Сканирование и форматирование: Янко Слава (Библиотека Fort/Da) || slavaaa@yandex.ru || yanko_slava@yahoo.com || http://yanko.lib.ru || Icq# 75088656 || Библиотека: http://yanko.lib.ru/gum.html || Номера страниц = внизу

update 31.07.05 АНОНС книги

Джон СЁРЛЬ

Рациональность в действии

Перевод с английского А. Колодия, Е. Румянцевой

ПРОГРЕСС-ТРАДИЦИЯ Москва

 

 

Содержание. 3

Благодарности. 4

Введение. 4

Глава 1. 'Классическая модель' рациональности и ее недостатки. 5

I. Проблема рациональности. 5

II. 'Классическая модель' рациональности. 5

Шесть оснований 'классической модели'. 5

1. Действия, если они рациональны, обусловлены убеждениями и желаниями. 5

2. Рациональность подразумевает соблюдение особых правил, которые проводят грань между рациональным и иррациональным мышлением и поведением  5

3. Рациональность - это особая познавательная способность. 5

4. Очевидные случаи слабости воли - то, что древние греки называли акразией, - могут возникнуть только тогда, когда налицо изъяны в психологических предпосылках для действия  5

5. Практический разум должен начинать с описания исходных целей действующего субъекта, в том числе его задач, основных желаний, стремлений и намерений; все это само по себе не подлежит рациональным ограничениям. 5

6. Система рациональности эффективна только в том случае, если изначальные желания взаимно непротиворечивы. 5

Некоторые сомнения относительно 'классической модели'. 5

1. Рациональные действия не вызываются убеждениями и желаниями. В сущности, убеждениями или желаниями продиктованы только иррациональные и нерациональные действия  5

2. Рациональность не является полностью или даже по большей части вопросом следования правилам рациональности. 5

3. Не существует отдельной способности к рациональности. 5

4. Слабость воли есть всеобщая, природная форма иррациональности. Она является естественным следствием разрыва. 5

5. Вопреки 'классической модели' существуют независимые от желаний разумные основания для действия. 5

6. Несовместимые разумные основания для действия являются распространенными и, без сомнения, неизбежными. Не существует рационального требования, чтобы рациональное принятие решений начиналось с непротиворечивого набора желаний или других первичных оснований для действия. 5

Глава 2. Базисная структура интенциональности, действия и значения. 5

1. Определение интенциональности: интенциональность - это направленность. 5

2. Интенциональные состояния заключаются в содержании и психологической модальности, и этим содержанием часто является суждение  5

3. Пропозициональные интенциональные состояния обычно имеют условия выполнимости и направление соответствия. 5

4. Многие сущности, не являющиеся, строго говоря, элементами разума или языка, обладают условиями выполнения и направлением соответствия  5

5. Интенциональные состояния часто действуют посредством особенной причинной связи, интенциональной причинности, и у некоторых из них эта связь встроена в их условия выполнения. Такие состояния являются причинно самореференциальными. 5

6. Интенциональные структуры познания и воли являются зеркальными отображениями друг друга, когда направления соответствия и причинности противоположны  5

Таблица 1. 5

7. Размышление обычно приводит к интенциональному действию посредством предварительных интенций. 5

8. Структура волеизъявления содержит в себе три разрыва. 5

9. Сложные поступки обладают внутренней структурой, посредством которой человек намеревается сделать что-то одно посредством чего-либо другого, или же он намеревается сделать что-то с помощью осуществления какого-то другого действия. Эти две связи являются причинными и структурными, соответственно  5

10. Значение относится к вопросу интенционального наложения одних условий выполнения на другие. 5

11. Необходимо различать независимую и зависимую от наблюдателя интенциональность. 5

12. Различие между объективностью и субъективностью в действительности представляет соединение двух различий -онтологического и эпистемического  5

13. Коллективная интенциональность позволяет создавать институциональные факты. Институциальные факты создаются в соответствии с образующими правилами вида 'X считается за Y в С'. 5

14. Функции интенциональности состоят лишь в том, чтобы задавать условия выполнения, имея в качестве предпосылки доинтенциональные или неинтенциональные способности  5

15. Интенциональность (с буквой 'ц') следует отличать от интенсиональности (с буквой 'с') 5

Заключение. 5

Глава 3. Разрыв: время и личность (Self) 5

I. Расширяя разрыв. 5

Определение разрыва. 5

География разрыва. 5

II. Аргументы в пользу существования разрыва. 5

III. Причинность и разрыв. 5

IV. Эмпирический разрыв, логический разрыв и неизбежный разрыв. 5

V. От разрыва к личности. 5

VI. Скептический подход Юма к личности. 5

VII. Аргумент в пользу существования неустранимой, неюмовской личности. 5

Только для личности что-то может служить основанием для действия. 5

VIII. Итог аргументаций в пользу существования неустранимой, неюмовской личности. 5

IX. Опыт и личность. 5

X. Заключение. 5

Существует х, который. 5

Глава 4. Логическая структура разумных оснований. 5

I. Что есть основание?. 5

II. Некоторые особенности объяснений интенциональных явлений. 5

III. Основания для действий и полные основания. 5

IV. Принятие решений в реальном мире. 5

V. Конструирование полного основания: проверка 'классической модели'. 5

VI. Что есть полное основание для действия?. 5

Глава 5. Некоторые особые черты практического разума: сильный альтруизм как логическое требование  5

I. Основания для действий. 5

II. Процесс создания рационального животного. 5

III. Эгоизм и альтруизм Зверя. 5

IV. Универсальность языка и сильный альтруизм.. 5

V. Заключение. 5

Глава 6. Как мы создаем независимые от желания основания для действия. 5

I. Базовая структура обязательства. 5

II. Мотивация и направление соответствия. 5

III. Кантово решение проблемы мотивации. 5

IV. Обещание как особый случай. 5

V. Обобщение: социальная роль независимых от желания оснований. 5

Свобода. 5

Временность. 5

Личность и точка зрения первого лица. 5

Язык и другие институциальные структуры.. 5

Рациональность. 5

Объединение всех пяти элементов. 5

VI. Резюме и заключение. 5

Приложение к главе 6: внутренние и внешние основания. 5

Глава 7. Слабость воли. 5

Принцип 3. Существуют непроизвольные действия. 5

Глава 8. Почему не существует дедуктивной логики практического разума. 5

I. Логика практического разума. 5

II. Три образца практического разума. 5

III. Структура желания. 5

IV. Объяснение различий между желанием и убеждением.. 5

V. Некоторые особенности намерений. 5

VI. 'Желая цели, желаешь и средств'. 5

VII. Заключение. 5

Глава 9. Сознание, свободное действие и мозг. 5

I. Сознание и мозг. 5

II. Сознание и свободное действие. 5

III. Свободная воля. 5

IV. Гипотеза первая: психологический либертарианизм и нейробиологический детерминизм.. 5

V. Гипотеза вторая: системная причинность, сознание и неопределенность. 5

Указатель. 5

 

 

John R. Searle

Rationality in Action

A Bradford Book The MIT Press Cambridge, Massachusetts London, England

Джон СЁРЛЬ

Рациональность в действии

Перевод с английского А. Колодия, Е. Румянцевой

ПРОГРЕСС-ТРАДИЦИЯ Москва

УДК 1/14 ББК 87.3 С 32

Данное издание выпущено в рамках проекта

'Translation Project' при поддержке

Института 'Открытое общество' (Фонд Сороса) - Россия

и Института 'Открытое общество' - Будапешт

С 32 Сёрль Дж. Рациональность в действии. Пер. с англ. А. Колодия, Е. Румянцевой. - М.: Прогресс-Традиция, 2004. - 336 с.

ISBN 5-89826-210-5

Новая книга крупного американского философа Джона Сёрля представляет собой оригинальное исследование одной из центральных проблем западной философии - проблемы рациональности. Автор анализирует факторы, определяющие рациональные действия человека, принципиальные отличия рациональности человека от рациональности животных, при-роду альтруизма. Пристальное внимание уделяется полемике с так называемой 'классической моделью' рациональности, феноменам альтруизма и слабости воли. Книгу отличает яс-ная манера и строгая логика изложения.

ББК 87.3

© 2001 Massachusetts Institute of Technology

© А. Колодий, Е. Румянцева, перевод, 2004

© А. Орешина, оформление,2004 ISBN 5-89826-210-5

© Прогресс-Традиция, 2004

Содержание

Об авторе

7

Благодарности

9 Введение

11

Глава 1

'Классическая модель' рациональности и ее недостатки

14

Глава 2

Базисная структура интенциональности, действия и значения

49

Глава 3

Разрыв: время и личность (Self)

81

Глава 4

Логическая структура разумных оснований

118

Глава 5

Некоторые особые черты практического разума: сильный альтруизм как логическое требование

159

Глава 6

Как мы создаем независимые от желания основания для действия

193

Глава 7

Слабость воли

245

Глава 8

Почему не существует дедуктивной логики практического разума

264

Глава 9

Сознание, свободное действие и мозг

295

Указатель

327

Об авторе

Проблема рациональности и практическо-го разума, то есть рациональности в действии, оста-ется одной из ключевых для западноевропейской философии. Джон Сёрль (р. 1932), видный американ-ский языковед и философ, в своей новой работе формулирует шесть постулатов так называемой 'классической модели рациональности' и приводит аргументы, доказывающие их несостоятельность. За-тем он представляет собственную теорию рациональ-ности в действии.

Сёрль полагает, что лишь иррациональные дей-ствия обусловлены убеждениями и желаниями; к та-ким действиям относятся, к примеру, поступки чело-века, находящегося во власти навязчивой идеи или неодолимой зависимости. В большинстве же случаев нашей рациональной деятельности налицо разрыв между мотивирующим желанием и реальным приня-тием решений. Этому разрыву мы обязаны наличием у нас 'свободой воли'. Согласно представлениям Сёрля, всякая рациональная деятельность предпола-гает наличие свободы воли, поскольку рациональ-ность возможна лишь там, где действующее лицо мо-жет из ряда вариантов поведения, как рациональных, так и иррациональных, выбирать один.

В отличие от большинства философских трудов в книге 'Рациональность в действии' автор применя-ет предлагаемые им концепции к ситуациям повсе-

7

дневной жизни. Так, он доказывает, вопреки многим философским теориям, что слабость воли - это весь-ма распространенное явление. Кроме того, он рас-крывает абсурдность утверждения о том, что рацио-нальное принятие решений всегда основывается на стройном наборе желаний. Зачастую, полагает Сёрль, принятие рациональных решений сводится к выбору между противоречащими друг другу жела-ниями. По мнению автора, человека отличает от животных способность к действиям, рационально мотивированным независимыми от желания основа-ниями. Распространяя теорию рациональности на 'личность' (self) и критикуя выдвинутую Д. Юмом концепцию личности, Д. Сёрль раскрывает, каким об-разом рациональное волеизъявление связано с поня-тием 'неустранимой', то есть неюмовской личности. Ученый также создает концепцию взаимосвязи свобо-ды воли с деятельностью человеческого мозга.

Благодарности

Поль Валери как-то сказал, что поэму ни-когда не заканчивают, ее оставляют в отчаянии. То же самое можно сказать и о некоторых философских ра-ботах. Неоднократно после того, как я заканчивал мои книги и отправлял их издателю, у меня было та-кое чувство: 'Если бы я только мог переписать эту книгу с самого начала, она бы вышла такой, какой нужно!' Книгу, которую вы держите в руках, я дей-ствительно переписал заново. Несколько лет назад я завершил первоначальный вариант, его приняли к печати, но затем я решил все переделать. Некото-рые главы я исключил, некоторые добавил и кое-ка-кие переписал. Но теперь, когда моя книга идет к из-дателю, у меня снова появляется это чувство: 'Если бы я только мог переписать книгу сначала...'

Отчасти благодаря этой продолжительной истории я смог получить больше полезных комментариев, чем обычно, и я даже больше обычного обязан в этом мо-им ученикам и другим критикам. Материал данной книги обсуждался на моих семинарах в Беркли и в лекциях в Северной Америке, странах Европы, Южной Америки и Азии. Он был предметом обсужде-ния на симпозиуме в рамках Витгенштейновской кон-ференции в Кирхберге (Австрия) в 2000 г., и четыре главы были представлены на чтениях в Париже и в Сеуле. Более ранний вариант этой работы, в кото-рый входила большая часть первых семи глав, полу-чил в Испании премию Ховельяноса и был издан на испанском языке под названием Razones Para Actuar

9

издательством 'Нобель' в 2000 г. Особую призна-тельность я выражаю моему испанскому переводчи-ку Луису Вальдесу. Работа над этой темой началась более пятнадцати лет назад, когда Майкл Бретман пригласил меня выступить на конференции по прак-тическому разуму. Я в долгу перед Майклом и други-ми участниками конференции за их ценные замеча-ния. Большое спасибо Крису Кауэллу за подготовку алфавитного указателя и всем, кто прочитал эту ра-боту и откликнулся на нее: Роберту Ауди, Гвидо Бач-чагалуппи, Берит Брогорд-Педерсен, Уинстону Чонгу, Алану Коуду, Будвижну де Брену, Дженнифер Хью-дин, Кристине Корсгорд, Джозефу Муралю, Томасу Нагелю, Джессике Сэмьюэльс, Барри Смиту, Мэриэм Тэлос, Бернарду Уильямсу, Лео Зэйберту и более всего моей жене Дагмар Сёрль, которой я посвятил эту книгу.

Введение

Эта книга представляет собой исследова-ние в рамках традиции философских взглядов на ра-циональность и попытку уточнить доминирующую точку зрения в этой традиции.

Иногда я работаю лучше, если могу противопоста-вить свою точку зрения мнениям оппонентов. Филосо-фия часто развивается в дебатах. Здесь я полемизи-рую с концепцией рациональности, на которой сам учился и которая, по моему убеждению, является до-минирующей в нашей интеллектуальной культуре. Я называю ее, думаю, вполне оправданно, 'классиче-ской моделью'.

Критикуя 'классическую модель', я критикую очень влиятельную традицию в западной философии. В этой книге я указываю на некоторые узкие места этой модели и пытаюсь их преодолеть. Но может по-казаться неправомерным нападать на модель рацио-нальности, которая во многих отношениях является правильной и подчеркивает роль рациональности и интеллекта в принятии решений и в жизни вообще, тогда как сама идея рациональности систематически подвергается нападкам. Различные адепты реляти-визма нападали на идею рациональности как тако-вую, иногда под ярлыком постмодернизма. Рацио-нальность в них представляется чем-то сущностно гнетущим и подавляющим, деспотическим и т. д. По-чему я критикую вполне приемлемую теорию рацио-нальности, когда сама рациональность подвергается нападкам? Как и всех, меня пугают эти нападки,

11

12

три проводимого мной анализа, ни одна теория ра-циональности не может дать алгоритма для принятия правильных решений. Цель такой теории не в том, чтобы сказать вам, как разрешить трудную проблему, а чтобы объяснить определенные структурные свой-ства рационального принятия решений. Как теория истинности не дает алгоритма для определения того, какие высказывания являются истинными, так и тео-рия рациональности не дает алгоритма для принятия большинства рациональных решений.

Второе ошибочное мнение в отношении рацио-нальности состоит в том, что если бы стандарты ра-циональности были универсальными и если бы все люди действовали рационально, то не существовало бы споров. Вследствие этого принято считать, что по-стоянство противоречий среди хорошо информиро-ванных и рациональных людей говорит о том, что рациональность привязана каким-то образом к куль-турам и отдельным людям. Но все это ошибочно. Стандарты рациональности, как и стандарты истинно-сти, вполне применимы ко всем людям и культурам. Но при универсальных стандартах рациональности и рационального мышления есть возможность воз-никновения крупных противоречий; это даже неиз-бежно. Пусть существуют обоснованные и принятые стандарты рациональности, люди, действующие пол-ностью рациональным образом, владеющие полной информацией; все равно рациональные противоречия появятся - поскольку, например, рационально дей-ствующие субъекты часто имеют различные и проти-воречивые ценности и интересы, тем не менее одина-ково приемлемые с рациональной точки зрения. Одна из наиболее глубоких ошибок состоит в той позиции, что неразрешимые конфликты являются знаком того, что кто-то, должно быть, ведет себя иррационально, и под вопрос ставится сама рациональность.

Глава 1. 'Классическая модель' рациональности и ее недостатки

I. Проблема рациональности

Во время Первой мировой войны знаме-нитый исследователь психологии животных Вольф-ганг Кёлер, работая на острове Тенерифе, показал, что обезьяны могут принимать рациональные реше-ния. В типичном эксперименте он оставлял обезьяну там, где находились ящик, палка и связка бананов, подвешенная на недоступной для нее высоте. Живот-ному давалось некоторое время на то, чтобы сообра-зить, как получить фрукты. Обезьяна пододвигала ящик под бананы, брала палку, тянулась к ним и сни-мала их с высоты1. Кёлер больше интересовался ге-штальтпсихологией2, чем рациональностью, но его

1 Wolfgang Kohler, The Mentality of Apes, second edition, London: Routledge and Kegan Paul, 1927. В экспериментах Кёлера участвовали шимпанзе.

2 Гештальтпсихология - одна из основных школ европейской (преиму-щественно немецкой) психологии 1-й половины ХХ в. В качестве основы изучения сложных психологических явлений выдвинула принцип целостно-сти и интенциональности сознания. - Прим. ред.

15

18

у нас могут быть интенциональные состояния - со-стояния, которые направлены на объекты и на поло-жения дел в окружающем мире, - когда дано, что мы целиком состоим из материи, лишенной интенцио-нальности? Похожая трудность обнаруживается и в скептицизме: как можем мы что-либо знать, если дано, что мы никогда не можем быть уверены в том, что не спим, не находимся во власти галлюцинаций или нас не обманывают злые демоны? В этике: как в мире могут существовать ценности, если дано, что мир полностью состоит из нейтральных по отноше-нию к ценностям фактов? А вот вариация на тему данного вопроса: как можем мы знать, что должно быть, когда дано, что любое знание есть знание о том, что фактически имеет место, и мы не можем вывести утверждение о том, что должно быть, из утверждений о том, что есть случай? Проблема рациональности, т. е. один из вариантов этих извеч-ных проблем, может быть сформулирована следую-щим образом: как возможно рациональное принятие решений в мире, в котором все происходящее явля-ется результатом неразумных, слепых, природных движущих сил?

II. 'Классическая модель' рациональности

Рассуждая о рациональности обезьян, я отметил, что в нашей интеллектуальной культуре есть специфическая традиция обсуждения рацио-нальности и практического разума, рациональности в действии. Эта традиция восходит еще к утвержде-нию Аристотеля о том, что обдумывание всегда отно-сится к средствам, а не к целям3, и выражается в зна-

3 Алан Коуд указал мне на то, что здесь, возможно, имеет место распро-страненное непонимание истинной сути взглядов Аристотеля.

19

20

цепции рациональности буквально постучались ко мне в дверь (и это было практически значимо) во время вьетнамской войны, когда я отправился на-вестить своего друга, который занимал высокую должность в Пентагоне. Я пытался переубедить его относительно военной политики, которой придержи-вались Соединенные Штаты в то время, особенно по поводу бомбежек Северного Вьетнама. У моего дру-га была докторская степень по математической эко-номике. Он подошел к доске, нарисовал кривые тра-диционного макроэкономического анализа и сказал: 'Там, где пересекаются эти две линии, предельная полезность сопротивления равна предельной беспо-лезности нахождения под бомбами. В этой точке вьетнамцы должны сдаться. Мы предполагаем лишь одно: что они рациональны. Мы всего лишь предпо-лагаем, что враг рационален!'

Я понял, что у нас серьезные проблемы не только в теории рациональности, но и в ее применении на практике. Кажется безумием думать, что решение, которое должны были принять Хо Ши Мин и его сорат-ники, сродни решению о покупке тюбика зубной пас-ты, когда человек строго руководствуется ожидания-ми максимальной полезности, но нелегко сказать четко, что же неправильно в этом допущении. И на страницах этой книги я хочу попытаться выразить точно, в чем здесь ошибка. Сейчас можно дать пред-варительную интуитивную формулировку: в челове-ческой рациональности, в противоположность обезья-ньей, существует разница между основаниями для действия, которые связаны с удовлетворением того или иного желания, и основаниями, не зависящими от желаний. Основное различие между видами основа-ний для действия заключается в том, что одни из них связаны с тем, что вы хотите и что вы должны сделать для получения желаемого, тогда как другие связаны с тем, что вы должны сделать независимо от ваших желаний.

21

Шесть оснований 'классической модели'

В этой главе я изложу и проведу обсуждение ше-сти положений, которые являются главными состав-ляющими того, что я уже назвал 'классической мо-делью' рациональности. Я не хочу представлять эту модель жесткой в том смысле, что принятие одного из этих утверждений заставляет принимать все ос-тальные. Некоторые авторы принимают одни части и отрицают другие. Но я считаю, что эта модель об-разует стройное целое, и это целое как явно, так и неявно оказывает влияние на современные рабо-ты. Более того, данная модель представляет ту концепцию рациональности, на которой я был воспи-тан тогда, когда изучал экономику и философию морали в Оксфорде. Она не казалась мне удовле-творительной тогда, не представляется таковой и сейчас.

1. Действия, если они рациональны, обусловлены убеждениями и желаниями

Убеждения и желания служат как причинами, так и основаниями наших действий, а рациональность в значительной степени координирует наши убежде-ния и желания, чтобы они приводили к 'правильным' поступкам.

Важно подчеркнуть, что смысл слова 'причина' ('cause') здесь близок 'смыслу действующей причи-ны' ('efficient cause')* Аристотеля: причиной события является то, что заставляет его происходить. Такая причина, в том или ином контексте, является доста-точным условием для того, чтобы событие произо-шло. Слова о том, что конкретные убеждения и жела-ния привели к какому-либо событию, подобны словам

* 'Действующая причина' не есть 'причина' в детерминистском смыс-ле, но в языке нет отдельного термина для обозначения данного понятия. - Прим. ред.

22

47

здавать разумные основания для действия, независи-мые от желания, распознавать их и действовать со-гласно им. Я намерен исследовать это и другие свой-ства человеческой рациональности в других частях этой книги.

Глава 2. Базисная структура интенциональности, действия и значения

В главе 1 я говорил, что много ошибок при исследовании практического разума происходит из-за приверженности ложной концепции рациональ-ности, концепции, которую я назвал 'классической моделью'. Но существует и второе объяснение этих ошибок: авторы научных трудов по данной проблеме редко отталкиваются от адекватной философии ин-тенциональности и действия. Попытка прояснить во-прос о рациональности, не имея адекватной общей концепции разума, языка и действия, похожа на по-пытку написать о транспорте, не имея представления об автомобилях, автобусах, поездах и самолетах. Так, часто спрашивают: что относится к действию так, как истинность относится к убеждению? Предпо-лагается, что если бы мы разобрались в отношении убеждения к истине, то каким-нибудь образом пред-мет практического разума мог бы стать более понят-ным. Но этот вопрос очень запутан. Ничто не отно-

50

51

1. Определение интенциональности: интенциональность - это направленность

'Интенциональность', в том смысле, в каком его используют философы, имеет отношение к тому ас-пекту психических состояний, благодаря которому они направлены на положения дел в мире, находя-щемся вне их. 'Интенциональность' не связана на-прямую с 'намерением' в общеупотребительном языке, где, например, может прозвучать такая фраза: намерен сегодня вечером пойти в кино'. Наме-рение - это лишь один из многих видов интенцио-нальности. Убеждения, страхи, надежды, желания и стремления - все это суть интенциональные состоя-ния, равно как и любовь и ненависть, опасения и ра-дость, гордость и стыд. Любое состояние, направлен-ное на что-либо, лежащее за его пределами, есть интенциональное состояние. Так, например, визуаль-ный опыт считается интенциональным, но не направ-ленные ни на что состояния беспокойства к интенцио-нальности отнести нельзя.

2. Интенциональные состояния заключаются в содержании и психологической модальности, и этим содержанием часто является суждение

Интенциональные состояния обычно обладают структурой, аналогичной структуре речи. К примеру, я могу приказать вам покинуть комнату, спросить, не покинете ли вы комнату, и предположить, что вы уйдете из нее; так же я могу надеяться, что вы уйдете из комнаты, бояться, что вы уйдете из комнаты, или желать, чтобы вы покинули комнату. В каждом случае существует пропозициональное содержание, заключающееся в том, что вы уйдете из комнаты. Это содержание проявляется в тех или иных лингвистиче-ских или психологических модальностях. В языковом отношении оно может, например, принимать формы

52

 

53

ве своего содержания, и не имеющие такового. Таким образом, разница между убежденностью в том, что Клинтон является президентом, и ненавистью к Гарри может быть представлена следующим образом:

Убеждение (Клинтон - президент) Ненависть (Гарри)

3. Пропозициональные интенциональные состояния обычно имеют условия выполнимости и направление соответствия

Интенциональные состояния с пропозициональ-ным содержанием могут либо соответствовать реаль-ности, либо не соответствовать ей, и то, как они должны соответствовать реальности, определяется психологической модальностью. Убеждения, напри-мер, являются истинными или ложными в зависимос-ти от того, соответствует их содержание объективной реальности или нет. Но желания не бывают истинны-ми или ложными; они либо исполняются, либо не ис-полняются, в зависимости от того, соответствует или не соответствует реальности их содержание. Намере-ния, как и желания, также не бывают истинными или ложными, но они осуществляются или не осуществля-ются в зависимости от того, насколько поведение че-ловека, обладающего намерением, соответствует со-держанию этого намерения. Чтобы объяснить все это, нам нужно воспользоваться такими понятиями, как 'условия выполнения' и 'направление соответ-ствия'. Такие интенциональные состояния, как убеж-дения, желания и намерения, обладают условиями выполнения и направлениями соответствия. Убежде-ние выполняется, если оно истинно, и не выполняется, если ложно. Желание будет выполнено, если сбудет-ся, и не выполнено, если не сбудется. Намерение бу-дет выполнено, если его осуществят, в ином случае оно останется невыполненным.

54

56

ния обладают направлениями соответствия и, следо-вательно, могут мотивировать рациональные дей-ствия. Эта черта будет играть важную роль в нашей дискуссии о мотивации.

Понятия 'условия выполнения' и 'направление соответствия' применимы как к мыслительным, так и к языковым единицам. И неудивительно, поскольку существуют параллели между речевыми актами и многими выводами о природе разума, к которым я пришел. Утверждения, подобно убеждениям, связы-вают свои условия выполнения с направлениями со-ответствия от слова к миру (как и от разума к миру); приказания и обещания, как желания и намерения, связывают свои условия выполнения с направлением соответствия от мира к слову (как и от мира к разуму).

4. Многие сущности, не являющиеся, строго говоря, элементами разума или языка, обладают условиями выполнения и направлением соответствия

Карта местности, например, может быть точной или неточной; здесь направление соответствия - от карты к миру. Можно следовать или не следовать про-ектным чертежам дома, который собираются постро-ить; направление соответствия от мира к чертежам. Подрядчик обязан построить дом в соответствии с чертежами. Потребности, обязательства, требова-ния и обязанности также не являются лингвистически-ми единицами в сколько-нибудь строгом смысле, но они также имеют пропозициональные содержания и направления соответствия. Они обладают тем же на-правлением соответствия, что и желания, намерения, приказания и обещания. Если, например, у меня есть обязательство заплатить некоторую сумму денег, то оно может быть выполнено (удовлетворено), только если я заплачу эти деньги. Таким образом, обязатель-ство выполняется только тогда, когда мир изменяется в соответствии с содержанием обязательства. Потреб-

57

5. Интенциональные состояния часто действуют посредством особенной причинной связи, интенциональной причинности, и у некоторых из них эта связь встроена в их условия выполнения. Такие состояния являются причинно самореференциальными

Вообще говоря, причинность есть понятие о таком событии, которое вызывает другое событие. Вот клас-сический пример: бильярдный шар А ударяет по биль-ярдному шару В, приводя его в движение. Иногда го-

58

63

выполнения намерения в действии заключается в том, что оно должно вызвать физическое движение).

Конечно, не все действия обдумываются заранее. Многое я делаю совершенно спонтанно. В таких слу-чаях имеется намерение в действии, но нет предвари-тельного намерения. Например, иногда я просто встаю и расхаживаю по комнате, раздумывая о какой-либо философской проблеме. Мое хождение по ком-нате происходит намеренно, хотя предварительного намерения у меня и не было. Мои телодвижения в по-добных случаях вызваны намерениями в действии при отсутствии предварительного намерения.

6. Интенциональные структуры познания и воли являются зеркальными отображениями друг друга, когда направления соответствия и причинности противоположны

Если мы для начала рассмотрим действие и вос-приятие, то увидим эти симметрии и асимметрии. Чувственные восприятия состоят из двух компонен-тов. В случае со зрением, например, восприятие со-стоит из сознательного визуального опыта вкупе с воспринимаемым положением вещей. Так что, если я вижу кота на коврике, то получаю и визуальный опыт, и соответствующее положение вещей в мире: кот находится на коврике. Более того, если визуаль-ный опыт должен быть выполнен, то же относится и к его причинному, самореференциальному компо-ненту: состояние дел в мире, которое я воспринимаю, должно вызывать сам опыт восприятия. Действие человека в точности параллельно, но обладает проти-воположными направлениями соответствия и причин-ности. Таким образом, успешно выполненное интен-циональное действие состоит из двух компонентов: намерения в действии и (обычно) телодвижения. Так что, если я подниму руку, совершая поступок, налицо намерение в действии; оно обладает своими условия-

64

65

Таблица 1

 

Познание

Волеизъявление

 

Убеждение

Память

Восприятие

Желание

Предварительное намерение

Намерение в действии

Направление соответствия

Направление причинности, определяемой условиями выполнения

нет

нет

Причинная самореферен-циальность

нет

есть

есть

нет

есть

есть

Намерения в действии могут быть, а могут и не быть сознательными. Когда они представляют собой сознательный опыт, я называю их 'опытами дей-ствия' и я уверен, что именно это Уильям Джеймс на-зывал чувством 'усилия'4.

7. Размышление обычно приводит к интенциональному действию посредством предварительных интенций

В простейшем случае, когда единственными при-чинами являются убеждения и желания, мы можем сказать: обдумывание убеждений и желаний с их раз-ными направлениями соответствия приводит к реше-нию, то есть к формированию предварительного на-мерения, которое имеет восходящее направление соответствия и нисходящее направление причинной связи. У этого предварительного намерения есть определенное условие выполнения, которое приводит к действию. Само действие состоит из двух компонен-тов - намерения в действии и телодвижения, а у на-мерения в действии есть свое условие выполнения, заключающееся в том, что оно должно вызвать тело-движение. Таким образом, последовательность собы-тий у преднамеренного действия следующая:

Обдумывание вызывает предварительное намере-ние, которое, в свою очередь, вызывает намерение в действии, а оно уже становится причиной тело-движения. Действие в целом состоит из намерения в действии и телодвижения. Схематично это можно представить так (стрелки обозначают причинные от-ношения:

Обдумывание убеждений и желаний --> предвари-тельное намерение --> намерение в действии --> тело-

4 William James, The Principles of Psychology, Volume II, 26, New York: Henry Holt, 1918.

67

69

9. Сложные поступки обладают внутренней структурой, посредством которой человек намеревается сделать что-то одно посредством чего-либо другого, или же он намеревается сделать что-то с помощью осуществления какого-то другого действия. Эти две связи являются причинными и структурными, соответственно

До сих пор мы говорили о действиях так, как будто кто-то их просто выполнял. Но человеческие поступки часто сложнее, чем простое поднятие руки, и облада-ют сложной внутренней структурой. Обычно человек совершает какое-либо действие путем или при помо-щи других действий. К примеру, мы включаем свет, поворачивая выключатель, стреляем из ружья, спус-кая курок. Даже в рассмотренном нами примере участник собрания голосует, поднимая руку. Подня-тие руки и голосование являются одним действием, а не двумя отдельными: голосование путем поднятия руки. Внутренняя структура действия очень важна для практического обоснования, поскольку зачастую решение является вопросом выбора взаимосвязи действий для достижения цели 'путем' или 'при по-мощи'. В примере с обезьяной, о котором шла речь в первой главе, она доставала бананы при помощи ударов палкой. Двумя важнейшими формами внут-ренней структуры действий являются причинная связь 'при помощи' и структурная связь 'путем чего-либо'. Если я выстрелю из ружья посредством спус-кания курка ('при помощи'), связь будет причинной. Спускание курка приводит к тому, что ружье выстре-ливает. Если я проголосую путем поднятия руки, связь будет структурной. В данном контексте под-нятие руки образует факт голосования. В случае со связью 'при помощи' чего-либо связь между компо-нентами действия является причинной: щелчок вы-ключателя приводит к тому, что свет загорается, и когда я включаю свет при помощи нажатия на вы-

70

10. Значение относится к вопросу интенционального наложения одних условий выполнения на другие

Если, например, человек говорит: 'Сейчас идет дождь', - и в этом предложении подразумевает, что сейчас действительно идет дождь, то условиями вы-

71

77

рого психические состояния и речевые акты указыва-ют на объекты или положение вещей или имеют к ним отношение. Интенсиональность (с буквой 'с') - это свойство утверждений и других видов вы-сказываний, из-за которого они не удовлетворяют определенным критериям экстенсиональности. Два самых распространенных критерия - проверка на взаимозаменяемость говорящих об одном и том же объекте выражений без потери или изменения их ис-тинностной оценки (иногда называется законом Лейбница) и экзистенциальное обобщение. Напри-мер, утверждение 'Эдип хочет жениться на Иокасте' не проходит проверку на заменяемость, потому что вместе с утверждением 'Иокаста идентична его ма-тери', оно не допускает заключения: 'Эдип хочет жениться на своей матери'. Это утверждение интен-сионально относительно взаимозаменяемости. Утверждения, которые не проходят проверку на вза-имозаменяемость, иногда называют референциаль-но непрозрачными. Слова 'Эдип разыскивает поте-рянную Атлантиду' не допускают экзистенциального заключения: 'Потерянная Атлантида существует'; Эдип, возможно, ее ищет, хотя она, может быть, не существует. Таким образом, это утверждение не проходит проверки на экзистенциональное обобще-ние. Интенсиональность важна для практического разума, потому что, помимо других причин, высказы-вания об основаниях для действия обычно являются интенсиональными (с буквой 'с').

Заключение

Я приношу извинения читателю как за су-хость, так и за торопливость рассуждений. Мне по-требуются все эти материалы для последующих глав, и я не могу в здравом уме просить моих читателей для начала прочитать все мои другие книги. Но я рас-сказал достаточно, чтобы вооружить вас всей инфор-

78

мацией, которая потребуется для понимания даль-нейших глав. Мы уже убедились, что попытки, рас-пространенные в литературе о практическом разуме, найти аналог, относящийся к интенциональному дей-ствию так же, как истина к убеждению, изначально безнадежны. Убеждение является интенциональным состоянием, обладающим условиями выполнения. Если эти условия выполняются, мы говорим, что убеждение истинно. Убеждения обладают направле-нием соответствия от разума к миру. Но интенцио-нальное действие состоит из двух компонентов: на-мерения в действии и телодвижения. Действия как таковые не имеют условий выполнения. Скорее, у каждого намерения в действии есть условие выпол-нения, и если оно выполняется, оно вызывает тело-движение или другое событие, результатом которого является действие. Значит, действие будет успешно выполнено, только если удовлетворено намерение в действии. Но, помимо этого условия выполнения, не существует дальнейших условий выполнения для действий как таковых. Когда действие обдумано за-ранее, то есть когда существует предварительное намерение, совершение самого действия, продикто-ванного предварительным намерением, образует условия выполнения этого намерения. И предвари-тельное намерение, и намерение в действии облада-ют направлением соответствия от мира к разуму. Действия, в сущности, являются условиями выполне-ния предварительных намерений, как телодвижения представляют собой условия осуществления намере-ний в действии. Но, как я заметил ранее, не все дей-ствия требуют предварительного намерения, потому что не все действия являются заранее обдуманными. Конечно, для любого действия нужно намерение в действии, и мы можем определить поступок как лю-бое сложное событие, содержащее намерение в дей-ствии в качестве одного из своих компонентов. В сле-дующих главах мы рассмотрим, как рационально

79

действующий человек может организовать свое интенциональное содержание и представление поло-жения дел в мире, равно как и сформировать рацио-нально мотивированные предварительные намере-ния и намерения в действии.

Глава 3. Разрыв: время и личность (Self)

I. Расширяя разрыв

Существование разрыва ставит перед на-ми ряд вопросов. Вот один из них: когда мы объясня-ем действия, приводя аргументы в их пользу, то обыч-но не ссылаемся на причинно достаточные условия. Но если это так, то как может объяснение хоть что-то объяснить? Если причинного прошлого недостаточно для того, чтобы определить действие, то как упомина-ние о нем (прошлом) поможет понять, почему произо-шло именно это действие, а не какое-либо другое, также возможное, при данном наборе предшество-вавших причин? Ответ на данный вопрос содержит глубокий смысл, и я постараюсь раскрыть некоторые его аспекты в этой главе.

Моя первая задача - попытаться устранить вся-кие аргументированные сомнения в том, что фено-мен такого разрыва, о каком я говорил, действитель-

82

112

полнит действие в будущем. Структурирование вре-мени, которое является важнейшей частью практиче-ского рассуждения, предполагает личность.

VIII. Итог аргументаций в пользу существования неустранимой, неюмовской личности

Шаг первый. Свободные, интенциональ-ные действия возможны только при наличии созна-тельного человека, выполняющего их. В противном случае действие просто будет событием, которое про-изошло. Ни 'пучок' Юма, ни стросоновская 'персо-на'10, обладающие психическими и физическими способностями, ни даже 'человек' Гарри Франкфур-та11, у которого есть желания второго порядка в отно-шении желаний первого порядка, не достаточны сами по себе в качестве деятелей.

Шаг второй. Логически возможно быть агентом действия, но не личностью. Чтобы быть личностью, су-щество действующее также должно быть способным рассуждать сознательно по поводу своих действий. Такое существо использует ощущения, память, убеж-дения, желания, мысли, умозаключения, вообще по-знание. Деятельности недостаточно для рационально-го поступка. Субъект его должен быть личностью.

Шаг третий - самый существенный шаг. У объяс-нения рационального действия есть особая логиче-ская черта. Выстроенное как причинное объяснение, оно не функционирует. Причин, как правило, недоста-точно, чтобы истолковать действие. И в то же время они полностью адекватны. Чтобы объяснение было

10 Peter Strawson, Individuals: An Essay in Descriptive Metaphysics, London: Methuen, 1959, p. 87-116.

11 Harry G. Frankfurt, 'Freedom of the Will and the Concept of a Person', Journal of Philosophy, January 1971, p. 5-20.

113

116

рую комбинацию переживаний, например пережива-ний боли, или объект восприятия, как стол передо мной, то личности просто нет. Для объяснения рацио-нальной деятельности придется постулировать при-сутствие личности, рациональной и деятельной одно-временно. Опишем ее свойства так:

Существует х, который

1. сознателен;

2. сохраняется во времени;

3. действует на разумных основаниях, соблюдая требования рациональности;

4. действуя на разумных основаниях, может сво-бодно решать, инициировать и реализовать решения;

5. ответственен, по крайней мере отчасти, за свое поведение.

Хочу разъяснить то, что не было очевидно до сих пор, потому что это представляется важным для пони-мания следующих глав. Предмет рациональности не в формальных структурах аргументов, тем более не в какой-то полезности или несущественных отклоне-ниях. В центре теории рациональности - деятельность человека (и, предположительно, некоторых других жи-вотных, в чем нас убедили обезьяны Кёлера), лично-сти, участвующей в процессе размышления. Так же как главным предметом обсуждения в философии языка являются не предложения и суждения, а рече-вая деятельность, сущностью философии рациональ-ности является деятельность рассуждения, целена-правленная деятельность сознательных личностей.

Глава 4. Логическая структура разумных оснований

Что есть разумное основание для дей-ствия? Предполагается, что этот вопрос настолько сложен, что Филипа Фут однажды написала: увере-на, что не понимаю сути оснований для действия, и хо-тела бы знать, есть ли кто-нибудь, кто понимает'1. Но почему это должно быть так трудно? Разве мы не имеем дела с основаниями для действия каждый день? Какая здесь может быть загадка? В стиле Витгенштей-на можно сказать: нет ничего скрытого.

Хорошо, ничто не скрыто и нет сомнений, что ответ лежит на поверхности. Все равно нам нужно осмо-треться, чтобы найти его, и выйдет так, что ответ ока-жется гораздо более сложным, чем мы могли ожидать. Мы можем заключить из предыдущих глав, какими

1 Цит. по: G. Cullity and В. Gaut (eds.), Ethics and Practical Reason, Oxford: Oxford University Press, 1997, p. 53.

119

121

в том, чтобы найти правильную формулировку. И здесь мы мечемся из стороны в сторону.

Заметьте, что такие утверждения об основаниях ре-лятивны в трех аспектах. Во-первых, основание, о кото-ром идет речь, является основанием для чего-то. Ничто не может быть основанием само по себе. Во-вторых, ос-нования для действия релятивны вдвойне, поскольку они являются основаниями для выполнения действия субъектом-личностью. И в-третьих, если основания должны функционировать в размышлении, субъект-личность должен о них знать. Подытожим: чтобы функ-ционировать в процессе размышления, основание должно быть основанием для действия некоторого типа для человека и должно быть этому человеку известно. Такие утверждения обычно являются интенсиональны-ми (через 'с'), поскольку они не позволяют заключать, что некоторое основание является основанием чего-то реально существующего. Так, у человека может быть основание для действия, которое он так и не соверша-ет. (Ниже мы еще поговорим об интенсиональности.)

I. Что есть основание?

Понятие основания является составной ча-стью, по меньшей мере, трех других понятий, и эти че-тыре понятия можно понять только вместе, как единое семейство. Вот эти три понятия: 'почему', 'потому что' и 'объяснение'. Констатировать основание - это, как правило, значит дать объяснение или его часть. Объяснения отвечают на вопрос 'почему', и для отве-та хорошо применить форму 'потому что'. На вопрос: 'Почему произошло р?' - ответом будет: 'Потому что имеет место q', и этот ответ дает основание того, по-чему р, если q действительно или частично объясняет р. Вот где основание того, что все основания отвечают на вопрос 'почему?'. И 'основание', и 'объяснение' являются понятиями успеха в том смысле, что могут су-

122

129

(2) Землетрясение в Лома-Приета повредило его фундамент.

Здесь дается адекватное основание и, следователь-но, объяснение, поскольку обозначена причина того, что шоссе пострадало. Землетрясение, разрушение фундамента и падение опор шоссе - это три причинно связанных события. Землетрясение привело к разру-шению фундамента шоссе, из-за чего рухнули опоры. Утверждение (2) выражает эту последовательность и, таким образом, является объяснением третьего собы-тия. Констатация фактов при основании дает объясне-ние. Причиной разрушения является событие - земле-трясение. Основанием для разрушения служит факт землетрясения, повредившего фундамент. Данный факт обусловил причину, но причина не есть то же, что и основание.

Итак, мы несколько продвинулись вперед, но не так далеко: основания являются единицами с фактитивной структурой. Объяснение - это речевой акт, заключаю-щийся в изложении оснований. Само изложение осно-вания сможет что-либо объяснить, только если само основание находится в одной или нескольких объясни-тельных связях с тем, для чего оно является основанием. Но даже этот небольшой шаг приводит к интересному ре-зультату. Хотя зачастую основание точно обозначает причину, в таких случаях из этого не следует, что причи-на идентична основанию, поскольку основания всегда являются фактитивными единицами, а причины обычно представляют собой события, а не факты.

II. Некоторые особенности объяснений интенциональных явлений

Когда мы приводим объяснения интенцио-нальных явлений, таких, как действия, убеждения, же-

130

лания и надежды, так же как и войны, экономическая политика, любовные связи и литературные произведе-ния, то вводим новый компонент - рациональность. И вместе с требованиями рациональных объяснений обычно связано требование обоснования. Интенцио-нальные явления подводятся под рациональность, и требование объяснить интенциональное явление -убеждение, желание, действие и так далее - обычно является требованием показать, что оно рационально и чем оправдано. Когда мы просим объяснить что-либо, задавая вопросы о том, почему человек то-то сделал, почему убежден в том-то, почему он надеется на то-то, почему он этого хочет, равно как и - почему он любит такую-то, почему он пошел на войну, почему понизил процентные ставки, почему написал такой-то роман, - мы вводим вопросы, которые относятся не только к семейству 'Что заставило данное событие произойти?', но также и к семействам 'Чем оправда-но происходящее?' и силу каких оснований вы так действовали?'. Рациональность в интенциональных явлениях не равна обоснованию, поскольку интенцио-нальное состояние может быть неудовлетворенным, при этом не будучи иррациональным. Я могу купить акции на фондовом рынке 'по наитию', тогда как моя интуиция никоим образом не обосновывает мой вы-бор, но мое действие из-за этого не становится ирра-циональным. И рациональность, и оправдание являют-ся нормативными понятиями, но рациональность -понятие намного более широкое, чем оправдание. В общем, оправданные интенциональные состояния рациональны, но не все рациональные интенциональ-ные состояния оправданны.

Почему введение объяснительных оснований для интенциональных явлений автоматически вводит нор-мативные категории рациональности и оправдания? Потому что зависимость интенциональных состояний от названных норм является неотъемлемой. Внутрен-ней и неотъемлемой чертой интенциональных состоя-

131

III. Основания для действий и полные основания

До настоящего момента в этой главе мы предварительно прощупывали почву. Теперь нужно обратиться к конструктивной части. Ядро содержания этой главы представлено в данном разделе, и в целях полной ясности я собираюсь его изложить как серию пронумерованных шагов. Я начинаю с некоторых за-мечаний, приведенных в двух предыдущих разделах.

1. Основания являются и пропозициональными, и относительными. Чтобы быть разумным основани-ем, объект должен иметь пропозициональную струк-туру и должен быть связан с чем-то еще, обладаю-

136

149

основания. Если вы видите, что у вас есть основание сделать что-то, чего вы не желаете, вы увидите, что вы должны это сделать и, a fortiori5, должны хотеть сделать это. И иногда, но ни в коем случае не всегда, признание этого приведет вас к желанию совершить то самое действие.

Кроме того, даже после определения факторов мотивации и оснований для действия, как зависимых, так и независимых от желаний, весь набор редко ста-новится непротиворечивым. Вы не можете делать все, что хотите, или все, что должны сделать. Так что вам нужно иметь некоторый способ оценки относи-тельной силы факторов мотивации. Но даже если вы можете решить эту проблему вполне рационально, вы все равно не сумеете провести четкое различие меж-ду целями и средствами, поскольку некоторые сред-ства сами по себе уже включают в себя цели, а неко-торые пересекаются с другими целями. Возьмем простейший пример: если одной из ваших целей яв-ляется сбережение денег, то вы обнаружите, что для достижения других целей вам придется потратить деньги.

Я хочу прояснить все это на последующих страни-цах, а сейчас обращусь к ряду примеров.

IV. Принятие решений в реальном мире

В типичном случае, как, например, с мои-ми попытками распределить время при написании этой книги, у меня есть ряд конфликтующих факторов мотивации, имеющих отношение к данному делу. У меня есть обязательство закончить книгу. Но у ме-ня есть и другие авторские обязательства, которые

5 A fortiori (лат.) - тем более, в еще большей мере; в логике при выводе: то, что доказано в отношении менее очевидного, тем более должно быть признано в отношении более очевидного. - Прим. ред.

150

151

Но во всем этом видимом интенциональном хаосе на самом деле есть порядок, и цель практического ра-зума состоит в том, чтобы уточнить и распространить этот порядок.

Вот первая серьезная трудность: как могут факты реального мира, такие, как наличие в моем организ-ме определенного количества витаминов или что я произношу какие-то слова, составлять рационально непреодолимый фактор мотивации? Некоторые из этих фактов при некоторых описаниях уже являются факторами мотивации. Таким образом, то высказыва-ние было обещанием и тем самым принятием на себя обязательства. Уровень витаминов низок, следова-тельно, есть потребность в них. Рациональность при-знания может требовать, чтобы я признал, чего мне не хватает в соответствии с данными описаниями, и, таким образом, понял, что мои потребности представ-ляют собой факторы мотивации. Но как? Разве мне не нужно иметь другое предшествующее желание, чтобы соблюдать мои обязательства или удовлетво-рять потребности моего организма? Я говорил ранее, что принципы рациональности признания могут тре-бовать, чтобы определенные внешние факты осозна-вались как внешние факторы мотивации и, таким образом, были представлены как внутренние факто-ры мотивации. Но кроме того, следует поговорить о принципах рациональности признания. Я говорил, что здесь нет регресса в бесконечность, но почему его не может быть? Не понадобится ли мне фактор мотивации ради фактора мотивации? И не приведет ли это к регрессу в бесконечность другого порядка?

Банальное утверждение, что я могу вовлекать в обоснование только то, что является внутренней чертой моего разума, не противоречит утверждению, что осознание объективных фактов реального мира может быть и тем, чего требует рациональность, и тем, что обеспечивает внешние рациональные осно-вы для внутренних факторов мотивации.

152

V. Конструирование полного основания: проверка 'классической модели'

Предполагая, что полное основание долж-но содержать в себе все три вида описанных элемен-тов, как тогда в точности мы конструируем, оцениваем и действуем в соответствии с полным основанием? Я хочу рассмотреть случай из реальной жизни, потому что он иллюстрирует разницу между точкой зрения, которую я выдвигаю, и точкой зрения 'классической модели'. Я уверен, что пример, который я хочу предложить, является примером иррациональности, но 'классическая модель' не может описать его ирра-циональность.

Когда я читал лекции в Дании, у меня была студент-ка, которая много курила. Я сказал ей, что курение очень вредит ее здоровью. Она согласилась. Тогда я спросил: 'Почему тогда вы продолжаете курить?' Она ответила, что не заботится о своем здоровье, что она будет совершенно счастлива умереть намного раньше, чем могла бы, если бы не курила, а сейчас она хочет курить. Она прямо сейчас желает делать то, что, как ей известно, приведет к ее смерти в возрасте около шестидесяти лет. Я заметил ей, что в шестьде-сят лет она не захочет умирать и будет сожалеть о том, что курила теперь. Она опять согласилась, но сказала, что сейчас, когда ей всего двадцать и ей надо прини-мать решение, ее совершенно устроит, если она умрет в шестьдесят лет, а сейчас - это как раз тот момент, когда ей нужно решить - курить или нет.

Этот случай интересен тем, что она согласилась со всем, что я ей сказал. Она согласилась, что курение, скорее всего, убьет ее к шестидесяти годам, и по ме-ре приближения к этому возрасту она будет все боль-ше жалеть о том, что не бросила курить, что она не захочет тогда умирать вследствие курения. Но тем не менее здесь и сейчас, когда нужно принять решение -

153

VI. Что есть полное основание для действия?

Наш изначальный вопрос о том, что явля-ется основанием для действия, к настоящему момен-

155

ту уже подвергся трансформации. Как мы уже виде-ли, основание для действия - это любая фактитивная единица, являющаяся элементом набора, который со-ставляет полное основание. Так что целью нашего анализа является выработка концепции полного осно-вания. Что же тогда есть полное основание?

Полное основание для действия должно обладать следующими компонентами. Во-первых, у него должен быть один или несколько рациональных факторов моти-вации. Что делает фактор мотивации рациональным? Выражаясь формально, можно сказать, что рациональ-ным фактором мотивации может выступать либо ра-циональное желание, либо какой-то рациональный внешний фактор мотивации, такой, как обязательство, обязанность, долг, требование или потребность. На-пример, мое желание съесть обед и моя потребность в витаминах являются рациональными факторами мо-тивации. Но мое внезапное побуждение откусить какой-нибудь кусок от стола не есть рациональный фактор мотивации. Чтобы функционировать в рациональном принятии решений, факторы мотивации должны быть осознаны как таковые самим человеком.

Во-вторых, за исключением очень простых ситуа-ций, когда я могу удовлетворить фактор мотивации, выполнив обычное действие (поднятие руки), полное основание должно содержать в себе набор движущих мотивов и составляющих. Эти фактитивные единицы должны состоять в связи с факторами мотивации та-ким образом, чтобы они могли либо эффективно удов-летворять фактор мотивации (действующие), либо яв-ляться составными частями удовлетворения фактора мотивации (составляющие). Тогда рациональное раз-мышление заключается в оценке действенности фак-торов мотивации и конфликтов между ними, а также в оценке движущих мотивов и составляющих в плане получения максимального удовлетворения факторов мотивации с минимальными затратами других факто-ров мотивации на удовлетворение движущих мотивов

156

157

бы оправдать выбор А в качестве рационального ре-шения, при учете S.

До настоящего момента эта характеристика была чисто формальной. Мы еще не сказали о том, что де-лает фактор мотивации рациональным, или как мо-жет быть, что рациональность признания требует, чтобы человек признавал внешний факт в качестве фактора мотивации, или при помощи каких процедур мы должны оценивать разные факторы мотивации, движущие мотивы и составляющие, чтобы прийти к рациональному решению. Я вернусь к некоторым из этих вопросов в последующих главах. Однако сейчас я позволю себе одно предостережение: теория рацио-нальности сама по себе не предоставит вам алгорит-ма рационального принятия решений. Теория рацио-нальности не дает в этом отношении больше, чем теория истины, которая не предлагает алгоритма для того, чтобы выяснить, какие предположения являются истинными. Теория истины говорит о том, что означа-ет истинность предположения, а теория рационально-сти показывает, что подразумевается под словами, что действие рационально.

Глава 5. Некоторые особые черты практического разума: сильный альтруизм как логическое требование

I. Основания для действий

Мне хотелось бы, чтобы в исследовании рациональности мы концентрировали внимание на обосновании как деятельности, в которую вовлечены конкретные личности, а не на рациональности как аб-страктном наборе логических качеств. Тогда, мне ка-жется, мы найдем в любой деятельности по обоснова-нию множество интенциональных явлений и личность, которая пытается организовать их так, чтобы произ-вести другое интенциональное состояние как резуль-тат этой деятельности. В теоретическом обосновании конечным продуктом является убеждение или приня-тие предложения; в практическом обосновании -предварительное намерение или намерение в дей-ствии. Вывод из анализа интенциональности дей-ствия, приведенного в главе 2, состоит в том, что дей-ствия имеют интенциональное содержание. Так что

160

167

должны делать это в условиях свободы внутри разры-ва (Свобода). 'Практический разум' - это наимено-вание данной способности к координации. Конечно, эти черты не являются логически самостоятельными: первые две (Субъективность и Временность) вытека-ют из третьей - мотивационной Причинности. Мотив должен быть чьим-то мотивом (Субъективность) дей-ствовать сейчас или в будущем (Временность).

Связь между рациональностью и разрывом свобо-ды заключается в следующем: рациональность приме-няется только там, где есть свободный выбор, по-скольку она должна быть в состоянии проводить различия. Если мои поступки действительно полно-стью вызваны моими убеждениями и желаниями и я не могу с ними справиться, то у меня нет выбора, а ра-циональность никоим образом не может повлиять на мое поведение. Если я нахожусь в тисках причинно до-статочных условий, то нет простора для размышлений и мое действие выпадает из сферы рациональной оценки. Более того, требование обоснования имеет смысл только в тех случаях, когда для субъекта были открыты и альтернативные возможности.

II. Процесс создания рационального животного

Чтобы проиллюстрировать особую роль и характер практического разума, я бы хотел предло-жить следующий мысленный эксперимент. Пред-ставьте, что вы разрабатываете и создаете робота, который должен стать 'рациональным животным'. Цель этого эксперимента - проиллюстрировать логи-ческие связи между определенными ключевыми свойствами человеческого существования. Кем бы мы ни были, мы - продукты своего рода конструиро-вания, по крайней мере, если выражаться фигураль-но. Я не верю, что появление людей на Земле - дело

168

174

III. Эгоизм и альтруизм Зверя

Ну, а что мы скажем о любимых предме-тах философов-моралистов - эгоизме и альтруизме? Какое место они занимают в нашем роботе? Мы еще не встроили явным образом ни эгоизм, ни альтруизм в Зверя. В нашей интеллектуальной культуре считает-ся, что эгоизм и личные интересы не представляют проблем, а альтруизм и щедрость рассматриваются как нечто, требующее особого объяснения. С одной стороны, это правильно, а с другой - нет. Будет пра-вильно предположить, что Зверь предпочтет удов-летворение своих желаний их неудовлетворению и предпочтет облегчение своих страданий их усиле-нию. И озабоченность собственными желаниями и проч. может показаться эгоизмом. Но, с другой сто-роны, будет неправильным думать, что эгоизм не со-держит в себе проблем, потому что удовлетворение желаний само по себе не сообщает нам содержания желаний, и пока мы еще ничего не сказали о содер-жании желаний Зверя. Может быть, для него альтруи-стические желания будут так же естественны, как эгоистические. Из всего доселе сказанного выходит, что Зверь может предпочесть благосостояние других собственному благосостоянию.

Так добавим нашему Зверю еще один компонент. Предположим, мы программируем его, чтобы найти то, что я неясно называю 'личными интересами'. Да-вайте встроим в нашего Зверя предпочтение к выжи-ванию перед вымиранием и предпочтение того, что на-ходится в сфере его интересов, тому, что лежит вне ее. То есть мы предполагаем, что Зверь не хочет быть раненым, больным, лишенным прав или мертвым. Ес-ли у Зверя есть личность и собственные интересы, ес-ли он также имеет концепцию времени, как мы уже обусловили, он будет способен планировать свое дальнейшее выживание и процветание. То есть, если у личности есть интересы, она существует в течение

175

190

V. Заключение

В этой главе я ставил перед собой три ос-новные цели. Я попытался описать некоторые осо-бенности оснований для действия; попытался опре-делить, какие свойства необходимы человеку, чтобы он приобрел способность к рациональности; и по-пытался вывести принципы сильного альтруизма из универсальности языка вместе с основанными на здравом смысле предположениями о личных инте-ресах.

Какие следствия из этих посылок, как и посылок, представленных в предыдущих главах, вытекают для 'классической модели' рациональности? Мы могли бы сказать, что 'классическая модель' разработана для наиболее умных обезьян. Она не затрагивает определенных особенностей человеческой рацио-нальности, в особенности тех, что обусловлены таким институтом, как язык. Пока что я говорил о трех путях, на которых 'классическая модель' не может описать определенные характерные черты рационального при-нятия решений.

1. 'Классическая модель' неприменима к долго-срочным благоразумным обоснованиям, где благора-зумные соображения не представлены в текущем мотивационном наборе данной личности. Пример с курильщицей из Дании - яркая иллюстрации этого подхода.

2. 'Классическая модель' неприменима к рацио-нальности признания, когда сознательная личность признает независимый от желания фактор мотивации источником основания для действия. Обезьяна пред-положительно может распознавать непосредствен-ные источники опасности или желаемые объекты, та-кие, как пища, но она не способна распознавать аналогичным образом фактитивные единицы, такие, как обязательства и долгосрочные потребности.

191

3. 'Классическая модель' неприменима к прояв-лениям универсальности языка. Из этой универсаль-ности вместе с определенными естественными пред-положениями о типах оснований, которые человек для себя принимает, вытекает сильный альтруизм.

В следующей главе мы обратимся к очередному тезису:

4. Интенциональное создание независимых от же-лания оснований путем сознательных интенциональ-ных действий личности.

Глава 6. Как мы создаем независимые от желания основания для действия

I. Базовая структура обязательства

Уникальное и замечательное качество че-ловеческой рациональности, единственное, что отли-чает ее от рациональности обезьян, - это способность творить и действовать в соответствии с независимы-ми от желания основаниями. Создание таких основа-ний - всегда акт субъекта, принимающего на себя раз-личные обязательства. 'Классическая модель' не может объяснить ни существование, ни рациональную связывающую силу данных оснований; действитель-но, большинство приверженцев 'классической моде-ли' отрицают существование этих оснований. Мы видели, что долговременное благоразумие уже пред-ставляет трудность для 'классической модели', пото-му что, согласно ей, человек может совершать рацио-нальные поступки только при желании, которое есть здесь и сейчас. На примере датской курильщицы мы

194

208

Такие принципы, как 'вы должны говорить правду', 'вы не должны лгать' или 'вы должны быть последо-вательны в ваших утверждениях', являются внутрен-ними по отношению к понятию утверждения. Вам не нужен какой-либо внешний моральный принцип для того, чтобы иметь существенные обязательства. Вер-ность правде встроена в структуру интенциональнос-ти утверждения.

II. Мотивация и направление соответствия

Пока что я представил лишь общую струк-туру своих соображений по поводу того, как человек может создавать обязательства и быть ими мотивиро-ванным. В данном разделе я хотел бы добавить неко-торые детали. Честно говоря, мне кажется, что пока не было представлено ничего содержательного или хотя бы берущего за живое. Но я должен сказать, что моя точка зрения встречает сильный отпор. Почему? Корни сопротивления кроются в нашей специфиче-ской философской традиции, согласно которой любое такое мнение недопустимо. В соответствии все с той же традицией полагается строго разграничивать факт и ценность, 'есть' и 'должно быть'. Традиция поро-дила бесчисленные книги о месте ценностей в мире фактов и источников нормативности в нем. В ней при-сутствует нездоровая одержимость так называемыми 'этикой' и 'моралью', и авторы редко интересуются основаниями, которыми человек руководствуется при совершении поступка, и слишком торопятся присту-пить к обсуждению их любимой темы - этики. Они трактуют факты как не представляющие проблемы, ценности - как требующие объяснения. Но если заду-маться над предметом обсуждения с точки зрения та-ких биологических существ, как мы, нормативность в основном присутствует где-то вне нас. Безусловно,

209

216

есть разрыв между причинами и воплощением дей-ствия, и он ликвидируется, когда я просто выполняю действие; и в этом случае претворение самого по се-бе действия в жизнь уже есть создание основания для следующего действия.

Если обратиться к вопросу о мотивации, в случаях, описанных мной, основание может быть основой для желания, а не наоборот. На общепринятом языке пра-вомерно будет сказать: хочу заплатить за пиво, по-тому что у меня есть обязательство заплатить за не-го'. А связь между основанием, рациональностью и желанием формулируется так: осознание чего-либо как связывающего обязательства уже является при-нятием онтологии, совпадающей с онтологией внеш-него фактора мотивации, то есть сущности с восходя-щим направлением соответствия. Признать ценность такой сущности значит признать основание для дей-ствия. А признать что-либо как основание для дей-ствия значит поставить знак равенства между этим и основанием для желания осуществить действие.

III. Кантово решение проблемы мотивации

Кант в своей работе 'Основы метафизики нравственности' рассматривал проблему, которая формально близка той, которая обсуждается здесь. Мой вопрос в том, как независимые от желания осно-вания могут реально мотивировать действия, если каждое действие - это выражение желания выпол-нить это действие? Кант формулирует эту проблему так: 'Как чистый разум может быть практическим?' И объясняет, что это вопрос о том, почему нас может интересовать категорический императив. Интерес -это то, благодаря чему основание становится практи-ческим, то есть оно становится причиной, определяю-щей волю к действию. Мне кажется, что ответ Канта

217

226

Ошибка номер четыре: на самом деле у всех этих слов - 'обещание', 'обязательство' и так далее -есть описательное и оценочное значения. Когда мы пользуемся этими словами в описательном смысле, мы просто констатируем факты, но не вводим никаких оснований для действия. Когда мы пользуемся ими в оценочном значении, мы не просто констатируем факты, ибо затрагиваем моральные оценки, а такие оценки не вытекают из фактов автоматически. Поэто-му на практике в дискуссии прослеживается система-тическая двузначность. Ее можно обнаружить, срав-нив описательное и оценочное значения слов.

Отвечу на эту ошибку кратко: нет никакой двузнач-ности в этих словах, как нет ее в словах 'собака', 'кошка', 'дом' или 'дерево'. Конечно, человек все-гда может употреблять слова не в их нормативном зна-чении. Вместо того чтобы сказать: 'Это дом', я могу сказать: 'Это то, что называют 'домом"'; при этом я не ручаюсь, что это действительно дом (хотя я и беру на себя ответственность в том, что некоторые люди назы-вают его так). Таким же образом, если я скажу: 'Он дал обещание' или 'Он взял обязательство', я могу заключить в кавычки слова 'обещание' и 'обязатель-ство' и таким образом избавиться от требования, за-данного прямым значением слов. Но эта возможность не вскрывает двузначности этих слов или наличия дву-смысленности в их буквальном значении. Прямое зна-чение слова 'обещание' состоит в том, что человек, давший его, тем самым взял на себя ответственность за его выполнение. Попытка придавать дополнитель-ные значения этим словам будет уклонением от нее.

V. Обобщение: социальная роль независимых от желания оснований

На протяжении всей этой главы я старался описать то, что назвал атомарной структурой создания

227

независимых от желания оснований для действия, и мы обсудили некоторые характерные черты утверждений и обещаний, фокусируя внимание на критике философ-ской дискуссионной традиции по поводу института обе-щания. Я также бегло рассмотрел 'феноменологиче-ский уровень' независимых от желания оснований для действия, в соответствии с которыми человек поступа-ет с пониманием того, что его поведение создаст для него основание осуществить что-либо в будущем. Сей-час я хочу дать более общее представление о роли независимых от желания оснований в социальной жиз-ни как таковой, но на более высоком уровне, чем уров-ень атомарной структуры. Мне хотелось бы, помимо прочего, объяснить, почему создание независимых от желания оснований свободными, рациональными лич-ностями, владеющими языковыми средствами и функ-ционирующими в рамках институциальных структур, является всеобъемлющим. Это происходит, когда вы заключаете брак, заказываете пиво в баре, покупаете дом, записываетесь на курс в университете или назна-чаете встречу с зубным врачом. В вышеперечисленных случаях вы включаете институциальную структуру та-ким образом, что создаете основание для себя сделать что-либо в будущем, независимо от того, будет ли у вас желание осуществить задуманное. И в таких случаях это является основанием для вас, потому что вы добро-вольно создали его.

Общее понимание роли оснований в практической рациональности требует рассмотрения по крайней мере следующих пяти свойств: 1) свобода; 2) времен-ность; 3) личность и точка зрения первого лица; 4) язык и другие институциальные структуры; 5) ра-циональность. Рассмотрим их по порядку.

Свобода

Я уже говорил о том, что рациональность и сво-бода дополняют друг друга. Они не тождественны,

228

VI. Резюме и заключение

В данной главе я затронул вопрос о том, как люди могут создавать независимые от желания основания и быть мотивированными для действий в соответствии с ними. Какие факты подтверждают утверждение о том, что человек создал такое основа-ние и оно является рациональной формой мотивации действия? Я постарался обсудить эти вопросы на трех /ровнях. Первый, нижний уровень - это уровень ато-

238

марной структуры фундаментальной интенционально-сти, через которую субъект может обязать себя, нала-гая условия выполнения на условия выполнения. Вто-рой уровень - 'феноменологический', на котором мы рассматриваем то, что представляется субъекту. Субъ-ект рассуждает так: он берет на себя обязательства, свободно и намеренно проявляя свою волю так, чтобы ограничить свою же волю в будущем для того, чтобы в будущем у него было основание для действия. Это ос-нование независимо от его желания или нежелания со-вершить действие. Третий уровень - это уровень обще-ства в целом: каковы социальные функции систем независимых от желания оснований для действия?

Главные факты, согласующиеся с тем, что люди могут создавать независимые от желания основания и быть мотивированными для действия в соответ-ствии с ними, таковы:

1. Должны существовать структуры, достаточные для создания таких институциальных фактов. Эти структуры неизбежно являются языковыми, но могут включать и другие институты. Такие структуры дают нам возможность купить дом, заказать пиво, посту-пить в университет и т. д.

2. Если человек действует в рамках этих структур, имея соответствующие намерения, этого достаточно для создания независимых от желания оснований. Точнее, если субъект действует с намерением со-здать такое основание, то, если обстоятельства под-ходят по остальным параметрам, он создает такое основание. Важнейшее намерение - это намерение, которое должно стать основанием. Основание не про-истекает из института; институт только предоставля-ет средство для создания таких оснований.

3. Логической формой интенциональности в созда-нии таких оснований неизменно является наложение условий выполнения на условия выполнения. Безупреч-ный пример создания независимого от желания основа-

239

ния для действия - обещание. Однако обещание стоит особняком среди речевых актов, так как его вырази-тель также исполняет роль субъекта пропозициональ-ного содержания, и оно имеет самореференциальный компонент, налагаемый на условия выполнения. Усло-вия выполнения обещания состоят не только в том, что говорящий делает что-то; он это делает потому, что по-обещал. Таким образом, налицо самореференциаль-ный компонент в обещании, он не присутствует в других речевых актах. Например, его нет в утверждениях.

4. Как только обязательство создано, признающая рациональность требует, чтобы субъект признал его как ограничение своего последующего поведения. У обяза-тельства есть структура оснований для действия. Есть фактитивная единица с восходящим направлением со-ответствия и человек в качестве субъекта.

5. Как только действительное независимое от жела-ния основание для действия создано, оно может моти-вировать желание совершить действие, как и призна-ние любого другого основания может мотивировать желание совершить действие. Если вы признали дей-ствительным основание сделать что-либо, вы уже при-знали действительным основание захотеть сделать это.

Приложение к главе 6: внутренние и внешние основания

Я возражал против тезиса Бернарда Уильямса о том, что внешних оснований не существует, что все основа-ния для человека неизбежно являются внутренними по отношению к его набору мотиваций. Без сомнения, здесь можно представить различные возражения, но главный для меня пункт состоит в том, что набор мо-тиваций у человека может включать и факты, внешние по отношению к набору мотиваций субъекта. Рацио-нальность, например, требует, чтобы субъект признавал внешние факты как основания для действия, даже если

240

Глава 7. Слабость воли

Иногда, даже слишком часто, случается так, что человек размышляет, принимает взвешенное решение, таким образом формируя твердое и безого-ворочное намерение сделать что-то, и в нужный мо-мент не осуществляет задуманное из-за слабости воли. Получается, что, если связь между размышле-нием и намерением является как причинной, так и ра-циональной или логической, то есть если рациональ-ные процессы приводят к намерениям, а последние, в свою очередь, вызывают действия посредством ин-тенциональной причинности, откуда же тогда берется реальная слабость воли? Откуда возникают случаи, когда субъект формирует безоговорочное, решитель-ное намерение сделать что-то, ничто не мешает ему совершить задуманное, и все-таки он не осуществля-ет своего намерения? Удивительно, но многие фило-софы считают это невозможным, выдвигают изобре-тательные аргументы и доказывают, что очевидные

246

 

Глава 8. Почему не существует дедуктивной логики практического разума

I. Логика практического разума

Практический разум, как обычно говорят, занят вопросом о том, что делать, а теоретический -о том, во что верить. Но если это так, нам должно казаться непонятным, почему у нас нет общепринятой концепции дедуктивной логической структуры прак-тического разума, в то время как она применяется в те-оретическом разуме. В конце концов, процессы, при помощи которых мы высчитываем, как лучше до-стичь поставленных целей, как будто бы так же рацио-нальны, как и процессы, при помощи которых мы выяв-ляем следствия наших убеждений. Так почему же у нас есть мощный логический аппарат для одних процессов и нет такого аппарата для других? Аристотель в той или иной степени разработал теоретический силло-гизм и, хотя в целом это не имело такого большого зна-чения, придумал и практический силлогизм. Почему же

265

267

чимого аргумента значит верить и в вывод. Существу-ют ли подобные обязательства для желаний и намере-ний в практическом разуме? Цель формальной логики практического разума состоит, как мне кажется, в полу-чении набора значимых форм практического вывода; и проверка любого подобного проекта должна заклю-чаться в том, должен ли человек, принявший посылки предполагаемого значимого практического умозаклю-чения, желать его вывода так же, как тот, кто принял по-сылки значимого теоретического умозаключения, дол-жен верить и выводу из них.

II. Три образца практического разума

Для начала рассмотрим несколько попыток установить формальную логическую структуру практи-ческого разума. Я ограничу анализ так называемым обоснованием средств и целей, поскольку большинство авторов трудов по этому вопросу придерживаются тра-диции 'классической модели' и думают, что практиче-ский разум состоит в размышлении о средствах для до-стижения целей. Достаточно странно, что вовсе не легко и не бесспорно то, как устанавливается формаль-ная структура обоснования средств и целей, и нет об-щего согласия относительно того, что она из себя пред-ставляет. В философской литературе многообразие формальных моделей подобного обоснования ставит в тупик, даже есть фундаментальные разногласия по поводу того, какие у практического разума должны быть особые элементы - желания, намерения, поста-новления, императивы, нормы, действия или что-то еще?2 Я полагаю, причина такого разнообразия в том, что указанные авторы принимают тот факт, что элемен-тами обоснования являются фактитивы, которые могут

2 Подробное исследование литературы, вышедшей до середины 1970-х гг., можно найти в книге: Bruce Aune, Reason and Action, Dordrecht-Holland: D. Reidel Publishing Company, 1977, ch. 4, p. 144-194.

268

принимать различные формы. Многие философы мно-гословно рассуждают о модели объяснения и размыш-ления, опирающейся на 'убеждение-желание', но ка-кой конкретно должна быть структура данной модели? Энтони Кении предполагает, что структура практиче-ского разума полностью отлична от структуры теорети-ческого разума. Он приводит следующий пример:

 

Я должен быть в Лондоне в 4:15.

Если я попаду на поезд в 2:30, я буду в Лондоне в 4:15.

Таким образом, я сяду на поезд в 2:303.

 

Поскольку посылки представляют оба направле-ния соответствия, мы можем представить форму это-го аргумента символами '' и '' для восходящего и нисходящего направлений соответствия, и исполь-зовать 'Ц' и 'С' для обозначения целей и средств:

 

(Ц)

(Если С