилии - Де-боре Коэн, Гильде Матосо и Карлосу Пайве, чья помощь и направляющая рука были незаменимы на протяжении написания книги. А также непод-ражаемому Гарольду Эмерту, оптимизм и добрые

слова которого были неиссякаемым источником во-одушевления для меня. В Ньюкасле Ронни Пирсон рассказал множество потрясающих историй о Стинге, в особенности о его периоде с группой 'Last Exit' ('Последний выход'), и о четырнадцати го-дах, когда он был молодым учителем. Пирсон дол-го оставался близок Стингу и ясно помнит пробле-мы, с которыми они оба сталкивались и боролись как музыканты.

Энди Хадсон, который был самым первым ме-неджером Стинга, любезно поделился некоторыми любопытными подробностями о тех годах, когда Стинг занимал самую низкую позицию. Хадсон терпеливо перенес множество моих вопросов и, в отличие от многих людей, работающих в шоу-биз-несе, всегда охотно и незамедлительно отвечал на мои звонки.

Рик Уолтон предоставил восхитительные опи-сания ранних исполнений Стинга в низкопробных клубах Северо-востока. Его случайные наблюде-ния дали мне уникальный ракурс - своеобразный взгляд на жизнь, которую вел в то время Стинг.

Терри Эллис был чрезвычайно полезен, потому что он честно и беспристрастно поведал о начале противоречивой и бурной биографии музыканта. Некоторые коллеги Терри по джазовой сцене Нью-касла также дали интересные оценки, принесшие неоценимую пользу.

Ряд друзей Стинга из его юности, когда он вы-ступал на сцене лондонской Нью-Вейв, рассказа-ли о подробностях его борьбы за признание и не-которых нездоровых пристрастиях.

Глава о чрезвычайном успехе 'Полиции' созда-на в основном при помощи обозревателей, таких, например, как Гордон Блэер, который предоставил много информации для этой части книги.

В Бразилии мне посчастливилось столкнуться с Жаном-Пьером Дютелье, который снабдил меня ос-новой реальной информации о путешествиях Стинга по тропическому лесу. Я также получил удоволь-ствие от разговора за чашкой чая с самым извест-ным в мире бывшим степменом Ронни Бигсом. Уди-вительно общительный Квентин Крисп также зас-луживает специальной благодарности за то, что согласился встретиться с абсолютно незнакомым че-ловеком и проговорить с ним многие часы о своих впечатлениях и опыте общения со Стингом.

На издательском фронте есть ряд людей, кото-рых стоит поблагодарить, в особенности моего из-дателя Джона Блейка, энтузиазм которого с первого дня был завораживающим и вдохновляющим. Множество благодарностей также адресовано Сэди Мейн за то, что она сдерживала давление, когда все вокруг нее сбивались и спотыкались.

Другие, кто заслужил много-много слов благо-дарности - Питер Миллер, Гэвин Тейлор, Дейв Вуд, Джон Харкер, Гэрри Ричардсон, Джон Глэтт, Марк Сэнделсон, Мартин Данн, Дон Райан, Грим Гурлей, Руперт Маконик, Пит Пиктон, Джуди Магуири, Денис Райт, Рози Раис, Пиерс Томпсон, Майкл Сеймур, Джессика Брасс, Фил Сатклифф, Ник Купер, Херман Роджас, Герардо Моро, Рут Де Аквино, Тоби, Полли, Рози и Фергус Кларксоны -за то, что следили за всем интересным в той горе

журналов, которую они перепахивали каждую не-делю.

Академия кинематографии и искусства (Лос-Анджелес), Школа Святой Катерины, Би-Би-Си, Центр Линкольна (Нью-Йорк), 'LA Times', 'Association Newspapers', 'News International', 'New York Times', 'Globe' (Бостон), 'Vanity Fair', 'Sky', 'GQ', 'Entertaiment Weekly', 'Los Angeles Magazine', 'Variety', 'Hollywood Re-porter', 'Premiere', 'Melody Maker', 'Sounds', 'Empire', 'Playboy' и 'Mirror Group' предоста-вили много необходимого материала, а также книги о 'Полиции', включая 'Полиция: Секретно', опуб-ликованную Макдональдом, 'Стинг' Стива Гетта, опубликованную 'Cherry Lane Books', 'Стинг' Марши Бронсон, опубликованную Эксли, и замеча-тельную книгу Фила Сатклиффа 'Полиция: замор-ская любовь', опубликованную 'Bobcat Books'.

И наконец, я в неоплатном долгу перед неуто-мимым поверенным Стинга Кристофером Берли за чтение окончательного варианта моей рукопи-си и за помощь в исправлении многочисленных неизбежных фактических ошибок.

Посвящается моей матери Памеле

STING:

(1) жало

(2) причинить боль, ужалив с ядом

(3) испытывать самому или заставить кого-то испытывать острую боль

(4) заставить кого-то испытывать боль и гнев

ВВЕДЕНИЕ

С каждым его вздохом

Читатель, берегись! Это книга об идоле рок-н-ролла, который не боится выска-зать свое мнение. Она не открывает всех тайн Стинга или его оскорбительных для кого-то взглядов, но она является, возможно, са-мым увлекательным повествованием о его жизни, и ранее вам вряд ли доводилось читать что-то по-добное.

Кто этот человек, скрывающийся за рекламным лицом? Кто он, один из самых записываемых рок-исполнителей в мире? На чём основана его любовь к темной стороне жизни? Как это было возможно, с таким трудным и противоречивым прошлым, взойти на самый верх музыкального Олимпа?

Впервые я встретил Стинга, когда он вышел на сцену в затрапезном пабе под названием 'Нэшвилл Румз' в Западном Лондоне в 1977 году. Это был один из первых выходов 'The Police'¹, и му-зыканты пытались создать впечатление, будто они принадлежат к племени буйных панков. Однако

¹ 'The Police' - 'Полиция', группа Стинга. Далее в тексте везде по-русски - 'Полиция' (Прим. ред.).

казались они слишком талантливыми и вовсе не похожими на панков. Я чувствовал, что пройдёт время, и группа станет силой, с которой будут счи-таться.

Стинг - один из немногих рок-кумиров, кто до-казал, что может сохранять власть над публикой долгое время. Невозможно объяснить это глобаль-ное помешательство, эту массовую увлечённость им. Возможно, как сам Стинг мог бы сказать об этом, вопрос лучше всего исследовать с различных точек зрения.

Наиболее верный путь для артиста достичь поклонения и оставаться на виду в рамках выбран-ного направления - это обладать непреодолимым сексуальным обаянием. Кажущаяся, словно никог-да не проходящая молодость в сочетании с мисти-ческим духом преследующей опасности, несомнен-но, помогали Стингу на протяжении всего пути.

Стинг принадлежит к тому типу парней, кото-рые никогда не остались бы незамеченными в тол-пе. И в результате его лицо появлялось на облож-ке практически каждого журнала во всех странах мира. Его аудитория не устаёт внимать тому, что он поет, а многие из его поклонников остаются вер-ными кумиру на протяжении почти 20 лет.

Удивительным успехом Стинг может быть в какой-то мере обязан своему необычному имени. Стинг - это звучит коротко и резко и очень запо-минается. Возможно, кому-то имя Стинг напоми-нает фабричную марку, но музыка его далека от предсказуемости. Примечательно то, что его стрем-ление к экспериментированию никогда не лишало

его поддержки, несмотря на постоянные страхи его записывающей компании и продюсеров.

Однако у него есть и свои критики. До недав-него времени они обвиняли его в том, что он уж слишком придерживается 'середины дороги', слишком 'безопасен'. Несмотря на то, что говорят клеветники и завистники, это скорее задевает са-мого Стинга, чем его поклонников. Использование им в композициях своих собственных эмоций ста-ло одним из самых неверно понимаемых аспектов работы Стинга. Его подход к собственной музыке таков: ему часто необходимо вынести боль для того, чтобы преподнести готовую работу.

Его главное умение заключается в 'уговарива-нии' своей аудитории присоединиться к нему, ощутить его собственные эмоции. Он допускает, что он немного чудак, и это означает, что он обо-жает власть своих песен над душами и любит, ког-да ему поклоняются.

Работа Стинга, как рок-звезды, так и актера име-ет одну природу, один исток. Он пытается исполь-зовать в своём творчестве всё - к высокое и низ-кое, что встречает в жизни, что находит в себе, и именно так он движется вперёд и вверх, к большим высотам. Он пребывает в нескончаемом поиске, чтобы ещё и ещё раз доказать, что он самый луч-ший. Стинг может показаться довольно-таки скрытным, не любящим чрезмерного общения че-ловеком, но именно открытость его лучших ком-позиций, их грубоватый смех над тёмными сторо-нами нашей жизни сделали его воистину всемир-ной знаменитостью. И еще одна особенность: его

'звание' идола общеизвестно, но он на самом деле стал чуть более доступным публике и прессе и сей-час производит впечатление человека, полностью осознающего свое положение. Как он говорит: 'Если я могу сделать это, значит, можете и вы...'

Жало опасно и болезненно.

Я беспощаден, когда дело касается моей работы. Если вам не безразлично то, что вы делаете, - вам придется драться, сметая на пути все преграды. Когда я дерусь, это похоже на динамит.

СТИНГ

Он не только ненавидит все человечество, но и в отдельности каждого человека, кроме членов своей семьи.

СТЮАРТ КОПЛЕНД

НЕСНОСНЫЙ РЕБЕНОК

Я любил плавать, потому что это был един-ственный способ помыться.

Стинг

Шансы на то, что Стинг не займет даже нижние ступени лестницы на музыкальном звездном небос-клоне, были чрезвычайно вели-ки. Если бы он взял этот барьер, то любой из бук-мекеров (позже он проводил в этой среде много свободного времени) все-таки поставил бы против того, что он станет одним из ведущих эстрадных исполнителей в мире.

Сколько детей, проведших детство на задворках трущоб и на грани нищеты, поднялись на самый верх? Часто ли такое случается? Безусловно, хотя и можно назвать несколько имён, но соотношение их - один на миллион. Неудивительно, что он ка-зался самодовольным и служащим лишь самому себе, после того как выиграл сражение, преодолев неблагоприятные обстоятельства, и стал настоящей звездой.

'Привилегии' - с этим словом не была знако-ма семья Самнеров, в которой 2 октября 1951 года появился Гордон Мэтью. Жизнь в холодном, су-ровом промышленном районе Уоллсенда, древнем поселении, названном так потому, что это была восточная оконечность Стены римского императора Гардиана, выстроенной через север Англии, никак не могла быть легкой.

Уоллсенд, серый, расползающийся, захудалый район судоверфей неподалеку от Ньюкасла, уже вошёл в стадию упадка после периода расцвета времён второй мировой войны, когда на корабли был повышенный спрос. Район в наибольшей сте-пени ощущал на себе симптомы регресса, посколь-ку крупные отрасли тяжелой промышленности испытывали глубокий кризис.

Население Тайнсайда¹ все более погружалось в атмосферу загрязнения, пьянства, жильё было убо-гим, росла безработица. Погода тут всегда соответ-ствовала унылому интерьеру - серые неспокойные дни и короткое лето, которое, казалось, лишь изред-ка дарило несколько солнечных дней.

В городе Уоллсенде центральным местом был 'Свон Хантер', общественный клуб судостроите-лей, где основным развлечением считались игры в дартс и криббидж². Там же были и многочислен-ные залы для игры в бинго. В городе в это время работали пять кинотеатров. Трамваи проходили по

¹ Тайнсайд - г. Ньюкасл с близлежащими городами и населенными пунктами по обеим сторонам устья реки Тайн. (Прим. перев.)

² Криббидж - коммерческая карточная игра, обыкновенно для двух игроков. Карты сбрасываются на особую доску с колышками. (Прим. перев.)

основным улицам кольцевым маршрутом от Нью-касла. В центре города располагалось бомбоубе-жище - память о бесчисленных рейдах бомбар-дировщиков, атаковавших этот район менее чем десять лет назад.

Жил тут один малый по имени Горди Морган, который бродил по улицам со своей лошадью и повозкой и подбирал старье.

Уоллсенд оставался оживленным в основном потому, что был главным пунктом паромной пере-правы через реку Тайн.

Самнеры жили в доме 80 по Стэйшн-роуд, кото-рая представляла собой традиционный ряд домов, прилепившихся спинами друг к другу неподалеку от этой большой реки. Они снимали дом у 'Свон Хантер' и тут, прямо в пятидесяти ярдах от дома, воз-вышались корпуса огромных кораблей, которые от-брасывали глубокую темную тень на весь район. Здесь происходила сборка судов.

Отец Гордона, Эрнест Мэтью Самнер, был сле-сарем на местном машиностроительном заводе, когда женился на молоденькой привлекательной парикмахерше Одри Коуэлл. Вскоре после этого он сменил специальность и стал молочником.

Позже, когда Гордону исполнилось шесть лет, се-мья переехала в квартиру неподалеку, которая на-ходилась над маленькой молочной на Геральд-стрит, тут же в Уоллсенде. В этой молочной его отец был управляющим.

Его мать Одри также сменила работу и стала сиделкой в больнице. Ей было всего лишь восемнад-цать лет, когда родился Гордон. После первых ро-

дов она несколько лет не работала, потому что пос-ледовали три беременности одна за другой со срав-нительно небольшими промежутками.

Единственной запоминающейся вещью, произо-шедшей в семье Самнеров за сравнительно долгий срок, было событие, когда дядю Джо наградили за то, что во время вторжения на Крит во второй мировой войне играл на аккордеоне и поддержи-вал тем самым дух своих однополчан. Всем тог-да более всего понравилась сама идея, что он по-лучил медаль не за убийство людей.

Когда в одно серое октябрьское утро родился Гордон Самнер, в полном разгаре был Фестиваль Великобритании и намечались всеобщие выборы. Однако для Эрни и Одри в тот момент единствен-ными значимыми вещами были рождение их пер-вого ребенка и желание выжить в суровую зимнюю пору, имея лишь еженедельную зарплату Эрни в восемь фунтов. Самнеры никогда не жили в нище-те, но они не могли себе никогда позволить ничего, кроме самого необходимого. Позже родились брат Филипп и сестры Анжела и Анита. В доме посели-лась вечная истерия: крики и визги стали обычным явлением.

Юному Гордону всегда казалось, что семья на-ходится на грани развала. Были постоянные дра-ки, причиной многих из которых являлись вечные материальные проблемы. Вся тяжесть лежала на плечах Эрнеста Самнера, пытавшегося содержать большую семью на крошечное жалованье.

Как самый старший ребенок в семье, Гордон бо-лее других ощущал свою вину за ту боль и несча-

стье, которые, казалось, навсегда обосновались в доме. Он пребывал в постоянной тревоге по пово-ду того, что же произойдет, если его родители рас-станутся. Он также удивлялся, почему вообще его мать и отец когда-то поженились, ведь они, судя по их отношениям, так сильно ненавидели друг друга.

'С кем, черт возьми, пошел бы я, если бы моя мать решила убежать? - размышлял он много лет спустя. - Остался бы с отцом? Нет. Кто заберет те-левизор? Меня это очень заботило'.

Для Стинга телевидение стало своеобразной формой бегства от реалий своего несчастливого детства. Оно стало лучшим другом его ранних лет. Он, бывало, проводил часы, приклеившись к чер-но-белому ящику, занимавшему лучшее место в крошечной гостиной их дома. С особым интересом он смотрел приключенческие программы. Иногда он даже разговаривал с телевизором, подбадривая своих любимых персонажей идти к победе в пере-стрелке или в какой-либо другой ситуации.

Кроме того, многие годы своего раннего детства Стинг провел на бедных, грязных улицах Уоллсенда просто потому, что больше некуда было идти. В захламленном проулке позади его дома ребята играли в футбол. Иногда они гонялись за девчон-ками и бросали в них камнями, когда те над ними насмехались. Между детьми, которым ещё не ис-полнилось и десяти лет и которые уже околачива-лись возле пабов, небольшого магазинчика на углу и около кинотеатра 'Ритс' на Холл-стрит, также происходили драки. Стинг и его приятели часто останавливали на улице совершенно незнакомых

людей и спрашивали, не помогут ли они им 'про-браться' в кинотеатр, чтобы посмотреть фильмы под кодом 'А'. Утром, по воскресеньям тут шли сеансы стоимостью по 6 пенсов за вход, на которых показывали мультфильмы и картины типа 'Оди-нокого рейнджера' и 'Приключений Эббота и Ка-стелло'.

Особым развлечением всегда были посещения футбольных матчей "Ньюкасл Юнайтед" и наблю-дения спусковых корабельных стапелей на сосед-них судоверфях.

Брат Филипп хорошо помнит эти дни. Он де-лил одну спальню со Стингом, и оба мальчика страшно не любили тех дней, когда отец застав-лял их идти и помогать ему в молочной. 'Телефон звонил в самое неподходящее время утром, после того как отец уходил на работу. Это означало, что кто-то из работников не явился к началу смены, и поскольку Гордон был самым старшим, ему при-ходилось идти и помогать', - вспоминает Филипп.

Стинг был очень нужен отцу для доставки мо-лока, так как у него были большие руки и он мог нести сразу по десять бутылок к большому удив-лению своего маленького брата и сестер. Однако его часто пожирала зависть к другим детям, рабо-тающим с отцом. Они, казалось, были любимчика-ми Эрнеста, а Гордон был лишь неуклюжим, дол-говязым сыном.

Все это означало, что Стингу приходилось бо-роться с удвоенной силой за любовь своего отца. И это в конечном итоге вдохновило его попытаться Добиться успехов в учебе и спорте. Стингу особенно

нравилось плавать, и он тратил свои три пенса каждый вечер в местной купальне. Матери его это тоже нравилось, потому что это был единственный способ помыться. Стингу не давал покоя яростный дух соперничества, и он часто устраивал неофици-альные соревнования в бассейне с любыми маль-чишками, даже с теми, кто был старше него.

В возрасте семи лет Стинг стал служкой у ал-таря в римско-католической церкви святого Колум-ба, и ему пришлось выучить полностью всю служ-бу на латыни, а также научиться выглядеть невин-ным как херувим на протяжении всей мессы.

Сначала ему и в голову не приходило ставить под сомнение мудрость церкви, и он наслаждался тем, что пел так громко, насколько мог, притворя-ясь, что в совершенстве знает латынь.

В школе Стинг преуспевал в английском, но вряд ли еще в чем-либо. Он удивлял учителей (хотя ему было всего восемь лет) своей способностью писать предложения, совершенные по своей конструкции, практически без ошибок. Однако в течение всего школьного времени он в основном предавался меч-таниям.

Интерес Стинга к литературе был взращен двумя годами ранее, когда он стал особенно бли-зок со своей бабушкой Агнес Самнер, единствен-ным 'культурным созданием' в семье. Она позна-комила пятилетнего Стинга с 'Островом сокро-вищ' и потом поощряла своего внука к чтению множества других книг и журналов, таких, напри-мер, как сатирический 'Punch', который всегда на-ходился в ее доме.

Стинг читал все, что попадалось ему под руку. Он любил печатное слово и перечитывал любимые отрывки из книг снова и снова, просто ради удо-вольствия.

Эта любовь к чтению немного отдалила Стин-га в это время от его приятелей по играм. Они предпочитали гонять мяч и не хотели копаться в книгах. Вскоре Стинг потерял интерес к коман-дным играм. Он предпочитал индивидуальные ус-тремления и все более увлекался музыкой. Его самая ранняя работа 'Воспоминание Лорентайна', как он ее называл, - о том, что он сидит под фор-тепьяно дома, слушая, как его мать играет танго. 'Она была очень способной, но вскоре бросила это занятие. Судьба? Я не знаю почему...'

Стинг и сам пытался играть на фортепьяно, как только начал дотягиваться до клавиш. Он был убежден, что как только он начнет ударять по ним, то сразу же получится музыка. Именно такое от-ношение к музыке сохранилось у него до настоя-щего времени.

Юный Стинг постоянно напевал себе под нос песни. В начальной школе он бегал по площад-ке для игр, а в его голове вертелись мелодии соб-ственного сочинения. Он просто не мог выбросить из головы некоторые свои творения, однако в доме не было никого, кто предложил бы ему подумать о музыке, хотя бы как о хобби.

Когда Стингу было восемь, его дядя Джон эмиг-рировал в Канаду и оставил свою гитару в доме семьи Стинга. Глаза Стинга просто загорелись, когда он увидел ее, и он попросил у родителей

разрешения взять ее. Вскоре он научился играть несколько популярных мелодий и начал исполнять их для родственников. 'Иногда он просто сводил нас с ума своей гитарой', - вспоминала Одри спу-стя годы.

Эрни Самнер в конце концов согласился по-зволить Стингу брать уроки игры на гитаре про-сто для того, чтобы вся остальная семья могла об-рести мир и покой. 'Я направил его к известно-му учителю музыки по имени Бьянти. Я помню, что это стоило десять шиллингов в час - очень дорого по тем временам. Вы можете представить, как я был сердит, когда мистер Бьянти позвонил мне, чтобы сказать: 'Ваш сын тратит мое время и ваши деньги. Его нельзя научить!' - вспоминал Эрни спустя годы.

Проблема была в том, что Стинг не очень-то хотел играть те мелодии, которые, как полагал его учитель музыки, вполне приемлимы для обучения. Он не вернулся к мистеру Бьянти, а Эрни Самнер, конечно же, не собирался выбрасывать деньги на другие уроки.

Однако Самнеров заботила не одна лишь 'со-вершенная' игра Стинга на гитаре. К девяти го-дам он был чрезвычайно высоким, и в школе с ним обращались как с чудом природы. Дома он также страдал от множества странных комментариев в свой адрес.

Все еще одетый в шорты, несмотря на свой рост, Стинг выглядел смешно - долговязый, неуклюжий шест. Неудивительно, что в конце концов к нему прилипла кличка Ларч (это имя эксцентричного

дворецкого из комического телевизионного шоу ужасов 'Семья Аддамсов'). В школьной футболь-ной команде Стинг был поставлен в ворота на том основании, что он высокий и вряд ли пропустит мяч, который летит в его ворота. К сожалению, они ошибались. Он был мечтателем и часто вовремя не выходил из этого состояния, чтобы воспрепят-ствовать мячу, и пропускал даже самые 'мягкие' голы. Непривлекательная внешность Стинга и по-стоянные подколки со стороны школьных товари-щей привели юношу к тому, что он замкнулся в себе. Он начал скрывать свои желания, не прояв-лял характер и не высказывал свое мнение по по-воду некоторых вещей из страха, что всё это мо-жет привести его к неприятностям. И в результа-те получилось так, что у Стинга было очень мало настоящих друзей в детстве. Казалось, никто его не понимал. Фактически любимые телевизионные персонажи были ему ближе окружающих людей, а это еще более озадачивало тех, кто находился ря-дом с ним.

Однажды он смотрел телевизор со своим дру-гом по имени Кевин, шел вестерн под названием 'Бронко Лейн'. В одном эпизоде ковбой по име-ни Тендерфут (герой другого приключенческого сериала) появился в этом фильме в качестве вто-ростепенного героя. Однако на другом канале в это же время Тендерфут играл в своем собственном фильме, и Кевин спросил Стинга: 'Как же этот ков-бой может быть на двух каналах одновременно?'

Стинг посмотрел на своего друга недоверчиво и подумал: 'Ты не очень-то умен, не правда ли?

Ты просто глуп'. Затем он объяснил Кевину, что ни одна из этих программ не передается в прямом эфире.

Пристрастие Стинга к телевидению также разожгло в нем естественное любопытство к неко-торым вещам. Однажды он смотрел программу о прыжках с трамплина и стал расспрашивать об этом своих родителей. 'Это то, чем занимаются состоятельные люди', - последовал сдержанный ответ отца. Классовое неравенство сорок лет на-зад ещё существовало в местах типа Ньюкасла и было весьма ощутимым.

Все чаще Стинг обнаруживал, что ему приходит-ся опускаться до того же уровня, что и его окру-жение. Это делалось для того, чтобы его друзья и семья не обращались с ним, как с каким-то чуда-ком из за того, что у него были глубокие знания или понимание таких вещей, о которых они и не подозревали.

К сожалению, в школе такой подход создал массу проблем. Он стал очень самодовольным ребенком и даже убедил себя в том, что ему не надо усердно трудиться, чтобы преуспеть в чём-либо. В сравнительно простых четвертных экзаме-нах Стинг часто оказывался в последней пятерке в классе. Однако, когда подошел экзамен 'один-надцать плюс' - тест на абстрактное мышление и умственное развитие, он легко выполнил его.

Сдача этого экзамена ознаменовала важный поворотный момент в жизни Стинга, потому что если бы он провалил этот экзамен и пошел бы в тогдашнюю среднюю школу, то, вероятно, он закон-

чил бы как малолетний преступник, или, если бы ему повезло, как молочник, шахтер или рабочий на судоверфях.

Его родители были настолько довольны, что он сдал этот экзамен, что купили ему абсолютно но-вый красный велосипед. Несмотря на финансовые затруднения, Эрни почти всегда умудрялся убедить семью в том, что они хорошо обеспечены.

С другой стороны, учителя Стинга были просто в ярости от его успеха, потому что казалось будто он достиг его сам по себе. Когда один из них уз-нал, что Стинг сдал 'одиннадцать плюс', то выта-щил Стинга, поставил его перед классом и сказал: 'Этот мальчик собирается в Сейнт Катберт! В клас-сическую школу прямого субсидирования!³Я пола-гаю, что это немыслимый позор! Садись, мальчик!'

В те дни классические школы прямого субсиди-рования были учреждениями, которые принимали как детей состоятельных родителей, плативших за обучение, так и других, подобных Стингу, которые считались талантливыми и содержались на стипен-дию, выделяемую школе местными властями. Дохо-ды Эрни Самнера были выше установленного ми-нимума, и ему пришлось заплатить просто королев-скую сумму в пятнадцать фунтов за первый год обучения в Сейнт Катберте, но со второго года Стинг уже учился бесплатно.

³ Классическая школа прямого субсидирования для детей 11-18 лет, государственная или частная, дает право на поступление в высшее учебное заведение, в отлично от современной школы. Программа пре-дусматривает изучение классических языков. Получает дотацию не-посредственно от Министерства образования и науки на бесплат-ное обучение небольшого числа учащихся. (Прим. перев.).

И минусом и плюсом школы Сейнт Катберт было то, что она находилась в районе Вест-Энд, на противоположном краю Ньюкасла, далеко от дома, где жили Самнеры. А это значит что каждый день Гордону предстояло путешествие, которое занима-ло почти час времени только в один конец. Это было первое крупное изменение в жизни юного Стинга, и оно сформировало у него высокомерие в сочетании с болезненной уязвимостью. Его взгля-ды на такие вещи, как нищета и политика, уже на-чали формироваться, и он был решительно настро-ен полностью не приспосабливаться ни к одному из социальных слоев, а в особенности к тому, который в его новой школе назывался 'средним классом'.

С самым первым примером осознания неравен-ства он столкнулся в первый же день посещения им новой 'шикарной' школы. Стинг не смог прий-ти в школу в кепке, которую предписывали пра-вила, и был замечен одним из священников, управ-ляющих школой:

- Где твоя кепка, мальчик?

- Я потерял ее, сэр.

- Купи новую, мальчик.

- Моя мама говорит, что она не может себе этого позволить.

Этот ответ буквально ошеломил священника, и Стинг больше никогда не надевал кепку. Однако он носил всю остальную форму, которая состояла из алого жакета, серых брюк и галстука.

Посещение школы Сейнт Катберт, как, впрочем, и изучение латыни, химии и французского языка, отдалило Стинга от детей с узких улочек Уоллсен-

да. Даже те немногие друзья, которых он имел в своём квартале, вскоре исчезли и к нему стали от-носиться как к прокаженному. Когда он шел до-мой и видел, что ребята играют в футбол в пере-улке, то обычно они игнорировали его приветствия. Своеобразным 'модным' паролем у соседских детей того времени были обтягивающие брюки, шипы на подошвах и гладко зачесанные назад волосы, в то время как Стинг продолжал неуклю-же расхаживать в своей плотной, яркой фланеле-вой форме.

Однако то одиночество, которое ощущал Стииг, давало ему возможность быть свободным духов-но, и он часто погружался в свои собственные меч-тания и фантазии. Когда его семья переехала в ак-куратный новый дом в совершенно новом помес-тье Марден Фарм, на побережье, неподалеку от устья Тайн, казалось, что его жизнь одиночки за-вершилась. К этому моменту отец Стинга владел молочной и дела его шли хорошо, хотя он вел биз-нес на сравнительно невысоком уровне. Мистер Самнер даже взял заем, чтобы купить этот неболь-шой, но совершенно новый дом для семьи, кроме того, он даже умудрился впервые купить себе ма-шину.

Но у Стинга остались совершенно другие, более интересные воспоминания, чем машина отца или новый дом. Он никогда не забывал о своей при-влекательной матери, которая все еще была отно-сительно молодой женщиной, и когда Стинг вышел из подросткового возраста, ей всё ещё свистели вслед, если они шли за покупками в центр города.

Это очень смущало Стинга, но в то же время он ощущал ужасную гордость от того, что его мать была такая красивая и вызывала такое восхищение.

Некоторые моменты тесных дружеских отноше-ний Стинга с матерью повлияли на его будущий выбор подруг и жен. Одри не только была очень привлекательной женщиной, она сильно влияла на своего старшего сына и настаивала на том, чтобы Стинг говорил комплименты каждой девушке, ко-торой назначал свидание. Она зашла настолько да-леко, что даже подталкивала Стинга знакомиться с симпатичными девушками, когда они вместе про-гуливались. Часто она сама завязывала с девуш-ками разговор, а затем представляла их своему лю-бимому сыну. Также часто Одри надоедала Стингу назначенными свиданиями с дочерьми некоторых людей, которые жили тут же, по соседству, и все-гда проявляла крайний интерес после возвращения Стинга домой к тому, как эти свидания прошли. Некоторые из друзей Стинга того времени нахо-дили поведение Одри несколько раздражающим, но иные в полной мере оценили дружбу матери и сына. Конечно же, Одри гордилась внешностью своего сына и считала, что Гордон красивый парень и что он - прекрасная 'добыча' для любой мест-ной девушки.

Спустя годы, когда Стингу было около двадца-ти лет или чуть за двадцать, Одри беззастенчиво просила сына рассказывать обо всех подробностях, которые имели место во время тех или иных сви-даний. И Стинг никогда не уклонялся и расска-зывал обо всем.

И опять в их новом доме Стинг, который был уже достаточно взрослым, и Фил делили одну ком-нату. Стинг развешивал на стенах плакаты с таки-ми звездами как Боб Дилан, 'The Beatles'. Фил предпочитал портреты своих любимых местных героев футбола. Это прекрасно иллюстрировало разницу между двумя мальчиками.

Однако братья Самнеры вместе посещали 'Кабз'⁴ и оба ненавидели это. Перелом наступил однажды вечером, когда они учились завязывать узлы, во время одного особенно нудного собрания. Фил объясняет: 'Каждый раз, когда я завязывал узел, один из товарищей Гордона отвлекал меня, а другой в это время развязывал этот узел. Через полчаса меня начинало от этого тошнить. Закон-чилось все это массовой дракой, в которой Гордон был на моей стороне, и страшным позором изгна-ния из "Кабз"'.

Стинг никогда по-настоящему не любил этот новенький дом в поместье Марден Фарм. Он на-смешливо отзывался о нем как о 'маленьком ящи-ке' и продолжал говорить каждому, кто слушал его, что он предпочитал старый дом в Уоллсенде, хотя и скупо замечал, что ему нравится жить неподале-ку от моря.

Однако переезд в этот дом был знаменателен тем, что Стинг начал в полной мере осознавать социальное деление на классы и то, что принадлеж-ность к высшим слоям означает лучшую жизнь. Он заметил, что дети ведут себя по-другому на этих чистых, засаженных ухоженными деревьями

⁴ 'Кабз' - название отрядов бойскаутов. (Прим. перев.)

улицах. Так было около их нового дома. Он по-нял, что продвижение вверх по классовой лестни-це может обеспечить новые возможности. Он так-же увидел, что его родители ведут себя совершен-но по-другому после переезда в новый дом. Его мать, которую он явно идеализировал, даже разго-варивать стала с 'шикарным' акцентом, когда общалась с кем-то из соседей. Едва ли это была 'улица миллионеров'⁵, но переезд семьи был ра-вен переезду, совершенному из дома, расположен-ного на террасах 'улицы Коронации'⁶, в безуко-ризненно современную, рафинированную атмо-сферу Бруксайда.

Стинг также начал работать над этим акцентом. Он верил, что он еще дальше продвинется в клас-сической школе, если избавится от чрезмерно ра-стягиваемых гласных звуков, присущих жителям Ньюкасла. Он систематически начал тренировать-ся, чтобы начать говорить 'шикарно'. Каждый день по дороге в школу он учил сам себя говорить по-другому, постоянно повторяя некоторые слова. В конечном итоге он выработал новое произноше-ние, но слабый намек на северо-восточное проис-хождение всё же не исчез.

После переезда Стинг был решительно настро-ен на то, чтобы забыть о своих корнях, о рождении в Ньюкасле. У него не было легендарной северо-

⁵ 'Улица миллионеров' - разговорное название улицы Кенсингтон-Палас-Гарденз, которая застроена богатыми особняками. (Прим. перев.)

⁶ 'Улица Коронации' - популярный многосерийный телевизионный фильм о повседневной жизни нескольких семей с одной улицы в городке на севере Англии. Транслируется по независимому теле-видению Англии с 1960 года. (Прим. перев.)

восточной гордости. Победа или поражение мест-ной футбольной команды 'Ньюкасл Юнайтед' мало что значили для его личного счастья. Про себя он считал Ньюкасл дырой, трущобами, оста-вавшимися со времен промышленной революции. Это было место, из которого следовало бежать, а не восхищаться им.

Амбиции Стинга росли. Начался поиск выхо-да из этого заурядного существования, но ему предстояло пройти еще долгий и трудный путь.

НАКАЗАНИЕ ШКОЛОЙ

Я хотел быть взрослым всегда. И чем взрослее я становился, тем лучше себя чув-ствовал.

Стинг

В подростковом возрасте Стинг был в состоянии юношеского смятения. Ему хотелось всего, но он обнаружил, что трудно подчиняться кому-либо, и в осо-бенности он питал отвращение к детям-снобам, ко-торые окружали его в классической школе. В ре-зультате у него было несколько серьезных столк-новений с учителями в Сейнт Катберт. Некоторые смотрели на него как на сына молочника-выскоч-ки, которому повезло. Неошлифованный алмаз, невесть откуда взявшийся! Стинга не могло не за-девать это обстоятельство, и чем больше он пытал-ся с ним бороться, тем более это вовлекало его в неприятности.

Он использовал свой врожденный инстинкт и ум, чтобы защитить себя от учителей, а также и от уче-ников и, хотя он числился среди лучших учащих-ся школы, его долго считали источником проблем. Неудивительно, что проблемы превратили его еще в более интровертную (закрытую) личность, и

он начал проводить все больше времени в одино-честве в своей комнате, избегая даже членов сво-ей семьи. Однако его одиночество, безусловно, дало толчок истинному интересу к миру музыки, кото-рый так разнообразен и почти неизведан.

В четвертом классе он взял несколько джазовых пластинок у одного своего более старшего друга. 'Мне не нравилась ни одна из этих пластинок, но я думал, что это пойдет мне на пользу. Я слушал альбом за альбомом соло для фортепиано Телониуса Монка и думал: "Должно быть, это нравится людям, хотя это так ужасно". Постепенно это про-сто вросло в меня. То же самое произошло и с блю-зами. Я слушал множество блюзов, и они мне по-просту не нравились. Но я продолжал упорствовать, потому что думал, что они идут мне на пользу. Это было вроде того, как принимать какое-нибудь лекар-ство. Я отчаянно хотел быть хозяином положения'.

Дела в Сейнт Катберте шли все хуже и хуже. Занятия в классе Стинга были приостановлены на десять дней из-за кражи оборудования из химичес-кой лаборатории. Затем последовали еще несколько происшествий, и в конце семестра все учителя отка-зались вести уроки в классе Стинга.

Стинг все еще оставался просто Гордоном Самнером и даже заработал себе новое прозвище Нодди благодаря существующей в школе мании по пе-реворачиванию имен. Итак, он стал Нодрогом Ренмасом, или коротко Нодди.

Благодаря своему большому росту Стинг осме-ливался предпринимать походы к местным букме-керам, чтобы делать ставки на лошадей. Многие из

детей по субботам привыкли проводить время околачиваясь рядом с заведениями букмекеров, пока их отцы испытывали азартный трепет. Так что было вполне естественным, что Стинг захажи-вал к букмекерам и делал ставки от имени своих приятелей.

Уже в этом раннем возрасте Стингу нравилось волнение азарта. Естественно, ему нравилось по-беждать, но он был достаточно мудр и осознавал, что вряд ли ему удастся выходить победителем каждый день. В период, когда ему было лет 16-17, он заезжал к местным букмекерам, по крайней мере, раз в неделю, и это стало привычкой (неко-торые даже считают это его страстью, которая ос-талась с ним на всю жизнь).

Стинг получил пресловутые 'тринадцать про-центов', сдав все экзамены этого семестра, и всту-пил в прямой конфликт с наставником класса от-цом Уолшем - человеком, который, как считал Стинг, был ниспослан на землю, чтобы вбивать страх в непослушных учеников. Он был известен тем, что вселял ужас в своих учащихся, а излюб-ленным оружием его была трость.

Впервые Стинг был наказан за относительно безобидное нарушение - разговоры в классе. Уолш тут же указал Стингу на то, что тот нарушитель, и был решительно настроен преподать ему урок. Стингу, как и некоторым его товарищам по классу, казалось, что Уолш определенно получал некоторое садистское удовлетворение, наказывая учеников. Его глаза смотрели с явным удовольствием, когда он хлестал какого-нибудь мальчишку.

В этом семестре Стинг установил рекорд, полу-чив тростью сорок два удара. Это стало такой обыденной вещью в жизни подростка, что он рас-стегивал и спускал штаны фактически даже рань-ше, чем отец Уолш оглашал свое решение наказать. Быть отхлестанным по заду - довольно-таки уни-зительно. Стинг никогда не забывал хитрую улыб-ку, которая мелькала на лице отца Уолша, когда тот смотрел сверху вниз на перепуганного подро-стка, прежде чем мальчишка получал злобный, сильный удар.

Стинг пытался быть твердым, жестким, непрек-лонным мальчишкой и не кричать, когда удар обрушивался на его ягодицы, но уже к третьему удару он кричал, как в агонии, и именно тогда отец Уолш бил еще сильнее. Иногда удары были та-кие сильные, что у Стинга проступали кровавые полосы, и ему приходилось уходить в туалетную комнату и заглушать боль, прикладывая к больным местам смоченную водой туалетную бумагу. Иног-да боль была настолько сильной, что ему было трудно идти, но именно гордость, а не что-то дру-гое, заставляла его идти. Никто, даже этот кошмар-ный отец Уолш, не могли отнять у него его гор-дость. Он всегда держал голову высоко, покидая кабинет священника, и обычно подмигивал своим приятелям, которые уважали его за то, что он пе-ренес так много неприятных наказаний.

Однако Стинг брал реванш другими способами. В шестом классе он был единственным, кто не ста-новился старостой. Это означало, что пока все носили установленную правилами черную официальную

накидку, он продолжал ходить в обыкновенной школьной форме. Стинг смотрел на это под дру-гим углом зрения. Он очень гордился тем, что не стал старостой: это как-то отличало его от других.

Спорт и командные игры все так же не пред-ставляли важности для Стинга, но когда дело ка-салось индивидуальных видов спорта, например, бега, он проявлял решительность и был вознаграж-дён за это. Он стал чемпионом Нортумберленда на дистанции в 100 и 200 ярдов. Он даже освоил иной, более быстрый стиль бега, наблюдая за дру-гим мальчиком, который бежал на носках. Он не только скопировал то, что делал этот мальчик, он стал лучше, чем он. Стинг всё схватывал на лету.

Но Стинг был гораздо больше заинтересован в том, чтобы блистать в интеллектуальном отношении. Он обожал превосходить своих одноклассников, принадлежащих к 'среднему классу', в начитанно-сти и рассудительности. В разговорах он часто ссы-лался на авангардную литературу и музыку, кото-рые к середине шестидесятых годов просочились в британские школы (например, романы битника Джека Керуаэка, новая английская поэзия Филиппа Ларкина и Теда Ньюга и джазовые альбомы Чар-ли Мингуса и Телониуса Монка, которые он впер-вые взял послушать в достаточно юном возрасте).

Был также и Боб Дилан. Стинга особенно трону-ла поэзия Дилана, например, 'Хозяин Войны'. Он начал разучивать песни Дилана дома на своей ги-таре и смог исполнить все восемь стихов 'Когда корабль входит в порт' из альбома 1964 года 'Времена всегда меняются'.

Из-за роста в шесть футов Стинга постоянно принимали, по крайней мере, за шестнадцатилетне-го, когда ему было лишь двенадцать. Один из наи-более обескураживающих фактов: он впервые по-пробовал наркотики, прежде чем достиг тринадца-тилетия.

Некоторые приятели по соседству держали не-большое количество конопли, и трое из них однаж-ды зимним днем отправились к пляжу в Витли Бей и кое-как скрутили там и выкурили две сигаретки на троих. Первый (невероятно ранний!) опыт Стин-га по приобщению к наркотикам отпечатался в его мозгу навсегда. Ему понравилось курение конопли, и он пообещал себе, что вновь все это повторит. Ему понравилось то, что наркотики помогли ему освободиться от каждодневной скуки, которая, каза-лось, господствовала над жизнью каждого в Джодиленде¹. Жалел он только о том, что конопля не была достаточно сильной, чтобы дать ему возмож-ность полностью отгородиться от реальности хотя бы на короткий период, и обнаружить, что же про-исходит 'по ту сторону мира'. Его интерес к ис-следованию новых 'пастбищ' был определенно спровоцирован первыми пробами наркотиков.

К тому времени, когда Стингу исполнилось лет четырнадцать, стал доступен и дешев амфетамин (стимулятор), и наркотики уже заняли определён-ное место в его жизни. В местном пабе друзья по-ручали ему покупать пиво, потому что он был

¹ Джоди(ленд) -Джоди- прозвище жителя или уроженца графства Нортумберленд, в особенности Тайнсайда, так на севере Англии произносилось имя Джордж. (Прим. перев.)

похож на взрослого. Его друзья также организо-вали покупку голубых таблеток стимулятора, ко-торые были приобретены за три или четыре шил-линга каждая.

А тем временем интерес Стинга к джазу посте-пенно превратился в истинную любовь. Один из приятелей Стинга, Пит Бригхэм, дал ему электри-ческую бас-гитару, которая имела всего лишь две работающих струны (остальные просто жужжа-ли). Инструмент был сделан из куска деревяш-ки, но Стинга это не волновало, поскольку инстру-мент хоть как-то работал. Ему нравилось наигры-вать блюзы в свой спальне.

Музыкальные вкусы Стинга не ограничивались джазом. Ему нравилась душевная музыка на пла-стинках Тамла и Стакса, но в особенности нрави-лись 'The Beatles'. Их влияние было огромным, и Стинг обожал исполнять их песни на своей про-стой гитаре. Первую музыкальную группу он увидел 'живьем' в клубе с плохой репутацией 'Гоу-Гоу' в Ньюкасле, когда ему было тринадцать лет, в 1965 году, это была 'Grahem Bond Organi-zation'. В группу входил легендарный Джек Брюс, возможно, самый великий бас-гитарист мира в то время. Его влияние распространялось на такие группы, как 'Bluesbreakers' Джона Мэйолла, 'Manfred Mann' и 'Cream'. Стинг изучил твор-чество Джека Брюса и почувствовал странное род-ство с ним. Точно так же, как он копировал ма-неру бега на носках увиденного им мальчика, он как бы сделал своими мелодии Джека Брюса и пы-тался ему подражать.

В течение последующих двух лет Стинг регу-лярно посещал клуб 'Гоу-Гоу', чтобы взглянуть на целую плеяду музыкальных групп, включая 'Animals', 'Pink Floyd' и невероятного Джимми Хендрикса, и никогда не забывал, как виртуоз-ги-тарист таранил своим инструментом крышу клу-ба после особенно выдающейся интерпретации 'Purple Haze'. Стинг наблюдал и за другом чуть менее известной группой,играющей в том же стиле под названием 'Zoot Money & The Big Roll Band' с гитаристом, у которого было лицо младенца.

Дома музыкальное развитие Стинга шло непос-ледовательно. Он забросил уроки игры на фортепьяно еще лет в тринадцать, потому что родите-ли продали фортепьяно, а он не мог учиться без практики. Но игра на гитаре по крайней мере хоть как-то связывала отца с сыном.

Эрни Самнер любил побренчать вместе с сыном на гитаре в те редкие дни, когда он не валился с ног от усталости после долгих часов работы в мо-лочной. Сначала Стинг был этим доволен, но вско-ре начали закрадываться элементы соперничества между сыном и отцом. Стинг постоянно пытался доказать, что он играет лучше, чем отец. На Эрни это не производило впечатления. Он не мог понять, почему подобные вещи так много значат для его сына, но Стинг воспринимал все очень серьезно.

Во время школьных каникул Стинг помогал отцу в его 'молочном' круговороте, что, должно быть, сблизило их. Однако, несмотря на то, что он был самым старшим ребенком, Стинг никогда, не по-лучал той любви и одобрения, которые доставались

его младшему брату и двум сестрам. Эрни Самнер был довольно жестким в обращении со своим стар-шим сыном. У него не хватало времени на изуче-ние чувствительной натуры последнего, и ему ка-залось, что с Гордоном надо обращаться пожестче, чтобы он смог выжить в неласковом мире.

В то же время казалось, что Стинг и его мать Одри просто представляют из себя одно целое. Она отдавала много времени, внимания и дарила море похвал старшему сыну. По ее мнению, он не мог сделать ничего дурного, но именно эта чрезмер-ная опека имела обратный эффект, заставляя Эрни Самнера становиться все более раздражительным по отношению к мальчику. Он хотел, чтобы Стинг обеспечивал себя сам, а не был бы пресловутым ма-менькиным сынком.

Ситуация достигла своего пика таким образом, которого никто в семье не мог и предсказать. Стинг привык уединяться в своей комнате и брен-чать на гитаре. Он проводил у себя наверху це-лые часы по вечерам, игнорируя уговоры спуститься вниз к ужину. Эрни Самнер жестко выговаривал жене по этому поводу, и когда однажды поднялся большой крик, Одри была отослана наверх, чтобы заставить мальчика спуститься и присоединиться ко всей семье.

Когда Одри постучала в дверь комнаты старше-го сына, чтобы попытаться убедить его прекратить играть и спуститься вниз поужинать (как подоба-ет нормальному ребенку), хмурый подросток бур-но возмутился. Внизу Эрни Самнер стал угрожать, что поднимется и отшлепает мальчика. Одри вышла

из себя, разгневанная упрямством Стинга. В ее ушах еще звучали резкие слова мужа, и она ворва-лась в спальню Стинга, схватила гитару и разби-ла ее на маленькие кусочки, ударяя ею по двери бес-численное количество раз. Стинг наблюдал за этим в полном молчании. Ему хотелось выхватить гитару из рук матери и ударить ее по голове, но он был на-столько шокирован тем, что она делает, что не мог даже пошевельнуться. Он приклеился к месту, на котором находился, слезы чуть не брызнули из глаз. Он холодно, пристально смотрел на мать, пока она не бросила остатки гитары на пол и не вышла из комнаты, преследуемая взглядом сына. Одри испы-тывала чувство вины из-за того, что она сделала, по-тому что она знала, как много значит эта гитара для сына. Она также знала, что этот скандал низко опустил её в глазах сына. Она всегда ощущала себя близкой Стингу, но вдруг - за несколько ис-теричных секунд - вся эта теплота улетучилась.

Стоит отметить реакцию Стинга. Он не погнал-ся за матерью, не выкрикивал в ее адрес неприс-тойную брань. Он просто спокойно спустился вниз, прошел мимо брата и сестер и вышел через вход-ную дверь. Домой он не возвращался в течение двух дней.

Он бродил по улицам, размышляя о том, что сделала его мать, он был способен видеть обе сто-роны того, что произошло. Однако он также чув-ствовал, что обстоятельства донельзя обострили ситуацию, поэтому он решил, что рано или поздно он уедет с Северо-востока и никогда больше сюда не вернется.

В это время он был совершенно разочарован своей семьей, школой и жизнью в целом. Никто фактически так и не выбрал время, чтобы попы-таться понять его порыв. Казалось, никого это не интересует. Случай с гитарой просто подтвердил его подозрение, что ему придется самостоятельно выйти в этот большой мир. И никто явно не со-бирался ему в этом помогать. Большинство людей, попадавшихся ему на пути, просто пытались убе-дить его не быть столь наивным. С этого дня Стинг посвящал каждую свободную минуту тому, чтобы добиваться успеха и бежать от невыносимой домашней жизни. Это было долгосрочным задани-ем самому себе.

Стинг всегда был в высшей степени непостоя-нен в своем отношении к Сейнт Катберт, претен-дуя, что он восстает против нее и презирает элит-ный подход классической школы. Однако его се-стра Анжела вспоминает: 'Он часто говорил о школе с нежностью'.

В начале 80-х годов Стинг оказался вовлечен-ным в одно доброе мероприятие, и один любопыт-ный факт подтверждает мнение его сестры.

Школа хотела, чтобы кто-то из бывших учени-ков вручил награды герцога Эдинбургского учени-кам шестого класса. Кто-то предложил попросить об этом Стинга, и тот согласился. На церемонию вручения он явился в школьном галстуке, и это было трогательно. 'Я не думаю, что он хранил бы его, если бы воспоминания о школе были только плохие', - говорит старый школьный друг Стин-га Дэвид Стэплтон.

На протяжении юности несколько образов вдох-новляли Стинга, например, сам Джек Брюс на сце-не, полный достоинства, со своей магической бас-ги-тарой. Ему не давала покоя мысль о чистых ули-цах и преуспевающих людях; грезилась свобода, которую может принести жизненная определен-ность. Стинг понял, что ему придется сконцент-рироваться на игре на бас-гитаре. Он был убеж-ден, что это будет его ключом к бегству от неудов-летворявшей действительности.

Дома он начал проигрывать свои пластинки, рассчитанные на 45 оборотов в минуту при 78 обо-ротах в минуту, чтобы вывести нижнюю линию (партию бас гитары): он хотел чётко слышать бас-ритмы на всех самых популярных пластинках. Наверху, в своей крошечной комнате, изолирован-ный от всего остального мира, он без устали рабо-тал над своими приемами игры на бас-гитаре. Наконец у него была цель, которую предстояло до-стичь, сколько бы много часов, дней и лет это бы ни заняло.

К тому времени мать Стинга смирилась с тем, что она никак не может запретить делать ему то, что он хочет, но было уже ясно, что через огром-ный водораздел между Стингом и его родителями никогда не навести добротных мостов.

Кроме музыкальных побед Стингу хотелось ещё одного - идти вверх по социальной лестнице. Он был в достаточной мере реалистом, чтобы осознавать, что его желание стать поп-звездой - скорее всего просто несбыточная мечта, но он не изменял своим стремлениям. Что касается его школьных знаний,

они были надежны, но не потрясающи, с оценкой 'удовлетворительно' по английскому языку и ли-тературе, географии, математике и живописи.

Дома Стинг все еще ощущал, что ему необходи-мо бороться, чтобы заполучить хоть какое-нибудь внимание со стороны отца. Когда он выиграл за-бег на 100 ярдов среди юниоров в чемпионате графства по легкой атлетике, он бросился домой и гордо сказал Эрни Самнеру: 'Посмотри, что я выиграл!'

Отец ответил: 'Да?' и высунулся в окно, не проронив больше ни слова. Стинг так отчаянно хотел, чтобы он сказал, что гордится своим сыном, но так и не дождался этого.

Много лет спустя Стинг объяснил: 'Его поко-ление не показывало своих чувств и даже не об-нимало своих детей. Я вырос, думая, что так и надо было себя вести'.

Стинг пообещал себе, что если у него когда-нибудь будут дети, то он никогда не будет обращаться с ними в такой холодной манере.

'ДЖОДИ' В СРЕДЕ

Деньги всегда были катализатором, который помогал мне найти нечто другое, нежели просто потребность заработать доллар.

Стинг

Легко быть проницательным в ретро-спективе и говорить, что Стинг знал: 'Однажды придет и его корабль'. Естественно, когда он был тинэйджером, он был поглощен девушками и музыкой (именно в такой последовательности). Он видел себя Казановой-Джеком Брюсом из Норт Шилда. Его честолюбивое стремление покинуть этот рай-он буквально прожигало дыру в его сердце, но пока на горизонте были другие приоритеты. Де-вушки улыбались ему на улицах, и он начал зара-батывать репутацию местного сердцееда.

'Однажды до меня дошло, что многие из моих подруг крутятся тут, распуская слюни из-за Гор-дона', - вспоминает его сестра Анжела. 'Я думаю, Гордон это замечал. Действительно, не мог же он этого не видеть'.

Дома стычки между родителями Стинга проис-ходили все чаще и чаще. У них были постоянные финансовые проблемы, они надрывались, воспитывая

и обеспечивая большую семью, и в конечном итоге срывались друг на друге. Стинг старался быть как можно чаще вне дома. Те немногие друзья, которые у него были, имели родителей-одиночек, и он начал завидовать приятелям. Их дома казались более спо-койными, чем его собственный, где дети и взрослые большую часть времени проводили, бросая друг в друга разные оскорбления и даже предметы.

Крайняя нервозность семейной атмосферы про-должала вынуждать Стинга чувствовать все углуб-ляющееся чувство изоляции: он не мог фактичес-ки даже поговорить со своими родителями из-за их непрекращающейся агрессивности по отношению друг к другу. Казалось, на него, его брата и сестер у родителей просто никогда нет времени. Он про-должал размышлять, почему вообще люди женят-ся и заводят семьи.

Стинг начал искать утешение в сексуальных встречах, которые становились для него спасени-ем от несчастливой жизни дома. Было множество вариантов на одну ночь, когда он находил девуш-ку в местном пабе, шел с нею на пляж, как-то не-уклюже возился, прежде чем вступал с нею в связь, и затем исчезал домой, часто на следующий день ощущая робость от возможной встречи с этой де-вушкой на улице.

Вся эта мужская бравада была фактически защи-той для чрезвычайно скованного подростка, подвер-женного приступам депрессии и перепадам настро-ения. Его друзья-мальчишки в действительности не знали, как с ним обращаться, а девушки находили его уязвимость интригующей. Они часто выступали

инициаторами свидания, как бы предоставляя ему прекрасную возможность поплакать у кого-нибудь на плече. Пожалуй, они понимали его лучше. Несом-ненно, Стинг был сложным человеком, но он начал понимать, что сочувствие - это прекрасное душевное движение, которое следовало вызывать у симпатич-ных девчонок, даже 'подцепленных' случайно.

Он пускал в ход всё своё красноречие, когда впервые встречался с девушкой. Безусловно, ко-нечной целью было вступить с ней в сексуальную связь, но он получал больше удовольствия от об-щения и уговаривания, чем от чего-либо другого. Конечно же, он был не очень разборчив и чуть ли не бесцеремонен в сексе, но в конце шестидесятых годов, девушки ещё не напуганные СПИДом, были столь же любопытны в плане сексуального экспе-риментирования, как и юноши.

Стинг был иногда даже шокирован прямолиней-ностью некоторых девушек, которые ему попада-лись. По иронии судьбы, его социальная жизнь сделала полный круг и привела его к детям близ-лежащей местной средней школы - частично из-за того, что он жил слишком далеко от классической школы, но также и потому, что он ненавидел боль-шинство 'богатеньких' учеников. Однако Стинг вскоре разочаровался в том типе девушек, с кото-рыми чаще всего сталкивался, потому что они, ка-залось, не особенно ценили тонкую игру его ума, при помощи которой он самоутверждался, чувство-вал себя значительным.

Стинг пытался отбросить свои 'умные' притя-зания и научиться подходить к девушке просто

так - потому что у нее красивое лицо и тело. Он прекрасно понимал, что то окружение, пропитанное мужской бравадой, в котором он жил, не позволя-ло девушке оценить его интеллектуальность.

Он потерял свою девственность в возрасте пят-надцати лет с какой-то симпатичной брюнеткой такого же возраста, которая захватила его вообра-жение в местном кафе и уговорила взять ее с со-бой в какое-нибудь уединенное место для секса. Она рассматривала это как необходимую часть своего развития, прежде чем будет скована браком и детьми. Стинг был удивлен, что девушка вооб-ще может так обыденно относиться к любви и, что интересно, он был абсолютно неудовлетворен соб-ственно самим половым сношением.

Однако в конце концов Стинг привык ожидать от секса того же, что и его остальные приятели, но, безусловно, была и оборотная сторона всех этих бесчисленных встреч на одну ночь. Презервати-вы не поощрялись. Истинная глубина чувства, с которой он начинал 'новую жизнь', быстро исче-зала, и ей на смену пришла бездушная невнима-тельность к здоровью девушки.

В нескольких случаях 'беременные' девушки открыто говорили Стингу о своих опасениях и, хотя он и заверял, что не 'поиграл и бросил', по-купались бутылки джина с явной целью продлить отношения, чтобы впоследствии погасить все стра-хи перед возможной беременностью.

Несмотря на все эти сексуальные связи, он не отчаивался найти себе единственную подругу, ко-торая действительно была бы ему близка. Он чув-

ствовал, что ему нужна девушка из среднего класса с интеллектуальными способностями сродни его собственным, со схожими убеждениями и интере-сами. Его отношения с двумя его первыми 'посто-янными' подругами были особенно значительны, потому что именно они, скорее всего, изменили его личность: разрушитель превратился в созидателя. Первой была местная красавица, которая притя-гивала мечтательные взгляды на каждом перекре-стке, почти как его мать всего лишь пару лет назад. Эта девушка была богиней, недоступной большин-ству поклонников. Она была безумно влюблена в Стинга и боготворила саму землю, по которой он ступал. Она была верной, преданной и благоговела перед ним, но была не очень сообразительна, и | Стинг все больше разочаровывался: уже слишком I долгие паузы наступали в их разговорах. В отчаянной попытке заняться повторным обра-зованием своей подруги, Стинг постоянно пытал-ся заставить ее читать книги вроде 'Конец Говарда' Э. М. Форстера. Но на следующий день она приходила и говорила, что прочла первую страни-цу и нашла ее скучной. Ее любимыми изданиями были пустые журналы для подростков типа 'Дже-ки' и 'Бойфренд'. Стинг ощущал по отношению к ней такое раздражение в эти моменты, что хотел бросить ее тут же, но ее ласковые взгляды и нена-сытный аппетит к сексу заставляли его продол-жать надоевшую связь.

Затем случилось неизбежное: она забеременела. Несмотря на его раздражительное отношение к тому, что у нее явно не хватало интеллекта, Стинг

был очень внимательным. Он не знал, что делать, но ни разу не попытался заставить ее попробовать популярный тогда способ, она уже зашла слишком далеко, чтобы даже упоминать о бутылках джина. Беременность была реальностью и приводила в ужас обоих подростков. Возможность аборта даже не рассматривалась. Казалось, она уже решила ос-тавить ребенка. Затем, когда прошло более трех месяцев беременности, у нее случился выкидыш. Неудивительно, что она была расстроена.

Спустя несколько месяцев после того, как она по-теряла ребенка, Стинг продолжил с ней отношения, но скорее из жалости, чем из истинной любви. Он становился все менее и менее терпим к её недостат-кам, хотя и чувствовал ответственность за то, что с ней произошло. В конце концов он прореагировал единственным способом, который смог найти, - убе-жал с другой девушкой. На этот раз он был убеж-ден, что нашел того, кто равен ему по интеллекту.

Кэролайн действительно читала такие книги, как произведения Жана-Поля Сартра, и у Стинга закружилась голова. Это был как раз тот тип девушки, который он искал на протяжении всей своей юности.

А тем временем его экс-подруга, все еще с ною-щим сердцем после выкидыша и разрыва отноше-ний со Стингом, отчаянно умоляла его вернуться. Вскоре после этого ее мать заболела раком горла и умерла. Стинг пытался быть участливым и ис-кренне разрывался на две части. Однако теперь он нашел новую девушку, с которой можно было иг-рать в интеллектуальные игры.

Его первая подруга пошла работать в госпиталь для душевнобольных, но она была настолько по-давлена смертью матери и выкидышем, что карти-ны, которые она наблюдала в больнице, оказались для нее слишком 'тяжелой ношей', и через год после разрыва отношений со Стингом она покон-чила жизнь самоубийством.

Стинг был потрясен, когда услышал это извес-тие. Он не мог простить себе то, что произошло, и был убежден, что это его вина. Однако он знал, что если бы он остался с ней, то в конечном итоге поломал бы ее жизнь из-за своего честолюбивого стремления покинуть Северо-восток.

Новый роман с Кэролайн продолжался три года, но потом завершился столь ужасно, что Стинг до сих пор вспоминает то, что произошло тогда: Кэ-ролайн оставила его и ушла к другому. Со Стин-гом этого ранее никогда не случалось, это он про-делывал подобное с другими, и теперь ему при-шлось попробовать вкус своего собственного лекарства, которое было еще более горьким от того, что он даже знал человека, к которому она ушла. Все это было унизительно, но где-то в глубине своей души он чувствовал, что заслуживает этого. Стинга долго не покидало 'католическое' чувство вины.

Спустя годы Стинг выразил свои тогдашние чув-ства и ощущения в песнях вроде 'Кровать слиш-ком широка без тебя'. Ему удавалось вернуться к своим чувствам всякий раз, когда ему надо было написать песню об отчаянии. Собственная жизнь стала опорой всего его творчества: какую бы песню

он ни писал - находил в своём опыте нечто похо-жее, пережитое.

Стинг планировал поступить в университет после того, как окончит школу летом 1969 года, если, ко-нечно, оценки уровня 'А' будут достаточно высо-ки. Во время каникул он нашел себе работу кон-дуктора автобуса в Ньюкасле. Ему нравилась его новая роль, нравилось прохаживаться туда сюда вдоль прохода, улыбаться и шутить с каждым пас-сажиром, в особенности с симпатичными девушка-ми. Конечно, были и драматические сцены с пьяны-ми и 'зайцами'. Свою работу он тоже считал не-обходимым опытом, который ему пригодится.

Однако когда стали известны итоговые резуль-таты его уровня 'А', у него оказалось лишь зау-рядное 'удовлетворительно' по географии, англий-скому и экономике. Его разочаровывающие резуль-таты означали, что лишь горсточка колледжей примет его, включая два находящихся в Ковентри. После нескольких недель попыток найти решение своей проблемы и перескакивания из одного места в другое, пытаясь куда-нибудь пристроиться, Стинг сдался и вернулся назад домой, на Северо-восток. Он хотел чего-то, что действительно бы его интере-совало, а идти в колледж в Ковентри никак не вхо-дило в планы. Его любовь к музыке никогда не уга-сала, и он продолжал занятия, но не знал никого, кто бы хоть чуть-чуть разделял его увлечение.

В действительности Стинг очень завидовал всем своим друзьям, которые закончили школу и нашли работу. Они обладали свободой делать все, что им хочется по вечерам и выходным дням. У них были

деньги на модную одежду и мотоциклы, когда он все ещё слонялся в беспокойстве, размышляя о своей учебе. 'Я был растерян. Совершенно расте-рян. Я решил, что это было не для меня. Я думал, что завершение учебы в школе означает отказ от формы. Я думал, что это означает свободу. В дру-гой форме это было практически все то же самое. Итак, я решил оставить школу'.

В этом и заключалась вся ирония. Все гранди-озные мечты о том, чтобы вырваться из Джодилэнда были разбиты вдребезги потребностью иметь дом. Он вернулся, чтобы жить в доме своей семьи, не видя перспектив начать серьёзные занятия му-зыкой.

Во время этих первых трудных лет, последовав-ших за окончанием школы, Стинг работал на стро-ительных площадках, периодически оказываясь в очередях за пособием по безработице. В конце концов он решил попробовать что-нибудь более респектабельное, надел свой единственный костюм и направился на собеседование по поводу долж-ности сотрудника Управления налоговых сборов. Он получил это место, но продержался на нем всего несколько месяцев, пока скука не преврати-ла его в еще одного сердитого молодого человека.

Затем он подал заявку на место в педагогичес-кий колледж Северного графства, который находил-ся на окраине Ньюкасла, и был принят на осенний семестр 1971 года на курс бакалавров английско-го языка в области педагогики. В конечном итоге он перешел на более легкий курс английского языка и музыки для получения диплома учителя.

У Стинга было двоякое мнение о профессии учителя в целом. Он испытывал отвращение к школам, потому что они подчиняли себе детей, но у него было и истинное влечение к преподаванию и оказанию помощи другим в том, чтобы они не де-лали тех ошибок, которые делал он.

В это время Стинг появлялся в Уилтшире в Ньюкасле, в пабе, который, в основном, использо-вался традиционными джазовыми музыкантами для неформальных сходок. Здесь была и постоян-ная ударная группа, а бас-гитарист Эрни иногда разрешал Стингу поиграть за него, пока он отхо-дил ненадолго чего-нибудь выпить.

'У него была большая двойная бас-гитара. Я бывало, вставал, играл пару номеров и получал волдыри, которые не проходили в течение трех недель. В конце концов я раскусил, как это дела-ется, и научился играть', - вспоминает Стинг.

Однажды вечером Эрни не появился, и группа попросила Стинга сесть вместо него. Он принес с собой свою захудалую бас-гитару. 'Группа слов-но ворвалась в тот вечер в современный мир. Они впервые играли вместе с инструментом, который работал от электричества. Они просто с ума посходили'.

Вскоре после этого Стинг встретил человека в педагогическом колледже, который, вероятно, ока-зал наибольшее влияние на жизнь будущего му-зыканта и дальнейшее продвижение вверх.

Герри Ричардсон родился в Лидсе в 1950 году, и ему было предначертано стать музыкантом. Он пел в хоре, а играть на фортепиано его убедили

школьные учителя, которые сами участвовали в джазовых концертах.

В Северном графстве Ричардсон шёл на курс впереди Стинга и изучал английский.

Северо-восток, и Ньюкасл в особенности, имели репутацию 'цветника' музыкальной культуры начала и середины семидесятых годов. Музыка пабов Ньюкасла берет начало в Линдисфарне и от 'Animals'. Это была в основном гитарная музы-ка: жесткие блюзы, длинноволосые исполнители.

Напористое движение 'новой волны', казалось, прижилось везде, но обошло город стороной. Воз-можно, новая волна музыкальной энергии подав-лялась стереотипами клубов. Многие полагают, что новые таланты наверняка существовали, но не име-ли поддержки со стороны агентов, менеджеров, про-дюсеров, которые могли бы помочь развить новое начинание.

Герри Ричардсон играл на клавишных в джазо-вой группе. Однажды его вокалистка сказала ему о бас-гитаристе по имени Гордон Самнер, которо-го она приметила, исполняя баллады Джеймса Тей-лора в местном клубе.

'Я шел своим путем и думал, что он (Стинг) неплох, - объяснял Герри, - но, честно говоря, я не особенно вспоминал об игре Стинга на бас-гитаре до тех пор, пока мы с ним не поговорили, и я не обнаружил, что он знает барабанщика, у которого есть вагончик и усилитель. Это то, что я хотел. Итак, я уволил моего бас-гитариста и ударника, и мы сформировали новую группу под названием 'Эрсрайс'.

На сцене Стинг пел довольно неохотно, и его единственным вокальным исполнением для груп-пы было, когда он в сильной и выразительной ма-нере спел популярную версию одного старого хита Эштона, Гарднера и Дайка. Стинг и Герри стали близкими друзьями и всегда пытались поразить аудиторию искрометной джазовой техникой испол-нения, хотя у группы были ужасные духовые ин-струменты.

Иногда Герри играл с более известной группой традиционного джаза под названием 'Феникс', в конце концов, Стингу дали шанс также присоеди-ниться к этой группе. Более разросшаяся музы-кальная группа 'Феникс' имела свою собствен-ную традицию - каждый член группы был извес-тен своим прозвищем. Когда в первый день молодой Гордон Самнер вышел, одевшись в сви-тер к круговыми желтыми и черными полосами, тромбонист Гордон Соломэн подумал, что он по-хож на осу. И тогда ему пришла в голову мысль: 'Эй, давайте звать его Стинг!' Прозвище прикле-илось. Молодой Гордон был доволен, потому что свое имя он терпеть не мог.

Вскоре Стинг начал играть бас-мелодии таких мастеров Нью-Орлеанского джаза, как Сатчо и Кид Ори. Этот опыт был перенесен на новую по-чву. Очень быстро его начали замечать. Другая весьма уважаемая местная джаз-группа под назва-нием 'Ривер Сити Джазмен' попыталась присво-ить его идеи. Тогда группа 'Ньюкасл Биг Бэнд' убедила его прийти к ним на репетицию, но осно-ватель и руководитель группы Энди Хадсон был

не особенно впечатлен. 'Начнем с того, что он не мог по-настоящему читать музыку', - объясняет Хадсон.

Саксофонист группы Найджел Стэнджер подо-шел к Хадсону и отрезал: 'Я не могу играть с этим парнем. Избавься от него'.

Однако Хадсон решил проигнорировать просьбу Стэнджера на том основании, что Стинг может при-нести пользу. 'Стинг отличался особым энтузиаз-мом, особым желанием играть, которого ни у кого не было. Он прихватывал с собой партии домой, чтобы там разучивать. Еще одной отличительной чертой была его надежность. Он никогда не опаз-дывал. Это важно. Гении, которые появляются по-здно, мне не нравились'.

Энди Хадсон описывает себя в те дни как орга-низатора - что-то вроде 'фиксажа' группы ('но у нас сначала не было руководителя'). Он объяс-няет, почему у него был самый большой процент гонорара: 'Мне надо было вести дела. Я был ли-дером. Я руководил группой и иногда играл на клавишных'. У группы была репутация отличаю-щейся от всех остальных, частично из-за того, что У музыкантов была склонность начинать с одной мелодии, а затем вдруг соскальзывать к другому номеру. Музыка варьировалась - от 'Джонни Дэнкворта' до 'Эвридж Уайт Бэнд', и мы никог-да не играли одну мелодию во второй раз так же, как в первый'. Хадсон продолжал: 'Мы действи-тельно были стаей музыкантов-энтузиастов. Мы все чаще появлялись в баре театра Ньюкасла. Там было прекрасное артистическое окружение.

Группа была в действительности просто остаточ-ным явлением после университета. Когда я вновь вспоминаю то время, то думаю: до чего ж мы были неотесанными, прямо барсучьи задницы. Но все, чего группе не хватало в технике, перекрывалось энтузиазмом. Вы могли бы сказать, что мы были схожи с 'Animals' в шестидесятые. Стинг впер-вые появился на сцене, когда у нас возникли про-блемы с местным бас-гитаристом. В то время я раз-решил бы любому сесть и попробовать'.

За три или четыре недели, которые он играл в группе, Стинг популяризировал свои идеи человека, стремящегося к совершенству. 'Он начал говорить, что один из музыкантов был несколько резок, -объясняет Хадсон, - дела стали развиваться быс-тро, потому что он был так настроен на успех'.

Стинг быстро усвоил законы шоу-бизнеса, а так-же принципы деятельности группы. Хадсон про-должает: 'Мы, бывало, разыгрывали небольшую комедию, и он быстро воспринял сам дух этих ве-щей'.

Однако не всегда группа получала хороший прием. Один раз музыканты были наняты оперным обществом Саус Шилдза, несмотря на то, что они предупредили, что их тип музыки может прийтись оперному обществу не по вкусу. Группа была ос-вистана и выставлена со сцены через двадцать ми-нут после появления - 'потому что там все хоте-ли песен Глена Миллера'. Энди Хадсон объясня-ет: 'Мы могли бы сыграть и их, но смотрелось бы это как "Блюз Бразерс" в каком-нибудь деревен-ском западном баре'.

В это время Стинг жил в одной квартире с Гер-ри Ричардсоном и его другом Тимом Арчером в районе Ньюкасла под названием Хитон. Вспомина-ет Энди Хадсон: 'Это была неряшливая квартира холостяков, вонючие носки, беспорядок везде. Чаш-ки и тарелки, полные мусора, - повсюду'.

В педагогическом колледже Стинг достиг сво-еобразной 'вершины' в отношениях с девушка-ми: в то время у него было семь женщин. Он сно-ва вернулся к своей привычке завязывать ни к чему не обязывающие сексуальные отношения.

Тем временем 'Ньюкасл Биг Бэнд' стала цент-ром внимания, выступая в обеденный перерыв в баре университетского театра, а Стинг вскоре обна-ружил, что играет все - от Дюка Эллингтона до 'Yesterday' ('Вчера') 'The Beatles'. Однажды пришло так много людей, желающих послушать группу в один из дней их обычных выступлений в местном университете, что руководство приняло ре-шение отложить выступление на следующую неде-лю, так как невозможно было справиться с толпой.

Хадсон был так разъярен, что он и группа ре-шили играть скорее в университетском парке, чем разочаровать своих поклонников. Стинг подсоеди-нил усилитель к батарее своего ржавого старого 'ситроена', и группа выступала, к большому удо-вольствию необычайно большой толпы в более чем тысячу человек, до тех пор, пока не появилась по-лиция и не приказала им немедленно очистить территорию. Группа как раз начала исполнять свою собственную интерпретацию 'Хей Джуд' 'The Beatles'.

Стинг никогда не забывал тех ощущений, кото-рые он получил, впервые играя для целой толпы. Творчество сразу приобрело ценность, и он хотел повторения тех прекрасных мгновений.

НОВОБРАНЕЦ

Я пытался вылепить себя по образу таких людей как Клео Лейн и Флора Пъюрим.

Стинг

С 1971 по 1974 год Стинг вел себя как какая-то потерянная музыкальная душа. Он блуждал между такими группами, как 'Биг Бэнд', 'Феникс' и 'Эрсрайз'. На протяжении всего этого времени он продолжал образование, получая профессию учителя. Ему некогда было думать о далёком бу-дущем: нужно выживать.

'Ньюкасл Биг Бэнд' даже сделала альбом с простым названием 'Ньюкасл Биг Бэнд'. Одна сторона была записана живым звуком в универси-тетском театре, а другая на юго-западе Франции на фестивале 'По-Джаз'. Было сделано только две тысячи копий, и их раскупили во время выступле-ний. Когда все было распродано, повторной запи-си не было, и альбом стал коллекционной редкос-тью.

Стинг превратился в высшей степени активного члена музыкального союза, поддерживающего кам-панию Энди Хадсона по выведению отделения

Ньюкасла из-под власти нанимателей - професси-ональных руководителей групп. Впервые он об-щался с местными политиками, и это его страшно заинтересовало. Он сочувствовал своим согражда-нам-рабочим и хотел сделать хоть что-то, чтобы изменить их участь.

Стинг также посещал занятия, чтобы улучшить технику игры на бас-гитаре и был решительно на-строен выучиться играть на гитаре в совершенстве. Часто в полдень он и Герри сбегали с лекций в педагогическом колледже и шли в музыкальную комнату импровизировать.

Однако игра с такими группами, как 'Биг Бэнд' не очень расширила его музыкальный кру-гозор. Как Стинг объяснял позже: 'Это было для меня прекрасное время, потому что я был молод и энергичен, и я мог обманывать себя, что играю с се-рьезными музыкантами. Но это было не так! Это было бурное путешествие по кругу с мелькающи-ми перед тобой точками и, собственно, в действи-тельности это было упражнение - как много пива ты сможешь выпить'.

Стинг вскоре почувствовал свою музыкальную ограниченность, и уже ощутил потребность писать собственные песни, а не исполнять чужие сочине-ния, подражая другим людям.

В колледже Стинг все больше включался в поли-тическую деятельность и гордо объявлял себя марк-систом. Это был интересный поворот от ещё недав-них страстных желаний в классической школе при-надлежать к среднему классу, быть культурным и богатым. Однако это была не случайная фаза раз-

вития. Он прочитал всю необходимую литературу и ходил на регулярные собрания против фашистско-го Национального фронта, когда выдвигался канди-дат на выборы в Саус Шилдз в 1974 году. Стинг даже вызвался водить автобус для Социалистичес-кого общества колледжа. Самым значительным было то, что он начал участвовать в демонстрациях за ИРА¹; например, одна из них проходила около тюрьмы Дурхэм в знак протеста против насильствен-ного кормления сестер Прайс, осужденных террори-сток ИРА, устроивших голодовку протеста. Гнев Стинга запечатлен в полном размере на первой стра-нице 'Ред Уикли' на фотографии, где он с троцки-стской бородкой стоит в окружении плакатов с над-писями: 'Прекратить насильственное кормление! Политический статус немедленно!'

В это время Стинг был настроен против истеб-лишмента, и его деятельность от имени марксистс-кой партии автоматически поставила начинающего музыканта в список буянов левого крыла, который был составлен британской службой безопасности. 'Всякий, кто участвовал в демонстрации около Дурхэм, был проверен службами безопасности, а его фото с первой страницы "Ред Уикли" просто вновь подтвердило их заинтересованность в личностях, по-добных Стингу', - объяснил источник из британс-кой разведки.

В то время Британия находилась в состоянии по-стоянной боевой готовности и тревоги, так как ИРА

¹ ИРА - Ирландская республиканская армия (военная организация ирландского национально-освободительного движения), выступаю-щая за воссоединение Ирландии. (Прим. перев.)

начала свою кампанию закладывания бомб на тер-ритории страны. Британским спецслужбам было предписано завести дела на каждого члена групп, (марксистских, и им подобных) которые выказы-вали значительное сочувствие мотивам ИРА.

В случае со Стингом его открытое участие в марксистской организации и его желание исполь-зовать убеждения других людей должны были при-вести его к контакту с ещё более зловещими си-лами. Даже по сей день он продолжает говорить о себе как о социалисте, но теперь он презирает по-литику улицы, в которой когда-то принимал учас-тие. Задолго до заката коммунизма он отверг мар-ксизм как 'недействующий'.

Но в начале и середине семидесятых он очень переживал по поводу ситуации в Северной Ир-ландии. 'Я знаю, что если бы я родился в Андерсонтауне или же Богсайде, я был бы членом ИРА: а) ради моей собственной защиты; б) потому что я человек, любящий борьбу; в) потому что нынеш-няя ситуация неприемлема и даже нетерпима. Од-нако я питаю отвращение к терроризму. Хотя та-кая "жилка" есть, наверное, у каждого из нас', - говорит он.

Вернувшись в реальный мир, Стинг зарабатывал себе дополнительный доход сборщиком посуды в ночном клубе 'Джулис' в Ньюкасле. Клуб пред-ставлял собой большую комнату, расположенную в подвальном этаже, она была выкрашена в корич-нево-бежевый цвет, клуб имел маленькую сцену. 'Джулис' был довольно-таки закрытым заведени-ем, часто посещаемым местной мафией Ньюкасла,

входная плата составляла 0,7-0,6 фунта и дохо-дила до фунта после десяти вечера.

Местным ди-джеем в то время был Джон Харкер, который позже стал другом Гордона на всю жизнь. Джон вспоминает: 'Стинг приходил перед вечерним открытием клуба, собирал стаканы, оставшиеся с пре-дыдущей ночи, а затем садился на сцене и бренчал на своей гитаре. Однажды я пришел вечером и уви-дел его на подмостках. Он представлял, будто пе-ред ним публика, которая его слушает'.

Харкер никогда не забывал о склонности Стан-га к 'странной одежде': 'Обилие безрукавок дей-ствительно ужасной расцветки'. Он также объясня-ет: 'Все считали, что Стинг был немного странным в те дни. И в самом деле! Много ли вы знаете лю-дей, которые будут сидеть на сцене в пустом ночном клубе и фантазировать, что они играют в полном зале?'

В 1974 году Стинг переехал в скромную квар-тирку в район студентов и среднего класса - Джесмонд, в восточном Ньюкасле. Его друг и му-зыкальный соратник Герри Ричардсон годом ранее закончил колледж и работал в Бристоле. Ричард-сон присоединился к местной музыкальной груп-пе, чтобы потом вернуться в Ньюкасл, где Стинг сейчас как раз сдавал свои последние экзамены, получая диплом учителя. Два друга встретились и решили создать абсолютно новую группу, кото-рая бы занималась тем, что они считали гармонич-ной комбинацией джаза и рока.

Взяв на вооружение сочетание двух направлений, определив свои идеалы, Геррн и Стинг обратились

к знакомым музыкантам, таким, как гитарист Джон Хедли и ударник Ронни Пирсон, ранее игравшим с 'Back Door'. Стинг должен был делить вокаль-ные выступления с Ронни.

Поначалу Ронни Пирсон и Джон Хедли были медлительны в обучении и тормозили Стинга и Герри. 'Затем однажды они надули нас и устрои-ли в колледже, где мы оба учились, сеанс, - объяс-нил Ронни.- Нам некуда было деваться'. Первое выступление вызвало реакцию со стороны таких групп, как 'Крузейдерс', и собрало приличную толпу, хотя большая ее часть состояла из учеников Ронни Пирсона из того же самого колледжа.

Новая группа была названа 'Last Exit' ('Пос-ледний выход') и начала свою деятельность с ре-гулярного выступления по средам в крохотном верхнем помещении в пабе под названием 'Госфорт Отель'. Если кто-то из зрителей опаздывал к ше-сти часам вечера, то войти туда было уже невозмож-но, настолько это место было переполнено. Вскоре 'Last Exit' доросла до исполнения лучших работ Чика Кори и Стиви Уандера, и аудитория была удивлена достаточно высоким уровнем музыкаль-ной техники. Они также играли кое-что для души, например 'Мне так нужна твоя любовь' Флитвуда Мэка и 'Мой друг' Билла Визерса. Было также множество мелодичных композиций Стинга и Гер-ри Ричардсона.

Одними из первых людей, кто увидел выступ-ление Стинга, были его родители, Одри и Эрни. Спустя годы Одри вспоминала: 'В первый раз, ког-да я увидела его поющим, я была так смущена.

Стинг пел "Воскресение шаффла", а я чуть не сползла под стол. Его голос звучал так неловко. Кто бы мог тогда представить, что этот голос при-несет ему удачу!'

Эрни сухо прокомментировал: 'Я старомоден насчет музыки, а Одри говорит, что у него был тогда резкий голос. Я думаю, что было бы лучше, если бы он был электриком на судоверфи. Это не вызвало бы столько шума'. Самым трудным для Стинга (всю жизнь!) было получить похвалу своего отца. Реакция Эрни Самнера не давала по-коя Стингу, потому что тот имел в виду именно то, что сказал. Эрни не любил восторгаться чем бы то ни было. Он был, пожалуй, последним отцом на земле, который не хотел, чтобы его сын стал звез-дой рок-н-ролла.

Однако были и другие вещи, кроме музыки, ко-торые тревожили Стинга в то время. Его беспоко-или странные ощущения и идеи, с ними связанные, пока он преподавал в старших классах школы, бу-дучи на практике. Над одной песней он размышлял чуть ли не годы, пока она не стала хитом 'Поли-ции' - 'Не стой так близко ко мне'. Стинг хотел написать о сексуальности, которую он ощущал в классе, где преподавал. Он вел занятия у пятнад-цатилетних девочек, и некоторые из них явно веша-лись на него. Проблема заключалась в том, что они ему тоже нравились. Он даже не знает, как это ему удавалось держать руки подальше от этих расцве-тающих Лолит. Один из учителей школы, где он ра-ботал, комментирует: 'Эта песня разоблачающая. Я думаю, что ему было намного легче с мальчиками,

чем с девочками. Он был определенно неравноду-шен к девочкам'.

В конечном итоге регулярные выступления 'Last Exit' в 'Госфорте' и баре университетско-го театра стали событиями недели для местных му-зыкальных фэнов. Несмотря на недостаток про-странства, группа выдавала прекрасный сильный звук. Исполнялись собственные композиции Стинга, например, страстная песня о любви под назва-нием 'Я горю для тебя', которая постоянно зас-тавляла аудиторию задыхаться от восхищения.

Голос его был определенно необычным, и даже сам Стинг теперь признает: 'Я имел от природы высокий голос с широким диапазоном, и я пытал-ся смоделировать себя по образу таких людей, как Клео Лейн и Флора Пьюрим. Я никогда не пытал-ся замаскировать этот высокий голос. Я никогда не испытывал по этому поводу смущения. Мне он нравился. Он прорезался сквозь громкую музыку и перекрывал всю группу'.

Осенью 1974 года Стинг начал работать учителем (на полной ставке) с детьми в возрасте от пяти до девяти лет в первой школе Святого Павла в Крамлингтоне, новом городе чуть севернее Ньюкасла. Он был единственным членом 'Last Exit', которой был занят в течение дня. Он также переехал в немного более просторную квартиру в Тайнмаус вместе с Герри Ричардсоном.

Стинг получил ту первую работу в школе Свя-того Павла благодаря старшему преподавателю, се-стре Агнес, а она с удовольствием вспоминает о нем и по сей день: 'У него был замечательный дар -

уметь разговаривать с маленькими детьми. Он го-ворил не для них, а скорее с ними'. Однако Стинг не был просто обыкновенным учителем. Сестра Агнес поясняет: 'Во время перемены его можно было часто найти бренчащим на гитаре в актовом зале или же играющим на фортепиано. Дети за это его любили'.

Сам Стинг не особенно ценил свои способности учителя и даже признавал: 'Дети в моем классе были от девяти до десяти лет. Вы можете смеяться, но они были настоящие правонарушители. Я их любил, хотя я не уверен, что они чему-нибудь от меня научились, но думаю, что время они проводи-ли хорошо. Я не усердствовал, обучая их матема-тике или логарифмам. Я просто хотел, чтобы они получали удовольствие, пока у них еще есть время'.

Несмотря на это, он остается убежденным в том, что его работа учителем - наилучший опыт, наи-лучший трамплин и путь к окончательному пре-вращению в звезду рок-н-ролла. 'Главное - учить-ся стоять перед людьми и не чувствовать себя при этом чёрт знает кем, хотя я, возможно, выгляжу не лучшим образом. Это - уверенность в себе, умение себя вести на виду у других. И своего рода раз-влечение, я полагаю. Я думаю, самое главное - не преподавание как таковое, а обучение. Я думаю, что то, что вы должны делать - это создавать атмосфе-ру, где люди могут чувствовать себя счастливыми и хотят чему-то учиться, и я думаю, что рок-н-ролл - это тоже школа.

Я учился распределять время, учился взаимопо-ниманию - чтобы разговаривать с детьми и при

этом не вынуждать их думать, что ты болван. Беда в том, что со многими из них никогда в действи-тельности по-настоящему не говорили. Да, работа учителя должна быть человечной'.

Каждое воскресенье в обед 'Last Exit' устра-ивала бесплатное выступление для всех в Плейхаусе в центре Ньюкасла. Руководитель и основа-тель Энди Хадсон всегда старался прогнозировать события и организовал регулярное выступление таким образом, чтобы каждый из членов группы имел в неделю совершенно не лишние 30 фунтов чистого дохода.

Техник по звуку Дэйв Вуд стал неразлучен с группой в этот период. Он помогал организовать транспорт для неизменного ядра поклонников 'Last Exit' - двадцати-тридцати человек, куда бы группа ни выезжала из Ньюкасла. Он объясняет: 'Мы, бывало, собирали колонки и усилитель и рас-ставляли их в глубине вагончика для этих ребят. Я думаю, мы были своего рода неофициальными перевозчиками'.

Дэйв Вуд помнит лучше всех Стинга, потому что он был значительно моложе других членов группы. 'Нельзя сказать, что у него был великолепный го-лос, но у него был неповторимый стиль и море уве-ренности', - вспоминает он.

'Last Exit', безусловно, делала небольшие сбо-ры в баре, клубе и университете. Случайные теле-визионные шоу плюс заполненные до отказа залы, а также обеденные воскресные выступления порой приносили в целом две сотни фунтов, что было хо-рошими деньгами в то время.

'Last Exit' даже получила приглашение для участия в джазовом фестивале в Сан-Себастьяне в Испании. Музыкальные звезды первой величи-ны, такие, как Оскар Петерсен, Элла Фитцдже-ральд и Диззи Гиллеспи возглавляли список уча-стников.

'Last Exit' была фактически 'сослана' играть на маленькую площадку, окруженную крошечны-ми барами, в которых подавали один-единственный напиток, но и это было лучше, чем ничего. Как вспоминает Дейв Вуд: 'Все до безумия понапивались. Но Стинг не особенно присоединялся к дру-гим. Он казался каким-то отчужденным'.

Барабанщик Ронни Пирсон вспоминает прекрас-но сцену из поездки по Испании: 'Мы все пере-правились на пароме, а затем поехали вниз до Испании, а Стинг прилетел самолетом, потому что он преподавал до последней минуты перед поез-дкой. Это было свойственно ему - путешествовать в одиночестве.

В кафе в аэропорту Бильбао Стинг обнаружил, что сидит напротив британского актера Денхольма Эллиота. В то время эти двое друг друга не знали, но пути их должны были пересечься снова спустя несколько лет, когда они снимались вмес-те в главных ролях в одном фильме'.

Во время фестиваля в Сент-Себастьяне Стинг и другие члены группы 'Last Exit' ездили везде в своем старом разбитом 'бедфорде' и останавли-вались в различных домиках, разбросанных по ок-руге. Стинг погостил в семье, которая управляла книжным магазином, люди эти оказались басками.

В один из вечеров они вывезли группу на ужин в горы, где они сожгли сорокафутовый портрет ге-нерала Франко. Энди Хадсон также вспоминает, как один из членов группы влюбился в прекрас-ную дочь баска-мученика, но он слишком тактичен, чтобы сказать, кто же это был.

'Last Exit' пробыла в Испании три недели и умудрилась заработать достаточно денег, чтобы по-зволить себе приличные каюты на обратном пути в Британию. Это было самое первое путешествие Стинга за границу и оно оказало значительное влияние на молодого певца. Он пообещал себе, что в будущем попытается путешествовать как можно чаще.

По сегодняшний день Энди Хадсон все еще восхищается, вспоминая профессионализм начина-ющего карьеру Стинга: 'Появилась песня под на-званием "Шепчущие голоса", написанная Стингом, которая непременно должна была стать хитом, она была великолепна по композиции. Стинг исполнил ее с невероятной выразительностью, и мы были глу-боко потрясены'.

Если верить Хадсону, то Герри Ричардсон был совсем иным: 'Герри воспринимал жизнь серьез-но. Он, вероятно, самая талантливая личность, ко-торую я когда-либо встречал, но склад его психи-ки не давал таланту выйти наружу, в то время как Стинг был музыкантом быстрым, как вспышка, по типу "делай как можешь"'.

Барабанщик 'Last Exit', Ронни Пирсон, вспоми-нает это время с большой сентиментальностью, но также признает: 'Я должен был знать, что заду-

мал Стинг по любому вопросу, но я не знал. У Стинга был план с первого дня. Я же просто чер-товски глупый музыкант и никогда ничего не пла-нировал'.

Затем Ронни вспоминает интригующее происше-ствие, когда Стинг пошел участвовать в радиопрог-рамме Ньюкасла. Он объясняет: 'Стинг был при-одет на это интервью в джемпер, на котором были дыры, 'устроенные' в необходимых местах. Он распланировал все. Он хотел выглядеть значитель-но, хотя это было радиоинтервью, и никто не мог бы его видеть'. Ронни настаивал на том, чтобы продолжать называть Стинга Гордоном уже спу-стя много времени после того, как звезда взяла себе это прозвище. 'Я считаю, что он фактически по-ощрял всех называть его Стингом, потому что он хотел быть звездой'.

Частенько Ронни или кто-то из приятелей по группе забегали на квартиру, которую Стинг делил с Герри Ричардсоном, чтобы пригласить их куда-нибудь выпить. 'Но чаще, почти всегда, они отка-зывались идти куда-либо, потому что предпочи-тали оставаться дома и писать песни', - объясня-ет Ронни. 'На следующий день они, бывало, приходили с новыми композициями, и некоторые из них были замечательными'.

В это время в Ньюкасле была очень серьезная проблема, связанная с организованной преступнос-тью. 'Семьи' с дурной славой прибывали из Шот-ландии как стаи волков из леса. Их было прибли-зительно сотни полторы, и время от времени поли-ция Нортумберленда преследовала их до Ньюкасла,

где некоторое время с ними уже должна была иметь дело городская полиция, в свою очередь выпрова-живавшая их обратно. В конечном итоге они обосно-вались в городе. Каждый ночной клуб в Ньюкасле, казалось, платил отступные суммы одной или другой из этих 'семей' или же фактически находился в их владении. Однажды вечером, когда Стинг, Дейв Вуд и другие члены 'Last Exit' были в 'Гоу-Гоу', кото-рый отличался особенно безвкусной декорацией на одной из стен клуба очертаний Нью-Йорка на фоне неба, они услышали вой пожарных машин невдале-ке, бросились туда и обнаружили, что соседний 'Ки Клаб' сгорел до основания, будучи подожженным мстительными гангстерами.

'"Гангстерские дела" очень шокировали публи-ку и полицию в то время, - вспоминает Дейв Вуд.-Местная мафия была влиятельной, и никто даже не смел им перечить'.

Фактически такая же гангстерская война послу-жила толчком для создания фильма 'Бурный по-недельник', в котором сам Стинг сыграл главную роль спустя двенадцать лет.

Приблизительно в то же время ведущий гита-рист Джон Хедли поспорил с руководством 'Last Exit' и был заменен на спокойного Терри Эллиса. Ронни и Стинг все еще делили между собой во-кальные номера на сцене, но становилось ясно, что Стинг более талантлив в пении.

Неизбежно Ронни Пирсона все более и более волновало то, что его "забивает" Стинг, вечно одер-жимый и неутомимый. Терри Эллис объясняет: 'Я, собственно, полагал, что Ронни был из них лучшим

певцом. Голос Стинга уж слишком высок. Но он постоянно выскакивал вперед, был чересчур на-стойчив' .

Спустя пару лет Терри Эллис увидел Стинга в Торквее, когда у него было летнее выступление с Силлой Блэк, и Стинг появился в одном из первых представлений 'Полиции'. Эллис откровеннича-ет: 'Стинг был крайне уверен в себе, даже само-уверен. Мы с ним поговорили, и я мог сказать, что он был более всего заинтересован своей карьерой и вряд ли чем-то еще (о чем бы мы ни говорили). Я припоминаю: он не задал мне ни одного вопроса'.

ТОНУЩИЙ КОРАБЛЬ

Боль и мука стимулируют творчество. Я думаю, что состояние благополучия и при-ятное времяпрепровождение - это довольно-таки безвкусный продукт.

Стинг

В возрасте двадцати трех лет Стинг не был тем симпатичным, уверенным в себе человеком, каким он является сегодня. Он стоял всегда немного сгорбившись. Волосы у него были тонкие и заса-ленные. В неряшливой бороде, которую он тогда носил, можно было заметить крошки от завтрака. Несмотря на все это, он был просто ходячим не-повиновением в сравнении с другими членами 'Last Exit'. Его решительность и даже жесткость скрывали неуверенность, созданную тем, что мно-гие говорили о его недостаточной привлекательно-сти, хотя Стинг и был уверен в себе.

Как раз перед рождеством 1974 года 'Last Exit' принимала участие в рождественском шоу университетского театра, под названием 'Рок-рож-дение' - мюзикл, написанный ветераном поп-му-зыки Тони Хэтчем. Роль девы Марии исполняла темноволосая двадцатисемилетняя актриса по име-

ни Фрэнсис Томелти - дочь киноактера-ветерана Джозефа Томелти.

Вначале Фрэнсис нашла Стинга замкнутым, над-менным и довольно-таки самопогруженным, хотя он сразу же заинтересовался ее мягким ирландским акцентом и спокойствием. Между ними пробежала искра, но, скажем так, неба она не озарила. Во вся-ком случае, как она признала позлее, она предпочи-тала ведущего гитариста. Однако на премьере рож-дественского шоу, которое состоялось в день их зна-комства, Стинг нашел повод поговорить с Фрэнсис.

Через несколько дней после их первой встречи за кулисами в университете Стинг уговорил Фрэнсис позволить ему прийти к ней, чтобы сыграть для нее некоторые из его последних композиций. Это была банальная уловка, но она явно сработала. Фрэнсис вспоминает: 'Всё было так: я готовила ему тосты с сыром, пока он пел мне серенады на гитаре'.

Стинг позже допускал: 'Музыка была суще-ственной частью процесса обольщения. Она все еще действует на большую группу людей. Спойте серенаду всем этим птичкам, и они уже не против принести тебе свои тела'.

Фрэнсис однако не была просто 'какой-то там птичкой'. Она была мужественной девушкой, вы-росшей на жестоких улицах Андерсонстауна, в Се-верной Ирландии. Она была более заинтересова-на в обсуждении ИРА, АОО¹ и британской армии, чем любимых мелодий Стинга. Но тогда Стинг

¹ Ассоциация обороны Ольстера - ультраправая протестантская орга-низация, выступающая за сохранение режима в Северной Ирлан-дии, имеет военизированные отряды. Создана в 1972 году. (Прим. перев.)

очень много знал об 'этом движении' и был очень доволен, что у них так много общего.

Когда закончился показ 'Рок-рождения', Фрэн-сис вернулась в Лондон, чтобы играть в пьесе, как она планировала. У Стинга было разбито сердце, и он решил начать мотаться между Севером и Югом по выходным дням. Иногда ему приходи-лось путешествовать в такие места, как Эдинбург или Шеффилд, поскольку Фрэнсис гастролирова-ла там с новой пьесой. Вернувшись в Лондон, Фрэнсис получила следующую роль - в детском телесериале под названием 'Тут негде прятаться'.

На протяжении всего этого времени Стинг умуд-рялся не нарушать своих обязательств по отношению к 'Last Exit', которую теперь регулярно приглаша-ли поддерживать более известные группы, проезжа-ющие через северо-восток, такие, как 'Osibisa', 'Zzebra', 'Coloseum' и причудливый проект под на-званием 'Tubular Bells' ('Трубчатые колокольчи-ки') Майка Олдфилда, который представлял гита-риста по имени Энди Саммерс. Однако в то время Энди не познакомился со Стингом.

Через месяц после того, как начались их отно-шения, Стинг спросил самоуверенную Фрэнсис, что же такого она в нем нашла. 'Я же просто обыч-ный учитель из Ньюкасла', - говорил он.

Фрэнсис ответила: 'Нет, ты не тот, каким пыта-ешься казаться'. На что Стинг парировал: 'Это и не то, каким я вижу себя'.

Несмотря на это замечание, Фрэнсис находила, что молодой Стинг был очень 'закрытым', слиш-ком юным для своего возраста, и очень неопытным

с девушками, хотя и хвастался своими возможно-стями и победами. 'Я только надеялась, что он вы-растет и станет тем мужчиной, которого мы видим сейчас', - комментировала она позже.

'Last Exit' вошла в жаркую северо-восточную атмосферу рок-соревнования 'Melody Maker'², но однажды потеряла свой шанс, так как некоторые из участников группы просто не смогли появиться в нужный день. Они также прослушивались для те-левизионного шоу Тайн-Тис³, которое называлось 'Джоди Син'. Продюсеры шоу долго упорствова-ли: музыка 'Last Exit' казалась им слишком нео-бычной, чтобы использовать ее в рамках програм-мы.

Стинг продолжал выступать с 'Last Exit' пo вечерам в среду в 'Госфорт Отеле'. Болтовня, звон пивных кружек - вдруг группа тихонько начинает играть. Стинг шепчет в микрофон со страстью, которая погружает в молчание всю ауди-торию, состоящую из сотни зачерствевших выпи-вох. 'Ты и я любим друг друга... Я горю для тебя'. Эта чувственная, пылающая песня, с медлен-ным крещендо до сих пор любима многими.

Компании грамзаписи регулярно посещали Севе-ро-восток, чтобы увидеть эту группу и снова уезжа-ли, совершенно сбитые с толку. Ронни Пирсон объяс-няет: 'Они никак не могли определить, что за музы-ку мы играем. Нас нельзя было классифицировать'.

² 'Мелоди Мейкер' - еженедельный журнал, который публикует ма-териалы о джазе, поп-музыке и т.д., издается в Лондоне. (Прим. перев.)

³ Тайн-Тис - одна из 15 коммерческих телекомпаний, ведет переда-чи на северо-восточные районы Англии. (Прим. перев.)

'Last Exit' продолжала свою деятельность, но все чаще обнаруживала себя в центре то одной, то другой проблемы. В одном маленьком клубе, как раз за пределами Гейтсшеда, они столкнулись с группой агрессивно настроенных шахтеров, и Стинг сделал роковую ошибку, начав спорить с аудиторией, когда не получил того отклика, кото-рого ждал. Ронни Пирсон объясняет: 'У них у всех есть свои объекты любви и ненависти, а Стинг начал их задевать. Ну нельзя этого делать в оп-ределенных местах! Я услышал, что они собира-ются сделать с нами после шоу.

Затем появился дружелюбно настроенный поли-цейский, якобы потому что некоторые из автофур-гонов рядом с клубом были неправильно припар-кованы. Вдруг Стинг разразился своей собствен-ной версией 'Смеющегося полицейского', и все вокруг начали истерично смеяться. Крепкие ребята в конце концов позабыли о своих угрозах, и мы все вместе отправились домой'.

В процессе работы 'Last Exit' также пыталась по-пробовать себя в серьезном деле - самостоятельно записать пробный альбом, чтобы потом предлагать его различным записывающим компаниям. В пери-од между февралем 1975 года и январем 1976 года мы проводили много времени в студии 'Импульс' Дейва Вуда в Уоллсенде, которая находилась всего лишь в нескольких сотнях ярдов от старого дома семьи Стинга.

18 ноября 1975 года они далее записали песню Герри 'Шепчущие голоса', исполненную Стингом, за которой последовал девятидорожечный альбом

на кассете, потому что производство его было более дешевым, чем выпуск пластинке. Название его было 'Первое от Последнего Выхода ('Last Exit')'; альбом включал песни Стинга 'У нас что-то полу-чилось', 'Гниющий Принц', 'В этом поезде', 'О, бог мой', 'Правда убивает', 'Дикая тварь' и пес-ни Герри 'Я сделал это' и 'Шепчущие голоса'. Также были включены инструментальные мелодии в исполнении гитариста Терри Эллиса, которые были когда-то сочинены Джоном Хедли.

Хозяин студии Дейв Вуд сказал, что он узнавал некоторые элементы этих дорожек в поздних за-писях Стинга в 'Полиции', продающихся много-миллионными тиражами, а также и в его сольных выступлениях, еще более поздних. Не так давно, в 1995 году Вуд встретился с Герри Ричардсоном и упомянул об этом сходстве. 'Герри был очень рас-строен, когда я говорил об этом', - объяснил Дейв Вуд.

Барабанщик Ронни Пирсон отнёсся более фило-софски к замечанию по поводу 'схожести' запи-сей с теми, которые на заре карьеры сделал Стинг. Он и сам говорит: 'Да, вы правы. Послушайте пленку с демонстрационными записями, а затем то, что он делает сегодня, и найдете следы того, что он и Герри написали тогда'. Однако Ронни утверж-дает, что он не испытывает горечи от того, что Стинг использует старые находки. 'Это действительно за-бавно. Я не ощущал себя тогда, в "Last Exit", близ-ким Стингу или еще кому-то, когда мы все были вместе. И только в последние годы я осознаю, что все-таки был близок к Стингу. Я горжусь тем, что

он сделал'. Затем он задумчиво добавил: 'Иног-да я слышу некоторые из его вещей и думаю: вот черт, это же моя идея. Ну и что из того? Пусть будет так!'

Использование Стингом элементов музыки 'Last Exit' (это неудивительно, так как именно он был основным композитором группы) в своих более поздних альбомах, вызвало некоторое чувство го-речи у других членов группы. Когда хозяин сту-дии Дейв Вуд объявил несколько лет назад, что он намеревается собрать все эти оригинальные демон-страционные записи в альбом, озаглавленный 'Стинг - ранний период', то ему пригрозила су-дебным разбирательством студия 'Virgin Records', которая владела правами на все ранние материа-лы Стинга.

Вуд был настолько шокирован этой реакцией, что когда Стинг посетил Ньюкасл в начале девя-ностых годов, он подошел к певцу на стоянке для автомобилей и предложил взять оригиналы, чтобы тот 'сам мог иметь их копии'.

Владелец студии 'Импульс' Дейв Вуд был тем человеком, который познакомил Стинга с регги, после того как отец Вуда вернулся из отпуска, про-веденного на Барбадосе, с кучей пластинок. Дейв нашел песню под названием 'Надень крылья и лети' и вдохновил 'Last Exit' записать ее в на-дежде, что они, возможно, станут одной из первых групп, освоивших регги.

Однако Герри и Стинг поспорили, кто из них будет петь эту песню. В конечном итоге это сде-лал Герри в дуэте с Ронни, и честной оценкой со

стороны Дейва Вуда было: 'Это ужасно'. Неко-торые члены группы просто не любили регги, а Ронни Пирсон даже отказался играть песню, напи-санную Стингом, - она называлась 'Позволь мне это тебе сделать'.

На личном фронте Стинг все еще продолжал ухаживать за Фрэнсис Томелти, настаивая на том, что он учитель, который просто (уж так случилось!) иногда играет с музыкальной группой. Он любил объяснять ей, насколько сильно он отличается от других учителей, проводящих жесткую политику в школе, где он работает. Он замечал, что преднаме-ренно переворачивает все учебные "процедуры" вверх ногами, что приносит детям ящики с музы-кальными инструментами и они вместе поют в классе.

Фрэнсис считала, что в Стинге она нашла осо-бенного человека, хотя он и был на пару лет мо-ложе ее. Кроме того, она еще и забеременела.

Первого мая 1976 года они поженились в рим-ско-католической церкви Сейнт Освин на Франт-стрит Тайнмауса. Хотя церковные принципы ка-зались Стингу немного лицемерными, принимая во внимание, что он в течение целого ряда лет был далёк от религии, он считал, что не будет чувство-вать себя женатым, если они не обвенчаются в церкви.

Стинг почувствовал облегчение, когда Фрэнсис объявила, что ни под каким видом она не сможет поселиться в Ньюкасле. Ему был необходим этот толчок, чтобы наконец-то сбежать после стольких лет раздумий и бездействия на юг.

Герри Ричардсон считает, что это был поворот-ный момент в развитии Стинга. 'Я думаю, что Фрэнсис толкала его как сексуальный партнер... хотя он всегда был невероятно упрямым парнем, с духом соперничества. Попробуйте поиграть с ним в скраббл'⁴.

Как раз перед свадьбой Эрни Самнер, озабочен-ный серьезным романом сына в возрасте, когда, по его мнению, еще нужно развлекаться, обратился к сыну и сказал: 'Отправляйся в плавание и никог-да не женись'. Это было печальным отражением его собственного отношения к браку.

По иронии судьбы, вскоре после женитьбы на Фрэнсис Стинг действительно отправился в пла-вание в качестве музыканта по линии 'Р & О'. Он получил карточку профсоюза актеров 'Эквити', после того как Ронни Пирсон помог ему за-полнить форму заявления о том, что все его выс-тупления происходили в театре.

Тот памятный морской круиз на борту большо-го корабля под названием 'Орианна' (который затонул у побережья восточной Африки в начале 90-х годов после скандальной истории с захватом его арабскими террористами) все еще прекрасно помнится участниками 'Last Exit', которая совер-шала на нем путешествие. Тот факт, что Стинг со-всем недавно женился, никем даже не был упомя-нут.

Ронни Пирсон продолжает историю: 'Стинг и Герри продолжали ныть, чтобы я взял их с собой

⁴ Скраббл - фирменное название настольной игры в слова, которые составляют из кубиков с буквами. (Прим. перев.)

в этот круиз, так что однажды я им сказал: "Хо-рошо, парни, но вы должны понять, что это будут фокстроты, вальсы и быстрый степ. Там не будет места рок-н-роллу".

"Мы сделаем это! Мы сделаем это!"- последо-вал азартный ответ. Стинг убеждал Ронни, что ему страшно нужен отдых. То ли это было реакцией на недавнюю женитьбу, то ли нет, мы, наверное, никогда не узнаем'.

На следующий день Ронни связался с одним из своих друзей, работающих в 'Р & О' и убедил его, что он может предложить грандиозную музыкаль-ную группу. Спустя неделю они отправились в Саусэмптон, чтобы подняться на борт 'Орианны'. Было это 17 июля 1976 года.

'Я помню нашу первую ночь на борту корабля, - вспоминает Ронни. - Стинг сидел в столовой, ког-да ему был предложен сыр, и он взял чертовски огромный кусок. В те дни он и представления не имел о манерах. Я даже сказал ему: "Стинг, пред-полагается, что ты возьмешь столько, сколько хо-чешь". Он огрызнулся на меня: 'Вот как раз столько я и хочу"'. К сожалению, Ронни и его ве-селые ребята оказались для этого корабля 'безна-дежными'. Всего лишь после двух дней пребыва-ния на борту 'Орианны' Ронни втащили в офис музыкального директора (ответственного за концер-тные программы) корабля и предупредили: 'Если вы начнете играть эту чепуху, ни то ни сё, мы выса-дим вас в следующем же порту'.

К счастью, на следующий вечер группа играла на задней палубе, где публика была помоложе.

Ронни объясняет: 'Мы начали играть рок-н-ролл, и тогда один парень подошел к нам и сказал, что он о нас думает: мы замечательные. Оказалось, что это капитан. Слух об этой реакции дошёл до му-зыкального директора и, начиная с этого момента, нам было разрешено заниматься молодежью'.

Во всяком случае, Стинг и два его других сооте-чественника провели время бурно на протяжении двух недель круиза. В каждом порту они сходи-ли с корабля и отправлялись по местным барам и клубам. Плата была сто фунтов в неделю, что было хорошими деньгами в то время. Ронни Пирсон и по сей день все еще работает музыкантом в круи-зах.

Однако у Герри Ричардсона несколько менее ностальгические воспоминания об этом круизе: 'Проблема была в том, что Ронни организовывал его, а все что он делал, расходилось с нашими пред-ставлениями о поездке. Я хотел одного, Ронни совсем другого, а Стинг хотел только каникул. И все остались недовольны'.

Этот круиз вскрыл некоторые глубокие противо-речия между Стингом и Герри Ричардсоном. Эти двое все более и более соперничали друг с другом по поводу того, кто должен писать и исполнять песни. Совсем незадолго до круиза Герри разбил тарелку о голову Стинга, а Стинг вылил на Герри миску горячего супа во время яростного столкно-вения в квартире в Тайнмаусе. Такая творческая 'напряженность' встречается часто, аналогичная ситуация впоследствии возникла между Стингом и другими музыкантами 'Полиции'.

Однажды жарким летним днем Стинг, Фрэнсис и Терри Эллис ехали в старом побитом сером 'ситроене' вниз к пляжу в Марсдене, потому что Стинг только что купил трубку для плавания и хотел ее опробовать. Они также взяли маленькую резиновую лодку. Фрэнсис положила скромный ланч, состоявший из бутербродов и кофе, в корзи-ну, и они отправились.

Терри Эллис никогда не забудет этот день, по-тому что беременная Фрэнсис была предоставлена сама себе, в то время как Стинг вел себя как ребе-нок с новой игрушкой и проводил часами время под водой, плавая вокруг скал, которые окружали пляж. 'Они не казались очень близкими друг другу, а ведь они были женаты. Стинг просто провел все время, говоря о работе', - вспоминает Эллис.

Спустя несколько недель 'ситроен' Стинга за-горелся, когда они проносились вниз по Ml⁵. К счастью, машина была застрахована, и деньги, ко-торые они получили, фактически помогли им найти и снять приличную квартиру. Как выразился Рон-ни Пирсон: 'Если вы уроните Стинга головой вниз, для него и это будет хорошо'.

Тем временем 'Last Exit' продолжала бороть-ся, и возникло искреннее опасение, что группа мо-жет бесконечно долго играть во второсортных клу-бах, на неизвестных площадках и так никуда и не продвинуться. Фрэнсис, имея перерыв в актерской деятельности, фактически начала помогать группе на сцене. Она даже советовала Стингу, как вести себя на сцене. 'Когда я впервые увидела "Last

⁵ Ml - автострада ?1, Лондон - Йоркшир. (Прим. перев.)

Exit", Стинг слишком много смотрел по сторонам. Он думал, что этим притягивает аудиторию, но я знала, что такое поведение артиста рассеивает вни-мание зрителей и заставляет его выглядеть нерв-ным и неуклюжим. Я сказала: "Оставайся спокой-ным"'. Стинг последовал совету жены, и его на-чали замечать.

Фрэнсис также взяла с собой последние демон-страционные записи группы в одну из поездок в Лондон. 'Это мешает творчеству, если группа за-нимается этим сама. Послушайте. Это мое искус-ство. Возможно, это было большим преимуществом для группы, что у них была я, которая могла по-шутить и пофлиртовать и с А., и с К., и в то же время была беременна'.

В неизбежной борьбе за власть, которая продол-жалась внутри 'Last Exit', лидерство в группе по-степенно перешло от Герри к Стингу. Спустя годы Стинг признавался: 'Я узурпатор. Не мог же я "держать свет под спудом"'? Я не такой чело-век'.

Герри с тех пор как-то укротил свое негодова-ние по поводу того, что происходило со Стингом: 'Чтобы ладить, нам приходилось разрешать Стингу вылезать вперед. Я знал, что Стинг собирается стать звездой. Он выстраивал свои невероятные отношения с публикой. Он был умен, он писал песни, у него был великолепный голос. И, конеч-но же, было это невероятное обаяние. Он нравил-ся всем, кто его знал'.

Стинг всегда допускал, что подводные течения были зловещими: 'Герри все время висел у меня

на плече. Я его очень люблю, но я испытываю дух соперничества, и мы соперники до сих пор'.

Совместное проживание в одной квартире фак-тически служило причиной их столкновений. Стинг всегда, казалось, был более способен быст-ренько состряпать песню-другую при малой затра-те сил, в то время как для Герри это была борьба.

Когда группа выступала, именно песни Стинга заставляли аудиторию подпевать ему. Одной из наиболее известных была композиция под назва-нием 'Не сдавайся перед ежедневной работой'. Стинг считает, что она обобщила все его тогдаш-ние события: 'Это был наиболее очевидный при-мер моих великих желаний'.

Эта песня была высмеиванием самого себя, Стинг сочинил ее спустя несколько дней после того, как он наконец-то азартно бросился вперед и оставил преподавание. Это было лето 1976 года, и безрабо-тица все ползла вверх и вверх. Так как Фрэнсис должна была вот-вот родить, это был удивительно рискованный шаг. Как он объяснял позже: 'Фрэн-сис уже приняла мой образ жизни. Во всяком слу-чае, это было облегчение. У меня было две работы в течение двух лет, и я был чертовски измотан'.

В это время 'Sex Pistols' как раз начали выс-тупления в Лондоне, и Стинг был увлечён их, ка-залось бы, 'неправильными' мотивами. 'Они раз-рушали что-то, что останавливало меня. Я был старше многих - намного более искушенный му-зыкант, чем Джонни Роттен или Сид Вишез, но я совсем иначе выражал чувства антиистеблишмента. Энергия и агрессия - ненависть!'

Благодаря песням 'Last Exit', которые он поз-же переработал для 'Полиции', включая 'Постель слишком широка без тебя' и 'Так одиноко', ко-торая начала свою жизнь как песня 'Exit' 'Влюб-ленный дурак', есть ключи к разгадке музыкаль-ного "таинства" и желаний Стинга. Стоит упомя-нуть несколько художественных произведений, повлиявших на Стинга в 1976 году, поскольку они обеспечивают понимание его сдержанного, 'темно-го' чувства юмора. Судьба казненного американ-ского убийцы Гэри Гилмора, книга 'Лолита', кото-рую Стинг прочел по крайней мере три раза, и поэма Теда Хьюга под названием 'Правда убива-ет всех' имели глубочайшее воздействие на него. Он также очень интересовался игрой на классичес-кой испанской гитаре и платил гитаристу 'Last Exit' Терри Эллису по пять фунтов в час, чтобы тот его учил.

Тем временем 'Last Exit' была близка к тому, что наконец-то станет известной. Кэрол Уилсон из 'Virgin Music Publishing' так понравилась группа, что она убедила целый батальон сотрудников ком-пании, включая самого босса Ричарда Брэнсона, при-ехать в Ньюкасл и посмотреть, как группа поддер-живает Алана Прайса в Сити-Холле. К сожалению, это было ужасное выступление, потому что группа не проверила как положено звук и не смогла уста-новить необходимое количество микрофонов на ударных и поэтому звук был любительским.

Ограниченный контингент 'Virgin' покинул Ньюкасл, не выразив восторга, но Кэрол Уилсон все-таки попросила 'Last Exit' приехать в Лон-

дон и записать несколько дорожек в студии. Ронни Пирсон говорил: 'Мы наняли автофургон. Вел его я. Мы отъехали на десять миль от Дурхэма, и фургон поломался'.

На помощь пришла АА (Автомобильная ассоци-ация), и в конце концов группа оказалась в деше-вом отеле в Пэддингтоне, в Западном Лондоне, в самом центре района 'красных фонарей' столи-цы. Компания грамзаписи сообщила, что за отель им придется заплатить самим.

'Last Exit' записала одиннадцать дорожек за один день в 'Студии Пасвей' от имени 'Virgin Records'. Это было рекордным достижением за столь короткий промежуток времени. Однако из-за прохладного отношения 'Virgin' группа не строила особенных иллюзий. Ронни Пирсон объяс-няет: 'Мы все проделали сами от начала до кон-ца. Никто из "Virgin" даже не потрудился пока-заться.

Затем 'Virgin' притащила всех членов "Last Exit" на встречу в свой лондонский офис: "Вам придется приехать сюда и жить тут. Мы найдем вам жилье"'.

Ронни был потрясен: 'Я не мог смириться с этой мыслью. Мы говорили им, что всегда сможем прилететь или добраться поездом или доехать как-то еще. У нас не было причин перебираться в Лон-дон. По крайней мере, я так думал'.

Тем не менее, 'Virgin' все-таки предложила Стин-гу сделку, покупая права на его готовые композиции и на все, что он планировал написать в будущем. Фрэнсис была первой, кто прочитал контракт с

'Virgin', когда он пришел по почте, в крошечной квартирке, куда она и Стинг переехали после свадьбы. Она утверждает, что никто из них дво-их в полной мере не понял его значения, но, во всяком случае, они его подписали.

Стинг утверждает, что он не понял сути своего контракта, согласившись с размером авторского гонорара в 50 процентов при пяти годовых опцио-нах. Он не обратил внимания на некоторые фор-мулировки контракта, "незаметные" или малопонят-ные фразы в разговоре. Позже Стинг объяснял: 'Я думал, что это означает "взаимные опционы", что у меня столько же свободы выйти, как и у них. В этом была моя глупость. Это не было такой уж большой сделкой, но я был взволнован тем, что совершил ее. Я думал: "Я настоящий композитор, автор песен". Это было как приз, это было подтверждением того, что я композитор-песенник. Я мог говорить людям о своих продюсерах. Для меня это был новый уро-вень, и я испытывал незнакомый трепет'.

Стинг был на 50 процентах, тогда как многие крупные композиторы песен и исполнители име-ли 80-90 процентов. Это был контракт, который будет преследовать Стинга в течение многих лет и приведет к горькой вражде между певцом и зна-менитым продюсером Ричардом Брэнсоном.

Однако в то время Стинг и другие члены 'Last Exit' были просто довольны, ведь успех, кажется, замаячил на горизонте. Кэрол Уилсон устроила группе рекламное выступление в клубе 'Дингу-оллз' в Лондоне, и они получили хорошие отзы-вы в музыкальной прессе. 'Virgin' дала им боль-

ше времени на запись некоторых демонстрацион-ных выступлений в 'Студии Пасвей'.

Их сделка придала им новой уверенности, и груп-па наконец-то согласилась переехать в Лондон, не-смотря на то, что им приходилось радикально ме-нять свою жизнь. В высшей степени лестный отзыв о 'Last Exit' появился в Ньюкасле в 'Джорнал', написанный Энди Боуном в конце 1976 года. Ста-тья была озаглавлена "Last Exit" - по дороге на юг, к славе'.

В статье говорилось: 'Не удивительно видеть одну из наших местных музыкальных групп, "Last Exit", за укладыванием чемоданов, которая в по-исках славы и удачи направляется в Лондон. Эта рок-группа продвинулась насколько могла на Се-вере со своим легким фанк-джазом. В Лондоне они, вероятно, будут оценены по-настоящему. Там больше возможностей для выступления и там зак-лючаются сделки. Уже есть упоминания о кон-трактах на запись. Я застал группу во время их последнего выступления в "Готсфорт Отеле", где они играли дважды в неделю в течение двух лет'.

'Мелоди Мейкер' впервые упомянул о группе в масштабе страны после одной из редких поездок в Лондон. Стинг вспоминает: 'Я был взволнован, по-тому что прочёл в обозрении одно предложение о нас. Статья была посвящена другой музыкальной группе. Я помню, как думал: "Наконец-то, мы - кро-шечный микрокосм в рок-бизнесе, наконец-то нас признали". У меня до сих пор хранится эта статья'.

'Last Exit' объявила о своем отъезде в Лондон во время выступления в педагогическом колледже

Святой Мэри. Среди зрителей в зале был удар-ник 'Curved Air' Стюарт Копленд, который от-дыхал после проведенного энергичного выступле-ния со своей группой. Когда он наблюдал, как Стинг уверенно ведет публику, у Копленда возник-ла идея о новой группе. Было ясно, что этот мо-лодой человек в своей группе - 'вибрирующая сила, окруженная ворчунами и критиканами'.

Копленд позже вспоминал: 'Я помню, как ду-мал: "Я им желаю сладить с нею, с этой силой". У меня было чувство, что именно люди, которые рядом со Стингом, мешают ему'.

К этому времени Фрэнсис родила их первого ребенка. Это было 23 ноября 1976 года. Ни она, ни Стинг не знали, какое им уготовано будущее. Сын был назван Джозефом в честь отца Фрэнсис, как позже объяснял Стинг. 'Та база, на которой мы ос-новали наш брак, оказалась ненадёжной. Я гово-рил: 'Верно. У нас будет ребенок, но я никогда не хочу говорить ему, что "ради тебя я пожертвовал лучшими годами своей жизни", потому что это го-ворили мне. Я хочу продолжать вести свою жизнь, выполняя собственные планы. И мы оба были именно такими'.

Никто и ничто не могло помешать Стингу. Его ум был нацелен на то, чтобы стать звездой.

СЧАСТЛИВЫЙ ВЫХОД

Я - странное существо. Я по сути интровертен, но, однако, если предоставляется воз-можность, я становлюсь больше, чем сама жизнь.

Стинг

Планы Стинга внедрить 'Last Exit' в мир лондонских клубов, казалось бы, рухнули, когда все остальные члены группы, кроме Герри Ричардсона, из-менили свое решение по поводу переезда на юг. 'Я оставил свою стабильную преподавательскую деятельность, а они, профессиональные музыканты, почему-то боялись сдвинуться с места', - размыш-лял Стинг спустя годы.

Он даже написал всем членам группы письмо, в котором говорилось: 'Я всецело предан "Last Exit", но я прежде всего предан той "Last Exit", ко-торая сказала, что хочет это сделать, которая ска-зала, что едет в Лондон. Поехали - или группы больше не существует!' Ни у кого, кроме Герри Ричардсона, не хватило мужества, взять на себя полные обязательства, отказавшись от прежней жизни.

Стинг вспоминает: 'Я полагаю, что это была от-части несбыточная мечта о том, что вся группа пе-ревезет свои семьи в Лондон. Но все-таки я был очень разочарован'.

По странной иронии судьбы, через несколько не-дель, в январе 1977 года, ударник 'Curved Air' Стюарт Копленд, опять оказался в Ньюкасле, позво-нил и спросил местного рок-критика Фила Сатклифа, не знает ли он, где появляется 'Last Exit'. Сатклиф взял его с собой, чтобы взглянуть на группу, которая выступала в Политехническом колледже Ньюкасла. Спустя годы Стюарт вспоминал: 'Это было ужасное выступление, и каждый номер длился минут по семь и был очень напряженным. Но они сорвали бурю аплодисментов благодаря Стингу. Публике безумно нравилась его манера общения, его пение. Слушателей восхищало даже одно его при-сутствие! Стинг и тогда имел то, что имеет сейчас'.

Стюарт попросил у Сатклифа номер телефона Стинга и в тот же вечер позвонил ему из отеля. 'Я подумываю о создании новой музыкальной группы, я хочу, чтобы ты пришел и присоединился к нам', - сказал Копленд Стингу. Стинг не мог по-верить своим ушам. Приглашение свалилось на него как снег на голову. И он не раздумывая ска-зал: 'Да'. Стюарт был удивлен , насколько ока-залось легким делом уговорить молодого певца присоединиться к нему. Он не знал, что Стинг уже планировал переехать с Фрэнсис в Лондон чуть позже, в этом месяце.

На него произвели глубокое впечатление 'вери-тельные грамоты' Стюарта Копленда. Он не толь-

100

ко был членом 'Curved Air', но работал внутри музыкальной индустрии в течение многих лет и оп-ределенно знал нужных людей.

***

Стюарт Армстронг Копленд родился в Вирджи-нии 16 июля 1952 года. Его мать была археологом. Его отец, Майлс Копленд-младший, был джазовым трубачом очень высокого уровня и играл до войны в группе Вуди Хермана, которая специализирова-лась на мелодиях Глена Миллера.

Когда началась война, Майлс вступил в военную разведку США, переехал в Вашингтон, округ Коламбия, а затем перешел в ЦРУ. Семья путешество-вала по всему миру с отцом, который работал в ка-честве оперативного сотрудника ЦРУ. Эти связи позже помогли 'Полиции' преодолевать всякого рода препятствия во время путешествий по белу свету.

Майлс ушел из ЦРУ в 1956 году и открыл свое собственное агентство, предоставляющее информа-ционные услуги крупным американским корпора-циям, таким как 'Gulf Oil', 'Mobile Oil', 'Natio-nal Cash' и 'Pan Am'. Но он всегда дорожил и своими старыми связями.

Стюарт начал играть на ударных, когда ему исполнилось тринадцать, в различных группах, организованных детьми в Бейруте, где семья жила в то время. Затем его отправили в Милфилд, до-рогую частную школу в южной Англии.

В конечном итоге Стюарт присоединился к 'Curved Air' в качестве тур-менеджера, прежде чем

101

начал работу ударником после распада группы. Это продолжалось недолго, потому что Стюарту не нравилось то, что 'Curved Air' делает все на слишком коммерческой основе и что они тратят так много денег на свои альбомы. 'Каждый альбом, ко-торый мы выпускаем, должен распродаться в сот-не тысяч экземпляров, чтобы просто не было убыт-ков. Следовательно, у нас не было шансов'. В ко-нечном итоге, естественно, что он должен был начать организовывать группу вроде 'Полиции'.

***

Ньюкасл позади. Там Стинг и Фрэнсис взяли своего двухмесячного Джо и все, что имели, поло-жили в разбитую машину и направились в Лон-дон. Жизнь в тумане не была легкой для Стинга и его молодой семьи. Вначале они спали на полу у друга Фрэнсис, агента шоу-бизнеса Пиппа Макхэма.

По старой доброй традиции музыканта, борюще-гося за существование, Стинг встал в очередь за пособием по безработице. 'Это был угнетающий и унизительный процесс, когда у меня на руках были жена и ребенок, - вспоминает Стинг. - Я ненави-дел ходить в контору за деньгами. Они все там так себя вели, как будто я брал деньги из их собствен-ного кармана'.

Стинг вел дневник, куда записывал свои мыс-ли и события, имевшие место в то время, когда он был по рукам и ногам связан молодой семьей, при этом имея так мало денег, что их едва хватило бы одному. Однажды он написал:

102

'Мой уставший ум в смятении. Пожалуйста, боже, помоги мне, что станет с нами? Я ходил за пособием, чувствую одну и ту же тошноту. Выматывающая очередь... '

Через неделю отчаяния:

'Деньги, или их недостаток, - опять ужасная проблема. Джо такой невинный и уязвимый. Боже, пожалуйста, помоги нам!'

Когда прошел месяц, Стинг находился в состо-янии отчаянной борьбы, чтобы найти деньги на аренду и питание для Джо.

Он уже давно подписал контракт с 'Virgin Music', но все, что он заработал за первые два года, - это всего лишь две сотни фунтов. Все его мечты о благосостоянии и славе, казалось, отдалились, как ни-когда. В отчаянии он написал в дневнике:

'Я должен поддерживать свою жену и ребен-ка, они должны жить в безопасности и счастье'.

Через неделю он пишет, как будто бы раздумы-вая над окончательным бегством от своих проблем:

'Все, что мы делаем здесь, либо подвиг, либо глупость. Нет денег, негде жить и ни у кого из нас нет работы. Может быть, это конец?'

Стинг метался между сопереживанием и гневом по отношению к своей молодой семье в это труд-ное и мучительное время:

'Я никогда не хотел быть отцом, никогда не планировал ребенка. Долго все это было для меня нелогичным'.

Тем временем там, в Ньюкасле, оставшиеся чле-ны 'Last Exit' были настолько измучены чувством вины из-за того, что не поехали в Лондон, что в

103

конце концов они стали появляться в нескольких клубах столицы и выступать там. Однако Терри Эллис и Ронни Пирсон продолжали отказываться переехать на юг навсегда. Группа распалась в начале 1977 года.

И по сей день Терри Эллис сохраняет чув-ство горечи из-за той ситуации, но оно совершенно не связано с последующим успехом Стинга. Он злится до сих пор потому, что Стинг взял с со-бой в Лондон усилитель. 'Мы все вместе поку-пали этот усилитель, но после того, как Стинг забрал его в Лондон, мы больше его никогда не увидели. Я мог бы получить за него немного де-нег, ведь мы все были в то время на мели', -объясняет он.

Если честно, то этот факт может послужить под-тверждением гнева Стинга из-за того, что группа передумала переезжать в Лондон.

Терри и оставшаяся часть группы сформирова-ла 'Last Exit N 2', но их начинания быстро заг-лохли. Он до сих пор утверждает, что никогда не думал, что Стинг добьется чего-то. Тем более, что он сам постоянно говорил: 'Я не музыкант, я актер'.

Как и другие члены группы, Эллис замечал с тех пор, что многие элементы композиций 'Last Exit' 'проросли' в 'Полиции' и поздних сольных ра-ботах Стинга, что, возможно, и неудивительно при потрясающей способности Стинга писать бесконеч-но, даже во время последних дней 'Last Exit'.

По крайней мере, у Стинга уже была новая груп-па, где он мог работать. Не имея такого клапана

104

безопасности, Герри Ричардсон остался без пенни в кармане, и ему пришлось прокладывать себе до-рогу на лондонскую музыкальную сцену, где он, в конце концов, стал музыкальным директором для Билли Оушена, но после снова переехал обратно на северо-восток. Теперь Ричардсон не склонен об-винять Стинга в том, что произошло: 'Как бы там ни было, я не могу испытывать гнев на Стинга за то, что он покинул меня. У нас были тесные отно-шения, и разрыв чуть не убил меня. Но он пере-ехал вместе с женой и ребенком, и ему приходи-лось браться за любые дела, которые подворачи-вались под руку'.

Даже Стинг допускает, что он подставил Герри: 'Непреднамеренно, но я подставил его. Я был очень этим опечален, потому что никогда не имел это в виду... Вот какая история со мной произош-ла. Я знаю, что это происходит и в музыке, и в жиз-ни. Я всегда говорил, что амбиции сильнее друж-бы, и людей это шокировало, но это так, я согласен с этим. Я не оправдываю себя с моральной сторо-ны, я просто говорю, что так вышло'.

Конечно, следует напомнить, что Стинг не был первым выбранным солистом для новой группы Стюарта Копленда 'Полиция'. Ударник уже про-вел месяцы в поисках, используя музыкальную коммерческую сеть и даже давал объявления в му-зыкальной прессе, правда, без особого успеха. Стинг был его последней надеждой.

Вскоре после принятия Стинга Копленд ввел в группу молодого корсиканца по имени Генри Падовани в качестве ведущего гитариста. Раньше он

105

играл в нескольких малоизвестных группах, но им овладела невероятнейшая жажда славы, которую он выставлял напоказ в 'Фламминг Грувиз', и именно так он познакомился с Коплендом, когда тот был вместе с 'Curved Air'.

Генри ходил со Стюартом во все супермодные клубы Лондона, такие как 'Рокси'. Однажды они увидели 'Проклятых' и даже вместе попробова-ли наркотиков. Спустя несколько недель Генри предложили работу в новом панк-клубе под назва-нием 'Лондон'. Копленд постарался уговорить его присоединиться к 'Полиции'.

12 января 1977 года Стюарт, Стинг и Генри провели свою первую совместную репетицию в двухэтажной просторной квартире Стюарта в Мейфэре. На Стинга это произвело впечатление. И только спустя несколько дней он обнаружил, что Стюарт снимал ее.

Итак, эти трое начали немедленно репетировать десять песен, написанных Стюартом. Нельзя ска-зать, чтобы Стинг был впечатлен происходящим к концу этой первой пробы. Он считал идеи Стюарта слабоватыми, хотя чисто по-человечески Стюарт произвел на него впечатление. 'Я видел в Стю-арте что-то от себя самого. Он очень эгоцентричен. Очень, очень энергичен. Очень решителен. Очень умен. И он был таким же оппортунистом, как и я'.

Воспоминания Стюарта помогают понять настро-ение и состояние Стинга в период первой пробы сил на столичной сцене: 'Стинг был обычным провин-циалом. Он думал, что его каждый может одура-чить. Он вовсе не был уверен в своей музыке'.

106

Тем временем у Генри Падовани были некото-рые проблемы, когда он пришел играть в группу на своей гитаре. Объясняет Копленд: 'Он знал только несколько аккордов, и у него был энтузи-азм, а когда он подстриг волосы и приоделся, он стал выглядеть как надо. Я имею в виду, что он мог играть на гитаре лучше меня'. Но тогда-то Копленд был ударником!

Стинг, который стремился к совершенству даже в те далекие дни, быстро вычислил недостатки. 'Генри был балластом. Я не мог писать гитарную партию для него, потому что он не мог играть так, как мне нравилось. У него была интуиция и дух, но он не устроил меня'.

Однако Стюарт прилип к Генри на некоторое время, и группа решила выпустить одну песню, прежде чем они появятся 'живьем'. Они знали, что у них мало шансов заинтересовать крупную записывающую фирму, но, возможно, появятся шан-сы в рамках высокоактивного независимого панк-направления, которое начинало расцветать в Лон-доне в то время.

И тогда сыграл свою роль брат Стюарта Коп-ленда, Майлз. Он уже создал компанию, которая имела дело с коммерческим направлением 'панк', руководством музыкальными группами и выпус-ком грампластинок. Именно он и был тем челове-ком, который ввел Стюарта в этот бизнес.

Майлз Копленд был настолько понимающим, насколько Стюарт и Стинг были решительными. Он мог предсказать 'панк-эру', её взрывную си-лу, понять её отрицание отживших музыкальных

107

форм, и он хотел получить лучший "кусок" от это-го новшества, хотел кое-что выиграть. 'Панк был как электрическая лампочка, работающая в моей голове, и бегство из болота, в которое я себя сам завел', - объясняет сейчас Майлз Копленд.

Многие ревностные сторонники панк-направле-ния утверждали, что Майлз был подобен хамелео-ну, - просто занятый музыкой предприниматель, ко-торый был так же изменчив по отношению к музы-ке, как и любой политик в вопросах честности. Майлз, со своей стороны, видел себя как жесткого парня, который прорвался с самых задворок инду-стрии грамзаписи, и вышел в люди. Он не очень-то желал помогать своему младшенькому братику. В начале он просто советовал Стюарту, а затем на-стоял на том, чтобы напрямую не связываться с 'По-лицией'. В конце концов Стюарт, который все еще снимал квартиру в то время в центральном Лондоне, занял 150 фунтов у друга и заказал сеанс записи в 'Пасвей Студии', там, где 'Last Exit' делала свои демонстрационные записи для 'Virgin' нескольки-ми месяцами ранее. 12 февраля 1977 года они за-писали одну из песен Стюарта, под названием 'Ссо-ра'. На стороне 'В' была мелодия 'Ничего не вышло', написанная Стюартом и его вторым бра-том Яном, тоже музыкантом.

В период, пока Стюарт занимался организаци-онными вопросами - подбором материала, записью, проталкиванием ее, а также оформлением облож-ки альбома, - он встретил американскую панк-пе-вицу Черри Ваниллу, которая приехала в Англию только с одним членом ее группы, потому что она

108

не могла себе позволить взять с собой в эту поез-дку кого-то ещё. Стюарт немедленно предложил себя, Стинга и их оборудование, чтобы 'Полиция' смогла выступить, как поддерживающая группа¹ и получить 15 фунтов за каждое выступление. Пе-вица согласилась.

Дебют 'Полиции' 'живьём' произошел в Уэль-се в клубе Ньюпорт Стоуэвей и продолжался при-мерно сорок минут. Репертуар в основном состав-ляли песни Стюарта, включая 'Винить детей', ко-торую он написал и записал с 'Curved Air' и плюс еще пара номеров Стинга.

Вскоре после этого группа провела выступление в 'Нэшвил Румз' в Западном Кенсингтоне в Лон-доне. Когда они вышли перед аудиторией, в ко-торой преобладали панки, то очень скоро поняли, что им придется играть для большой толпы. 'Вот для вас панк-песня, вы, задницы!' - объявил Стинг довольной толпе. Там, в Ньюкасле, его слова выз-вали бы возмущение. Здесь же в Лондоне, заражен-ном панк-культурой, публика жадно вылакала это. Фактически же Стинг, казалось, действительно был полон презрения к толпе в этот вечер. Он объяс-няет: 'Я был старомодным, но всё потому, что не был уверен, есть ли у нас что-то общее с этими панк-группами'.

Приблизительно в это же время Стинг впервые встретился с ведущим певцом 'Boomtown Rats' Бобом Гелдофом: 'Мы все время сталкивались

¹ Более известные группы или певцы иногда берут в свои гастроль-ные турне менее известных, зачастую молодых исполнителей, и эта "поддержка" оплачивается. В России называется - "разогреваю-щая группа". (Прим. кор.)

109

друг с другом. Он создавали интересную музыку. Она звучала как агрессивное регги и определен-но не имела ничего общего с панк-песнями того времени'.

Спустя несколько месяцев Гелдоф был в Лон-доне, где появлялась и 'Полиция'. Он описыва-ет: 'Сцена находилась на высоте семнадцати фу-тов от пола, а в зале присутствовало от 15 до 20 человек. Моя группа была под номером шесть в то время, и мы следили за этим выступлением из трех частей с интересом. Мне понравились и дей-ствие, и звук. Затем я пошел, чтобы познакомить-ся с ними за кулисами, и Стинг занял какую-то оборонительную позицию. В эти дни он был до-вольно-таки агрессивным. Я думаю, что он был немного смущен тем, что в зале было так мало людей'.

Майлз Копленд продолжал пристально следить за 'Полицией', но все еще держался в стороне и напрямую не вмешивался. Он не особенно одоб-рял непрекращающиеся претензии Стинга на то, что он панк, и фактически игнорировал Стинга в те дни. Майлз считал его чем-то вроде шарлата-на, потому что последний старался притворяться тем, чем на самом деле не был.

Проблема состояла в том, что никто не считал 'Полицию' истинной панк-группой и бывшее уча-стие Стюарта в 'Curved Air' было серьезным до-казательством этого факта. Большинство деловых людей от музыки отказывались понимать и прини-мать неправдоподобный скачок от старомодного рока семидесятых к 'новой волне'.

110

Эти первые выступления 'Полиции' в общем-то не являлись тормозом, и Стюарт Коупленд обна-ружил, что он подвергается остракизму со сторо-ны многих бывших приятелей по рок-н-ролльному бизнесу. Они считали, что группа пытается сыграть какой-то невиданный трюк на доверии с панк-дви-жением.

Была еще одна крупная проблема - игра на ги-таре Генри Падовани: она хронически не соответ-ствовала требованиям группы. Самой полезной ро-лью Генри в группе было царапанье рисунков, рек-ламирующих группу, на стенах по всему Лондону.

Однако лидером группы в те дни был Стюарт, и он даже решил сказать Стингу: 'Давай особен-но не нажимать на аранжировку, что, собственно, ничего не значит. Давай нацелимся на одну груп-пу людей и действительно будем иметь у них ус-пех. Давай вложим все в одну цель - звук, и тогда мы сможем получить маленькую группу последо-вателей, которая будет по настоящему преданной. Это лучше, чем преданность, зависящая от того, транслируют наши записи или нет. Ведь если нет, они нас сразу же бросят'.

Все это звучит, как план по бизнес-руководству и вовсе не похоже на молодого руководителя но-вой рок-группы, слегка увлекающегося наркотика-ми. Но Стюарт знал точно, что он делает, а также у него был Майлз, который подбадривал его на каждом шагу.

В эти дни, дни застоя, Стюарт сократил работу, удерживая Стинга. Герри Ричардсон попытался нанять его в поддерживающую группу Билли

111

Оушена, после того как сам стал музыкальным ди-ректором Оушена. Он предложил Стингу девяно-сто фунтов в неделю, соблазнительную сумму по сравнению с подачкой, которую он получал в то время в 'Полиции'.

Стюарт даже почувствовал, что преданность Стинга 'Полиции' не безгранична: 'Он не оли-цетворял себя с компанией. Его отношение было таким: "Убедите меня, удержите меня в группе"'.

Итак, каждый день Копленд звонил Стингу и всегда находил, что ему сказать: 'Я только что получил фотографии с выступления', или 'Я толь-ко что закончил часть записи. Почему бы тебе не зайти и не взглянуть', или 'У нас есть выступле-ние'. Каждый на этом захудалом краю музыкаль-ного бизнеса был счастлив, если ему звонили раз в неделю.

Вырисовывалась и другая проблема - отношение Стинга к Генри Падовани. Стинг не считал его гитаристом, они просто недолюбливали друг друга в те дни. Стюарт знал, что одному из них придет-ся уйти, и он прекрасно осознавал, что более талан-тливый Стинг в конечном итоге будет переманен другой группой, если он, Стюарт, не пересмотрит ситуацию.

Затем Майк Хоулет, бывший бас-гитарист хоро-шо известной группы 'Гонг', спросил Стинга, не присоединится ли он к нему в новой группе под названием 'Стронций 90', которая должна была дать один концерт на воссоединении 'Гонга' в Париже. Стюарт волновался до тех пор, пока Хо-улет не предожил ему играть на ударных в этой

112

группе. Однако Хоулет не был заинтересован на-нимать Генри Падовани, потому что он уже нанял великолепного гитариста, которого звали Энди Саммерс.

***

Эндрю Джеймс Самнерс родился в Пултон-ле-Фильд, неподалеку от Блэкпула, 31 декабря 1942 года. Он был ребенком военного времени, отец ко-торого был в КВС (Королевских Воздушных Си-лах). Когда Энди было два года, семья переехала на юг в Боурнемаус, где отец управлял рестораном.

К тому времени, когда Энди было шестнадцать, он играл на гитаре с чародеем клавишных Зут Мани в джазовом клубе Боурнемауса с названи-ем 'Блю Ноут'. Он был великолепен в копиро-вании любой классической песни, но публика про-сто была склонна удивляться самому его присут-ствию на сцене, потому что он скорее выглядел на двенадцать лет, чем на шестнадцать.

К 1963 году Энди исполнял основные номера с Зут Мани, включая и регулярное выступление в клубе 'Фламинго' в квартале Сохо². Домом ему была маленькая комнатка в Финчли, и Энди даже изменил свою фамилию на Сомерса.

Все это время Энди оставался аккуратно под-стриженным парнем, несмотря на начало психоде-лии и 'диких вечеринок', которые любили Пол

² Сохо - район в центральной части Лондона, средоточие ресторанов, ночных клубов, казино, стриптизов и других увеселительных заве-дений. Также центр преступности, наркомании и торговли порно-графической литературой (Прим. перев.).

113

Маккартни, Джимми Хендрикс и 'Мооди Блюз'. Энди экспериментировал с ЛСД после встречи с 'Animals', когда они вернулись из поездки по США с кучей таблеток ЛСД. Он даже потерял свою под-ружку, которую отбил лидер 'Animals' Эрик Барден во время одного наркотического 'путеше-ствия' .

Он оставался с Зут Мани в различных группах, и в конце концов они подписали контракт с Си-би-эс и выпустили одну из классических записей всех времен этого направления 'Бегом через поля'.

Он свободно признает, что спал тогда со многи-ми поклонницами, что даже отражено в книге, на-писанной "суперпоклонницей" Дженни Фабиан, которая описывает его половые органы 'как пре-красно сформировавшиеся'.

Вскоре после этого весной 1968 года он расстал-ся с Зут Мани и присоединился к 'Soft Mashine', одной из самых авангардных групп, которые воз-никли в психоделическом движении. Однако ни-чего не получилось, и Энди вскоре вернулся к Зут Мани, который только что откололся от Эрика Бардена и реорганизованных 'Animals'.

Затем Энди женился на американке по имени Робин Лейн, которая вдохновила Нейла Янга на-писать одну из своих самых известных песен 'Де-вушка цвета корицы'. Он совершенно отошел от рок-музыки, чтобы изучать классическую музыку в калифорнийском колледже в последующие три года. Пытаясь выжить, поправить финансовую си-туацию, он разошелся со своей женой и вновь вер-нулся в рок-бизнес. Некоторое время он даже

114

делил квартиру в Лос-Анджелесе со звездой 'Star-sky & Hatch' - Полом Майклом Глазером. Он немного 'баловался' актерской работой, но затем решил вернуться в Лондон, пытаясь возобновить свою музыкальную карьеру.

В 1973 году он женился на своей подружке Кейт и смог получить работу в качестве поддержива-ющего музыканта (помощника) для Нейла Седаки. Последовали различные работы, одна за дру-гой, включая гастроли с Дэвидом Эссексом, преж-де чем он присоединился к Кевину Койну, который тогда прервал серию своих клубных выступлений.

Энди тогда был не более чем уважаемый вы-ступающий музыкант-практик, но он был уже под-готовлен, чтобы попробовать действительно 'что-то' и в 1975 году появился в гастрольной версии 'Tubular Bells', которая проходила именно в Нью-касле, где поддерживающей группой оказалась 'Last Exit', в которой был Стинг.

Энди вспоминает эту группу как 'дрянь', хотя Стинг утверждает и настаивает, что 'Last Exit' просто сдула их со сцены.

Спустя два года Энди познакомился со Стингом и Стюартом, когда они репетировали для концер-та 'Стронций 90' в студии 'Virtual Earth' в Свис Коттедже. Концерт продолжался, но Энди присо-единился к группе Кевина Койна, в то время как Стюарт, Стинг и Генри Падовани продолжали свой неловкий союз. Они не знали, что в конце концов судьба объединит их.

ПАНК-ВОЙНЫ

Я считал, что в музыкальном отношении идеи Стюарта были дрянью. Но энергия, динамичность этого парня действительно влияли на меня.

Стинг

Атмосфера была напряжённая, когда 'Полиция' разогревалась перед аудиторией, где преобладали панки, в центре Марки в Лондоне. Стюарт Копленд и два его сотоварища по группе прекрасно знали, что их панк-статус был сомнительным, и они, естествен-но, боялись, что это будет обнаружено. Из зала с ин-тересом наблюдал Энди Саммерс. 'Это чертовски фальшиво, - думал он. - Им очень повезет, если они уйдут отсюда живыми'.

Впрочем, ему пришлось признать, что в них есть что-то импонирующее. На сцене Стинг казался значительнее, чем был в жизни, а Стюарт был, не-сомненно, хорошим ударником. 'Я мог видеть их потенциал, но он просто не начал реализовывать-ся', - объяснял Энди.

И вновь вернемся в тот вечер в Марки. Стю-арт начал остро осознавать, что Стинг далеко не

116

испытывает счастья от присутствия Генри, когда он горько пробормотал ударнику: 'Я забыл, что у гитары шесть струн и есть больше чем три аккор-да, которые на ней можно исполнить'.

Через несколько дней Энди Саммерс позвонил Стингу. 'Я должен присоединиться к вашей груп-пе, потому что мы трое можем быть по-настояще-му сильными', - сходу заявил Энди.

Стинг в ответ пробормотал: 'Может быть, ты и прав'. Но он не хотел быть тем человеком, кто ска-жет Стюарту о необходимости распрощаться с Генри. Поэтому он сказал Энди, что они должны поговорить об этом позже - в другое время.

В тот же день произошло чрезвычайное совпа-дение, которое повлияло на судьбы всех троих че-ловек и, в конечном итоге, принесло им несказан-ную удачу. Энди Саммерс как раз выходил из мет-ро на Оксфорд-Серкус и наткнулся на Стюарта Копленда. Они очень тепло поприветствовали друг друга и пошли выпить кофе.

'Тебе надо уволить ритм-гитариста и взять но-вого - меня', - убеждал Энди Стюарта открытым текстом. Он читал лекцию Стюарту, как будто он уже был членом группы.

Стюарт был вовсе не уверен, когда сказал Энди: 'У меня нет ничего подходящего для тебя. Запи-сывающая компания - это я!' Зная, что Энди иг-рал в хороших 'взрослых' группах, он продол-жал: 'И даже если бы ты присоединился к нам, мы бы распались через месяц, потому что ты бы не смог справиться с перетаскиванием собственной аппара-туры от выступления к выступлению'.

117

Правдой было то, что Стюарт очень боялся при-глашать в группу столь опытного музыканта. Он придумывал оправдания. 'Я начал говорить ему, что позиция Стинга, в действительности, плохая. Я начал говорить все, что угодно, потому что я не верил ему. Я просто не верил, что он был готов отбросить жа-лование, которое он получал у Кевина Койна'.

Тем не менее через тридцать минут Энди при-соединился к 'Полиции' и позвонил руководству Кевина Койна, чтобы отменить свою еженедельную выплату. Казалось, ему наплевать было на то, что он рисковал стабильностью. Энди хотел присое-диниться, и он был убежден, что 'Полицию' ждут великие времена. Он поставил только одно усло-вие: 'Полиция' остается трио. Это означало, что Генри придется уйти.

У Стинга не было проблем с уходом Генри, но Стюарт сохранял некоторую симпатию к нему, потому что считал его хорошим другом и родствен-ной душой.

Фактически не желая открыто противостоять Генри, группа даже провела ряд выступлений вчет-вером. 'Их первый выход в 'Камден Мьюзик Машин' в Лондоне был ужасным. Неудивитель-но, что Генри и Энди не могли подходить друг дру-гу. Генри позже объяснял: 'Энди был гитаристом-виртуозом. "Делай это! Ты не можешь? О..." Я чувствовал себя молодым лисенком, которого за-ставляют слушать старого волка'. И это было мяг-ко сказано!

Трение между двумя гитаристами достигло пика на фестивале панк-музыки в Монт-де-Марсане, не-

118

подалеку от Бордо во Франции в начале августа 1977 года. Последовали споры по поводу усилите-лей, и Генри был к концу выступления настолько раздражен, что отказался разговаривать с осталь-ными членами группы и ушел в припадке гнева со своей подружкой. Неделю (или около того) спус-тя сеанс записи под наблюдением продюсера, ком-позитора-песенника и исполнителя Джона Кейла, обернулся перебранкой, потому что ни Энди, ни Стинг не любили, когда им дают указания. Генри Падовани ощущал, что близится конец.

Вечером 12 августа ему позвонил Стюарт и ска-зал, что все кончено и Генри направился на Кор-сику - туда, где был его дом, на вполне заслужен-ный отдых. Спустя несколько месяцев он вернулся в музыкальный бизнес, но никогда полностью не оправился от уроков, полученных в 'Полиции'.

Тем временем брат Стюарта, прозорливый биз-несмен Майлз, все еще держался от группы на расстоянии. Случилось так, что на него также произвел сильное отрицательное впечатление Энди Саммерс. 'У этого парня короткие волосы и брю-ки клеш', - сказал он своему брату Стюарту сер-дито, совершенно игнорируя музыкальный талант Энди.

Неудивительно, что и Энди почувствовал не-одобрение Майлза. 'Это моментально заставило меня не желать иметь с ним дело. Я полагал, что на Стюарта оказывал чрезмерное влияние его стар-ший брат'.

Однако Стинг был очень доволен тем, что Энди был принят. Он показал себя совершенно другим

119

человеком, когда присоединился к 'Полиции'. Энди был безупречным исполнителем-профессио-налом, и он настаивал на том, чтобы группа репе-тировала каждую песню каждый вечер для следу-ющей недели.

Новое трио дебютировало в Бирмингемском клубе 'Ребекка' 18 августа 1977 года. Стинг впервые осознал, что у них все идет как надо. Они, пожалуй, действительно слились воедино как груп-па, хотя было еще много препятствий, которые предстояло преодолеть.

Самой большой проблемой стал имидж. Панк-клубы и их фанаты уже знали, что 'Полиция' не имеет никакого отношения к их стилю музыки. За-казы на выступления иссякли, а британские по-клонники рока и потенциальные спонсоры были в равной степени сбиты с толку, куда же причислить эту группу. Тогда группа решила нанять на пол-ную ставку менеджера и взяла Лоренса Импли, школьного товарища Стюарта из Милфилда. Майлз Копленд остался 'на заднем сиденье'.

Один раз они думали, что их зарезервировали как поддерживающую группу для выступления в Голландии. Они сложили свои гитары и один уси-литель в 'ситроен' Энди Саммерса, но, как оказа-лось, лишь только для того, чтобы добраться до Роттердама и обнаружить, что их выступления не были запланированы.

Затем они умудрились пристроиться в качестве поддерживающей группы в Париже и направились во французскую столицу. 20 сентября 1977 года они играли в Париже. Однако дела шли все хуже

120

и хуже, и музыканты не могли позволить себе пла-тить за жилье. Всё закончилось тем, что спали в машине после выступлений в районе красных фо-нарей.

Вот тогда-то Стинг и заметил (впервые) боль-шое количество проституток на улицах, которые вдохновили его на одну из самых прекрасных ком-позиций. 'Это было впервые: я видел проститу-цию на улицах, и эти птички были действительно прекрасны. В голове у меня вертелась мелодия, и я представил себя влюбленным в одну из таких де-вушек. Я имею в виду, что у них обязательно есть парни. Как бы я себя чувствовал?'

Роксана!

Тебе не нужно зажигать красный фонарь.

Эти дни прошли,

Тебе не нужно продавать свое тело в ночи,

Роксана!

'Это прекрасное имя, и за ним стоит такая бо-гатая мифология. Роксана была женой Александ-ра Великого и подругой Сирано де Бержерака. У имени какая-то волнующая аура', - добавляет Стинг.

Однако богатства, которые эта 'Роксана' и дру-гие мелодии должны были принести группе, были еще далеко. А пока 'Полиции' приходилось вы-живать буквально при полном отсутствии дохода. Стинг все больше и больше обращался к Фрэнсис за поддержкой. Она была кормильцем в доме, а это означало, что приходилось хвататься за всякую

121

актерскую работу, которую предлагали. Одна часть в телевизионном сериале называлась 'Оставшие-ся в живых' и очень подходила для матери и ре-бенка, и поэтому маленький Джо тоже зарабаты-вал себе на корочку хлеба.

Стинг в конце концов начал подрабатывать моделью в рекламных роликах благодаря агенту Пиппе Макхэму, впервые поддержавшему семью с тех пор как они приехали в Лондон. Первым его заданием было появиться в кинорекламе мужских шейных украшений. Потом последовала другая случайная работа. Рекламный ролик для 'Брутус Джине' представил его в облегающих фигуру брюках с выпуклостями во всех необходимых ме-стах. Стинг позже вспоминал: 'Там была совер-шенно пошлая девица, которая трясла предо мной своей грудью в течение шести часов съемок. Я чуть с ума не сошел'.

Затем последовал коммерческий ролик для бюстгальтеров 'Триумф' ('Триумф Брас'), в ко-тором он прыгал почти голый вместе с 'Совершен-но Легендарной Звездой' Джоанной Ламли. Как позже Стинг признался: 'Я, бывало, дотрагивался до груди Джоанны Ламли'.

Ламли, тогда знаменитая как 'звезда' телеви-зионного шоу 'Новые мстители', затеяла ссору со Стингом и пожаловалась директору этой реклам-ной компании, что Стинг воспринимает свою роль 'слишком серьезно'. В действительности, Стинг находился под гипнозом Ламли, которую считал 'классной актрисой'. Он также продолжал думать о плотно облегающих черных кожаных костюмах

122

Ламли, которые она носила, играя роль в 'Новых мстителях'.

Вскоре после этого Стинг проходил пробу для коммерческого ролика, посвящённого жевательной резинке 'Wrigley's'. Директор дал ясно понять, что Стинг недостаточно 'тянет на панка'. Тогда Стинг запрыгнул на стол и начал плевать во всех направлениях. Через минуту ему сказали, что он получил эту работу. Затем рекламное агентство, которое стояло за всеми этими роликами, сказало, что они ищут группу, которая тоже должна по-явиться в этой рекламе. Естественно, Стинг пред-ложил 'Полицию'.

Однако там было одно условие - все в этой группе должны быть блондинами. Стинг уже вы-светлил себе волосы к этой сцене; Стюарт был по природе рыжеволосым, но был готов продолжить этот процесс; Энди не особенно хотел этого, но он был в меньшинстве.

Давно было признано, что этот внешний вид не-вероятно помог сделать имидж группы более ин-тересным, необычным. Но этот новый блондини-стый вид не принес 'Полиции' глубокого уваже-ния со стороны их собратьев-музыкантов. Многие хихикали за их спинами, потому что считали, что это еще одна причина, по которой эта группа не могла бы всерьёз считаться рок-н-ролльной.

Трио все еще продолжало борьбу на финансо-вом фронте, и они были удовлетворены, когда положили в карманы свои первые разумно опла-ченные чеки после того, как согласились сыг-рать альбом, составленный королем немецкого

123

электронного фанк-джаза Эберхардом Шунером в Мюнхене.

10 ноября 1977 года группа вернулась в Лондон после трех недель, проведенных в Германии. Они ожидали, что обнаружат массу новых предложений, но спустя месяц все также не было ни одного вы-ступления, ни одного контракта или записи. Все, чего достигла 'Полиция', - это четыре недели не-спешных репетиций, во время которых они умуд-рились значительно улучшить свое исполнение.

Затем последовали еще два месяца репетиций, но абсолютно никаких выступлений. Люди из музыкальной сферы начали спрашивать, что же случилось с 'Полицией'. 'Однажды мы решили надурить всех этих ребят и загрузили наше обо-рудование в машины и просто убрались', - вспо-минает сегодня Стюарт.

Все это время Стинг, подстегнутый появлением в группе Энди, неистово писал музыку: 'Я чув-ствовал постоянное давление. Я все время выхо-дил с новыми песнями'.

После того как группа избавилась от своего руководства, она решила записать альбом и вы-пустить его самостоятельно. Они полагали, что альбом произведет гораздо большее впечатление в коммерческом мире, чем отдельный сингл, и даже рассчитали, что им надо продать пять тысяч экзем-пляров, чтобы покрыть все издержки. Это казалось реальной целью. Но даже на это у них не нашлось приблизительной суммы (нужно хотя бы покрыть все затраты), и Стюарт пошел к своему брату Майлзу за помощью. Майлз неохотно согласился

124

занять ему достаточно денег, чтобы заплатить сту-дии по счетам. Он колебался не только потому, что не любил выказывать благосклонность своему брату, но еще потому, что он в глубине души 'при-берегал' эту группу для себя.

Прежде чем они смогли запустить проект, все было приостановлено Рождеством. Стинг, к этому времени проживающий в маленькой подвальной квартирке на Лейнстер-сквер, Бэйсуотер, устраи-вал новогодний вечер с представлением хай-фай регги из коллекции Стюарта.

В первую неделю января 1978 года Стинг вер-нулся в Ньюкасл для последнего выступления с 'Last Exit', которое происходило в переполненном университетском театре. Это было его первое вы-ступление за два месяца, и он начал размышлять, а не был ли его переезд на юг большой и грубой ошибкой. Затем он посмотрел в лица других чле-нов группы и понял, что ему нужно нечто большее, чем просто находиться среди друзей в группе, ка-тающейся по северо-востоку от выступления к выступлению. Он жаждал звездного небосклона, богатства и чувствовал, что 'Полиция' стоит на грани получения всего этого.

В течение недели после возвращения из Ньюкас-ла Стинг снова вместе с 'Полицией' записывал песни для недорогого альбома в студии 'Сурри Саунд' в Лезерхеде. Эта студия была оригиналь-ным замыслом Найджела Грея, врача, который ос-тавил свою медицинскую карьеру ради рок-н-рол-ла. Это было единственное место, которое могла себе позволить снять 'Полиция'.

125

Майлз Копленд, хотя официально и не был менеджером, завершил все переговоры со студией от имени группы. Сначала он предложил Найджелу Грею две тысячи фунтов по завершении запи-си или процент от продаж альбома, если тот готов ждать. Грей остановился на двух тысячах фунтов, но затем потратил много месяцев, пытаясь выжать эти деньги из Майлза.

Группа решила, что альбом должен называть-ся 'Outlandos D'Amour' ('Заморская любовь'). Иногда Майлз забегал в студию посмотреть на предмет своих инвестиций. В первый раз, когда он приехал в Лезерхед, группа только что заверши-ла композицию 'Будь моей девушкой'. Майлз не-навидел ее и возмущённо заявил, что это звучит как 'Curved Air' пятилетней давности.

Однако в следующий раз Майлза встречали зву-ками 'Роксаны'. Он был, можно сказать, потрясен песней, схватил копию записи, обещая использовать ее для того, чтобы обеспечить группе хорошую сделку.

Майлз принес пленку в 'А & М Records', где одна из его других групп, 'Squeese', уже получи-ла хороший контракт. Копленд убедил их выпус-тить 'Роксану' синглом. У группы поднялось на-строение, когда они услышали хорошую новость. Их неприязненное отношение к Майлзу сразу же улетучилось. Даже Стинг признает: 'Под руковод-ством Майлза мы совершили нашу первую сделку с записывающей компанией, которая принесла нам материальную свободу. Уж если мы двинулись вперед, нас уже было не остановить'.

126

Сделка, проведенная Майлзом Коплендом, оказа-лась удачной. Он фактически отдал 'А & М Records' этот сингл, не требуя никакого аванса на том основании, что он верит, что продажи будут столь высокими и группа заработает гораздо боль-ше на гонораре. Они в конце концов сделали мил-лионы только лишь с этой записи! Майлз Копленд предпринял чрезвычайно рискованное дело и дока-зал, что он великолепный менеджер и умеет пре-красно вести переговоры.

Этот всплеск энтузиазма Майлза вскоре принес им тьму 'живых' выступлений. Они поддержива-ли американскую группу 'Spirit' на трех знаме-нательных для Британии датах в марте того года. Однако Майлз все еще не был официальным про-дюсером 'Полиции'. Это был постепенный про-цесс, и он брал на себя все больше и больше ру-ководящих функций в группе.

Майлз уже создал впечатляющую плеяду успешно выступающих групп, включая 'Vishbone Ash', 'Renaissance', 'The Climax Blues Band' и 'А1 Stewart'. Однако как раз тремя годами ранее, в 1975 году, возникло неустойчивое положение, и ему пришлось ликвидировать дело. 'Тогда я узнал, что достичь вершины не так трудно, как остаться там', - объяснял он позже. 'Самой большой западней явля-ется то, что у вас есть несколько хитов, и вы думаете, что это навсегда, и позволяете себе расслабиться'.

Майлз всегда очень скромничал по поводу того, какую он сыграл роль в старте 'Полиции'. 'Про-сто случилось так, что я дал им старт. Если бы меня не было там, они все равно бы это сделали'.

127

Наконец-то 'Полиция' приобрела лицо и фор-му. Запись 'Outlendos' продолжалась двухднев-ными рывками на протяжении первой половины 1978 года. Когда люди впервые услышали музы-ку из альбома, они не сразу восприняли так назы-ваемый 'белый' регги, который вызвал критику представителей разных кругов музыкальной инду-стрии. Однако Стинг считал, что ничего такого не сделал, а просто приспособил регги к своим соб-ственным находкам. 'В моей голове две формы могли существовать параллельно, и звучало это хо-рошо. Темп мог внезапно поменяться. Затем, ког-да мы начали прогрессировать, эти два стиля сли-лись', - пояснял Стинг.

'Роксана' вышла 7 апреля 1978 года и получи-ла благоприятные отзывы. Но ее мало передавали по радио, потому что составители программ неохотно использовали песню о любви к проститутке.

Мнение Стинга о своем шедевре интересно. 'Я ощущал сильные чувства к песне "Роксана", по-тому что это была серьезная песня о реальных от-ношениях. В этой песне не говорилось о грубом сексе. Это не была "грязная песня" ни в каком значении этого слова. Это была настоящая песня, с настоящей лирикой, а они не проигрывали эту песню на том основании, что она была о прости-тутке. Но напишите глупую песню сексе, в кото-рой самого этого слова нет, и вы получите хит. Как это раздражает'.

Стинг был настолько приведен в восторг запи-сью 'Роксаны', что почувствовал вдохновение для написания 'Я не могу потерять тебя'. 'А & М

128

Records' были все еще настолько не уверены в этой группе в целом, что они попытались подпра-вить дорожку записи до ее выхода, и только поз-же поняли, что ошиблись, и выпустили оригиналь-ную версию.

Последовал еще один визит в Мюнхен к Эберхарду Шунеру, но на этот раз вокальные номера Стинга стали доминировать в немецком проекте. Шунер позже утверждал даже, что он учил Стинга, как петь, но нет сомнения, что Стинг знал, что он делает, задолго до этого.

И опять назад в Англию. Шёл июнь, 'Роксана' все еще не вошла в число лучших сорока песен и, казалось, что группе опять придется продолжить свою многотрудную борьбу. Несмотря на медлен-ный старт, говорили, что песня стала любимой за-писью Мика Джаггера, и Майлз Копленд начал по-лучать звонки от Рода Стюарта и из офисов 'Rolling Stones', от людей, желающих посетить вы-ступления группы.

В июле 1978 года техник по звуку по имени Ким Тюрнер присоединился к группе, чтобы сле-дить за качеством работы и помогать руководству группы в качестве импресарио. Результатом стало то, что качество звука изменилось буквально за один вечер.

Ким был братом Мартина Тюрнера, бас-гитари-ста 'Wishbone Ash', - самой первой группы, ко-торой когда-либо руководил Майлз Копленд. Ког-да Киму было пятнадцать лет, он присоединился к другой группе Майлза, 'Cat Iron', в качестве ударника. Менеджером по гастролям (импресарио)

129

этой группы в то время был Стюарт Копленд. В конечном итоге Ким успешно проявил себя как менеджер по гастролям и в других начинаниях Майлза и стал почти членом семьи.

В эти ранние дни становления 'Полиции' быв-ший менеджер 'Last Exit' Энди Хадсон регуляр-но приезжал в Лондон на один-два дня будучи ди-ректором фестиваля Ньюкасла и иногда останавли-вался у Стинга и Фрэнсис, где был ещё маленький Джо, в их крошечной, сырой, полуподвальной квар-тирке на Лейнстер Сквер, в Бейсуотере, куда они въехали почти шесть месяцев назад, с момента их появления в Лондоне.

'Это была маленькая, просто крошечная квар-тирка, - вспоминает Хадсон, - и я спал на диване пару раз. У Фрэнсис со мной были проблемы: ей не нравилось, что у меня в то время была репута-ция торговца наркотиками и спиртным'.

Фрэнсис не одобряла образ жизни Энди Хадсона, и она сказала ему об этом в недвусмыслен-ной форме.

'Я помню, как однажды беседовал с Фрэнсис о верности, и она указала мне на то, что, убежденная католичка, она уверена: "Стинг никогда не будет спать с другой женщиной"'.

Хадсон был удивлен этим решительным заявле-нием Фрэнсис и сказал ей: 'Но ты должна быть реалисткой. Поп-звезда в пути наверх с большой вероятностью будет спать со случайными женщи-нами'.

Фрэнсис выглядела потрясенной даже самим этим предположением и перестала разговаривать

130

с Хадсоном и только отрезала: 'Этого никогда не случится'.

Хадсон теперь вспоминает: 'Мы остались каж-дый при своем мнении относительно этого пунк-та, но следует помнить, что это были семидесятые годы и всякого тогда было предостаточно. Я бы сказал, что Фрэнсис не особенно разбиралась в этом аспекте поп-бизнеса'.

Энди Хадсон относительно мало дел имел со Стингом с того времени, и одной из основных при-чин было влияние Майлза Копленда. Он объяс-няет: 'Я чувствовал: Майлз в некоторой степени, наверное, обижался на меня, ведь я сыграл опре-делённую роль в становлении Стинга, и если я пытался связаться со Стингом, это обычно долж-но было делаться через Майлза, а я считал это по-терей времени'.

Хадсон - ныне владелец весьма успешной ком-пании по производству видео - был даже нанят Майлзом для съемки специального концерта, ко-торый давал Стинг в Ньюкасле в начале девянос-тых годов, это было нелегким предприятием. Хад-сон объясняет: 'Нам было запрещено выходить за предписанные рамки, потому что за все отвечал Майлз. Я думаю, он просто получал удовольствие от того, что дышал людям в затылки'.

Однако Хадсон 'посмеялся последним' над Майлзом после концерта, потому что Майлз на-стоял на покупке всего метража пленки у компа-нии Энди. 'Он хотел однажды сделать из них за-пись, - рассказывает Хадсон, - но я был доволен, потому что мы раскрутили его на некоторую сумму

131

денег, а именно это больше всего и ущемляет Майлза'.

Мнение Хадсона об отношениях Стинга с Май-лзом Коплендом интересно. 'Кажется, Стинг и Майлз ладят как люди. Между ними нет притвор-ства. Это остается фактом: если ты выдвигаешься в суперзвезды, то становится очень трудно существо-вать без менеджера, подобного Майлзу, потому что он прикрывает Стингу зад и принимает все реше-ния, о которых Стинг даже не желает думать'.

Хадсон считает, что Майлз 'имеет зловещую силу'. Он поведет дело так, что вы не захотите его обманывать. Он не говорит напрямую: 'Мой отец был шефом ЦРУ на Ближнем Востоке и я могу тебя вышибить отсюда'. Но ему и не приходится этого делать, потому что в этой личности уже есть что-то скрытое. 'Я провел много лет в этом биз-несе и знаю, что самые крутые - это не обязательно физически крупные люди. Такие персонажи, как Майлз, имеют потенциальную, скрытую силу'.

Хадсон соглашается, что Майлз стал одним из самых лучших менеджеров в рок-н-ролле. 'Он очень, очень хорошо разбирается в том, что дела-ет. Он проводит жесткий торг и отказывается пла-тить за все, что ни попадя, как многие легендарные менеджеры'.

Однажды, когда Стинг уже получил "звание" рок-супер-звезды, Энди Хадсону позвонил ударник 'Last Exit' Ронни Пирсон и сказал, что Стинг хотел, чтобы он ему позвонил. Они устроили не-большой завтрак в доме Стинга в Северном Лон-доне.

132

'С ним было очень легко говорить о его новом положении "звезды", но мне надо было идти на встречу, а у него была договоренность о партии в теннис, так что я не задержался долго', - объяс-няет Хадсон. 'Но мне следует быть честным и ска-зать, что большую часть своей жизни я старался избегать знаменитостей'. Затем задумчивый Хад-сон добавил: 'Я скучаю за тем, прежним Стингом. Я находил его приятным человеком'.

Возвращаясь к лету 1978 года, стоит сказать, что успех все еще был иллюзорным для 'Полиции': Стинг оставался настроенным на то, чтобы сохра-нить для себя несколько вариантов будущего. Он страстно желал карьеры актера с тех пор, как встретил Фрэнсис, и воспринимал медленное раз-витие 'Полиции' как возможность начать вторую работу на телевидении и сниматься в кино.

Его первая роль в кино была в 'Квадрофении', экранной версии мьюзикла группы 'Who', напи-санной в дни расцвета Мод¹. Стинг получил роль Эйса Фейса, главаря группировки Мода, и съемки начались в сентябре того же года.

Однако 'А & М Records' вовсе не собирались отказываться от 'Полиции'. Они были убеждены, что 'Роксана' заслуживает успеха, и решили на обратной стороне этой пластинки выпустить 'Я не могу потерять тебя' 14-го августа 1978 года. И снова были хорошие отзывы, но не было трансли-рования в эфире. На этот раз причиной был 'ан-гел самоубийства', который расстроил ревизоров

¹ Мод - шотл.мод, фестиваль, от галльского - встреча. Гангстерская группировка с севера. (Прим. перев.)

133

программы. Помешало и оформление пластинки: Стинг качался в петле.

Несмотря на все это, 'А & М Records' решили воспользоваться своим правом выпустить 'Out-landos' и заплатили группе кругленькую сумму в десять тысяч фунтов. В общем это, может быть, даже не покрывало всех их расходов, но, по край-ней мере, это было начало, шаг в верном направ-лении.

Однако Майлз Копленд был далеко не удов-летворен. Он руководил группой, у которой были два хороших, но не ставших знаменитыми синг-ла и кое что еще для 'раскрутки' группы. По возвращении из Америки он выступил перед группой с сумасшедшим предложением. У него был невероятный план, и он хотел, чтобы они выс-лушали его.

В ШУТКУ И ВСЕРЬЁЗ

Трудно быть нормальным отцом, потому что я не могу приходить домой каждый вечер,

Стинг

Самым продаваемым синглом 1978 года был 'Ты единственная, кого я хочу' Джона Траволты и Оливии Ньютон Джон. В тот год три папы были изб-раны в Ватикане, но остался в живых только один, и 'Полиция' задумала дерзкий план покорить другую страну.

Впервые они узнали об этом, когда Майлз Коп-ленд поприветствовал их своей бессмертной фра-зой: 'Собираемся в Штаты, ребята!'. Было это в начале октября 1978 года.

'Великолепно. Но кто нас заказывает?'- пос-ледовал вопрос. 'Никто. Мы собираемся найти несколько клубов и начать работать там'.

Стинг присел от удивления, когда услышал де-тали дерзкого плана Майлза. Даже он, кто мог рисковать по-крупному, был ошарашен идеей вы-садки в Америке, без предварительно организован-ного турне.

135

Тогда Майлз объяснил, что 'Полиция' никог-да не получит своего места, пока они не поступят так, как он говорит. Он знал о клубах все, так как только что вернулся из убыточного турне по США с группой 'Squeeze'.

По первоначальному плану Майлза 'Полиция' должна была отправиться в Штаты и провести се-рию клубных выступлений на восточном побере-жье. Это было против всех правил представления групп в Америке, но Майлз изучил этот путь тща-тельно и полагал, что он приведёт к желанной цели.

Майлзу также помогал другой его брат, Ян, ко-торый работал весь этот год, организовывая гаст-роли для южных рок-групп.

20 октября 1978 года Стинг, Стюарт и Энди несли на себе свои инструменты, когда стояли за билетами на самолёт 'Фредди Лейкер'. Именно в это самое время в лондонском аэропорту 'Гэтвик' находилась их конкурирующая музыкальная группа 'Boomtown Rats', руководимая неподража-емым Бобом Гелдофом.

Гелдоф вспоминает: 'В то время мы были номе-ром один с нашей "Крысоловкою", и мы путеше-ствовали группой и расхаживали по аэропорту, когда увидели этих трех парней в очереди у реги-страционной стойки "Фредди Лейкера". Они были с гитарами в руках, потому что "Лейкер" был очень похож на автобус, и вам приходилось брать весь своей багаж с собой на борт самолета'.

Стинг выглядел очень раздраженным, когда он увидел Гелдофа, направляющегося к ним.

136

-Что происходит, старик?

-Мы собираемся в Америку, - ответил Стинг.

-Где вы играете?- дружески спросил ирландец.

-Я не знаю, - последовал лаконичный ответ.

-Что?- переспросил недоверчиво Гелдоф.

-Мы просто хотим посмотреть, что получится.

Фактически Майлз Копленд уже умудрился за-резервировать группе первое выступление в клу-бе 'C-B-G-B' в Нью-Йорке в полночь того дня, когда они приехали в 'Биг Эппл'. Воздушный по-езд 'Лейкера' прибыл в аэропорт Кеннеди в 11.00 вечера. После прохождения таможни группа за-прыгнула в желтое такси в аэропорту и направи-лась прямо на выступление.

Стинг до этого никогда не был в Америке и был потрясен разбегающимися улицами, заполненными разными бездельниками. 'Боже, это невероятно, это как ад!'

Клуб 'C-B-G-B' был, по мнению музыкантов, даже еще хуже улиц. Группа спотыкалась при выходе на сцену в изумлении, страдая еще и от разницы во времени после перелета. 'Но мы взор-вали это место, - вспоминает Стинг.- Мы действи-тельно думали: черт с ним, нам надо тут выжить!'

Однако напряжение, которое в конечном счете давило 'Полицию', вырвалось на поверхность после этого изматывающего американского дебю-та. Стинг и Стюарт до такой степени были выжа-ты этим выступлением и громкой реакцией публи-ки, что подрались потом в гримерной.

Причиной скандала стало то, что Стингу пока-залось, будто Стюарт играл слишком быстро на

137

ударных, а Стюарт полагал, что Стинг замедлял игру на бас-гитаре до черепашьего темпа.

Когда эти двое катались по полу, со сцены доно-сился шум, будто кто-то нараспев что-то повторял. Толпа просила сыграть на бис. Как раз когда Стинг начал душить Стюарта, оба вдруг застыли. Они не могли поверить своим ушам. Тогда они вскочили. 'Давай выйдем', - закричал Стинг, и они бросились обратно на сцену.

Через десять минут они опять оказались на полу, продолжая драться, когда последовал опять вызов 'на бис' и они опять повторили все с са-мого начала.

'Это была наша первая ночь в Америке', - вспоминает Стинг.

Оглядываясь на эту ночь с высоты прожитых лет, Стинг гордится мобильностью группы и ее спо-собностью к адаптации. 'Мы были самостоятель-ными. Все свое мы несли на себе. Мы проехали сотни и сотни миль, мы спали в одной кровати в задрипанных отелях. Мы отдавали себя всем. Это было, как на войне. Мы вышли туда, как на вой-ну, мы победили!'

Гастроли состояли из двадцати трех выступлений в течение двадцати семи дней и происходили они в местах с такими экзотически звучащими названи-ями, как Паукипси, Вилмантик, Свисвейл и Сентервиль, а также Филадельфия, Бостон, Детройт, Клив-ленд, Торонто, Баффало и Вашингтон. Нашим транспортом между выступлениями был автофур-гон, которым управлял Ян Копленд. Фургон был куплен Майлзом за две сотни баксов во время его

138

недавнего визита в Штаты. Турне принесло доста-точно большую сумму в 7 142 доллара, но Майлз контролировал расходы и ограничил каждого чле-на группы двадцатью долларами в день.

Трио чувствовало себя так, как будто они пио-неры музыки 'новой волны', а радиостанции на-чали транслировать 'Роксану'. Публика, казалось, воспринимала их более серьезно, чем дома, в Бри-тании.

Но самое важное было то, что они играли вме-сте непрерывно в течение четырех недель, и это помогло им заметно улучшить качество звука.

Приблизительно в одно время Гелдоф и 'Поли-ция' оказались в Лос-Анджелесе, так что певец из 'Boomtown Rats' направился на выступление 'Полиции' в низкопробный клуб на бульваре Сансет.

'Теперь пришла моя очередь ревновать и раздра-жаться. Они стали в Штатах знаменитостями за одну ночь. В этот раз, когда я встретил Стинга, он был более расслаблен и точно знал, куда направляется'.

Для Стинга путешествие в Америку было потря-сением. Не только потому, что он никогда не пе-ресекал Атлантику; он находил их график сущим наказанием. Часто группа проделывала путь в сотню миль, чтобы обнаружить, что собралось ме-нее полдюжины человек, чтобы посмотреть на них. Стинг говорит: 'Получение этих знаний нам не помешало. Мы прошли через это. И для трио мы были хороши. Но мы все знали и о потенциале. Это заставляло нас идти вперед. Гастрольная Америка-лежала перед нами. Мы достигли точки надира еще

139

задолго до этого - шесть месяцев вообще не рабо-тали'.

Вся дорожная команда гастролей состояла из одного британца Кима Тюрнера. 'А & М Records' были расстроены тем, что Майлз предпринял гас-троли, не попросив у них никакой поддержки. Но братьев Копленд не интересовали деньги записы-вающей компании. Они просто хотели, чтобы 'Рок-сана' была надлежащим образом представлена.

Эти гастроли в полном смысле сказанного мог-ли бы называться - 'Сделай сам'. Каждый, кро-ме собственных пожитков, нес на себе плакаты, рек-ламирующие выступления группы.

И это было не зря. 'Роксану' помногу транс-лировали на восточном побережье, и к тому вре-мени когда группа снова приехала в Нью-Йорк (в середине ноября), этот сингл поднялся вверх во всех рейтинговых таблицах.

Вскоре после возвращения 'Полиции' в Бри-танию, 'А & М Records' выпустила 'Outlandos D'Amour'. Отклики были нормальными, прода-жи устойчивыми. Это был низкобюджетный аль-бом, а значит, компания возместила свои расходы почти моментально.

Однако 'Полиция' не могла руководить бри-танскими гастролями. Вскоре после возвращения они поработали в поддержке гротескной британс-кой группы 'Alberto Y Los Trios Paranoias'. В пер-вый вечер гастролей в университете Бат аудитория в более чем тысячу человек показала, что большин-ство из них здесь из-за 'Роксаны' и 'Я не могу потерять тебя'. Группа была удивлена, что так

140

понравилась в Британии. Реакция на последующей дюжине выступлений была точно такая же. 'Alber-to' были ошеломлены тем, что, собственно гово-ря, их поддерживающая группа 'украла' их ова-ции, и это стало значительным прорывом для 'По-лиции'.

Однако денег у трио все еще было немного. Во время этой поездки они приняли предложение на 50 фунтов в вечер для всех троих, но из этой сум-мы они должны были отдать десять фунтов за ис-пользование усилителя 'Alberto'.

Транспортом был 'Форд Транзит', и Ким Тюрнер выступил еще раз как одинокий перевозчик. Жилье и завтраки обходились в два фунта в день, но счет за бензин был огромен - 10 фунтов в день.

Сразу же после Рождества 'Полиция' высту-пила без всякой подготовки в 'Электрик Балл-рум' в Лондоне, а затем группа согласилась сыг-рать на концертах для Эберхарда Шунера в Мюн-хене.

Через несколько недель после их возвращения из Германии они засели на 'Сурри Саунд' и ра-ботали там над своим вторым альбомом 'Regatta de Blanc'. На этот раз расходы выросли прибли-зительно до восьми тысяч фунтов, но они легко покрывались прибылью от 'Outlandos', так что группа и Майлз могли сохранять свою независи-мость от 'А & М Records', которые предпочита-ли оплачивать счета и тем самым усиливать кон-троль над группой.

Быстрота - вот что было необходимо для 'По-лиции', и Майлз не ослаблял давления на трио,

141

чтобы они не теряли драгоценное студийное время. Несмотря на все это, одной из первых песен, напи-санных Стингом для альбома, была 'Записка в бутылке'. У него уже некоторое время вертелся в голове припев, прежде чем он взял ручку и бу-магу, и это вдохновило Стюарта Копленда создать свое лучшее исполнение на ударных.

Тем временем Стинг, Фрэнсис и Джозеф снова воссоединились как семья в своей подвальной квартирке на Лейнстер Сквер в Бейсуотере. Это было нелегко для всех, потому что Стинг приезжал домой измотанный после репетиций или гастролей и находил невероятно трудным соответствовать требованиям семейной жизни.

Однажды утром, когда он просто поднимался по ступенькам, ведущим от входной двери квартиры, его глаза остановились на привлекательной гибкой блондинке с самым сексуальным ртом, который он когда-либо видел. Они улыбнулись друг другу и продолжали это делать периодически при встречах последующие несколько месяцев. Девушку звали Труди Стайлер, и ей предстояло сыграть решаю-щую роль в жизни Стинга, хотя никто из них в то время об этом не догадывался.

Тогда она была актрисой, зарабатывающей себе на жизнь работой в качестве 'матушки-крольчи-хи', надзирающей за девушками-'кроликами' в лондонском ночном клубе, и все это, чтобы как-то свести концы с концами. В ее обязанности входи-ло передавать записки девушкам с предложения-ми от состоятельных арабов. Она была конферан-сье в ряде довольно-таки пикантных шоу на араб-

142

ском языке. 'Я носила бант, прикрепленный на заднице, и это было унизительно, - объясняла Тру-ди." Но мне хотелось есть, и надо было платить по закладной'.

Труди заинтересовалась молодым блондином, который жил по соседству в подвальной квартире. У него была злая улыбка, но девушка определен-но находила его привлекательным. Он казался знакомым. 'Может быть, он рок-звезда?'- дума-ла она. Однако вряд ли Стинг в то время входил в список ее увлечений.

Даже тогда у Труди были довольно жесткие принципы. Она не была готова унижаться просто потому, что у неё не было настоящей актерской работы: она работала там, где платили деньги. Но даже за деньги она не давала собой помыкать. Од-нажды, когда она работала временным секретарем, она плюнула в чай своему боссу, потому что он ос-корбил ее. Работа в клубе давала ей по крайней мере свободу.

На музыкальном фронте 'Записка в бутылке', казалось, была специально скроена, чтобы стать синглом-хитом. Все оставшиеся дорожки 'Regatta de Blanc' ('Прогулка по луне') записались с легкостью, и весь альбом был завершен всего за ме-сяц студийного времени.

К весне 1979 года 'Полиция' наконец-то пере-стала брать музыкальную сцену штурмом, но тому предшествовала трудная работа. Как теперь объяс-няет Майлз Копленд: 'Ядро создавалось с целью, чтобы, когда оно достигнет критической массы, оно взорвалось'.

143

Группа быстро прошла необходимый отрезок пути и немного затормозилась в развитии на пос-ледующие шестнадцать месяцев. Для Стинга это было странное и прекрасное время. Во время сво-их редких визитов домой к Фрэнсис и Джозефу он был прекрасным родителем, но никак не мог расслабиться: его поглотил успех 'Полиции'.

Его долгие отлучки начали создавать барьер меж-ду его домашней и творческой жизнью. Для него было трудно соотносить себя с проблемами проре-зывания первых зубов и первыми шагами ребен-ка, а через несколько часов обнаруживать в цент-ре поклонения тысяч фэнов. Это была сумасшедшая, перепутанная жизнь, но это была дорога, которую он выбрал, и он не собирался отказаться от своей карь-еры. Никто и ничто не станет преградой.

Первое появление 'Полиции' на телевидении состоялось на втором канале Би-Би-Си в програм-ме 'Олд Грей Висл Тест' в октябре 1978 года. Правда, оно было немного подпорчено, - Стинг умудрился прыснуть себе в лицо аэрозолем и ему пришлось выйти на сцену в темных очках Стюар-та. Он выглядел совершенно нелепым и даже сей-час признает: 'У Стюарта голова была намного больше моей, и они постоянно сползали'. Тем не менее Стинг был доволен своим выступлением в этой передаче, потому что многие из его приятелей в Ньюкасле увидели его 'по телеку'.

Вскоре последовали еще два очень важных появ-ления на телевидении: на телекомпании Тайн-Тис в передаче 'Теперь все в порядке' и на Би-Би-Си в программе 'Рок идет в колледж', которая рассказы-

144

вала о концерте 'Полиции', исполненном в Хатфилд-колледже.

Продюсер передачи 'Теперь все в порядке' Гэвин Тейлор впервые встретился со Стингом за ку-лисами во время шоу и стал его хорошим другом, который впоследствии создал с участием певца множество программ. 'Стинг тогда был очень сы-рым, - говорит Тейлор. - Группа была какой-то не-уклюжей'.

'Теперь все в порядке' была представлена Деном Хегарти, который тогда был ведущим певцом рок-группы 'Darts'. Гостями на передаче были Билли Коннолли и Мики Мост и часть програм-мы была отснята в ньюкаслском клубе 'Гоу-Гоу', где в прошлом выступали такие легенды, как Джимми Хендрикс и Эрик Барден.

А тем временем Майлз Копленд решил, что 'Полиция' должна вновь посетить Америку, что-бы поддержать интерес, который там возник. Сна-чала 'Роксана', затем 'Outlandos' подпрыгнули в рейтинговой таблице и превратили 'Полицию' из 'безнадежной' группы в 'претендента' на первые позиции, а Майлз организовал еще трид-цать выступлений по всей стране. На этот раз это были самолеты и машины, а не побитый фургон, но Майлз все-таки снова отказался брать аван-сы от 'А & М Records' на том основании, что они смогут более сильно поддержать группу, если не потратят так много на разные гастрольные нуж-ды. И он был абсолютно прав.

'А & М Records' также начали чувствовать, что интерес британцев к этой музыкальной группе

145

растёт и снова выпустили 'Роксану' 12 апреля 1979 года. Когда группа вернулась для непродол-жительного отдыха из Америки, 'Роксана' уже была в лучшей тридцатке, и их пригласили уча-ствовать в программе 'Top of the Pops' ('Лучшие из популярных'). Это, в свою очередь, помогло песне подняться до номера двенадцать.

'Полиция' не совершала гастролей по Брита-нии до июня этого года, и к тому времени спрос на билеты возрос так сильно, что многие выступле-ния были перенесены из клубов в более вмести-тельные залы.

'Я не могу потерять тебя' была повторно вы-пущена в августе и на этот раз достигла номера два, оказавшись отброшенной только 'Boomtown Rats' Боба Гелдофа. Это была странная ситуация, ведь многим казалось, что группа точно повторя-ет ситуацию 1978 года, благодаря повторным вы-пускам записи. Но они согласились с мудрым Майлзом Коплендом, который уверял их, что его стратегия в конце концов окупится. Интересно, что мало кто из общественности даже осознавал: каж-дая из этих записей была не новой.

Для Стинга появление на Би-Би-Си в программе 'Лучшие из популярных' было потрясением. В со-ответствии с правилами программы он должен был изображать пение в момент трансляции 'Роксаны', и он раскачивал стойку микрофона в двух футах от своего правого уха, бесстыдно издеваясь и пароди-руя сладко-сахарное убранство программы.

Продажи первого альбома группы в конечном результате превысили сто тысяч копий, и 'Поли-

146

ция' направилась в Европу дать ряд концертов в качестве лидирующей группы. Затем они верну-лись в Британию в конце августа, чтобы возглавить список победителей на ежегодном трехдневном 'Ридинг Фестиваль', проводимом перед двадцатью тысячами человек. Менее чем за год группа, про-сто зарабатывающая себе на жизнь, превратилась в ведущую.

Как объясняет Энди Саммерс: 'Тогда мы дей-ствительно начали набирать скорость. Мы все могли это чувствовать. Каждый день происходи-ло что-то новое и нам приходилось работать над этим вместе. Это был грандиозный рывок'.

Другое турне по Британии было начато сразу же после 'Ридинг Фестиваль', и теперь Стинг об-наружил, что вместе с недавно приобретенной сла-вой пришла забота о личной безопасности.

Во время выступления в Оксфорде пятьдесят бритоголовых прорвались через толпу сбили по-жилую леди и привратника, прокладывая себе путь через публику к сцене и крича: 'Зиг хайль, зиг хайль!'. Затем эта толпа начала насмехаться над Стингом. Он смотрел на них с пренебрежением, а затем начал кричать им: 'Давайте сюда, на сцену! Посмотрим, как вы работаете'.

Бритоголовые выглядели совершенно ошелом-ленными. Стинг начал играть и заставил их присоединиться. Он позже сказал другу: 'Это было как танцевать с медведями'. Его ранее по-лученное обучение в барах и клубах Северо-вос-тока наконец-то пригодилось, как и его бывший опыт учителя.

147

Показ 'Квадрофении' (дебют Стинга в кино) начался приблизительно в то же время, и к Стингу приклеился типаж гангстера благодаря его учас-тию в этот фильме, имевшем весьма скромный ус-пех. О его роли много писали в прессе - вероят-но, интерес вызвала слава рок-звезды. Реальность была такова, что он был на экране 'достаточно долго, чтобы произвести впечатление, но не слиш-ком долго, чтобы в нем разочаровались'.

Впрочем, суть оценок не имела значения для про-дюсеров фильма. Стинг стал тем лицом, которое рекламировало фильм на афишах, на телевидении и первых страницах газет и журналов. Как по мановению волшебной палочки он стал фотогенич-ным.

Это все еще удивляет Стинга и по сей день: 'Это началось, когда мне, пожалуй, было около двадца-ти пяти лет. Я решил, что я могу сам сделать себя красивым. Это результат уверенности, что так дол-жно быть. Странно говорить об этом. Но у меня есть образ - обольстительный и серьезный'.

Скромность Стинга уже стремительно исчезала, и он становился известен своими жестами. Он нервно проводил руками по волосам, слегка втя-гивал щеки и строил лицо перед камерой. Так вы-глядел Стинг.

Средства массовой информации моментально признали его привлекательность, и он стал цент-ром их внимания, особенно падких на скандалы бульварных изданиях. Остальные члены группы были задвинуты на задний план, в то время как 'красивые черты Стинга' доминировали в каждом

148

отзыве о группе. Многие предполагают, что эта ис-терия средств массовой информации заставила Стюарта и Энди жестоко ревновать, но ничто не может быть так далеко от правды, как это утвер-ждение. Они были более чем счастливы позволить 'сердцееду' Стингу получать все внимание, в то время как они продолжали жить своей собствен-ной жизнью, относительно стабильной и спокойной.

Стинг даже появился в шоу Би-Би-Си 'Жюри музыкального ящика' и сыграл в другом фильме под названием что-то вроде 'Радио работает', ко-торый тоже получил благоприятные отклики, хотя и никогда не выходил на широкий экран и не был увиден зрителями. Стингу было просто заплачено двадцать фунтов за трехминутное появление в 'Радио работает' в качестве обслуживающего га-раж. Большая часть этой сцены состояла из его си-дения в дверях фургончика, бренчания на простой гитаре и пения песни Эдди Кочрана 'Три ступе-ни в небеса'.

Он также начал играть роль в фильме группы 'Sex Pistols' 'Великий обман рок-н-ролла', но его роль была вырезана ранее, чем фильм появился на экране.

В этой роли Стинг отпускал французский поце-луй одному из членов группы 'Sex Pistols' Полу Куку. Майлз Копленд пришел в ужас, когда об этом услышал, и умолял Стинга не продолжать играть в этом фильме, но тот все равно продолжал.

В конце семидесятых годов поцелуй двух муж-чин все еще считался ужасно дерзким; многие счи-тали, что Стинг столкнется с общественным мнением,

149

и это повлечет падение уровня продаж альбома, если сцена будет показана.

На другой стороне Атлантики первый всплеск интереса к 'Полиции', и Стингу в частности, про-шёл. Во время третьего турне, которое продолжа-лось два осенних месяца, они вызвали не более чем умеренный интерес. Некоторые люди от музыкаль-ного бизнеса говорили, что Майлз спугнул этот интерес из-за чрезмерного показа группы. На од-ном из концертов в Западной Вирджинии они иг-рали для пяти человек, хотя в Британии на тот момент они уже были номером первым как со сво-им альбомом, так и с синглом.

Но по крайней мере у них была одна аудитория в Стайтсаде - заключенные тюрьмы Терминал Ай-лэнд, - где они получили четыре тысячи долларов, на которые были куплены новые музыкальные инструменты.

Дорожная эпопея 'Полиции' продолжалась. Как только они завершили свое американское турне, они быстро перебрались в Париж, чтобы начать там серию европейских выступлений. Они даже влез-ли в дюжину разных британских шоу перед самым Рождеством. В течение предыдущих шести меся-цев Стинг мог видеть свою жену и сына только не-сколько дней. Было очень трудно сохранять един-ство семьи, но Майлз Копленд был непреклонен в том, что представление группы должно продолжать-ся в бешеном темпе. Он также считал, что наткнулся на еще один рынок, который до этого трио никто всерьёз не рассматривал - подростки в возрасте от одиннадцати до пятнадцати лет. О 'Полиции' на-

150

чали спорить, как о невероятных преемниках 'Бей Сити Роллере' и Дэвида Кассиди.

Стинг и группа продолжали счастливо играть дальше. Майлз был ответственным за все. 'Он был главным катализатором. Это было зарази-тельно и вселяло в нас уверенность. Полковник Паркер был для Элвиса тем, чем Майлз был для нас', - говорит теперь Стинг.

Выступление в 'Квинз Холле' в Лидсе приве-ло к сцене массовой истерии, и люди из службы бе-зопасности вытащили более восьмидесяти девчо-нок-подростков, потерявших сознание, из визжав-шей толпы, где они упали в изнеможении. Стинг был ошеломлен этой реакцией, а также столь юным видом аудитории. В особенности его удивляло то, как эти молодые девчонки смотрели на него. Он просто не знал, как тут быть.

Теперь он объясняет: 'Мы увидели, что может начаться. Когда это начало переливаться через край, я подумал: "Да-а", - и стал продолжать. Когда мы репетировали целые месяцы и в конце концов не имели ни одного выступления, мы никогда не дума-ли об этом. Мы просто хотели быть группой, кото-рая войдёт по записям в лучшую десятку. Для боль-шинства людей младшие подростки это вообще ка-кой-то подвид, для которого и не следует изобретать развлечения. Я с этим не согласен. Если ты спосо-бен выйти за пределы просто визгов, то можешь взять это поколение с собой и куда-то повести. Это настоящий вызов'.

ОГЛАВЛЕНИЕ

Вкратце

С каждым его вздохом

***

***

***